Взаимовыгодное сотрудничество

— Цель снова упущена! Балбесы, я же дал вам чёткие указания! — Громкий голос Куникиды трещит из рации с таким жутким звуком, что кажется аппарат скоро не выдержит натиска. Несколько людей оборачиваются на детективов с удивлением и некоторым возмущением, раздраженные шумом. Ацуши чувствует как горят щеки и не понятно от чего больше — долгого бега или смущения.       Ацуши с Дазаем сворачивают за угол, подальше от возможных свидетелей. Всё здание, в котором они искали очередного преступника, было заполнено людьми, и им точно не стоит услышать про сбежавшего придурка. Им двоим пришлось оббежать несколько этажей на своих двоих, только потому что этот камекадзе мог менять внешность, благодаря способности. Накаджима даже попытался почуять по его запаху, но вокруг слишком много других запахов, сливаюшихся в сплошную мешанину.       Повезло в двух вещах — детективы смогли добраться до многоэтажки, в котором большая компания чего-то там (Ацуши даже не хотел запоминать чего) праздновала свое десителетие, раньше преступника. Его цель была отвратильной и до ужаса простой: взорвать здание с большим количеством людей вместе с собой, о чем стало известно из соц. сетей.       Автор поста был ананоимом (конечно же) в котором ярко и чувственно описал как ненавидит людей и хочет очистить этот мерзкий мир. И выбрал он для этого как раз праздник, на котором соберётся много людей в закрытом помещении, что собственно говоря было логично. Для полиции оставалось слишком мало времени на попытку отследить хотя бы компьютер/телефон, с которого был выпущен пост, ведь когда его разместили компания уже объявила об начале празднования. Хотя Накаджима попытался уговорить владельца компании вывести людей как можно скорее, его мягко говоря не стали слушать.       Наверное уже тогда нервы тигра начали потихоньку сдавать, но Осаму заверил напарника что за такое они смогут посадить владельца позже. Он буквально наплевал на безопасность своих же подчинённых, так ещё и угрожал выставить работников агентства прочь за попытку поднять шум. Поразительная халатность.       Им также было повезло в другом — Дазай предположил что взрывчатка уже находиться в здании, так как для такого масштаба её нужно много и пронести незаметно не получится. Вариант прикрытия религией (Ацуши читал про такие случаи в интернете) для пронесения взрывчатки шатен смело отмел и потащил протеже прямо в эпицентр. К счастью предположение оказалось верным, тигр учуял запах пороха и концентрата через стены и нашёл что нужно. Дазай смог обезвредить, тигр почти посидел в этот момент, бомбу, оставалось за малым — поймать преступника на горячем.       Но никто, даже Осаму, не предполагал что он эспер. Куникида конечо попытался следить за предпологаемым приступником через камеры, но этого оказалось недостаточно. Найдя обезвреженгое устройство подозреваемый тут же слинял, на ходу сменив пару раз внешность и они потеряли его. — Куникида, будь добр, заткнись. — Осаму цедит сквозь зубы, выхватив у паренька рацию. Накаджима опирается на колени рядом и пытается вдыхать не слишком громко. Честно говоря, ему уже надоело догонять кого-то, пускай это и его работа. Вся эта неделя была напряжённый и трудной, парню просто хотелось выполнить задание и пойти домой. Благо сегодня пятница и впереди было два дня спокойствия. По крайней мере, он надеется на спокойные выходные. — Ты охрен!..       Дазай с силой жмет на все подряд кнопки, прерывая очередную тираду, за что Ацуши был очень благодарен. Куникида итак обычно по утрам мозги выносит, а с начала операции и вовсе откровенно говоря задолбал. Его трёп по рации не прекращался ни на минуту, он вечно их торопил и бранил по чем свет стоит. Его нервотрепа было так много, что даже вечно беззаботный Дазай стал злым и молчаливым. И это уже очень сильно напрягало самого оборотня.       Забавно, но это так непривычно что его наставник не срывает задание. Он даже не попытался умереть сегодня! Что за странный день. — Надо освежиться. Все равно «цель упущенна». — Искаверкав речь на писклявый тон шатен корчит рожу. Грубым толчком открывает дверь мужского туалета, возле которого они так удачно остановились. — Жаль что нельзя выключать звук у некоторых людей. — Ацуши тихо бурчит под нос, заходя вслед за Дазаем. Паренёк ещё не особо был смел в высказываниях про начальство, но оно упорно добивалась обратного. — Наша цель все дальше, что будем делать? — Снимать штаны и бегать. — Осаму зло фыркает, обходя место, смотрит есть ли люди. Напряжение от него чуть ли не волнами исходит и заражет напряжением самого тигра. Серьезно, Ацуши казалось что рядом с ним бомба, которая вот-вот рванет. — Может плюнуть на все и остаться здесь? — В туалете? Не думал что вас устроит повешенье здесь. — Парень позволяет себе слабую улыбку в попытке разбавить напряжённый момент. Пускай лучше его наставник будет снова пытаться повеситься и нести всякий бред, чем так по страшному молчать, Ацуши буквально не понимает что ожидать от шатена. А от него ожидать можно чего угодно. — Нууу, вы обезвредили бомбу хотя бы, можно не бояться взлететь на воздух.       Осаму игнорирует его слова, осматривает последнюю кабинку и громко вздыхает. Подходит к раковине сполоснуть руки, пока Ацуши остаётся топтаться на месте. Помещение было маленьким, всего две кабинки и три писуара, две раковины с квадратным зеркалом и тусклым освещением одинокой лампочки в потолке. Атмосфера совсем не помогала расслабится. — Может, вам нужен отдых? Вы с утра выглядите… Злым? Давайте все же попытаемся закончить это дурацкое задание и вы отдохнёте? — Ещё одна попытка расшевилить собеседника, и снова кажется неудачной. Шатен даже голову не повернул, включил воду и смотрел как она набирается в сложенные ладони.       Шальная мысль просто свалить восвояси от всего подальше кажется привлекательнее, чем продолжать попытки разговора. — Не припомню когда у меня в последний раз случалось такое, чтоб не выполнить задание. — Наставник брызгает воду себе в лицо резким движением. Холодная вода тут же попадает на синию рубашку, оставляя мелкие следы. — Мгм… — Ацуши не уверено мычит, не зная что сказать. Слова поддержки для шатена будут скорее как плевок, да и сам тигр немного на взводе. Что ему сказать? Нужно ли вообще что-то говорить? — Но ты прав, я действительно чувствую себя очень раздраженным сегодня. — Дазай смотрит нечитаемым взглядом на парня через зеркало, пока капли воды стекали по его лицу и волосам. Ацуши занервничал ещё больше, ведь наставник почти нигода не говорил с ним об этом. О своих будничных чувствах, о которых говорят обычные люди. Конечно, иногда говорил о чем то личном и далёком, но в подходящие для этого моменты. Что он хочет услышать сейчас от блондина? Что ему жаль? — Думаю, нужно выпустить пар.       Ацуши не успевает что либо сказать в ответ, как его хватают за руку и тянут в сторону кабинок. Дазай пихает его в одну из них и заходит сам, закрывая за собой дверцу на шпингалет. — Какого хрена. — Я сильно напряжен. И ты тоже. — Осаму толкает его к стене, из-за чего парень чуть не падает: туалет был прямо позади него, ему пришлось слегка раздвинуть ноги чтобы не упасть. Плитка на стене встретила спину холодом, вызывая неприятную дрожь. — О чем ты. Что вообще ты делаешь. — Ацуши не сразу замечает потерянное уважение в разговоре. Суицидник запер его в кабинке туалета, тут обо всем забудешь. — Пытаюсь придумать решение проблемы с нашей злостью. — Дазай так легко и непринуждённо это говорит, что только больше путает блондина. — Честно говоря, вариантов способа решения не очень много. — Во первых, это твоя злость. Я не злился. — Дазай на это лишь закатывает глаза. — Во вторых зачем затаскивать меня в туалет? Это розыгрыш?       Накаджима успевает заметить что шатен буквально прикусил себе язык, словно остановил себя от каких то слов, прежде чем чужие колени влезут между его коленей и бёдер. Руки в бинтах аккуратно хватают его за предплечья, удерживая на одном месте. Запах медикоментов, одекалона и чего то густого ударил в нос. — Как я уже сказал, вариантов немного что нам делать с напряжением. Давай так, если тебе не понравится то я сразу остановлюсь. — Что не понравится? — Ацуши не то чтобы прям тупит. Осознание происходящего медленно проявляется, просто сам тигр слабо верит. Ну не может наставник предлагать ему это по настоящему.       После этого вопроса уже Осаму выглядит сбитым с толку. Смотрит удивлённо тёмными омутами будто впервые видит и не знает что сказать. Ну точно, он его не так понял. Правильно блондин думал, что ему это лишь кажется, что Дазай сейчас ляпнет что-то про способность или просто какую-то глупость, пока тигр напридумывал себе чего-то постыдного. — Совсем забыл что ты девственник во всех смыслах. — Ацуши давиться вздохом, не успев закончить свою неутешительную мысль. — Не скажу что мою наглую натуру это расстраивает. Но проблем нам доставит. — Издеваешься? — Может быть. — Дазай хмыкает, наклоняет голову ближе к его лицу, между их лицами почти не осталось расстояния. Дыхание двоих смешивались в странный коктейль и дурманило сознание. — Ты ведь уже понял, не придуривайся. — Что понял? Что ты предлагаешь мне непристойности в кабинке туалета пока мы должны ловить терориста?! — Именно! — Ты… — Ацуши не находит слов. Все ещё кажется что наставник до последнего притворяется и обманывает его, что это самая злая его шутка. — Не смешно.       Но шатен молчит, смотрит неотрывно, решает что-то для себя. Этот взгляд, тяжёлый и неясный, будто проходится физически по всему телу. Изучает. Ощупывает, ищет что-то. От такого внимания щеки краснеют. А потом он аккуратно берет блондина за подбородок кончиками пальцев и ведёт вниз, заставляя опустить взгляд. И Ацуши, наконец, замечает бугор на ткани чужых штанов. Когдв успел спрашивается? — Как видишь, я не шучу. — Покранесли кажется не только щеки, но и уши и может даже шея. Жар разлился от груди до головы и все вообще пошло кругом перед глазами тигра. Во рту резко скопилось много слюны. — Ацуши. Черт, сегодня я дважды бью рекорды. Мне давно не приходилось уламывать. — Дазай криво усмехается все также внимательно смотря на него. — Давай просто попробуем. — Потом тихо добавляет — Все равно я уже не выйду с такой проблемой. — Холодная вода? — Не поможет. — Что-нибудь мерзкое? — Ацуши, черт возьми! — Дазай зло рычит и льнет ближе, прижимается телом к телу на тот максимум, который позволял унитаз между их ног. — Ты знаешь что прерываемое возбуждение выводит из себя? Если ты не хочешь именно со мной так и скажи. — Дело не в этом! — От нервов парень даже вхлипывает. Эта близость, этот разговор. Накаджима просто в панике! Он просто не успевает даже понять, нравится ему это или нет, хочет попробовать или не стоит. Не то чтобы ему был противен наставник, как раз наоборот Ацуши искреннее считал мужчину красивым, но такое не должно предлогаться вот так неожиданно! — А что потом будет ты подумал? Мы коллеги! — Мы подумаем об этом позже, вместе. А сейчас прошу, просто отключи уже голову. И скажи мне, если я что-то сделаю не так. Пожалуйста, Ацуши. — Это звучало буквально как: «пожалуйста, не ломайся», ещё и с грустным, тихим, тоном.       Подумать только, бывший мафиози упрашивает его согласится на интим. В туалете, где ужасно воняет хлоркой и уриной. Куда в любой момент может кто-то зайти. Предлагает это, пока их цель убегает.       А ведь шатен может пойти куда угодно, даже на праздник десятилетия, и получить любую пассию зачёт харизмы и красивой внешности, но он допытывает Ацуши за этим. Ацуши, который между прочим парень, его коллега и ученик. Это одновременно и льстило и вызывало подозрение. Накаджиме все ещё не верилось что шатен захотел этого именно с обортнем. Разве он не говорил, что мужчинами не интересуется?       Сам Дазай тем временем не стал ждать ответа, оттянул края рубашки Накаджимы и слабо укусил шею, не больно, а просто ощутимо. Чужие сухие губы на коже вызвали такой сильный табун мурашек по телу, что блондин застыл словно олень перед фурой. Дазай кусает его. В шею. Его же наставник кусает его в шею! — Тише, это не страшно. — Осаму лизнул кожу на месте укуса, потом быстро поцеловал. Ещё раз укусил, уже ниже, ближе к ключице, подул на место укуса, снова вызывая мурашки. Расслабил чёрный галстук Ацуши, гладил плечи и грудь. — Вот так, нравится? — Я… Я не знаю. Не понимаю. Наверное? — Боишься? — Думаю нет, просто нервничаю. — Ацуши громко сглотнул когда мужчина расстегнул пару пуговиц его рубашки, открывая для себя больше пространства. — Хорошо. Главное, чтобы не было страшно. — Осаму как-то по страному мягко, будто ободряюще, улыбается прежде чем поднять его голову и поцеловать подбородок. Место под ним, линия челюсти, опять шея. Дазай целовал все что попадалось открым, пока его руки продолжали гладить тело парня.       И это оказалось охереть как необычно! Странно, мокро, щекотно. Хорошо. Черт, Ацуши совсем не понимал что он испытывает по этому поводу, но точно знал что концы пальцев слегка дрожали. Места, где его касались жгли и чесались, но как-то по странному приятно. Глаза невольно закрывались когда шатен прикусывал кожу сильнее.       Необычно. По новому, что нервирует, но уже не так сильно как в начале. Тело стало реагировать: сбилось дыхание, отзывалось лёгкой дрожью на действия. Стало ещё жарче, тяжелее во всем теле. Хотелось, чтобы мужчина продолжал делать все эти странные манипуляции с ним. А ведь это только поцелуи, даже не во всех местах, а тигр конкретно так поплыл. — Говори что чувствуешь. — Вдруг неожиданно просит Дазай. Его ладони медленно спускаться с талии на ремень штанов. Поглаживает, но не спешит растегивать ни его, ни свои штаны. Хотя Ацуши знает что это становится больно, так долго терпеть ширинку со стояком. — Щекотно. Приятно. — Ацуши запрокидывает голову, закрывая глаза, пытается сконцентрироваться. Без зрения все кажется ещё острее. — Хоршо. — Осаму снова целует, на это раз щеки, очень близко к губам. Но не осмеливается поцеловать прямо, то-ли решает что не стоит, то ли не хочет. Ацуши стареться не думать о таком, не сейчас. — А ещё. — Вздох из-за резкого шлепка по бедру. — Чувство будто на языке такое… Сладкое. — Как приятная истома? Это отлично. Да, это хорошо. — Наставник уже больше говорит сам с собой, но Накаджима не замечает. Его ведёт, внизу живота по приятному скручивается, чувство на языке лишь усиливается. — Ацуши, положи на меня руки. — Что? — Блондин не сразу открывает глаза. И о боже, лучше бы не открывал. Глаза напротив были практически чёрными, настолько зрачки увеличились. Щеки также покрыты румянцем, губы блестели от слюны. Шатен успел также ослабить свою рубашку, открывая вид на острые ключицы и бинты на груди.       Накаджима не знает что лучше — эти чувства или эта картина. — Положи руки мне на плечи, на шею. Куда хочешь, тебе будет легче. — Осаму выглядит таким же взьерошенным и потрепаным как сам тигр. Он выглядит чертовски возбужденным. — Я буду рад. Если ты тоже погладишь.       Слова ему давлись уже тяжелее чем раньше. Мысль, что Дазай сейчас такой из-за оборотня лишь усилило возбуждение. Парень аккуратно кладёт руки за его спину, одной рукой придерживаясь за шею и плечо, второй поглаживая линию позвоночника сквозь одежду. Он не знал что сделать, просто старался. И судя по довольному виду, правильно. — Не дергайся. — Дазай стучит пальцами по ремню, словно предупреждает что сейчас будет делать. Расстегивает застежку, потом пуговицу и ширинку. Ацуши не может сдержать тихого выдоха, похожего на стон. Надо же, он и не заметил свою эрекцию. Шатен повторяет такое же со своими штанами, приспускает резинку трусов кажется. Блондин не смотрит, гладит чужие плечи и слушает. Смотреть сейчас кажется таким неправильным.       А потом Дазай касается его. И черт, поцелуи полная херня по сравнению с этим. Разряд тока чуть не сшибает с ног Ацуши, ему приходится вцепиться сильнее в плечи мужчины чтобы устоять. Осаму на это хмыкает, касается снова. И снова. Потирает одной рукой ствол, кожу на паху, гладит пальцем головку и размазывает естественную смазку. Второй рукой делает с собой тоже самое. — Твою мать… — Ацуши почти что скулит. Пальцы на ногах сжимаются непроизвольно, как и глаза. Он ещё никогда не испытывал такого. Это нельзя сравнить с простой мастурбацией своими руками. — Знаю. — Дазай звучит не лучше. Его дыхание совсем сбилось и опаляло шею. Голос был хриплым и тихим. — Сейчас ещё лучше будет.       Мужчина приподнимает правое бедро парня, отводит в сторону и вжимается теперь сильнее. Прижимается своим членом к его, своей грудью к его так, что чувствуется их сердцебиение вместе. Ацуши всхлипывает громче, чужая эрекция прижимается к его, и о боже боже боже.       Дазай обхватывает два органа одной рукой, начинает водить вверх-вниз средним темпом. Не резко, но и не медленно, то что нужно. Их смазка смешивается, хлюпает от движений. Накаджима тихо постанывает в его плечо, и совсем не замечает как начинает подмахивать бёдрами в такт. Хорошо, это просто невьебически хорошо. — Можно мне? — Тигр опять не сразу слышит и реагирует на вопрос. С усилием открывает глаза, чтобы увидеть полное похоти и жажды лицо напротив. Он так и не понимает что от него хотят, но кивает. Мыслей нет. Только то, что все тело как натянутая пружина, и от этого ему безумно приятно.       Тигр хочет обратно уткунться лицом в плечо, но ему не дают — целуют прямо в губы. Сначала лёгким неувернным касанием, потом смелее. Дазай на пробу проводит языком по его губам, и Ацуши открывает рот, ползволяя поцеловать себя по нормальному. Мокро. Странно. Вкусно. Язык суицидника проходится по ряду зубов и сплетаеться с его языком, создавая странную борьбу между ними. Накаджима совсем не умел целоваться, ему приходилось на автомате повторять за мужчиной.       Получается смазано, потому что оба уже на грани. Темп руки совсем сбился, был уже быстрым и Ацуши почти без зазрения совести стонал в чужой рот. Дазай не отрывался от него, он словно был везде. Его рука внизу ускорялась, надрачивая оба члена так, что все горело, поцелуи не прекращались. А ещё запах. Их общий запах смешался в такую странную смесь, что тигр в моменте совсем потерялся.       А потом пружина в животе лопнула. Внутреннюю часть бедра так свело, что на секунду напомнило судорогу. Тело приятно заломило, оргзам негой распространился по нему, посылая слабые электрические импульсы. Дазай кончил следом, и они оба обмякли, с трудом удерживаясь на ногах. Семя смешалось, испачкал руку и одежду.       Их тяжёлое дыхание заполнило комнату. — О боже, это было просто… — Я знал что тебе понравится. — Осаму сыто улабается, все еще прижимаясь к нему. Как наглый кот. — Да ну тебя. — Ацуши фыркает и ведёт плечом, сбрасывая с себя чужую тушку. Послеорзганемная нега начинает сходить, и на удивление оборотень был спокоен. Кажется, его напряжение действительно ушло. — Нам нужно умыться. Или помыться…       Ацуши поправляет трусы, не застегивая ремень. Отматывает кусочки от туалетной бумаги в держателе рядом и протягивает Дазаю. Мысль вытереть его руку самому блондин прогоняет. Не стоит. — Спасибо. — Осаму принимает и тут же начинает все подчищать, Ацуши тоже.       Они молча выходят из кабинки и также молча подходят к раковинам где умывают руки и мочат пятна на рубашках. Молча осматривают друг друга на наличие следов и застывают в не решительности. — Итааак. — Дазай, на удивление тигра, был также в растеряном состоянии и казалось, совсем не знал что делать. — Наверное, нужно взращаться в агентство. — Думаю да. — Ацуши не уверен, стоит ли спрашивать что делать им дальше. Он ещё при знакомстве понял что наставник ветрянный человек. Может быть он пожелает об этом уже сегодня, может уже через час пожалеет, но что случилось, то случилось. — Я… — Дазай нервно попровляет рукова плаща, словно не знает куда себя деть. Накаджима тоже ерзает, не понимая настроя собеседника. — Я скажу Куникиде что это я нас задержал. — Как? — Ляпну что нибудь. В своём стиле.       Ацуши слабо кивает и идёт к выходу. Интересно, сможет ли он уснуть сегодня. Или мысли будут мучать всю ночь. Тревожные, стыдные или совсем глупые, которые итак часто посещают его по ночам. После таких приключений, наверное, будет ещё хуже. — Ацуши. — Осаму догоняет его у самых дверей. — То, что было… — Останется здесь?       Шатен от таких слов выглядит не совсем радостно, как предполагал изначально парень. Накаджима был уверен что мужчина захочет оставить это в прошлом и никогда не возвращаться больше. Минутная слабость которой они поддались вместе, разве не так? — Хорошо.       В агентстве их ждал до чёртиков злющий Доппо. Суицидник, как и обещал, принял удар на себя, позволив блондину незаметно свалить домой. Хотя наверное, лучше бы он остался на работе и устал до такой степени, чтобы мыслей на ночь не осталось. Кто его знает, чем эта шалость им обоим обернётся.