the college became crowded

— Уилл, подожди! — кричал Ричи, пытаясь догнать парня и не задохнуться одновременно. Они бежали по бетонной дорожке, огибая лужи, перепрыгивая через трещины в асфальте. Уже чувствовалось, как ветер начинает дуть с воды. Они были близко, оставалось добежать до одного поворота, и они фактически должны были оказаться на месте.  — Нам необязательно так бежать! — Ричи пытался ускориться, не понимая, как Уилл, который ниже его по росту, может гнать быстрее, чем он. Возможно дело было в его ногах, которые, даже если и короче, но явно были крепче и сильнее.  — Обязательно! — рявкнул Уилл, на секунду оборачиваясь через плечо.  Ноги несли его сами, и пусть воздух рвал легкие, а в горле саднило от холодного ветра, он уже ничего не чувствовал. Только пульс в висках и одно имя, стучащее в такт шагам: Майк. Майк. Майк. Парни завернули почти одновременно, Ричи отставал. Впереди наконец показались трубы. Их силуэты четко вырисовались на фоне неба, как ржавые пальцы гигантской руки, тянущейся к облакам. Выглядело это даже как-то устрашающе. Уилл подбежал еще ближе, уже не чувствуя своих ног, и вдруг заметил движение. Кто-то был у подножия самой высокой трубы. Вот блять.  Сердце пропустило тяжелый удар.  Он ускорился, перешел на спринт, не замечая Ричи, который кричал что-то еще, почти догоняя его.  Уилл сделал еще несколько шагов и увидел… — Майк! — выкрикнул он моментально, пока что не осознавая всей картины. — Дерьмо… — буквально выдохнул это слово Ричи, подбегая к Уиллу, стараясь не рухнуть на землю.  Майк сидел на земле, прислонившись спиной к ржавой трубе, его руки были стянуты за спиной грубой, въедающейся в кожу, веревкой. На его лице была клейкая лента, закрывающая рот, а глаза  были полны ужаса. При виде Уилла они наполнились одновременно надеждой и стыдом. Что-то внутри Уилла всё же оборвалось. И затем сразу ударила ярость. Такая сильная и ослепляющая, что у него потемнело перед глазами. Он не понял, как сделал шаг вперед и уже через секунду бросился к Майку, моментально срывая ленту с его лица. Майк поморщился от небольшой боли, а затем подался вперед, насколько это ему позволяли связанные руки, и Уилл понял его без слов, заключая в объятия. Байерса немного потряхивало, а в голове билось только: Я убью того, кто это сделал.  Он перевел взгляд на Ричи, не выпуская Майка из объятий. Тозиер все еще пытался отдышаться, но при этом выглядел бледнее, чем обычно. И он тоже был… в ужасе? Ловя взгляд Уилла, он начал трясти головой в сторону других труб, намекая, чтобы парень посмотрел туда.  — Какого черта? — выпалил Уилл, когда заметил Дастина и стоящую рядом с ним Джейн. Никто еще не произнес ни слова, видимо, терпеливо ожидая, пока Уилл и Майк закончат.  — Уилл… — послышался голос Майка у его уха. Он был хриплым, словно он не пил целый день. Уилл ужаснулся от того, что это может быть правдой. — Развяжи мои руки, пожалуйста. Уилл отстранился от Майка и спешно начал развязывать веревку, пытаясь стянуть ее. Разум захватывала паника, он ничего не понимал. С какой целью Дастин и Джейн сделали это? Что происходит? Это связано с Кроу? Пальцы путались, и веревка не поддавалась. Уилл чувствовал, что он на грани срыва.  — Вот блять, — он редко так сильно матерился, но сейчас слова выходили быстрее, чем он успевал их обдумать. — Блять. Блять. Блять. Веревка была так сильно завязана. Что такого Майк натворил? Чем заслужил такую жестокость? Уилл чувствовал, что его сердце сейчас точно выпрыгнет из груди, и он умрет. Дышать становилось всё труднее. — Дыши, — Ричи появился рядом незаметно, спокойно убирая его руки с веревки и беря эту задачу на себя. — Уилл, успокойся. По лицу Уилла текли слезы, крупные, застилающие всё перед собой. Но он всё равно нашел в себе силы, чтобы посмотреть на Майка.  Лицо у Майка было нездорового оттенка, как будто более красное, но Уилл не мог сказать точно. На щеках высыпания, а под глазами ужасные мешки. Майк чисто физически не мог успокоить Уилла, но в его глазах читалась такая тревога и боль за него, что Уилл почувствовал это всем телом. Дыши. Ричи всегда это говорил, и он несомненно был прав. Сейчас нужно было просто дышать, чуть позже они во всём разберутся. Давай, Уилл. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Супер, теперь он чувствовал себя гораздо лучше, тем более Ричи победно показал ему распутанную веревку, а Майк с облегчением выдохнул, потирая и прижимая к себе затекшие запястья. — Что ты творишь?! — выкрикнул Ричи, вскакивая с места и приближаясь к Дастину. Тот стоял, как вкопанный, и сам выглядел напуганным. В руках у него были датчики, которые он либо только собирался встроить, либо наоборот снял с труб. — Отвечай! — Ричи тоже был зол, но не впадал в панику, как Уилл. — Он не виноват, — спокойно произнесла девушка рядом. Ее длинные каштановые волосы сейчас были забраны в хвост, в одной руке она сжимала какую-то бумагу. — Это всё я.  — Ты психованная! — Ричи вскинул руки, оборачиваясь на Уилла. Тот продолжал обнимать Майка, слезно шепча ему что-то. Тозиер поджал губы и повернулся обратно к этой непонятной парочке. — Объясняйте наконец, что это всё значит? — В 1982 году умер мой брат, а я даже не успела с ним познакомиться, — издалека начала Джейн. Уилл наконец поднялся с места, удерживая Майка за талию. Они встали рядом с Ричи, тоже принимаясь слушать. — Винсент Мэйхью. И это все происходило на глазах моей мамы. А теперь представьте, что вы — это она. Вам никто не верит, все считают вас сумасшедшей, а потом увольняют с работы. Ваш муж уходит от вас, ведь ему всегда было плевать на сына и семью в принципе, — ее волосы в хвосте развевались на ветру, руки всё сильнее сжимали бумагу, а голос звучал уже громче и эмоциональнее. Уилл подумал о том, что это всё похоже на какую-то клишированную сцену из любого драматического фильма с красивым визуалом. — Да, Кроу действительно проводил эксперименты, связанные со звуком и воздействием психики на него, прямо на этом променаде. Винсент сошел с ума, и вскоре умер из-за этого, но колледжу было невыгодно терять такого хорошего преподавателя, и они всё замяли. Моя мама родила меня спустя тринадцать лет после этих событий. Безработная, бедная женщина, спуталась с каким-то ужасным мужчиной, от которого и забеременела. Назвать его своим отцом у меня даже язык не повернется. Не очень прикольно, да? — голос девушки дрожал, в глазах стояли слезы, но она явно держалась, чтобы не обронить их. И Уилл не хотел, чтобы она вызывала у него жалость, но, видимо, именно сейчас он начал ее испытывать. — Но мама вырастила меня, а когда я была подростком, рассказала обо всём случившемся. И умерла пару лет назад, так и не дождавшись того, чтобы люди узнали правду.  Ребята молчали. Да уж, это нужно было хорошенько обдумать. — Так, — начал Ричи. — Это действительно очень неприятно и печально, — он постарался сделать так, чтобы его голос звучал ровно. — Но причем тут мы? Причем здесь Майк? И как замешан ты? — в конце он обратился к Дастину. — Всё очевидно, — заговорил Дастин, но звучал не так настойчиво, как его подруга. Он выглядел ужасно виноватым. — Вы ненароком повторили проект Кроу.  — Мы это уже выяснили, — отозвался Уилл, его голос был грубым. — Еще чуть-чуть, и вы бы создали нечто подобное, что могло бы так же сводить людей с ума. Мы с Джейн пытались это предотвратить, но она… эм, захотела устроить что-то вроде квеста, — Дастин замялся, почесывая затылок, но вдруг Джейн взяла его за руку, переплетая их пальцы, кивая головой, чтобы он продолжил. — Да, эти послания… Я помогал ей оставлять их. — Охуеть, — Ричи схватился за волосы и отошел в сторону на пару шагов. — Чувак, я всё равно ничего не понимаю. Что вы пытались этим всем донести? Почему нельзя было просто рассказать нам об этом напрямую? — Вы бы не стали слушать, — ответила уже Джейн. — Вы так сильно были заняты своими отношениями… Этой идиотской драмой, где с самого начала было ясно, что Майк неистово желает трахнуть Уилла, а Уилл неистово желает трахнуть Майка, и крутящийся рядом с ними Ричи, у которого просто ужасающий синдром спасателя! — девушка выглядела раздраженной. Все трое парней стояли с открытыми ртами, не зная, что сказать. — Я хочу, чтобы люди узнали! Чтобы моя мама не была в их памяти сумасшедшей уборщицей! Я хотела, чтобы вы мне помогли, но не знала, как подойти и заговорить об этом. Думаете, что это легко? — Именно поэтому я помогал ей, ведь она моя подруга и очень дорога мне, — вставил свое слово Дастин, на что получил шокированный взгляд Ричи. — То есть, это у нас еще по-вашему драма? Как ты выразилась с неистовыми желаниями и какими-то синдромами? А то, что твой друг влюблен в тебя до беспамятства, раз готов выполнять твои психопатские поручения, ты не замечала? — ярость Ричи не прекращалась, в то время как Уилл и Майк просто стояли рядом, пытаясь сложить всю информацию, которую им предоставили. — Чего? — вскинула брови девушка, обращая внимание на Дастина и выпуская его руку из своей. Хендерсон густо покраснел. — Знаете что? Плевать! — фыркнул Ричи, начиная расхаживать из стороны в сторону. — Как вы связали Майка? Где вы его нашли?  — Вчера, когда Лукас сказал, что Майк ушел на вечеринку к Лорейн, — подал голос Дастин. — Мы с Джейн созвонились и… она сказала, что наконец выпал хороший шанс окончательно привлечь ваше внимание. И я… ну, похитил Майка? — он звучал неуверенно и очень стыдливо. — Я помню, как вышел из комнаты, чтобы взять напитки, — Майк наконец тоже заговорил, поглядывая на Уилла. Его голос все еще звучал хрипло, хотелось пить. — В коридоре было темно, и я как будто потерял сознание. Очнулся уже здесь, связанный. — Вы психи! — снова выпалил Ричи. — Я считаю, что вас надо просто… — Значит так, — перебил его Уилл, который давно успокоился и теперь звучал ровно. — Джейн хотела, чтобы все узнали правду о профессоре Кроу и том ужасном инциденте, который убил ее брата и испортил жизнь ее матери. Затем она выяснила, что я и Ричи делаем проект и каким-то образом сами повторяем то, что придумал Кроу. Она начала пытаться донести до нас эту информацию с помощью посланий, которые подкладывал и рисовал Дастин. Это жутко, но не аморально. А вот то, что вы сделали сегодня… — Уилл тяжело перевел взгляд с Дастина на Джейн и обратно. — Мы расскажем твою историю на презентации проектов, — вдруг выдал он, глядя на девушку. — Что?! — в один голос сказали Ричи и Джейн.  — Правда..? — спросила уже только она. Джейн смотрела на парня, не веря, что он может быть таким добрым. Эта девушка привыкла в своей жизни только к жестокости, поэтому не знала, как поступать иначе. — Да, вплетем это в повествование, огласим, и все наконец поймут, что твоя мама была тогда права. А сами мы постараемся улучшить трубы и сделать всё так, чтобы ничего никому не навредило, — продолжил Уилл. — И вы оба прямо сейчас извинитесь перед Майком, а после этого отправитесь на прием к психиатру. Но если вдруг хотите отказаться, то я напоминаю, что мы смело можем обратиться в полицию в связи с похищением человека, — Байерс звучал жестко, но спорить уже никто не собирался.  Парочка подошла ближе к Майку, на что тот прильнул боком к Уиллу, пытаясь таким образом найти защиту. Но теперь они не нападали, а начали искренне извиняться, пытаясь продолжить объяснять что-то про проект, про внимание, которое хотели получить, и про справедливость. Джейн неожиданно расплакалась и обняла Майка, твердя о том, что никогда не хотела стать похожей на мужчину, который считается ее отцом, никогда не хотела быть такой жестокой. Майк неловко обнял ее в ответ, хлопая по спине.  — Ты вроде славная, — поджимая губы, выдал вдруг Ричи. — Походить немного к мозгоправу, и всё будет хорошо… Ауч! — Уилл пихнул его в бок.  — Это правда, — сказал Байерс. — Всё будет хорошо. Дастин не мог смотреть никому в глаза, стоя немного в стороне и теребя в руках датчики. Ричи решил походить по променаду, все еще пытаясь осознать происходящее, и это уже получалось гораздо лучше. А Майк продолжал обнимать девушку, глядя при этом на Уилла. Они улыбнулись друг другу. Да, всё будет хорошо. *** Спустя две недели Джейн сидела в кабинете психиатра вот уже в третий раз. Первые два были тяжелыми — она молчала, смотрела в стену, не доверяла. Но на третьем что-то щелкнуло. Может, потому что доктор оказалась женщиной лет пятидесяти с добрыми глазами и спокойным голосом. А может, потому что ребята сказали, что терапия — это не стыдно. — Как прошла неделя? — спросила доктор. — Нормально, — ответила Джейн и вдруг улыбнулась. — Я впервые за долгое время спала больше четырех часов.  — Это прогресс! — Знаю. Дастин писал ей каждый день, спрашивал, как дела. Она отвечала коротко, но тепло. Он был единственным, кто интересовался и общался с ней. Даже когда ребята злились, Дастин спустя несколько дней пришел к ним и наконец сам рассказал всё по-новой. Про свою влюбленность, про то, как Джейн уговорила его помочь и про то, что он просто хотел быть рядом с ней. — Ты идиот, — сказал тогда Ричи, но уже без злобы. — Но мы тебя прощаем. Заканчивай проект. И Дастин закончил. Работал, как проклятый, сутками пропадал на променаде, чтобы сделать всё правильно. Он довел датчики до идеала. К презентации всё было готово. Всё это время Макс ходила с видом победительницы, считая, что это расследование является по большей мере ее заслугой. При любом удобном случае она напоминала: — А я говорила! Я говорила, что Дастин подозрительный. — Боже, — закатывал глаза Лукас. — Он просто был влюблен в девушку, которая оказалась немножко… того. — Немножко? — фыркала Макс. — Она связала твоего лучшего друга! — Но теперь она лечится. И мы всё равно победили, — пожимал плечами Синклер. — Мы не победили, — усмехалась девушка. — Мы просто сделали доброе дело. — Это и есть победа. Они спорили, но беззлобно. И всё как-то наладилось. Даже странно. *** После инцидента на променаде Уилл и Майк не могли начать диалог весь оставшийся день. Однако было принято решение не идти на пары в понедельник, поспать подольше и провести день вместе. Время близилось к обеду, поэтому Майк заказал им пиццу. Уилл развалился на их снова сдвинутых кроватях, делая вид, что опять заснул. Это был один из самых ленивых дней спустя долгое время. — Курьер приехал и ждет у общежития, — сказал Майк, но Уилл не отозвался, его глаза были закрыты. — Я знаю, что ты не спишь, — он ткнул парня в ребра, на что тот вздрогнул и согнулся, садясь на кровати. — Я всё равно не пойду, — зевая, медленно проговорил Уилл, на что через секунду в его лицо прилетела подушка.  Майк вышел за дверь и вернулся спустя минуту; в руках у него было две небольших коробки. — Тебе – пепперони, мне – маргарита, — он поставил их на стол, а сам снова плюхнулся на кровать. Уиллу казалось, что они слишком затянули с тем, чтобы обсудить случившееся, поэтому наконец начал диалог. — Майк, надо ведь поговорить, да?  — Да, — отводя глаза куда-то в стену, ответил парень. Уилл придвинулся ближе, отчего Майк немного занервничал. — Знаешь, всё же я гей, — внезапно выпалил Майк, наконец обращая на него свой взгляд. Глаза Уилла удивленно расширились. Через мгновение он рассмеялся. — И как же ты сделал такой вывод? — спросил Уилл, а затем облизнул губы, что не ускользнуло от внимания Майка. — Не очень понравилось с девушкой?  Майк поперхнулся воздухом, а к его щекам заметно прилила кровь, отчего лицо стало красным. Уилл терпеливо ждал, пока Майк прокашляется и ответит ему. — Откуда ты… — наконец начал говорить Майк, пытаясь смотреть Уиллу в глаза, а не куда-нибудь ниже.  — Ну, нам ведь вчера надо было как-то тебя искать, — закатил глаза Уилл, но не переставал улыбаться. — Посмотрим фильм? — он хлопнул в ладоши и резко отстранился, Майк рвано выдохнул, думая о том, как Уилл легко может свести его с ума всего за пару секунд. Уилл выбрал какой-то примитивный, вроде бы про любовь. Майк не запомнил названия, и не особо вглядывался в картинку, пока не понял, что на экране целуются двое мужчин. — Чего? — удивленно вскинул брови Майк, выпрямляясь в спине. — Я так и знал, что ты не смотришь, — закатил глаза Уилл, ставя на паузу. — «Горбатая гора»? — Майк прочитал название, которое высветилось в углу экрана.  — Это хороший фильм, — пожал плечами Уилл, доедая корочку пиццы. — Ты бы понял, если бы смотрел. — Ладно! — Майк нажал на кнопку, чтобы фильм шел дальше.  Но смотреть всё равно давалось трудно, он то и дело неловко отводил глаза, а в какой-то момент не выдержал и захлопнул ноутбук. Уилл начал хохотать. — Ты меня бесишь, — Майк набросился на Уилла, принимаясь тыкать его в ребра и в живот, вызывая у того приступ щекотки и боли.  Уилл продолжал смеяться, пытаясь отпихнуть его от себя. Они начали сражаться, катаясь по всей кровати. Обе коробки с пиццами упали на пол, и теперь Майк нависал над Уиллом, прижимая его запястья к простыням.  — Я победил, — выпалил Майк, не отрывая взгляда от лица Уилла, отчего-то чувствуя себя гораздо увереннее, чем минутой ранее. При этом сердце билось очень часто. — Заберешь приз? — прошептал Уилл, снова облизывая губы. От этого жеста у Майка словно сорвало тормоза. Недолго думая, он прильнул своими губами к чуть более влажным губам Уилла. Чувствовался немного острый вкус пепперони, но это не делало момент менее прекрасным.  Майк отстранился, заглядывая Уиллу прямо в глаза. — Я люблю тебя, — сказал он так легко, как будто просто дышал. И Уилл не ответил, теперь он первый потянулся к нему, утягивая губами в новый поцелуй. И этот был не похож на предыдущий, он был дольше, глубже. Он не был похож на тот пьяный с выпускного, или на тот отчаянный в этой же комнате, но несколько дней назад. Это было гораздо медленнее, осторожнее, так, будто они впервые пробовали друг друга на вкус. Майк ослабил хватку на запястьях Уилла, перемещаясь немного в бок, чтобы они оказались на одном уровне. Но поцелуй он не разрывал. Теперь они лежали на боку, друг напротив друга. Майк запустил пальцы в волосы Уилла, притягивая его еще ближе. Уилл на секунду оторвался, выдыхая ему в губы, а затем прильнул обратно, углубляя поцелуй. Байерс запустил одну руку под футболку Майка, крепко сжимая его талию, на что тот промычал ему в губы и оторвался, чтобы припасть ртом к его шее. — Я тоже тебя люблю, — выдохнул Уилл, а затем застонал, когда Майк стал посасывать его кожу у кадыка, немного прикусывая. Фильм они тогда так и не досмотрели. *** Наступил день презентации проектов. Зал был полон: студенты, преподаватели, приглашенные гости, мэр города. Уилл и Ричи стояли за кулисами, и Уилл чувствовал, как дрожат его руки.  — Волнуешься? — спросил Ричи. — Немного, — ответил Уилл, нервно закусывая губу. — Ты справишься, — Ричи по-дружески хлопнул его по плечу. — Мы справимся. В ту же секунду их вызвали на сцену. Они вышли под слабые аплодисменты, из которых выделялись сильные хлопки Майка и Лукаса. Последний даже выкрикнул что-то вроде: «Они лучшие!»  Уилл глубоко вздохнул и начал говорить. Сначала по плану. О проекте и концепциях. «Паруса», «Стена-сокровищница» и более подробно про «Речной орган». Затем Ричи начал свою часть о том, как важно создавать такие пространства для людей, чтобы народ мог находить новые знакомства и чтобы город в целом становился дружнее.  Потом наступила пауза. Руководитель уже был готов благодарить ребят за проделанную работу, но вдруг Уилл продолжил. — Однако этот проект стал для нас чем-то большим, — сказал он. — Он открыл нам историю, которая была скрыта слишком долго. И они с Ричи рассказали всё «от» и «до». Про Кроу и его дикий эксперимент, который убил студента, и про то, как колледж замял это и уволил бедную Терри Мэйхью. Они не упустили деталей ее последующей жизни и рождение дочери Джейн, которая теперь из-за всей этой ситуации лежит в психиатрической больнице, ведь долгие годы мечтала восстановить справедливость. В зале стало тихо. Слушали абсолютно все. Это было что-то новое, интересное. Все предыдущие выступающие не рассказывали ничего подобного, только про свой проект. Первокурсники, которые были на этом мероприятии волонтерами, даже перестали болтать между собой.  — Мы не знаем, выиграем ли мы сегодня, — закончил Ричи. — Но мы знаем, что эта история должна быть рассказана. Спасибо. Зал взорвалась аплодисментами. Они спустились со сцены, довольные, и сели в зрительный зал к ребятам. Пока вызывали следующих выступающих, Майк, Макс и Лукас успели расхвалить парней по полной. Майк сжал руку Уилла под локтем и наклонился к его уху. — Ты был горячим, — прошептал он. — Господи, — неловко улыбнулся Уилл, отводя глаза в сторону, — как ты умудрился такое подметить? Я сейчас в рубашке в голубую клетку и своих самых стремных брюках. Выгляжу, как типичный ботан, мне только очков не хватает. — Не переживай, скоро этих, как ты выразился, "стремных" брюк на тебе уже не будет, — продолжил шептать Майк, вызывая волну мурашек по шее Уилла. — Отстань, — Уилл отпихнул его, но улыбка никак не могла сойти с его лица.  Они досидели до конца, смотрели чужие проекты. Кто-то делал парки, кто-то — жилые комплексы, кто-то — целые кварталы. Всё было талантливо, профессионально, красиво. Когда объявили победителей, их проекта в списке не оказалось. — Расстроился? — тихо спросил Майк. — Нет, — снова улыбнулся Уилл. — Мы сделали самое главное. После официальной части начался фуршет. Длинные столы с закусками и напитками. Студенты и преподаватели смешались в пестрой толпе, обсуждая проекты, сплетничая, знакомясь. Ричи стоял у стола с соком, когда к нему подошел парень. Высокий, кучерявый, с теплыми карими глазами и открытой улыбкой. — Привет, — сказал он.  — Привет, — неловко отозвался Ричи. — Видел вашу презентацию. Это было мощно! — парень смотрел на него с неподдельным восхищением. — Не понимаю, как вы не выиграли. — Спасибо, — Ричи смутился. — Мы старались. — Самое классное, что вы делали эти трубы сами! Ребята, которые победили, пользуются деньгами своих родителей, поэтому могут охватить целую улицу. А теперь они получат спонсирование, и нам сделают какой-нибудь новый ЖК в забытом районе у леса, — он закатил глаза, запуская руку в свои волосы. Ричи усмехнулся. — Это верно, — они не разрывали зрительного контакта, даже когда Тозиер отпил сок из стаканчика, который держал в руках. — Зато теперь, на брошенном и никому не нужном променаде, можно послушать музыку ветра. — О, я непременно туда схожу. Только надеюсь, что не сойду с ума. Они рассмеялись. — Слушай, — парень почесал затылок, заминаясь всего на секунду. — Может, выпьем как-нибудь кофе вместе? Ты и я? Обсудим проекты, идеи… Ричи, не ожидая такого предложения, ответил не сразу, глупо хлопая глазами и продолжая разглядывать улыбающегося парня. Он все-таки был красивым, да еще и таким смелым. — Давай, — наконец сказал Тозиер. — Было бы круто! Запишешь свой номер? — он поспешно вытащил телефон из заднего кармана и отдал парню.  Тот просиял и, быстро занося свой контакт в список, отдал телефон обратно, удаляясь вглубь зала, подмигивая и махая рукой напоследок. Ричи уставился на экран и имя нового контакта. «Эдди Каспбрак». *** Майк и Уилл сбежали с фуршета через чёрный ход. — Ты чего? — смеялся Уилл, когда они выскочили на улицу. — Нас хватятся. — И пускай, — Майк схватил его за руку и потащил в сторону парка. — Я хочу гулять. Они бродили по пустым аллеям, дышали холодным ноябрьским воздухом и говорили обо всём. О том, как всё начиналось, о глупых ссорах, о Ричи, о Джейн, о Дастине. — Я до сих пор не верю, что мы через это прошли, — сказал Майк. — Я тоже, — Уилл остановился и посмотрел на него. — Но теперь мы вместе, — Майк посмотрел в ответ со всей нежностью, на которую когда-либо был способен. — Вместе, — эхом повторил Уилл, завороженно наблюдая за тем, как Майк на него смотрит. Они стояли под фонарём, и свет падал на них мягким жёлтым кругом. Майк смотрел на Уилла своими щенячьими глазами и всё не мог насмотреться. — Пошли домой, — вдруг сказал он. — Пошли. В комнате было темно и тихо. Они даже не зажгли свет, внезапно находя друг друга в темноте. Жадный и интенсивный поцелуй начался у двери и продолжился на кровати. — Уилл, — выдохнул Майк. — Майк, — ответил Уилл. И больше слов не понадобилось. Рука Уилла легла на затылок Майка, пальцы запутались в волосах. Поцелуй углубился, стал еще жарче, но не потерял нежности. Они словно немного боялись спугнуть друг друга, все еще боялись, что это сон, хотя встречались уже пол месяца. — Ты пахнешь чаем, — прошептал Майк, отрываясь на секунду. — А ты — мной, — усмехнулся Уилл. Они снова поцеловались, и на этот раз руки пошли в ход. Майк потянул край футболки Уилла, оголяя его живот, провёл по коже кончиками пальцев, чувствуя, как под ними вздрагивают мышцы. Уилл выдохнул ему в губы и помог стянуть футболку через голову. Теперь Байерс был перед ним такой беззащитный, красивый, с выступающими ключицами и едва заметной дорожкой волос, уходящей за пояс джинсов. Майк до сих пор привыкал к тому, что ему дозволено видеть это так близко. Его пальцы дрожали, когда он коснулся груди Уилла, провёл по соску, почувствовал, как тот твердеет под его прикосновением. — Майк, — выдохнул Уилл, запрокидывая голову. — Тшш, — прошептал Майк, целуя его шею, спускаясь ниже, к ключицам. Он водил губами по коже, чувствуя, как бьётся под ними пульс, как Уилл дрожит от каждого прикосновения. Язык скользил по впадине между ключиц, задерживаясь на каждом сантиметре, впитывая, запоминая, как пахнет Уилл — чаем, который они успели выпить на фуршете, клубничным мылом, и, конечно, чем-то своим, невыразимым. Уилл не выдержал первым. Он перевернул Майка на спину, оседлав его бедра. Глаза обоих в полумраке казались почти чёрными. — Я так долго этого ждал, — сказал Уилл хрипло. — Очень долго. — Я знаю, — ответил Майк, и его голос дрогнул. — Я тоже. Уилл стянул с него футболку, провёл руками по груди, по животу, задержался на ремне джинсов. Майк помог ему расстегнуть пряжку, приподнял бёдра, позволяя стянуть штаны вместе с боксерами. Затем Уилл сам стянул с себя свои брюки. У обоих уже стояли члены. Они смотрели друг на друга, и были голыми, уязвимыми, настоящими. В комнате было тихо, только дыхание нарушало тишину, и стук сердец, который, казалось, слышали оба. — Я люблю тебя, — сказал Майк тихо, наслаждаясь тем, что он может говорить это так легко и честно. Уилл наклонился и снова поцеловал его. Потом он спустился ниже, целуя подбородок, шею, грудь, живот. Он провёл языком по татуировке на ребре, по каждой букве, как он любил это делать обычно. И Майк выгнулся, застонав, пальцы вцепились в простыни. — Уилл… — выдохнул он. — Терпи, — прошептал Уилл, поднимая голову. В его глазах плясали чёртики. — Мы никуда не спешим. Он дразнил Майка долго, почти до безумия. Смаковал момент, целуя внутреннюю сторону бёдер, проводил губами по основанию члена, но не касался там, где так хотелось. Майк извивался под ним, просил, умолял, но Уилл только улыбался и продолжал свою сладкую пытку. Когда наконец его губы сомкнулись вокруг головки, Майк негромко вскрикнул, скорее выдохнул, но звук получился таким откровенным, что Уилл застонал в ответ, чувствуя, как его собственное возбуждение нарастает. — Я хочу тебя, — прошептал Уилл, отрываясь от него. — По-настоящему. — Я тоже, — ответил Майк, глядя на него снизу вверх. Уилл потянулся к тумбочке, достал смазку и презерватив, которые приготовил заранее, ещё днём, когда Майк был на паре, чувствуя, что вечер после презентации будет особенным. — Уилл, мне кажется, что я не совсем готов принять… — начал говорить Майк. — Я подготовил себя, — перебивая, просто сказал Уилл. Он разорвал упаковку с презервативом, немного ерзая задницей на члене Майка. Уилер поперхнулся воздухом, как это всегда бывало, когда Байерс удивлял его. — Я не знаю, что сказать, — выдохнул Майк. — Тогда молчи. Майк смотрел на его руки, на то, как он умело надевает презерватив на его собственный член, затем смазывает пальцы и себя изнутри. Майк готов был кончить только от этого зрелища. Уилл сказал, что им нужно поменяться местами, чтобы Майк оказался сверху, потому что так ему было бы удобнее. Майк послушно выполнял то, что ему говорили. Он навис над Уиллом, и по его же поручению закинул его ноги к себе на плечи. Он смотрел в глаза Уилла, а те смотрели на него с доверием, с нетерпением, с такой любовью, что у Майка перехватило дыхание. — Ты уверен? — уточнил он, заранее зная, какой ответ получит. — Более чем, — ответил Уилл, и уголки его губ дрогнули в улыбке. — Давай уже, Майк. Я жду. Майк выдохнул, направляя член ко входу. Внутри всё дрожало от волнения, от возбуждения и от того, что это происходило наяву, а не в его самых смелых фантазиях. Он вошёл медленно, очень медленно, чувствуя, как Уилл расширяется, принимает его, как его бёдра напрягаются, а пальцы впиваются в простыни. — Всё нормально? — прошептал Майк, замирая. — Да, — выдохнул Уилл. — Продолжай. Майк начал двигаться. Сначала осторожно, боясь сделать больно, прислушиваясь к каждому вздоху Уилла. Однако через несколько движений он понял, что Уилл не просто терпит — он наслаждается. — Быстрее, — прошептал Уилл, и Майк послушался. Он ускорился, уже входя до основания, шлепая своими яйцами по ягодицам Уилла. Вдруг Байерс негромко вскрикнул, скорее выдохнул, а затем простонал. Этот звук был таким откровенным, что у Майка даже потемнело в глазах. — Там, — выдохнул Уилл, вцепившись одной рукой ему в плечо, а другую опуская на свой член. — Ещё. Пожалуйста. Майк понял, что попал в нужное место. Он сосредоточился, стараясь двигаться так, чтобы каждый раз задевать эту точку, чтобы Уилл под ним стонал, выгибался, шептал его имя снова и снова. — Майк… Майк… Боже… Это по-настоящему сводило с ума. Майк чувствовал, как член пульсирует внутри Уилла, как напряжение нарастает, как тело прошивает электричеством. Он хотел продлить этот момент, но не мог, потому что слишком сильно хотел и слишком долго ждал. — Уилл, я сейчас… — выдохнул он куда-то Уиллу в шею. — Я тоже, — ответил Уилл, и его голос сорвался. Майк сделал ещё несколько движений и кончил, утыкаясь лицом в плечо Уилла, чувствуя, как тот кончает следом, зажимая рот свободной рукой, чтобы не закричать. Майк вышел из него, снимая с себя презерватив и кидая его куда-то на пол. Теперь они лежали рядом, тяжело дыша, потные, и, конечно, счастливые. Уилл поцеловал Майка в висок, потом в щёку, потом в уголок губ. — Ты как? — прошептал Майк, закрывая глаза и с удовольствием принимая ласки Уилла. — Лучше не бывает, — ответил Уилл, прижимаясь к нему. Они ещё долго лежали в темноте, слушая дыхание друг друга. За окном шумел ветер, в комнате пахло сексом и было очень тепло. Вдруг Майк потянулся к тумбочке и достал оттуда салфетки. Он заботливо вытер живот Уилла от спермы, кидая грязные бумажки туда же, куда кинул презерватив. Затем Майк натянул на них обоих одеяло, скользя обратно в объятия своего парня. — Я люблю тебя, — прошептал Майк куда-то в макушку Уилла, говоря эти слова уже который раз за день. — И я тебя, — ответил Уилл, чувствуя, как проваливается в сон. Наконец, всё было на своих местах.