Тепло другого - El calor del otro

(Извините за плохой русский, это перевод) 3:14 утра. В квартире абсолютная тишина. Полная луна льёт серебристый свет через окно, рисуя бледные линии на смятой постели. Воздух неподвижен, наполнен лишь запахом чистоты, мягкого мыла и дешёвого одеколона Антона, который уже смешался с теплом кожи. Теперь здесь нет места защитнику и тому, кого защищают. Есть только две переплетённые фигуры под тяжестью старого одеяла. Антон лежит на спине, с вытянутой рукой. Его дыхание глубокое и хрипловатое, но спокойное. Его лицо, так часто похожее на каменную маску, расслаблено: губы слегка приоткрыты, ресницы отбрасывают тени на щёки. Даже брови, обычно нахмуренные, теперь в покое. Саша лежит на боку, уверенно прижавшись к боку Антона. Его голова устроилась в изгибе плеча и шеи Антона — там, где его запах самый чистый. Одна рука Саши лежит поперёк груди Антона, пальцы чуть согнуты и без силы держатся за край его пропотевшей футболки, как за негласный якорь. Их ноги переплетены. Одна нога Саши закинута между ног Антона, лодыжка зацепилась за его икру. Это полное, телесное объятие, которое не распадается даже в самом глубоком сне. Губы Саши касаются кожи ключицы Антона при каждом спокойном выдохе... Волосы Антона растрёпаны и мягки под щекой Саши... Холодный нос Саши спрятан в тепле шеи Антона... Свободная рука Антона не обнимает Сашу, а спокойно лежит ладонью вверх на его собственном животе — в жесте сдачи и покоя, таком редком, что он возможен только здесь, в этой темноте, с этим весом на нём. Нет храпа (в этот раз Антон слишком вымотан). Нет кошмаров (Саша слишком в безопасности). Есть только синхронный ритм их дыхания, поднимающийся и опускающийся в общем шёпоте. Город Санкт-Петербург мог бы рассыпаться за окном, а они бы не шелохнулись. Они сражались с миром и друг с другом, но здесь, в этой кровати, нашли единственный мирный договор, который имеет значение: тепло другого, обещание рассвета вместе и абсолютную уверенность в том, что, что бы ни случилось, это — их место, куда можно упасть.