Мой вампир:наследники

Стемнело. Вышла луна. Все в замке начали просыпаться — началась ночная жизнь. Отогнув штору на пару сантиметров, чтобы убедиться в том, что солнце ушло полностью, Даниэль полез, причём в прямом смысле слова, на крышу. В этот момент вспомнились все пропущенные приёмы крови, из-за которых вампир сейчас не мог легко вспорхнуть и, не прилагая никаких усилий, спрятать свой клад. Но увы, делать было нечего, оставалось только лезть. Радовало в этой ситуации, что вытворять такие трюки приходилось не в первый раз. С детства вампир часто пропускал приёмы крови — вот и приспособился чем-то быть похожим на смертных. Это было не из-за собственного желания, таким было наказание за непослушание. Но наказание наказанием, а голод брал своё, и умереть собственному сыну от голода позволить не могли, именно поэтому он научился одновременно пользоваться вампирскими силами наравне с опытными вампирами и в то же время искать пути решения, как смертные. Но стоит вернуться к покорению Даниэлем крыши. Его комната находилась в чём-то вроде башни, а возле окна с двух сторон были выступы. Можно было бы предположить, что раньше на них могли стоять гаргульи или статуи других зверей, однако, к сожалению, уже как множество столетий сюда ничего не ставили для красоты, так как считалось не за чем. Поставив сначала одну ногу на выступ, проверяя таким образом надёжность плиты, сначала нерешительно, но через мгновение он уже стоял на ней полностью. Оставалось всего чуть-чуть: зацепиться за край крыши, подтянуться — и вот ты на месте. Что и произошло в следующую минуту, и вот уже вампир, стоя на верху крыши замка, смотрел на прекрасный ночной вид, открывавшийся сверху. Он всегда был здесь завораживающим: яркая луна, напоминающая то круглый сыр, то полумесяц, густой лес, в котором были дикие друзья Даниэля, яркие звезды, которые собирались в созвездия, и самая яркая из них — Полярная. (Это он вычитал из книги по астрономии.) Сама ночь выдалась прохладной, и лёгкий летний ветерок приятно играл в волосах. Вампир прикрыл глаза и задумался, чувствуя, как ветерок мягко обдувал лицо и как ласково забирался в волосы. Существо, которое может летать по своей природе, не боялось сейчас высоты, нет, то, чего он сейчас боялся по-настоящему, — это быть замеченным. Боялся, что у него отберут и сожгут эту книгу, так и не успев ни разу даже открыть её. — Чего допустить нельзя было никак. Немного постояв в обнимку с книгой и закрытыми глазами, в таком положении было принято решение сделать собственно то, зачем и лез сюда Даниэль, — спрятать книгу. На крыше была труба от дымохода, каменная, впрочем, как и весь замок. Возле неё всегда отходили части черепицы, и никто не знал об этом, именно поэтому это стало самой удобной нычкой вампира; там хранилось всё: людские украшения, обёртки от конфет, различные игрушки и много разной мелочёвки, которые были для него настоящими драгоценностями. Не замок, не статус, не почёт, а что-то такое маленькое и простое. Убрав туда же и книгу, вампир сел на крышу, снова закрыл глаза, посидел так минуты 2–3 и не спеша приоткрыл глаза. Взгляд упал на звёзды. На множество прекрасных звёзд. Одни светили ярче, другие мерцали, часть образовывала сказочные рисунки в небе, а какие-то были сами по себе, одиночки. Это был тихий и спокойный момент, казалось, больше никого в мире не осталось, только он, эта темнота вокруг и лишь яркие звёзды как ориентиры. Надо возвращаться, — с досадой пронеслось в голове. Повторив все те же действия в обратном порядке, он с лёгкостью вернулся в свою спальню; теперь на душе стало легче, стресс ушёл, но любопытство осталось и не давало покоя. Читать сейчас было не вариантом: все вампиры только встали, и наверняка найдутся дела, по которым будут отвлекать, а ещё хуже — поймают за чтением запретного. Лучше было бы читать на рассвете, когда никто не побеспокоит, это было самым разумным решением. В раздумьях, чем себя пока занять и отвлечь, вампир решил перебрать старые письма, хранившиеся в ящике стола, стоявшего возле окна. Усевшись и взяв кипу писем, Даниэль стал перебирать одно за другим, читая вслух: — Приглашение на бал, ужин в доме мадам Элизабет, поздравления наследнику, собрание совета высших вампиров, приезд род... — он замер, остановился и достал письмо, где было упоминание про родню. — —«Дорогой Даниэль, спешим тебя обрадовать, что наш приезд состоится, планы в поместье были улажены и никаких помех не возникнет. Твой отец уже предупреждён. С любовью. Тётя Мирабель». Эта новость стала как удар молнии, пронзивший слишком внезапно. Даниэль сидел в шоке, глаза его становились всё шире, и он не знал, какие испытывает сейчас эмоции: радость, грусть, отвращение или злость. Он любил свою тётушку, она была доброй и нежной, в чём-то похожа на него самого, но её сын же был полной противоположностью. Казалось, что где-то во вселенной спутали детей, и Андрэ был ребёнком Фредерика, а Даниэль — сыном тёти Мирабель. Он знал одно: каждый раз, когда он пересекался с Андрэ, сыном тёти Мирабель, добром это не кончалось, и ничего хорошего от этого визита ожидать не стоило. Саму же тётю не хотели признавать как члена семьи, она была слишком мягкой, и только из-за её сыночка, выделывавшегося перед отцом Даниэля, им разрешали приезжать время от времени в замок. Но вскоре эта мысль сменилась на другую: письмо было отправлено заранее, но даты не было указано, не мог же он пропустить их приезд. — Отец предупреждён. Значит, он в курсе приезда, — подумал он и задумался, стоило ли идти и спрашивать об этом. Идти к отцу не хотелось, но и узнать дату приезда, чтобы подготовиться к нему, было необходимо. — Решено, — проскочило в голове перед тем, как он вскочил со стула и направился к двери комнаты. Стараясь не нестись по замку, чтобы не вызывать озадаченных взглядов вокруг, он попытался дойти в спокойном, но быстром шаге до комнаты отца, и вот та самая дверь. Каждый раз, стоя перед ней, Даниэль чувствовал себя неудобно, прокручивал сотню раз в голове свой вопрос для того, чтобы убедиться, стоит ли он того, чтобы тревожить самого главу. Отступать уже некуда. Раздался стук. Нерешительный. — Войдите — послышалось в ответ с обратной стороны. Даниэль вошёл и не осмелился изначально поднять глаз на отца, но через мгновение на него уже смотрели яркие рубиновые глаза, в которых блестела решительность и отважность. — Когда приедет тётушка? — не став ходить вокруг да около, послышался прямой, как стрела, вопрос. —Ты уже в курсе? — с ноткой удивления и лёгкой ухмылкой прозвучал ответный вопрос. —В курсе. Когда их ожидать? — твёрдо и со спешкой звучали вопросы, чтобы поскорее сбежать отсюда. Фредерик выдержал сценическую паузу, взял бокал алой крови, четвёртой положительной, пригубил и выдал лишь одно слово: —Завтра. — Завтра..?? — взгляд изменился на удивительно-вопросительный. — Почему мне никто не сказал о прибытии гостей? — Забыли в делах. —Отец! — чуть ли не перейдя на крик, вырвалось от обиды. — Я имею право знать о подобных событиях, как приезд семьи. — Семьи? Твоя тётушка никогда ею не была, она лишь гость, которому разрешили переступить через порог наших дверей и остаться здесь дольше, чем на одну ночь, — сжав бокал в руке, выговорил высокомерный и безразличный голос. — Ты позабылся, раз используешь подобные слова, иди в свою комнату и не выходи, пока твой разум не вернёт былой ясности. Можешь ступать. — Ясно, — было последним, что прозвучало в этой комнате. Этого и стоило ожидать, — закрыв дверь, подумал Даниэль. — Завтра... Времени оставалось совсем мало, теперь планы резко изменились. Нужно было подготовиться ко всему, что могло бы произойти, а произойти могло всё что угодно. В тот момент, когда Андрэ переступит порог их дома, можно ждать беды. Таким было яркое предчувствие у вампира. Осталось мало времени.