Вне зоны стрима

Вечер в виртуальном пространстве Дискорда обычно напоминал гудящий улей. Но сегодня, в будний вечер, когда основные записи были завершены, а Эдуард ушел монтировать очередной «миллионник», в комнатах воцарилась редкая тишина. Булат, более известный миллионам как Бишка, сидел в своем геймерском кресле, лениво прокручивая ленту новостей на втором мониторе. На основном экране был открыт Minecraft — он пытался достроить автоматическую ферму тростника для своего личного выживания, но процесс шел вяло. В наушниках играл тихий лоу-фай, а микрофон был выключен — Булат не хотел ни с кем разговаривать, просто наслаждаясь моментом одиночества. В руках он держал запотевшую баночку холодной колы, периодически делая из неё бодрящие глотки. Он зашел в один из нижних каналов Дискорда, который обычно пустовал и назывался просто «Комната 4». Булат думал, что здесь его никто не побеспокоит. Он не заметил, что за последние несколько минут статус сервера изменился, и в «тихую гавань» начали подтягиваться люди. Первой в канал зашла Наташа. Она не поздоровалась, потому что была уверена — здесь только «свои». Следом за ней высветились иконки Локи, Сосиски и Гречки. Булат замер с банкой колы у губ. Его иконка была в самом низу списка, приглушенная серым цветом из-за выключенного микрофона. Девушки, увлеченные своим разговором, который начался, видимо, еще в личных сообщениях, даже не взглянули на список участников. — Девочки, всё, мы здесь, — голос Наташи звучал непривычно серьезно, почти заговорщически. — Я проверила, Эдик в оффлайне, парни (Клайп и Даня) ушли смотреть какой-то фильм, а Булат вообще вряд ли вылезет из своего АФК-режима. Булат нахмурился. «АФК-режим? Ну спасибо, Наташ», — подумал он, но микрофон включать не спешил. Что-то в тоне её голоса заставило его затаить дыхание. — Так что случилось? — спросила Влада (Гречка). — Ты написала в общую беседу «Срочно: код Красный», я чуть клавиатуру не залила чаем. — Слушайте внимательно, — Наташа сделала паузу, и было слышно, как она нервно постукивает пальцами по столу. — Вы же знаете, что я вчера помогала Мише с настройкой новых шейдеров, пока Даня уезжал к родителям? — Ну? — хором отозвались Тоня (Локи) и Саша (Сосиска). — Мы разговорились. О Португалии, о том, как всё изменилось после Лиссабона. И Миша… он был какой-то странный. Слишком задумчивый. А потом он спросил меня: «Нат, а как ты думаешь, если бы кто-то из нас… ну, из парней… решился на что-то серьезное, например, на свадьбу… как бы отреагировал Эдуард и фанаты?» В этот момент Булат сделал большой глоток колы. — Свадьбу?! — воскликнула Саша (Сосиска). — Подожди, он прямо так и сказал? Клайп хочет сделать предложение Дане?! Булат не успел проглотить напиток. Его мозг, обычно работающий на частоте шуток и пранков, на секунду закоротило. «Клайп? Даня? Свадьба? В смысле — свадьба парней?!» — эта цепочка мыслей пронеслась в его голове за доли секунды. Результат был предсказуем: Булат поперхнулся. Мощный фонтан темной газировки вырвался изо рта, щедро орошая основной монитор, клавиатуру и даже немного задевая коврик для мышки. Он судорожно начал кашлять, прикрывая рот рукой, но — хвала небесам и его осторожности — микрофон всё еще был выключен. Наташа продолжала, не подозревая о катастрофе на другом конце страны: — Да! Он не сказал это прямо «я куплю кольцо завтра», но он спрашивал про юридические тонкости в разных странах, про то, как это вообще организуют медийные личности втайне от всех. Девочки, у него в глазах был такой пожар, когда он говорил о Даниэле… Он явно об этом думает. Всерьез. — Боже мой, — выдохнула Тоня (Локи). — Это же… это так смело. Ему всего двадцать. Дане двадцать. Они же совсем молодые. Но с другой стороны — вы видели, как они смотрят друг на друга, когда думают, что камера их не снимает? В Лиссабоне, на том пляже… Я тогда случайно зашла за выступ скалы и увидела их. Они просто стояли и обнимались, и в этом было столько тишины и нежности, что мне стало неловко за то, что я там нахожусь. Булат сидел, не шевелясь. По его монитору стекали липкие капли колы, искажая изображение Дискорда, но ему было всё равно. Он судорожно вытирал рукавом худи лицо, чувствуя, как мир вокруг него переворачивается. Он знал этих двоих годами. Клайп и ИксДанил. Лучшие друзья. «Бро». Те, кто всегда подшучивают друг над другом, кто тащат команду в Minecraft. Но чтобы… вот так? — Они так долго это скрывали, — голос Влады был полон сочувствия. — Представляете, какое это давление? Быть «лицом» канала, где аудитория — дети и подростки, где каждый второй шипперит тебя ради шутки, а ты на самом деле любишь этого человека до дрожи. И теперь Миша хочет закрепить это официально. Это… это очень красиво. — Но это и опасно, — перебила Наташа. — Если Эдик узнает раньше времени, он может не понять. Не потому что он злой, а потому что он переживает за бизнес, за канал. А Булат? Он же еще ребенок в душе, он может ляпнуть что-то на стриме, даже не со зла, и всё — секрету конец. Поэтому мы должны молчать. Мы — их «тихая гавань». Мы должны поддержать Мишу, если он решится. Булат почувствовал, как у него горят уши. «Ребенок в душе? Ляпну что-то?» Его охватила странная смесь обиды и внезапного осознания ответственности. Он посмотрел на свою клавиатуру, которая теперь была липкой от колы, и на иконки девушек. Он слушал их еще минут двадцать. Они обсуждали, какое кольцо подошло бы Дане («Что-то минималистичное, из белого золота», — авторитетно заявила Сосиска), где бы они могли провести церемонию, чтобы никто не узнал, и как им, девушкам, нужно вести себя, чтобы не выдать свою осведомленность. — Главное, — подытожила Наташа, — Клайп пока не решился рассказать об этих мыслях самому Дане. Он боится его спугнуть. Представляете? Сильный, уверенный Клайп боится реакции своего же парня. Так что, девочки, ни слова. Даже под пытками. — Клянемся, — хором ответили Локи, Сосиска и Гречка. — Ладно, я пойду, — сказала Саша. — Мне еще сценарий для ролика дописывать. Клайп и Даня там, кстати, по сюжету должны вместе в пещеру идти. Буду писать этот момент с особой любовью теперь. — И я пойду, — добавила Тоня. — Всем пока, «хранительницы секрета». — Пока, — отозвалась Наташа. Одна за другой иконки девушек исчезли из канала. Остались только двое: Наташа и Булат. Наташа тяжело вздохнула в микрофон. Было слышно, как она откидывается на спинку кресла. Наверное, она собиралась тоже выйти и, возможно, пойти спать, довольная тем, что выговорилась подругам. Булат смотрел на зеленую рамку вокруг своей иконки. Его рука дрожала, зависнув над кнопкой включения микрофона. Он понимал, что если он сейчас промолчит и просто выйдет, он станет обладателем самой большой тайны в истории «Настоящих Перцев». Но он также понимал, что не сможет спокойно спать, зная, что его считают «ненадежным ребенком». Он нажал на кнопку. Раздался характерный звук включения микрофона. Наташа вздрогнула — Булат услышал, как она резко выпрямилась, и что-то на её столе упало (вероятно, ручка). — Наташ? — негромко произнес Булат. Его голос, обычно звонкий и задорный, сейчас звучал на октаву ниже и серьезнее. В канале повисла мертвая тишина. Наташа, кажется, перестала дышать. Она судорожно посмотрела на список участников и, наконец, увидела его. Булат. В самом низу. С включенным микрофоном. Который был здесь всё это время. — Б-булат? — её голос сорвался на шепот. У Наташи буквально ушло сердце в пятки. В голове у неё пронеслись все сценарии катастрофы: от ухода Миши из команды до полного краха «НП». — Ты… ты давно здесь? Булат выдержал паузу, вытирая последнюю каплю колы с экрана. — Достаточно давно, чтобы узнать, что у меня на мониторе теперь больше сахара, чем в самой коле, — ответил он, стараясь сохранить остатки своего обычного юмора, но тон оставался серьезным. — И достаточно давно, чтобы услышать про «тихую гавань», «код Красный» и… свадьбу. Наташа издала звук, похожий на сдавленный стон. — Булат, пожалуйста… скажи, что ты шутишь. Скажи, что ты только что зашел. — Наташ, я слышал всё, — отрезал он. — От «кольца из белого золота» до того, что я — ребенок, который не умеет держать язык за зубами. — Булат, я не это имела в виду, — начала оправдываться Наташа, её голос дрожал от паники. — Просто это… это очень личное. Это жизнь Миши и Дани. Если это всплывет сейчас, это разрушит всё. Ты понимаешь? Булат вздохнул. Он представил себе Мишу — своего друга, который всегда помогал ему с монтажом и защищал перед Эдом, когда Булат косячил. Представил Даню, который всегда был для него примером спокойствия. — Понимаю, — сказал Булат. — Поэтому я задам тебе только один вопрос, Наташ. И я хочу честного ответа. Без ваших этих «девичьих секретиков». — Спрашивай, — обреченно выдохнула она. Булат помедлил, формулируя то, что не давало ему покоя больше всего. — Клайп правда… правда так сильно любит Даню, что готов пойти против всего мира? Против Эда, против хейтеров, против системы? Он правда настолько в нем уверен? Наташа помолчала несколько секунд. Напряжение в канале можно было резать ножом. — Да, Булат, — тихо, но твердо ответила она. — Я никогда не видела его таким. Это не просто «отношения». Это что-то, что бывает раз в жизни. Он готов. Но он боится потерять нас всех. Боится потерять тебя, Булат, потому что ты для него как младший брат. Булат почувствовал, как в груди что-то кольнуло. Обида на «ребенка» мгновенно испарилась, сменившись странным чувством гордости и ответственности. — Значит так, — сказал Булат, и Наташа замерла. — Передай своим «хранительницам», что их гавань только что стала немного больше. Я не скажу ни слова. Ни Эду, ни Деду, ни на стримах. Если Мише нужно время, чтобы решиться — у него оно есть. И… когда он соберется покупать кольцо, скажи ему, чтобы не брал белое золото. Даня любит серебро или титан, он как-то говорил об этом в Лиссабоне, когда мы мимо ювелирного проходили. Наташа издала звук, средний между всхлипом и смехом. — Булат… ты серьезно? Ты не злишься? Ты не будешь… пранковать их? — Пранковать над свадьбой? — Булат хмыкнул. — Я, конечно, Бишка, но я не идиот. Просто… — он замялся. — Просто скажи Клайпу, если он вдруг узнает, что я знаю… скажи, что я за него. И за Даню. Всегда. — Спасибо, Булат, — искренне прошептала Наташа. — Ты даже не представляешь, как много это значит. — Ладно, иди уже, «код Красный», — Булат попытался вернуть себе привычный тон. — Мне тут монитор отмывать еще полчаса. Липкий теперь, как ваши сопливые истории. Когда Наташа вышла из канала, Булат еще долго сидел в темноте, глядя на свое отражение в очищенном пятне монитора. Он только что стал частью чего-то огромного. Чего-то, что не лезло ни в какие рамки Minecraft-сериалов. «Свадьба Клайпа и ИксДанила», — прошептал он сам себе. — «Ну и дела… Эд точно упадет со стула». Он улыбнулся, впервые за вечер почувствовав себя по-настоящему взрослым. Вне зоны стрима жизнь оказалась гораздо сложнее и интереснее любого сценария. И он, Булат, теперь был одним из тех, кто охранял этот хрупкий, настоящий мир.