трехцветная кошка приносит удачу

Сонхуну пришлось прибавить температуру печки в автомобиле, чтобы хоть немного согреть дрожащего Чонвона. В этот момент ему больше всего хотелось прижать к себе парня, чтобы разделить с ним переживания и страх, но управление автомобилем не позволяло хоть немного отвлечься. Взгляд постоянно перемещался на напряженное тело, и от этого не становилось легче. Переживал Чонвон за себя или за Сонхуна, было непонятно. Главное, что в этот момент он находился в безопасности и не принуждал себя совершать что-то назло и уж тем более ложиться в постель под парня, к которому он бы не хотел. Даже саднящая боль на лице не вызывала у него столько трепета. — Ты ведь останешься со мной на ночь? — единственное, о чем осмелился спросить Чонвон. — Боюсь оставлять тебя одного. — Это говоришь мне ты? — усмехнулся Сонхун. — Я сам не хотел бы оставлять тебя одного. Никогда. Можно было бы оправдаться наличием двух кошек дома и сказать, что им непривычно одним ночевать. Но ведь Сонхун сам знает, что корма им хватит, а лоток они не засрут при помощи уличных котов. Зачем переживать за Лаки и Вандер? Тем более что они более чем сдержанные и воспитанные. Плюсом более чем самостоятельные и ответственные. — Спасибо, что приехал за мной, — вдруг обмолвился Чонвон. — Мне тебя очень не хватало. — Спасибо, что всё ещё так добр ко мне, — тихо поблагодарил в ответ Сонхун. Нечего больше сказать про то, как милостив он остается даже после нелицеприятных вещей в свой адрес. Его истинные чувства и мотивы намного сильнее, чем кажется на первый взгляд? Так сильно привязался, что все равно продолжает как побитый щенок искать любви и ласки от руки, которая уже один раз ударила его? Сонхун сконцентрировался на дороге и мечтал лишь о том, чтобы за поворотом не выехала полицейская машина проверить, все ли у них хорошо. Вся удача была потрачена сегодняшней ночью, потому что на хвост к ним никто не сел. Либо же бдительность была понижена у господ в форме. Автомобиль плавно притормозил около одного из подъездов жилого дома. Рядом с Сонхуном Чонвон наконец-то пришел в норму и успокоился. Рядом с мужчиной было более чем спокойно на душе. Совсем не те ощущения, что были рядом с Джеем. С ним ощущалась только пресловутая ветренность и легкомысленность почти у тридцатилетнего мужчины. — Я понимаю, что после всего произошедшего не захочешь со мной общаться, — с горечью в голосе сказал Сонхун. — Но я правда считаю, что я должен был вмешаться ради твоей сохранности и… Фразу оборвал Чонвон. Он не стал перебивать и не вышел молча из машины. Вместо этого он резким рывком приблизился к лицу Сонхуна и жадно впился в разбитую губу, слизывая языком выступившую капельку крови. Целовал так страстно, будто перед ним в пустыне поставили бутылочку освежающей холодной воды. Чонвон мазал языком по губам, не желая отстраняться ни на миллиметр. Сонхун воспринял этот жест как решительность к дальнейшим действиям. Он обвил стройную талию под пальто и прижал ближе к себе, вынуждая переместиться с пассажирского сидения к себе на колени. Несколько минут они просто целовались, упиваясь компанией друг друга и наслаждаясь такой ценной минутой уединения. Для себя Чонвон решил всё в тот же момент, когда Сонхун решительно сказал, что любит его и не позволит, чтобы с ним совершали что-то по собственной глупости из-за импульсивных решений. — Ты правда меня любишь? — лбы беззвучно столкнулись, когда обоим парням нужно было пополнить запас кислорода в легких. Этих сладостных слов катастрофически не хватало. — Ты это сказал, потому что ты так чувствуешь или для моего спокойствия? — Я люблю тебя, — уверенно произнес Сонхун, обвивая хрупкую талию обеими руками. — Люблю и больше никогда в жизни не хочу совершать подобную ошибку. Никогда тебя не отпущу. Никогда. — Я рад наконец-то это услышать, — на щеках Чонвона появились его самые искренние ямочки. — Никогда больше так не делай. И никогда больше не называй меня шлюхой, или нос пострадает в следующий раз уже от моего кулака. — И поделом мне, — Сонхун распахнул в стороны пальто Чонвона, чтобы почувствовать ближе жар его тела. — Не бойся. Позволено ли мне касаться тебя? — У тебя самая красивая побитая моська, хён, — Чонвон улыбнулся. Губы судорожно скользили по лицу с бесконечным потоком беглых поцелуев. — Пожалуйста, не поступай так со мной. Я могу и не выдержать. Останься со мной. — Если ты найдешь кого-то лучше меня… Кого-то более заботливого и любящего — просто скажи мне. Может, не сразу, но я буду пытаться быть лучше для тебя, — прошептал Сонхун, почесавшись о чужой лоб. Их носы уткнулись друг в друга, но боли совсем не было. — Я с радостью приму тебя с любыми недостатками. Потому что это всё равно будешь только ты. Сонхун не хотел некомфортных условий для Чонвона. Да, он бы с радостью занялся сексом и в своей машине, поддался похоти и страсти на заднем сидении, заглушив свет в салоне, чтобы любопытные глаза не смогли рассмотреть срам их наготы. По итогу он всё же выбрал выйти из транспорта и забрать с собой в теплую и уютную спальню, где каждый уголок запомнит их единение. Сонхун так бережно к машине-то своей не относится, а Чонвон получил настоящее королевское отношение к себе (не просто так, конечно же). То ли от распирающего внутри счастья, то ли он действительно такой легкий, но нести его к нужной двери подъезда казалось чем-то простым. Совершенно обыденным. Будто так и должно быть каждый Божий день. — Ты пил сегодня? — Сонхун добрался до подъезда, выцепив из заднего кармана брюк Чонвона ключи. — Совсем немного, — томно прошептал на самое ухо, вызывая стадо мурашек по коже. — Я был оператором по большей части. Для тебя все съёмки бесплатно. — Я буду не против, даже если ты меня только уберешь из черного списка, — Сонхун изворотливо уклонился от входной двери, когда заскочил в подъезд. — Ты вообще питаешься? Почему ты весишь три яблока? — Строгая диета, — Чонвон изъявил желание опуститься на свои две ноги. Приятно получать отношение как к принцессе, но нужно и на своих двух ногах походить. — Ко мне плохо относились, когда я весил больше шестидесяти килограмм… — Я буду любить каждый грамм твоего тела. Не смей больше быть таким тощим, — грозно понизил тон Сонхун. — Если я буду кусаться, то от тебя ни кусочка не останется. — Пошли уже. Ты мне расстегнул куртку и вытащил лонгслив из штанов, чтобы я простыл снова? Я могу, — Чонвон быстро потопал вверх по лестнице, оставляя Сонхуна стоять и смотреть ему в спину. — А еще ты можешь без куртки в холод и дождь нести кошку в ущерб своему здоровью, — бормотание скорее себе под нос в поддержку того, что он сделал правильный выбор. Сократить расстояние на лестнице оказалось намного проще, чем предполагалось. За счет длинных ног Сонхун мог делать больше широких шагов и пропускать сразу несколько ступенек. Но вжать Чонвона в дверь он решил именно на нужном этаже. Как же неудобно жить в доме, где нет лифта. Хорошо хоть маленькое счастье живет только на втором. Их вторая поездка до дома значительно отличалась от того, какой она была в первый раз. Сонхун прижался к Чонвону сзади, вжимая его всем корпусом в дверь. — Не отпущу больше. Никуда, — томным голосом прошептал он. — Я и не убегал, — тихо хихикнул Чонвон и дрожащей рукой справился с замочной скважиной. Всё-таки успел снова замерзнуть. Теперь над ним будет бережно пыхтеть один парень, лишь бы он поскорее пошел на выздоровление. С тихим скрипом дверь открылась, а в проем ввалились два парня, пытаясь оторваться друг от друга хотя бы в коридоре. Первый визит в саму квартиру казался чем-то мелочным, но таким уютным. Тихая квартира будто бы замерла в одном моменте, а сейчас Сонхун и Чонвон создадут тут новые воспоминания. Мечта, о которой он не забывал ни дня с момента, как увидел парня в этом блядском лонгсливе. Брошенная тряпка на пороге входа в квартиру. — Ты чего? — Чонвон обиделся, когда Сонхун резко отвернулся от него и дернул дверную ручку. — Ты думаешь тебя легко будет украсть? — Нет. Это тебя можно в кармашек положить и унести, а меня, считай, невозможно. Я лягаться умею. — Хён, твой нос… Нужно хотя бы лед приложить. Несмотря на острую нужду избавиться от бугорка в штанах, Чонвон всё равно упрямо пошёл на кухню. Сонхун разочарованно выдохнул, но его мнение в этот момент не имело никакого веса. С тяжким вздохом ему пришлось покорно последовать на маленькую кухню, где до сих пор стояла кружка с недопитым чаем. Чонвон даже не соизволил прикрыть свой торс хоть какой-то одеждой. Да и не было в этом особой надобности, если он своем доме, а стесняться здесь некого. — Чай? Кофе? — Чонвон принялся суетиться около полок, где лежал целый аптекарский склад. — Скорую тоже можем вызвать. Скажем, что ты упал с лестницы. Я буду свидетелем. — Дорогой, как ты будешь свидетелем, если свадьба будет твоей? — щеки запылали румянцем от смущения. — Нет, все равно я проблем еще по самые уши наберусь, — лениво отмахнулся Сонхун. — Кстати… У тебя было что-то с Джеем? — А? Не переоценивай своего друга, — тихо хихикнул Чонвон, захлопывая дверцу шкафчика. — Он всегда строил большие планы, но напивался раньше, чем успевал снять штаны. — Это хорошо, — задумчиво протянул Сонхун, потирая свой подбородок. — Я даже не удивлен. — А что? Он делал так уже не в первый раз? — Чонвон поставил на стол с тихим стуком перекись водорода и склонился над морозилкой в холодильнике. — Блин, тут лежит только пачка пельменей. Ты же не против? — Я не хочу кушать, — строго сказал как отрезал Сонхун. — Глупый, — цокнул языком Чонвон и достал пачку. — У меня в морозильнике не так много продуктов. Приложи лёд к носу. Главное, чтобы в поликлинику не пришлось обращаться для предотвращения последствий. — Да не так уж сильно он и проехался по моему носу! Не переоценивай его, — Сонхун закатил глаза, но всё же послушно приложил холодное к носу. — В пьяном виде он намного слабее трезвой версии. — Кстати… А ты будешь прекращать с ним общение? Внезапный вопрос даже выбил из колеи. В связи со свежестью событий он даже не успел толком обдумать эту мысль. Да, они дружили несколько лет, но так сильно ли он боится разорвать их крепкую дружескую связь? Можно было бы отделаться ответом: «Да парней между нами будет еще много, а дружба-то у нас одна. Я вон тоже у Джея из-под носа парней уводил, когда был младше, и ничего страшного не произошло». Этот ответ изначально звучит неправильно, потому что Сонхуну не нужен никакой другой парень. Ради Чонвона он готов был разрушить многолетнюю дружбу, так что друг для него никогда не был приоритетом. Впрочем, можно было смело сказать, что это было взаимно. — Я… Я посмотрю, как он будет вести себя дальше. Я жду от него извинений перед тобой и передо мной, но если признания ошибки не последует — нам с ним не о чем разговаривать, — Сонхун свёл брови на переносице. — Если тебе будет некомфортно, то я просто прекращу с ним общение. Он для меня не приоритет. — Хороший ответ, — улыбнулся Чонвон. Да и какое он имеет право ставить ультиматумы человеку, с которым он не встречается? Почему до сих пор не встречается? — Эй, — возмущение не было от злости. Скорее от неожиданности. Чонвон вздрогнул от свободной ладони, ползущей по его торсу. — Ты меня ради этого раздел? — Не только ради этого, — Сонхун не мог больше ничего себе позволить. К губе прижата влажная вата, у носа придерживает пачку пельменей. — Если ты, конечно, хочешь. — Хочу, чтобы на твоем здоровье никак не отразилась мелкая потасовка. Я разве многого прошу? — Чонвон провел по напряженной скуле подушечками пальцев. — Ты не брился? Кожа колется. — Да, немного забыл об этом. Может, отрастить бороду, стать лесничим и жить вдали от городской суеты? — Будешь волков и медведей лечить? — невозможно удержаться от этого глупого вопроса. — Да. С ними будет сложно найти общий язык, меня погрызут, побьют, но… Но я попробую. Звучит интересно. В повисшей тишине раздался только тихий вымученный стон, когда ладонь Сонхуна спустилась ниже. Пальцы специально надавили на впалый живот, скользя ниже к свободной ширинке брюк. Тело поддавалось на ласку. Одной рукой будет сложно с ними разобраться, но в экстренных ситуациях Сонхун научился на себе снимать брюки одной левой за пять секунд, а тут всего-то лишь на неподвижном теле справиться с простым механизмом. Чонвон не тронулся с места, терпеливо выжидая продолжения. Ладонь слегка приспустила штаны (тоже часть незаменимого навыка). Пальцы скользнули по напряженному органу, выбивая из груди очередной стон. Чонвон задыхался от нетерпения, что даже опустил влажную ватку, пропитанную бордовой кровью. Сонхун с легкостью оттянул резинку боксеров и коснулся напряженного органа ближе. С головки стекал предэякулят, но прикосновение большого пальца выдавило из него протяжный стон. — Ты хочешь довести меня до оргазма на моей кухне? — тяжело прошептал Чонвон, прижимаясь ближе к крепким коленям, на которые сразу нужно было присесть. — Я вот тоже думаю, что нам пора переместиться в спальню, — Сонхун собирался бросить замороженную пачку пельменей обратно в морозильник, но Чонвон воспрепятствовал. — Срок годности закончился. Нужно будет выбросить. Оставь тут. Настолько забылся в развлечениях за чужой счёт, что в холодильнике от грусти мышь повесилась. До морозильника-то добраться не получалось. Хотя в таких темпах там тоже появится ещё один трупик, совсем забывший о своей работе. Сонхун с радостью променял тяжелую пачку на совсем невесомого Чонвона. Закинуть его на свое плечо оказалось просто, потому что сопротивления совсем не было. Парень тихо засмеялся и совсем немного попытался оказать сопротивление, чтобы проверить бдительность. Сонхун был слишком серьезно настроен интуитивно найти вход в спальню при наличии всего двух закрытых дверей. Учитывая планировку квартиры, тут только одна спальня-гостиная, и вторая дверь может быть входом в скромную ванную комнату. Зачем вообще держать дверь закрытой? Сонхун не будет нарушать эту традицию. Несильным толчком ноги он распахнул дверь в спальню, погруженную в темноту. Комната хоть и была просторной, но казалась совсем миниатюрной благодаря большому количеству фурнитуры. Большую часть комнаты занимала двухспальная кровать, а около двери стоял небольшой шкаф, который обычно ставят в спортивных центрах для временного хранения вещей. Что ж, если у Чонвона маленький гардероб, то ему могло хватить и такого небольшого места для хранения вещей. Даже если их было мало, он всё равно умел хорошо подбирать одежду. Вместе с тем как Сонхун опустил Чонвона на постель, он быстро справился со штанами и нижним бельем, стягивая их через низ. — Даже не смей раздевать себя сам. Это будет нечестно, если только ты будешь играть в раздевание без моей помощи, — помещение озарил свет маленькой настольной лампы, стоявшей на столике рядом со входом. Чонвон притянул к себе Сонхуна ближе. Кто бы еще жаловался на недостаток веса, когда о выпирающие кости этого парня можно порезаться, настолько он был худым. Им обоим пора вместе поработать над своим питанием. Может, записаться в спортивный зал и стать эстетичной инстаграмной парочкой с одним аккаунтом. Чонвон специально поднял на Сонхуна взгляд исподлобья, чтобы вызвать у того еще больше желания. Такой манящий требовательный взгляд. Особенно когда его губы приблизились к головке члена и направили поток холодного воздуха. Сонхун издал низкий грудной стон, запрокинув голову назад. Чонвон размазал по всей длине выступающую смазку и несколько раз провел по всей длине. — Мы на такое не договаривались, — сбивчиво пробормотал мужчина. Был бы ебаным лжецом, если бы сказал, что не мечтал об этом. Чонвон прижался ближе к торсу, но через секунду отстранился назад из-за внезапного желания чихнуть. — Будь здоров, — Сонхун только вспомнил, что на этой же самой груди несколькими часами ранее лежала одна маленькая Вандер. — Спасибо, — Чонвон почесал покрасневший нос и несколько раз моргнул. — Странная реакция… — Прости, я просто до этого был с Лаки и Вандер, — признание звучало как подтверждение измены, хоть Сонхун ничем подобным не был занят. — Видимо, шерсть от них осталась. — Ладно, еще пару раз чихну, но когда ты разденешься, я думаю, что я переживу это, — Чонвон забавно сморщил нос. — Во время оргазма тоже чихнешь? — Извращенец! Полы рубахи были раздвинуты в разные стороны. Чонвон не воздержался от того, чтобы прижаться губами к животу и оставить несколько укусов на белоснежной коже, чтобы утром у Сонхуна остались воспоминания о прошедшей ночи. Жаль нельзя оставить своё клеймо, чтобы на этого жеребца больше никто не смел никогда заглядываться. Первая ночь, когда они абсолютно преданы друг другу. — Повтори еще раз, — оторвавшись от поцелуев, попросил Чонвон. — Я люблю тебя, — хриплым голосом, но всё равно с четкостью в каждом слове повторил Сонхун. — Я люблю тебя. — Эти слова как песня для моих ушей, — Чонвон стянул вниз штаны и стянул рубашку за рукава, чтобы теперь перед ним стоял такой же открытый и абсолютно нагой Сонхун. — Запишу на диктофон, чтобы слушать их. — Просто звони мне, чтобы я мог повторить бесчисленное количество раз. Даже во время операции буду шептать эти слова, которые будет слушать ещё какой-нибудь милый щеночек. Ощущение такой близости было чем-то правильным, чем-то логичным в их дуэте. Чонвон легко поддался роли ведомого, полностью отдавая бразды правления Сонхуну, который хотел полностью держать контроль, но все равно вслушиваться в пожелания своего возлюбленного. Каждый недовольный стон, каждое закатывание глаз от блаженства будет учитывать и впитывать в себя как губка. Ещё наконец-то сможет проявить то, что в нём накопилось. Чонвон бесчисленное количество раз улыбнулся в поцелуй, а глаза у него совсем немного покраснели. Наверняка это было не от грусти. Даже не совсем от аллергии. Чонвон был счастлив как никогда. Сонхун изучал его тело впервые, но абсолютно точно знал, на какие точки нужно надавить, чтобы партнер получил удовольствие. Двух пальцев было достаточно, но его мальчик сам требовал своим возбужденным видом добавить еще. Цеплялся за крепкие плечи, скользил ногтями по гладкой коже и насаживался глубже самостоятельно. Одних лишь этих прикосновений могло хватить, чтобы довести до предела. Сонхун быстро сменил пальцы на свой член, прижимаясь как можно ближе к Чонвону. Внимательно слушал сбившееся дыхание, учащенное сердцебиение и успокаивал дрожь в коленях. — Я готов, — просьба перешла в мольбу, а бедра сами начали двигаться на встречу. — Пожалуйста, овладей моим телом. Я хочу тебя так же сильно, как ты меня. Сначала были медленные махи бедрами, чтобы Чонвон мог привыкнуть к плоти и Сонхун мог привыкнуть к узости пульсирующей дырочки, жадно принимающей его размер. Так приятно ощущать, как он сжимается вокруг всей длины. Без особого ритма и скорости, просто чтобы привыкнуть друг к другу. — Я пропах кошатиной? — Сонхун сцеловывал влажные дорожки с поалевших щек. — И да, и нет. Я просто счастлив быть рядом с тобой, — тихо ответил Чонвон, будто кто-то посторонний мог подслушать их глупые обсуждения. Но и говорить во всю громкость просто не было возможности. Настолько его поглотил сам процесс. Каждый участок смущенного лица был одарен новым поцелуем, потому что Сонхун хотел создать вокруг Чонвона комфортную и мягкую среду. Даже если темп постепенно нарастал, пока в комнате не стояли звонкие шлепки кожи о кожу. Два голоса сплелись в единое целое. Голоса слились в одну крайне похабную песню. С каждой секундой Чонвон звучал все громче, оповещая о предстоящем оргазме. — Что случилось? — Сонхун с хлюпающим звуком вытащил свой член, начиная надрачивать в былом темпе. — Просто не хочу тебя испачкать. Презерватива-то у меня нет. Я зря, что ли, в медицинском учился? — Я бы приложил все усилия, чтобы не стать беременной малолеткой, хён. Алименты требовать не стал бы. Сонхун обхватил оба члена ладонью, продолжая сохранять былой темп. Он всё-таки заполнил пустоту внутри своими свободными пальцами. Оба тела пробила дрожь от такого трения. Чонвон никогда бы не подумал, что будет вот так лежать в своей постели и дрочить, когда к нему так близко находится другой парень. Это же не перформанс в одни ворота. Хочется быть настолько же причастным. Такой красивый, такой горячий, такой милый, такой… Такой его парень. — Блять. Чонвон действительно снова чихнул, когда его накрыл оргазм. Ему аж смешно стало от этого. Вся рука Сонхуна была перепачкана белесой жидкостью обоих парней. — Будь здоров, милый, — с особым удовлетворением он поднес ладонь к губам и жадно слизал каждую капельку с пальцев. — Спасибо. Мы так и разойдемся, если я продолжу постоянно ловить тебя на измене, — Чонвон хихикнул. От накрывшей усталости он даже не хотел идти в ванную, чтобы скрыть следы «преступления». — Ох, ты мне уже ставишь ультиматумы? Жестоко, — Сонхун плюхнулся на постель рядом и сложил руки на животе. — Знаешь, мне немного холодно. — А я-то думал, ты достаточно горяч, — закатил глаза Чонвон, кутаясь в покрывало под ним. — Придется потерпеть так. — Понятно. К тебе в гости больше не ходим, — Сонхун-то действительно поверил, что для него не найдется второго одеяла. — Хоть на кровати место есть. — А кто тебе сказал, что я буду с тобой спать? — Чисто технически… Мы уже переспали, — Сонхун задумчиво почесал сначала свой подбородок, а затем подбородок Чонвона. — Поматросил и бросил? — Еще не бросил, — предупредительный укус в указательный палец одними лишь губами. — К тебе тоже не ходим. Меня инфаркт хватит видеть тебя с любовницами. Обязательно брошу. — Мое сердце будет разбито тобой же вдребезги во второй раз, — Сонхун поудобнее разместил голову на широкой груди Чонвона. — Готов взять ответственность? — Да. Тогда у меня будет отрыв по разбиванию сердца друг другу 2:1. Как я могу не радоваться? — пальцы перебирали заметно отросшие локоны. Кое-кто давно не ходил к парикмахеру, совсем забыв о существовании полезной профессии. Чонвон не так долго отсутствовал в его поле общения, так почему сейчас оказалось, что он не может самостоятельно сходить в парикмахерскую? Ему не помешает подровнять локоны, хоть и женские прически ему бы очень подошли. Какое-нибудь каре или косички по обе стороны лица. Будет хотя бы за что дергать, потому что дрочка только к оргазму приведет. Так дергать не хотелось бы. — Чонвон, — в полусонном состоянии заговорил Сонхун, хотя организм давно должен был привыкнуть к ночной активности. — А? — так же лениво подал голос он. Утром будет неприятно почувствовать на себе следы белесой жидкости. Но это же будет через несколько часов. Хотя бы не один будет перепачкан. — Ты со мной будешь встречаться? — Мм, — вялый ответ, но звучал как согласие. — Странно было бы ответить «нет». — Тогда с первой ночью в отношениях нас.