Вне зоны стрима

Прошел месяц после той встречи в Нижнем Новгороде. Для подписчиков ничего не изменилось: те же шутки, те же подколы в Майнкрафте. Но в Discord-канале между Вильнюсом и Нижним Новгородом теперь летали не только игровые стратегии, но и ночные звонки, сонные признания и обещания встретиться снова. Шанс выпал внезапно. Эдисон объявил общий сбор в Новосибирске для записи масштабного офлайн-проекта. — Так, банда, — гремел голос Эда в наушниках. — Билеты куплены всем. Наташа, Самара летит первой. Сосиска, из Барнаула тебе тут рукой подать. Клайп, Данил — жду вас особо. У нас серьезный контент, а не ваши хиханьки-хаханьки. Данил, сидя в своей квартире в Вильнюсе, нервно сжимал край стола. Лететь в Новосибирск означало оказаться под прицелом камер Эда и, что более опасно, под пристальным взглядом всей компании. Новосибирск встретил их суетой и огнями. В арендованном огромном доме уже стоял шум. — Данил! — Бишка, прилетевший из Казани, первым бросился обниматься. — Ты в жизни еще бледнее, чем на вебке! За его спиной стояли Локи и Гречка, прилетевшие из Москвы, и Наташа из Самары. Они о чем-то весело спорили с Сосиской. А в центре этого хаоса возвышался Эдисон, который с хозяйским видом проверял оборудование. — Приехали наконец-то, — Эд подошел к Данилу и Клайпу, крепко пожимая руки. — Клайп, ты чего такой дерганый? Будто в Лопухово к Деду на перевоспитание собрался. Клайп неловко усмехнулся, бросив мимолетный взгляд на Данила. — Да так, перелет тяжелый, Эд. Вечер прошел в суматохе. Ребята заказывали пиццу, настраивали свет и бесконечно смеялись. Дед, которого Эд всё-таки вывез из его деревни, сидел в кресле-качалке в углу и ворчал на слишком быстрый интернет, пока Гречка пыталась научить его пользоваться ТикТоком. — Слушайте, — внезапно сказала Локи, хитро прищурившись. — А почему это Клайп и Данил сегодня даже не подкололи друг друга ни разу? Обычно у вас в чате искры летят, а тут сидите как воды в рот набрали. В комнате на мгновение стало тихо. Данил почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Просто устали, — быстро ответил он, стараясь не смотреть на Клайпа. Поздно ночью, когда дом наконец затих, а Эдисон ушел в свою комнату монтировать первый влог, Данил вышел на балкон. Морозный воздух Новосибирска мгновенно протрезвил. Дверь тихо скрипнула. Клайп вошел следом, прикрыв за собой створку. — Не могу больше, — прошептал он, подходя вплотную к Данилу. — Весь вечер делать вид, что ты мне просто «коллега по цеху» — это пытка. — Нас раскроют, Клайп, — Данил покачал голвой, но сам потянулся навстречу. — Наташа и Сосиска — они же видят всё насквозь. А если Эд узнает? Он же живого места от нас не оставит в своих шутках. — Пусть шутит, — Клайп мягко взял Данила за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Мне плевать на просмотры, когда ты здесь. В паре метров от меня. Клайп наклонился и накрыл губы Данила своими. Этот поцелуй был другим — не таким осторожным, как в Нижнем. В нем была жажда, накопленная за месяц разлуки и за этот бесконечно долгий вечер под прицелом чужих глаз. Данил прижался спиной к перилам балкона, отвечая на поцелуй с той же страстью, запуская руки под куртку Клайпа, пытаясь согреться о его тепло. Мир сузился до этого балкона, до вкуса чужих губ и сбивчивого дыхания. — Кхм-кхм... — раздался внезапный сухой кашель со стороны двери. Парни отпрянули друг от друга так резко, что Клайп чуть не сбил горшок с цветком. В дверях стоял Дед. Он опирался на свою палку, а его старые глаза смотрели с каким-то странным прищуром. — Ну что, соколики... — прохрипел он, поправляя кепку. — В Майнкрафте, значит, воюете, а тут любовь крутите? — Дедушка... — Данил покраснел так сильно, что это было видно даже в темноте. — Это не то, что вы подумали... — Не держи меня за дурака, Вильнюс, — Дед медленно подошел к ним. — Я в свои восемьдесят один еще не ослеп. Эдуарду я ничего не скажу, пущай сам догадывается, когда на монтаже ваши взгляды увидит. Но вы это... берегите друг друга. В наше время за такое в Лопухово могли и баней придавить, а сейчас — живите, раз любится. Дед развернулся и, шаркая тапочками, пошел обратно в дом, бормоча под нос: «Ох уж эта молодежь, никакого конспираторства...» Клайп и Данил стояли в полной тишине еще минуту. — Кажется, мы только что получили благословение самого старшего члена банды, — первым нарушил молчание Клайп, нервно рассмеявшись. — Теперь нам точно нельзя палиться перед Эдом, — выдохнул Данил, прижимаясь к плечу Клайпа. — Иначе Дед припомнит нам это до конца жизни. Клайп снова обнял его, целуя в макушку. — Завтра съемки, Данил. Будет сложно. — Справимся. Мы же команда. На следующее утро, когда Эдисон включил камеру со словами: «Всем привет, друзья, сегодня мы в Новосибирске!», Клайп и Данил стояли рядом. Они спорили, шутили и подкалывали друг друга, как и всегда. И только Бишка заметил, что Данил постоянно поправляет воротник худи, скрывая небольшое красное пятнышко на шее, а Клайп светится так, будто только что выиграл миллион подписчиков. Но это была их тайна. Тайная жизнь, которая начиналась там, где заканчивалась зона стрима.