трехцветная кошка приносит удачу

Ночь не обещала принести с собой под черным покрывалом со звездным узором никаких происшествий. Сонхун закрыл за собой дверь в ветеринарную клинику. До полуночи он не планировал ее запирать на замок. Весь наплыв происшествий происходил ровно до полуночи. Лишь редкие гости могли заглянуть в клинику в ночное время с экстренными происшествиями. Сонхун к таким был готов, хотя в эту ночь он планировал просто вздремнуть на старой скрипучей раскладушке в комнате для персонала. Всё равно через камеру наружного наблюдения он успеет увидеть неожиданных посетителей. Спит мужчина чутко и плохо, так что ему только на руку запереть двери в ветеринарную клинику и идти отдыхать. Он проснется от первого же звонка. Время на часах приближалось к полуночи, Сонхун только закончил обход пациентов. Ему так и хотелось взять одного из щенков с собой в комнату отдыха, чтобы спалось не так одиноко. Жаль, что из нынешних клиентов остались только малыши с переломами лапок. Им самим отдых нужен, а Сонхун может потревожить их покой своей грузной тушкой. На прощание он погладил за ушком редких пациентов. Каждого целовать в лобик на ночь заняло бы много времени, потому что сложно остановиться на одном быстром поцелуе, когда малыши сами тянутся лизнуть нос. Сонхун убедился, что в помещении всё с ребятней хорошо, и выключил свет. Дверь он оставил открытой, чтобы среагировать на щенячий и кошачий писк. Хотя если кто-то один начнет плакать, то все остальные автоматически подключатся к этому вою крошечных сирен. Сонхун подошел к входной двери за пять минут до полуночи, но не для закрытия. Он нуждался в перекуре. Неделя выдалась загруженной, и из-за постоянной занятости он работал на износ. Днем дел было столько же, сколько их было и ночью. Редкий сон на смене давал ему капельку покоя, но и то ему постоянно приходилось просыпаться на собачий скулеж. Не может же он детей одних оставить плакать. Не повезло родиться настолько сердобольным, что из-за каждого тихого скулежа или тяжёлого вздоха подрывался пожалеть нелегкую щенячью жизнь. Сонхун достал открытую пачку сигарет. В отличие от обычной врачебной работы с людьми, ему не нужно слушать постоянные жалобы на запах табака. Животные любят его и таким, потому что полностью убеждены, что дядя-врач в белом халате не несет вред. Не всегда приятные ощущения, но делает это с благой целью. Как он еще проверит температуру? А как укольчик сделает? А как убедится, что все кости в суставе стоят правильно или так же правильно срослись? Да и не даст же он хулигану или хулиганке расчесать себе мордашку после операции. Или не даст задницу свою грызть. Самой приятной частью работы было получать благодарность от довольных мохнатых малышей. Сонхун был счастлив работать ветеринаром. Тем более, что по большому знакомству ему помогли устроиться в частную клинику с приятной зарплатой. Сонхуну не на что жаловаться. Кроме промозглой и холодной погоды за окном. Пришлось закутаться в пальто и натянуть вокруг шеи шарф, но не в форме петли (увы). Неприятный ветер лез под одежду и бил по щекам резкими порывами, как хлыстом. Сонхун едва ли мог достать ладони из кармана, чтобы вытащить сигареты и зажигалку. Пока он боролся с дрожью в ладонях, внимание привлек парень вдалеке. Сонхун настороженно наблюдал за ним. Мужчина был в неплохой физической форме, но лежать в луже собственной крови из-за какого-то неадеквата не хотелось. Незнакомец вдали действительно пробуждал настороженность. Кто в здравом уме будет идти без куртки в одной тонкой летней футболке, получая хлесткие порывы ветра по лицу? Самое удивительное, что свою куртку он нес в руках и прижимал к груди. Блять, кто это? — Это же тут ветеринарная клиника? — достаточно громко спросил парень. Но его голос обладал истерическими нотками, которые скрыть не удалось. — Пожалуйста, помогите… — Что случилось? Заходите скорее, — Сонхун открыл дверь и пропустил вперед себя молодого человека. — Пожалуйста, скажите мне, что произошло? Парень дрожал то ли от холода, то ли от страха, то ли от распирающих злости и обиды. Он так и прижимал к себе свернутую в кулек куртку. — Блять, — парень громко всхлипнул, давая волю эмоциям. — Блять, мне кажется, что ее сбили. Сбили и выбросили. Либо просто выбросили на ходу на большой скорости. Я только видел машину тех уродов. Блять, я не знаю, что это за кошка, но, пожалуйста, помогите… — Подождите, вы же в курсе, что это частная клиника? За деньги? — Сонхун осторожно взял в руки куртку и отодвинул в стороны ее края. В ней покоилась едва живая кошка. Она почти что не шевелилась и только медленно дышала. Вот черт. — Мне все равно. Я отдам последние деньги, но помогите ей… Сонхун только сейчас посмотрел в лицо своему клиенту. Прилипшая ко лбу влажная челка не могла скрыть обворожительного взгляда больших глаз. Парень сам был похож на кота побольше. Он обхватил себя обеими руками, чтобы хоть немного согреться. Помогло ли ему это? Нет. — Пожалуйста, пройдите в вестибюль и присядьте на диванчик. Я постараюсь вернуться к вам с благими вестями, — Сонхун хотел бы положить руку на дрожащее плечо и ободрить, но у него это не получилось. Обе руки нужны были кошке. — М-можно х-х-хоть что-нибудь… Чтобы с-с-согреться, — парень поежился от холода и опустил голову вниз. — Я включу печку, чтобы помещение быстро нагрелось до комфортной температуры. Пожалуйста, ожидайте. Я вернусь только с благими вестями. — С-спасибо вам… Чонвон потупил взгляд в пол от такого пристального взгляда на своем лице. Он не ожидал, что в полночь будет искать круглосуточную ветеринарную клинику и тащить туда выброшенную кошку. После трудового дня он мечтал о горячем душе и чистой расправленной постели. По итогу же при температуре в ноль градусов он нес бедную пострадавшую в частную клинику. Блять, ещё и без денег останется сегодня ночью. Самым страшным было то, что все это время Чонвон боролся с аллергией на кошачью шерсть. Глаза покраснели не столько из-за слез, сколько из-за реакции на саму зверушку. Одиночестве в вестибюле позволило ему лечь на диванчик и свернуться в клубочек. Температура в помещении начала постепенно расти, но теплее ему не становилось. Либо же его накрыла дрожь из-за накатывающей истерики. Чонвон содрогался от каждого шороха и хлопка, потому что терпеливо ожидал вердикта Сонхуна. Не столько по цене, сколько по состоянию кошки. Настораживало то, что бедняга истекала кровью, когда парень подобрал ее. Это ничего хорошего не сулит. Сложно быть эмпатом, когда тяжело переживаешь за судьбу каждого живого существа. Чонвон обнял себя обеими руками. Он бы разделся, но это неприлично. Да и он приметил камеру на потолке. У него всего лишь есть опция лежать комочком на одном месте и тихо ждать. В какой-то момент Чонвон даже побоялся лишний раз шелохнуться. Время вокруг него замерло. Но на смену одной позе без сдвигов пришла новая волна истерики. Чонвон уткнулся лицом в холодную влажную футболку, чтобы стереть подступившие слезы. По ощущениям операция длилась несколько дней. Так долго и страшно было пребывать в абсолютном незнании ситуации. Чонвон лежал в полном неведении и лишь надеялся на компетентность Сонхуна. Пусть эта кошка будет жить. Может, не так же легко как прежде, но всё равно будет бороться за своё существование. Ей слишком рано умирать, пока она такая маленькая. Либо же в меру взрослая, но ощущалась такой юной. Позже она переедет жить домой к Чонвону. Каждый день он будет давиться таблетками от аллергии, лишь бы эта красавица жила с ним. Живая и здоровая. Пожалуйста. За всеми этими тревожными мыслями Чонвон не заметил, как заснул, свернувшись в комочек на одном месте. Ему стало немного теплее в помещении, хотя одежда так и не высохла. Просто сама немного согрелась, сохраняя влагу. Чонвон не знал, сколько времени успело пройти. Даже не задумывался об этом. Он мирно лежал на одном месте и изредка вздрагивал от прохладного ветерка из-за сквозняка. Сонхун вернулся через пару часов. В одиночку проводить целую операцию было крайне проблематично, но и помочь ему никто не мог. Несмотря на отсутствие движения у кошки, ее жизни ничего не угрожало. Скрепя сердце Сонхун узнал, почему у бедной кошки шла кровь. Лучше бы он никогда не вникал в подробности. Но без этого в его профессии никак не обойтись. Отчего-то случай с этим созданием был особенно болезненным. Возможно, свою роль сыграло то, что ее принес настолько расстроенный и встревоженный парень. Перед глазами так и стоял его образ с расстроенными покрасневшими глазами. Губы жалобно дрожали, по щекам текли влажные дорожки. Что-то в его лице откликнулось глубоко в душе Сонхуна. — Я закон… — он замер на входе в вестибюль и не смог отвести взгляд. Чонвон свернулся в клубочек и выглядел таким умиротворенным. Сонхун не смог прервать его сон. Вместо этого он почти что на цыпочках подошел ближе и осторожно взял его под коленями и за талию. Оказавшись на руках, Чонвон машинально начал ластиться ближе. Ему даже не потребовалось открывать глаза. Он сам прижался ближе к Сонхуну и положил ладони ему на грудь, чтобы почувствовать участившееся сердцебиение. Неспешной походкой он перешел из вестибюля в помещение для работников. На заготовленное спальное место он аккуратно уложил все еще незнакомого парня и раздвинул в стороны прядки челки. А то от упавших в глаза волос он морщился, но убрать в сторону не мог. Сонхун сам невольно улыбнулся при виде столь милой картины. Без особого желания решил, что нужно закончить дела с кошкой. После операции она находилась в состоянии покоя, ее здоровью ничего не грозило. Впереди предстоял еще долгий путь реабилитации. Сонхун надеялся, что ночной клиент должен был понять по круглому пузу, что кошка попалась ему не одна. Что ж, главное, что она сама осталась жива. Клиента он осторожно уложил на раскладушку и накрыл сверху пледом. Для самого себя не осталось другого места кроме кресла рядом. Сонхун старался сильно не шуметь, чтобы не беспокоить гостя. Так жалко его. Он готов все деньги отдать за кошку, лишь бы она была жива. А ведь это даже не его домашний питомец. Так переживает. Сонхун присел в кресло на пару минут, чтобы собраться с силами и мужеством. Но вместо подъема на него накатила усталость и утащила к себе в сон, лишь бы он вздремнул лишний часик. А ведь он не закрыл входную дверь. Вдруг в клинику зайдет бомж переночевать? Или он решит использовать вестибюль в качестве своего сортира? Интересно, как сильно Сонхуну прилетит по шапке за такую беспечность? Он оправдается тем, что слишком проникся эмпатичным (симпатичным) клиентом. И так за шесть лет в ВУЗе он не построил личную жизнь, так еще и работа не дает ему нормально заняться чем-то помимо душевного призвания. Сонхун откинулся на спинку кресла и задремал. Сон был чутким и тревожным. Он постоянно реагировал на каждый вздох в помещении. То и дело открывал глаза, чтобы кратко дать оценку происходящему вокруг. Но максимум телодвижений — незнакомец перевернулся с левого бока на правый. Интересно, как его зовут? Ему подошло имя Кивон или Шивон или что угодно, что заканчивается на "вон". Почему Сонхун вообще об этом задумался? Слишком много мыслей об этом человеке. Может, стоит с ним познакомиться? Чтобы сообщать информацию о здоровье кошечки. Только из благих намерений. Как Сонхун может просить с него деньги на лечение кошки, если на него без слёз не взглянешь? Сам начинаешь проникаться глубоким переживанием. С пятой попытки ему удалось заснуть более глубоким сном, но счастье продлилось недолго. Сонхун проснулся от нежного трепета по щеке. Он по привычке поморщился и приоткрыл глаза. Рядом с ним стоял тот самый клиент и осторожно пытался разбудить, но не перепугать. — Извините, — тихо сказал Чонвон, когда врач приоткрыл глаза. — Извините, что тревожу… — Ой, — врач встрепенулся и посмотрел на парня перед собой. — Что-то случилось? Что-то с кошкой успело случиться? Ветеринар подскочил на ноги и поправил на себе халат. Попутно он пригладил непослушную челку. Волосы упали ему на глаза. Пора уже подстричься, пока волосы не отросли до длины каре. — Как операция? С ней все в порядке, доктор Пак? — Сонхун опустил голову вниз и увидел свой бейджик. Помимо фамилии там было написано и имя. Жаль, что чужое имя нельзя узнать оттуда же. Только если в паспорт незнакомца заглянуть. — Кошку удалось спасти, но котята… К сожалению, они все погибли из-за травм, которые получила мама, — через ком в горле отчеканил Сонхун. — Она была беременна? От этой реакции пришлось до боли закусить щеку с внутренней стороны, что даже из глаз прыснули слезы. Хотелось забрать каждое небрежно брошенное слово и оставить их висеть где-то в горле, лишь бы они не были озвучены. Можно было просто умолчать об этом, можно было просто рассказать о состоянии ее одной. Дернул же кто-то за язык рассказать обо всём. Обо всей болезненной травме. Блять, как остановить эти блестящие слезы в уголках глаз? — Почему? За что пострадали бедные дети? — Сонхун замер на месте от шока, когда к нему прилип парень с объятиями. Это было неожиданно, но крайне приятно. Руки сами легли к нему талию, чтобы показать, что рядом с ним кто-то есть. Кто-то готов разделить с ним эти страдания. Тело начало содрогаться снова. Но не от холода, а от истерики. Чонвон отказывался принимать тот факт, что мать потеряла своих детей. Как же он справится с этим? Разве кто-то готов сказать, что это не так? — Подождите, не плачьте… — Сонхун поборол ком в горле и снова заговорил. — Чонвон, — паузу он воспринял как незнание имени. Только это. — Ян Чонвон. — Чонвон… «Ян Чонвон», — еще раз мысленно прокрутил это сочетание имени с фамилией Сонхун. — Я могу вас утешить, — сказал врач и осторожно погладил парня в своих объятиях по затылку. — К-как? — Чонвон опешил от такого заявления. Ещё и посмотрел так подозрительно и презрительно, будто врач вёл не в том направлении. — В общем, я держу в клинике уже пару недель одного котенка. Я его выхаживал после того как нашел его совсем маленьким. Сонхун предпочел опустить грустные детали из детства маленького комочка. Например, то, что малыш лежал почти что без движения рядом со своей умершей матерью и двумя братьями или сестрами (пол Сонхун не осмелился определять). Он единственный подавал признаки жизни, поэтому немедленно был госпитализирован и взят под чуткий контроль. За свои средства и только он выхаживал котенка всеми силами, и к его облегчению, маленькое чудо выжило. За это и получил имя Вандер. Хотя Сонхун чувствовал, что заменить маму-кошку он всё равно не сможет. — И я могу предложить вашей кошке воспитывать… Воспитывать мою Вандер, — ладони на спине Сонхуна сжались в кулаки. — Она не моя кошка, — Чонвон отстранился на десяток сантиметров назад и шмыгнул носом. — Я просто не мог пройти мимо нее. Так вот почему у нее была кровь… — Да, — Сонхун не решился убрать руки первым, поэтому просто ждал, когда из его объятий выскользнут. — Я был бы рад, если бы она стала ей мамой, — Чонвон вытер щеки рукавом футболки и вздохнул. — Вот черт. Я, кажется, перегрелся под печкой. — Либо у вас температура, — Сонхун без разрешения приложил ладонь ко лбу. Да, лоб у него действительно горел от жара. — Черт, да ваша кожа горит… Вам нужно домой. — Мне нужно заплатить за лечение кошки, — Чонвон потянулся к своей куртке за кошельком. — Стойте! — Сонхун перехватил запястья и осторожно взял ладони. — Я сам заплачу за лечение. Точнее, покрою расходы. Пожалуйста, не надо. — Нет, ваша работа должна быть оплачена, — пробормотал Чонвон, но руки вырвать не смог. — Я уважаю ваш труд. — Пожалуйста, — Сонхун понизил голос, чтобы вся его серьезность чувствовалась в голосе. — Не настаивайте. Я сам возьму оплату за кошку и сообщу вам о ее здоровье, чтобы вы могли забрать ее. — Хорошо, — вздохнул Чонвон. — Я могу ее увидеть? И котенка? Вандер… — Конечно! Я сам займусь их отношениями, — Сонхун восторженно сжал горячие ладони и улыбнулся. — Только не унывай… Те. — Нет, ко мне можно на «ты», — Чонвон покачал ладонью. — Мне двадцать шесть. А… Ты? — Двадцать восемь, — смущенно ответил Сонхун, потому что видеть более ободрившееся и довольное лицо намного приятнее, чем грустное. — Приятно познакомиться. — Мне тоже. Чонвон без жестокости и неприязни выскользнул из нежной хватки и подхватил свою куртку. Оказывается, он за ночь успел взять ее и сложить в форму подушки, чтобы удобнее спать. Сонхун же в это время крепко дрых. Чонвон последовал следом за врачом в «палату к пациентам». По сути это было просто несколько клеток в двух разных комнатах. В одной находили собаки, в другой — кошки. Сумасшествия там не было, потому что богатые люди умеют воспитывать своих питомцев. Сонхун провел Чонвона к клетке, в которой мирно спала брошенная мать-одиночка. И одинока отнюдь не из-за того что одна воспитывает детей. — Когда я учился на третьем или четвертом курсе, меня очень втянуло в изучение пород кошек, — Сонхун подошел к клетке. Мохнатая пациентка лишь ухом повела, но дергаться не стала. Клетка была для нее не пленом, а защитой от внешнего мира. — Бирманская кошка. — Вау, ты специалист, — не сдержал восхищения Чонвон. — Породистая? — Да. Я думаю, она породистая. Я не знаю, при каких условиях можно было выбросить ее. Сонхун надеялся, что не придется показывать коробку с тремя бездыханными тельцами. Потому что по их окрасу несложно было понять, что котята были не от такого же породистого принца голубых кровей, а от обычного «дворняги» без рода и фамилии. Просто вышвырнуть живое существо на улицу за то, что она нашла любовь не по масти? Какая же глупость. По характеру травм Сонхун увидел перелом лап, которые нельзя было получить после обычного выброса из машины. Если только после падения с большой высоты. В любом случае бывшие владельцы добились своего — котят больше нет. Зато у красавицы появился новый хозяин. — Жестоко, — вздохнул Чонвон и покачал головой. — Бедная малышка… — А вот и моя Вандер, — Сонхун подошел к клетке, в которой спал совсем маленький котенок. — Говорят, что трехцветные кошки приносят удачу. — Хм, почему Вандер? — Чонвон почесал подбородок. В другой клетке спала совсем крошечная кошечка. Едва ли она успела открыть глазки. — Чудо, — Сонхун склонился над своим воистину детищем. — То, что она выжила после смерти матери и своих братьев — настоящее чудо. Поэтому я ее так и назвал. — Чудо… Хм, — Чонвон машинально выпятил губы. — Лаки. — Кто Лаки? — Может, стоит назвать старшую кошку Удачей? — Хм… Можем и так назвать, — Сонхун нахмурился, когда увидел покраснение больших чувственных глаз. Опять плакать собрался? — Ты плачешь? — У меня аллергия, — Чонвон на дрожащих ногах покинул помещение, чтобы спокойно чихнуть. — Я не смогу забрать ее при всем желании. Если я начну постоянно пить таблетки от аллергии, я просто заработаю иммунитет к таблеткам. А я такой жизни не хочу. Как и кошки бы не хотели. — Ого, — удивительно. У него же абсолютно кошачьи черты лица, так как у него может быть аллергия на своих же? — Не знал… Что же делать с Лаки? — Давай… Просто решать проблемы по мере поступления, — Чонвон шмыгнул носом. — Пока что Лаки нужна реабилитация. Я пожалуй пойду… — Подожди, — Сонхун сам не понимал, почему при каждой удобной возможности хватает чужую ладонь. — Через пару часов придет мой сменщик. Когда он меня подменит, я смогу подвезти тебя до дома. Это не быстрее, но намного дешевле. За это время ты сможешь еще поспать. — Спасибо. Всё-таки трехцветная кошка принесла Сонхуну не только удачу.