Вне зоны стрима

Вечер окрасил небо в густой чернильный цвет, но в квартире Даниэля и Миши жизнь только начинала кипеть. Сегодня был важный день — запись новой серии «Маньяка» для канала Эдуарда. Обычно всё проходило гладко, благодаря модам на голосовую связь внутри игры, которые создавали эффект реалистичности: если ты далеко от игрока, ты его не слышишь. Но сегодня техника дала сбой. Создатели мода затеяли глобальное обновление, сервер «летал», и голосовой чат внутри Майнкрафта просто отказался работать. — Ребята, сорри, войс-мод сегодня в пролёте, — раздался в наушниках бодрый голос Эдуарда. — Переходим в старый добрый Дискорд. Сидим все в одном канале, так что никакой скрытности по звуку. Придётся имитировать испуг по старинке! Даниэль, поправляя микрофон, бросил взгляд на Мишу. Тот сидел за своим игровым столом в паре метров от него. На Мише была огромная серая худи, в которой он казался ещё более домашним и уютным. Миша выглядел напряжённым. После вчерашнего инцидента с сообщением Булата у обоих парней нервы были на пределе. — Главное — не палиться, — одними губами прошептал Даниэль. Миша кивнул, нервно потирая запястье. Юки, маленькая сиба-ину, мирно спала у его ног, свернувшись рыжим калачиком, совершенно не подозревая, какая буря назревает в цифровом пространстве. В канале Дискорда постепенно собиралась вся компания «Настоящих Перцев». — Всем приветики! — пропела Наташа. — Я сегодня маньяком быть не хочу, я сегодня хочу выживать и прятаться. — А я хочу, чтобы меня не съели первой, — добавила Гречка (Влада), и её голос звучал немного устало. — Детишки, не шумите, — пробасил Дед (Константин). — Я вот в Лопухово дрова колол, так у меня рука теперь дрожит, могу и мимо кнопки промазать. — Дед, ты главное в нас не промажь, если маньяком будешь! — засмеялась Сосиска (Александра). Локи и Бишка тоже были на связи. Булат (Бишка) сегодня был подозрительно молчалив. Он всё ещё корил себя за ту ночную рассылку и надеялся, что Эдуард и Константин либо не заметили файл, либо сочли его за какую-то странную шутку. Запись началась. Эдуард выбрал мрачную карту — заброшенную психиатрическую больницу с узкими коридорами и мигающим светом. — Так, распределяемся! — скомандовал Эдуард. — Я — маньяк, раз уж я сегодня самый добрый. Даю вам тридцать секунд, чтобы разбежаться. Кто не спрятался — я не виноват! Персонажи замелькали по экрану. Даниэль (ИксДанил) и Миша (Клайп) чисто инстинктивно старались держаться рядом, но помня об осторожности, Даня свернул в левое крыло, а Миша — в правое. Прошло десять минут напряжённой игры. Эдуард уже «выбил» Локи и Наташу, и их призраки летали по карте, комментируя происходящее. Атмосфера была весёлой, но напряжение между теми, кто знал секрет, и теми, кто «якобы не знал», ощущалось почти физически. В какой-то момент Эдуард, чей персонаж затаился за углом, поджидая очередную жертву, вдруг сменил тон. Его голос из игрового азарта стал каким-то странно-спокойным, с той самой интонацией, которую он использовал, когда собирался задать вопрос в лоб. — Слушай, Бишка, — вдруг произнёс Эдуард, пока его персонаж методично бил топором по двери, за которой спрятался Булат. — А я вот всё спросить хотел... Как там идёт подготовка к медовому месяцу в Испании? В канале повисла мёртвая тишина. Такая тишина бывает за секунду до взрыва. Даниэль почувствовал, как у него похолодели пальцы на мышке. Миша в соседнем кресле замер, перестав даже дышать. Булат, не ожидавший такого поворота, выпалил быстрее, чем успел подумать: — Откуда ты знаешь?! Голос шестнадцатилетнего парня сорвался на высокой ноте. — Ну как «откуда»? — Эдуард усмехнулся, и в этом смехе не было злости, только какая-то отеческая ирония. — Ты же сам ночью прислал визитную карточку страны и план отелей не только девочкам, но и нам с Дедом. Мы, конечно, люди старой закалки, но читать умеем. И подпись про «свадьбу Клайпа и Дани» была очень… информативной. В этот момент в комнате парней раздался грохот. Булат на другом конце провода от неожиданности и ужаса выронил телефон из рук. Звук удара пластика об пол четко передался через его микрофон. Послышалась возня, шипение, и вот Булат снова в сети, судорожно открывая чаты и осознавая масштаб катастрофы. — Твою мать, Бишка... — едва слышным, полным отчаяния шепотом произнесла в микрофон Наташа. Даниэль закрыл глаза. Всё. Секрет, который они так бережно хранили, который знали только четыре их подруги и теперь — случайно — Булат, стал достоянием самых «опасных» для этой тайны людей. Эдуард, глава «НП», человек-шоу, и Константин, который хоть и был мудр, но мог невзначай ляпнуть что-то на стриме. — Э-э... — Миша попытался что-то сказать, но голос его подвел. — Спокойно, — вдруг вмешался Дед. Константин говорил медленно и веско. — Мы с Эдиком это сообщение обсудили ещё утром. Решили, что лезть не будем. Парни, вы не думайте, мы не из тех, кто чужое счастье на потеху выставляет. Эдуард вздохнул, и на этот раз его голос звучал серьезно: — Да, ребят. Я хоть и люблю контент, но я не дурак. Я видел, как вы двое шифруетесь последние месяцы. Видел, как Данил на Клайпа смотрит, когда думает, что камеры выключены. Мы с Константином решили молчать. И сейчас я это ляпнул только потому, что Бишка в канале так подозрительно тихо сидел, я не удержался. Но знайте: дальше нас четверых и девчонок это не уйдет. Никаких шоу, никаких хайповых роликов «Клайп и Данил женятся». Это ваше дело. Даниэль почувствовал, как гора свалилась с его плеч. Он повернул голову к Мише. Тот сидел, прижав руки к лицу, и плечи его мелко дрожали — то ли от пережитого страха, то ли от облегчения. — Спасибо, Эд. Спасибо, Дед, — глухо сказал Даниэль. — Мы... мы правда не знали, как вам сказать. — Да ладно вам, — хмыкнул Эдуард. — Испания — отличный выбор. Бишка там такие отели подобрал, я сам позавидовал. Но, Булат, в следующий раз, когда будешь работать свадебным агентом, проверяй список рассылки! — Я... я удаляюсь из жизни, — простонал Бишка. — Я клянусь, я просто не выспался! Даня, Миша, простите меня, я не хотел! — Ладно, агент 007, живи пока, — рассмеялась Сосиска, пытаясь разрядить обстановку. — Но с тебя теперь подарок на свадьбу в два раза круче! Запись серии «Маньяка» кое-как довели до конца, хотя всем было уже не до игры. Когда Эдуард объявил «Стоп, снято», и все начали постепенно выходить из Дискорда, Даниэль и Миша еще долго сидели в тишине. Даня первым снял наушники и подошел к Мише. Он мягко убрал его руки от лица. Глаза Миши были влажными. — Всё хорошо, — прошептал Даниэль, наклоняясь и целуя его в лоб. — Слышишь? Всё даже лучше, чем мы думали. Эд и Дед — на нашей стороне. Миша всхлипнул и прижался лбом к животу Даниэля. — Я так испугался, Даня. Когда Эд это сказал... я думал, мир рухнул. Думал, сейчас начнется... ну, ты сам знаешь. Насмешки или, наоборот, гиперопека. — Эд — резкий мужик, но он нас любит, — Даня гладил Мишу по спине, чувствуя, как тот постепенно успокаивается. — А Дед... Дед вообще мировая душа. Видишь, мы зря так сильно прятались от них. Даниэль опустился на колени перед креслом Миши, чтобы быть с ним на одном уровне. Несмотря на разницу в росте, сейчас он хотел видеть глаза любимого человека. — Посмотри на меня. Миша поднял взгляд. Даниэль взял его ладони в свои. — Теперь нам не нужно бояться Бишки. Не нужно бояться, что кто-то из «своих» нас сдаст. Мы теперь — как закрытый клуб. «Настоящие Перцы» знают, но «Настоящие Перцы» молчат. Это ли не круто? Миша слабо улыбнулся. — Наверное. Просто... теперь это официально. Испания, свадьба... Медовый месяц. — И он будет лучшим, — Даня подался вперед и мягко накрыл губы Миши своими. Этот поцелуй не был похож на предыдущие. В нем не было тревоги или адреналина от того, что их могут застукать. Это был поцелуй признания и свободы. Миша ответил уверенно, сплетая свои пальцы с пальцами Даниэля. В этой близости было столько тепла и нежности, что Юки, проснувшаяся от шума упавшего кресла, подошла к ним и начала преданно тыкаться носом в колено Даниэля, требуя внимания. Они отстранились друг от друга, тяжело дыша. — Юки тоже хочет в Испанию, — засмеялся Миша, погладив щенка по голове. — Смотри, как хвостом виляет. — Значит, возьмем и её, — Даниэль поднялся на ноги и потянул Мишу за собой. — Пойдем на кухню. Нам нужно это отметить. Чаем, печеньем и спокойным обсуждением того, как мы будем жить дальше, не прячась от собственной тени. Они стояли на кухне, пока чайник издавал уютное бурчание. Даниэль подошел к Мише сзади и обнял его, положив подбородок на его плечо. — Знаешь, что самое странное? — спросил он. — Что? — Я чувствую, что после этого «провала» Бишки я люблю тебя еще сильнее. Потому что теперь у нас есть не просто секрет, а настоящая поддержка. Миша повернулся в его руках, обвивая шею Даниэля. — Я тоже. И знаешь... я, кажется, действительно хочу в те отели, которые Бишка нашел. Особенно в тот, что с видом на море. — Значит, так и будет, — пообещал Даниэль и снова поцеловал его, на этот раз долго и глубоко, чувствуя, как весь мир за пределами их квартиры — и даже за пределами их стримов — окончательно встает на свои места. Они еще долго стояли так, в обнимку, два парня по двадцать лет, чья жизнь была связана с миллионами людей, но чье самое главное сокровище теперь было надежно укрыто не только их любовью, но и верностью их друзей. «Настоящие Перцы» оправдали свое название — они оказались крепкими, острыми и невероятно надежными. — Спи спокойно, Булат, — прошептал Даниэль в темноту кухни, улыбаясь. — Ты сам того не ведая, сделал нас самыми счастливыми. А в Испании уже начинало всходить солнце, словно приглашая их в их будущее — светлое, теплое и абсолютно реальное.