Под листьями и бинтами

      Пока оголодавший Осаму набивал желудок, Ник хмурился и размышлял. Он перебирал опавшие листья и поглядывал на стволы деревьев в поисках инструкции «Как правильно рассказать о Глэйде и при этом сильно не запугать?». Ведь факт о том, что они внутри Лабиринта может — и должен — повергнуть в шок. Нику не хотелось, чтобы Осаму долго привыкал к жизни в Глэйде, шарахался ото всех, и уж тем более снова сбегал в лес. Подобрать слова было сложно. Ник очень хорошо помнит, как лавина информации накрыла его с головой, не давая дышать — но он сам виноват — первый полез с кулаками. Так что за неделю он ощутил полный спектр глэйдерских впечатлений, начиная пробуждением в ящике лифта с последующей дракой и заканчивая скомканным посвящением в бегуны.       Ник украдкой глянул на Осаму. Тот с удовольствием уплетал скудный бутерброд с сыром и нисколько не выглядел, как испуганный и потерянный. Неужели за ночь в одиночестве смог справится с эмоциями? Да, Ник такому уровню самоконтроля может только позавидовать.       Но, как бы то ни было, рассказать о том, где они, нужно. И чем скорее Осаму всё узнает, тем скорее сможет приспособиться к новой жизни. Но Ник зря себя накручивал. Как только Осаму доел последний кусочек бутерброда, жадно запил его молоком и сыто улыбнулся, он заговорил первым.       — Так, кто этот Галли?       — Он из строителей, — немного помолчав, ответил Ник. Что ж, начало положено.       — Строителей?       — Ага, здесь у каждого есть своё дело.       — А здесь это?..       — В Глэйде. Это место называется Глэйд, — Ник для наглядности нарисовал в воздухе круг над головой. — Сюда мы попадаем через ящик лифта. Новичков привозят раз в месяц без памяти о прошлом и имени… — Ник перевел дыхание. — Ребята называют друг друга глэйдерами. И тут есть правила, — да уж, лучше бы обо всём рассказал Ньют. У него вышло бы толковее, да и терпения побольше, голос потвёрже, взгляд помягче. Когда Ник слушал Ньюта, в груди рождалось умиротворение и нечто подобное надежде. — Если коротко, то работать, не драться и не убегать в Лабиринт.       — Ты сказал Лабиринт?       — Да… — Ник уже приготовился вновь ловить новичка, но Осаму лишь хмыкнул и задумчиво потёр подбородок.       — Мм, — довольно протянул Осаму и кивнул самому себе, — теперь ясно, какое предназначение у этих стен. Что-то подобное я предполагал.       — Предполагал? — переспросил Ник, вновь поражаясь чужому самообладанию. Его что совсем не волнует, что он буквально заперт в его центре? Как он вообще смог до этого догадаться?       — Ну, да. Хоть у меня один глаз, я не слепой. Сразу заметил, стены вокруг. А ты чем занимаешься? — вдруг спросил Осаму и придвинулся к Нику так близко, что их колени ещё чуть-чуть бы и стукнулись.       — Я бегун, — растерялся Ник, но смог быстро собраться, почувствовав исходящий от Осаму интерес. Да и отвечать на вопросы всё же лучше, чем сочинять рассказ о Глэйде самому. — Так называют тех, кто изучает Лабиринт. Тебе тоже нужно будет найти своё дело.       — А можно с тобой?       — Нет! — Ник резко замотал головой, чуть не растрепав хвост. — Чтобы стать бегуном, нужно себя как-то проявить, и вообще тебя должны избрать на совете.       — Значит, ты избранный?       — Эм… Ну, меня вроде как не выбирали, — Ник спрятал начинающее краснеть лицо в ладонях.       Нику по сей день стыдно за свой безрассудный поступок. Он доставил Глэйду немало хлопот. Первые дни рвал и метал. Ненавидел всех и каждого вокруг, не хотел ни с кем общаться и уж тем более заводить дружбу. Но чуть остыв, Ник осознал, что отгородившись от глэйдеров, долго не протянет, а сделанного уже не воротишь.       — О. Я понял, — рассмеялся Осаму, откинув голову назад, — ты нарушил правило и убежал?       — Так очевидно? — вновь надулся Ник. Этот Осаму мысли, что ли, читает? Неужели для него Ник, как раскрытая книга?       — Ты явно не из тех, кто подчиняется правилам, — слова Осаму звучали, как прописная истина.       — Да уж, ты прав. Меня, кстати, наказали. Посадили в кутузку, — признался Ник.       — Кутузку?       — Такая тюрьма. Выбраться из неё, как не фиг делать, но я честно отсидел там целый день.       — Значит, повторить твой побег не получится… — с грустью в голосе проговорил Осаму.       — Ты себя видел? — вскипел Ник, случайно стукнувшись с Осаму коленями. — Слабаку не протянуть там целый день. Тебе нужно бежать…       — Бежать?! Реально?       — Ну да!       — Я думал, что это просто название…       — Ага, ну-ну, была бы у меня сверхспособность, я бы побежал прямо по стене или вообще бы её перелетел! Но приходится бегать ножками, изучать коридоры, рисовать карту. Для этого нужна выносливость.       — Чиби злой, — проворчал Осаму, почесывая бинтованную голову, — но справедливый.       — Раз ты доел, — Ник решительно поднялся на ноги, — пошли. Мне ещё надо тебя в божеский вид привести, устроить экскурсию и познакомить с ребятами.       Сквозь зелёную крону ещё пробивались редкие солнечные лучи, но заметно потемнело. Ник потянулся и подхватил сумку. Дел было невпроворот.       — Это обязательно? — голос Осаму сквозил мировой скорбью. Ник посмотрел на его опущенную голову и сутулые плечи. Хоть обнимай и бери на ручки. Ну, точно щенок.       — Конечно! — пришлось повысить тон, чтобы придать словам больше веса. — Ты такой переполох устроил. Ещё хорошо, что я тебя быстро нашёл! За тебя, между прочим, беспокоятся.       — Ну ладно, — нехотя согласился Осаму и встал, отряхнув одежду.       — Эй, не переживай, — Ник шагнул к Осаму и, с нескрываемым недовольством встав на носки, вытащил сухой лист, запутавшийся в его волосах.       — Я и не переживаю, ведь ты со мной, — Осаму расплылся в яркой улыбке и посмотрел Нику в глаза.       — В смысле?       — Ты же мой единственный друг. А когда рядом Чиби, не так страшно.       — Только не называй меня при парнях «Чиби»! — пригрозил Ник, смущённо отвернувшись и зашагав в сторону Глэйда.       — Ладно, Чиби, — шутливо бросил Осаму.

***

      Пока ребята приближались к поляне, они не замолкали ни на секунду. Несмотря на то, что знакомство случилось не больше часа назад, общаться Нику с Осаму было во много раз комфортнее, чем с другими. Иногда ребята договаривали фразы друг за друга, иногда понимали друг друга без слов. Не обходилось без глупого «Чиби» и попыток Осаму посмеяться над ростом Ника, но впервые за месяц Ник ощущал лёгкость, находясь в компании. Рядом с Осаму он не шёл, а словно плыл по траве, едва её касаясь. Небывалая свобода поселилась в его душе.       В тот момент Ник не смог бы себе признаться — он тоже считал Осаму своим другом, настоящим, который, кстати, быстро и без лишней паники впитывал информацию, как губка.       — Значит, раз в месяц привозят новичка, припасы раз в неделю, — повторил Осаму, загибая пальцы, — тех, кто нас сюда отправил, называют «Создателями». Вокруг Лабиринт, у всех есть своя работа, за каждое дело отвечает смотритель, а главная цель бегунов — найти выход?       — Ага, — кивнул Ник. — Поначалу будет паршиво, но ты ко всему привыкнешь.       — А ты привык?        Ник задумался, едва не споткнувшись на ровном месте. А привык ли он к жизни в Глэйде и здешним порядкам на самом деле? К парням, к Лабиринту? К тому, что он спит на земле, помня, что есть такая вещь, как кровать? К ночным кошмарам и преследующей его темноте? Ответ напрашивался сам собой, и, кажется, Осаму опять понял его без слов.       — Вот мы и пришли.       Ребята остановились в рощице, где заканчивался лес и начинались глэйдерские угодья: пастбище для скотины, грядки с овощами и фруктами, трехэтажная хижина-Хомстед, мини-кухня и столовая с несколькими столами.       Осаму, стоя совсем рядом с Ником, поочередно разглядывал постройки. Ему даже не пришлось объяснять то, что они самодельные. Местами кривые, косые, где-то не хватало досок. Но каждая присутствующая была прибита неопытной подростковой рукой.       Взгляд Осаму ненадолго задержался на открытых и единственных воротах Лабиринта. Ник украдкой наблюдал за Осаму и видел, что ему нисколечко не страшно. Осаму глазами внимательного хирурга препарировал Глэйд. Ник вздрогнул, запоздало осознав, что Осаму в одиночку пережил грохот закрывающихся ворот. Нику стало не по себе, он тут же вспомнил слова Ньюта: «Если тебе не страшно, значит ты не нормальный человек, а псих».       — Видишь то дерево? — Ник помотал головой, выбросив дурацкие мысли.       — Ага, — кивнул Осаму, следя за Ником, который обрадовался, что смог переключить внимание.       — Это моё дерево. Я туда забираюсь почти каждый день рано утром.       — Почему?       — Плохо сплю. Снится всякая фигня, вот и встаю.       — Звучит как-то невесело, — сказал Осаму. В его голосе Ник сразу различил беспокойство. Никто в Глэйде так ещё не звучал. Будто Осаму и вправду не всё равно.       — А вот там, — Ник указал на хижину-Хомстед, — мы спим. Ну… не внутри, а снаружи. Кто в гамаке, кто в спальнике.       — А можно с тобой? — сразу же попросил Осаму, хватая Ника за плечо.       — Что?! Ты даже не знаешь, где и как я сплю! — вскрикнул Ник.       — Ну и что? Я прошлой ночью спал на голой земле, так что мне неважно. Можно?       — Ладно, — без боя сдался Ник. — Надеюсь, ты не храпишь, а то пинком в лес отправлю!       Громкий спор привлёк внимание. Работающие на полях парни отложили лопатки и корзины и со всем присущим их возрасту любопытством обратились в слух. Кто-то хихикал и перешептывался, кто-то тыкал пальцем с удивлённо распахнутыми ртом и глазами. Впервые на их веку попадается такой странный экземпляр.       Ребята даже не заметили, как к ним прихрамывая подошёл Ньют, а за ним осмелев и другие глэйдеры.       — А вот и наш новенький!       Ник подпрыгнул от испуга, но никто не заметил. Все взгляды были обращены на Осаму. И если Ник привык, что на него пялились из-за цвета волос, и не придавал этому никакого значения, то на Осаму таращились явно не из-за этого. Осаму ощетинился — Ник был готов поклясться, что услышал низкое рычание — и источал почти физически ощутимую враждебность. Попытавшись спрятаться от чужих глаз, Осаму, что было тщетно из-за разницы в росте, зашёл Нику за спину.       — Эй, — Ник дёрнул Осаму за футболку, — всё хорошо.       Стоило Осаму отвлечься на Ника, как он немного успокоился и перестал выглядеть, как бешеный пес, готовый разорвать любому глотку.       — Я Ньют, а ты?       Ник мысленно поблагодарил Ньюта. Его доброта и какая-та необъяснимая аура заботы подействовали и на Осаму. Он, будто договорившись о чём-то сам с собой, вздохнул и тихо ответил:       — Осаму.       Учитывая все лучшие качества Ньюта, даже ему было нелегко не таращиться на Осаму. Ник отметил, как тот хмуро оглядел бинты. Ника тоже успели посетить самые разные и не очень хорошие мысли на тему «откуда они взялись», а косые взгляды собравшихся их только подтверждали. Ньют хотел было что-то сказать, но сегодня инициатива принадлежала исключительно Нику.       — Я ему ещё не всё показал, так что мы пойдём. Увидимся на ужине!       Ник схватил Осаму за руку и быстрым шагом повёл в сторону душа и лазарета, оставив пялящихся глэйдеров позади.

***

      Когда Осаму получил новую одежду и был готов смыть с себя грязь прошедшего дня, снова встал вопрос о треклятых бинтах. Некогда белые ленты превратились в красные, и дразнили Ника, как быка. Они раздражали и раззадоривали. Хотелось дотронуться, стянуть с рук и подглядеть, какая тайна скрывается под слоями марли. Ник кусал внутреннюю сторону щеки и терзал губы. Он внутренне кипел, а внешне оставался, как мог, спокойным. Но Осаму с лёгкостью его прочитал.       — Ты, кажется, что-то упоминал про медаков?       — А, да, — Ник нервно почесал затылок, — лазарет там…       — Как думаешь, у вас найдутся чистые бинты?       Ник ещё раз оглядел Осаму с ног до головы и растерянно ответил:       — Не думаю, что в таком количестве… но мы что-нибудь придумаем, хорошо?       В небольшом помещении лазарета, состоящем из пары коек, пары стульев, стола и шкафа с медикаментами, не оказалось никого. Ник со спокойным сердцем закрыл за Осаму дверь и принялся рыться по полкам. Под руку попадалось всё что угодно: жгуты, шприцы, какие-то мази. Осаму, получив на предложение о помощи отказ, ходил из стороны в сторону с интересом изучая незнакомое место, но не рискуя к чему-либо прикасаться без разрешения.       Обыскав все верхние полки, Ник с тяжёлым вздохом перебрался на нижние. Раскорячившись на полу, он открыл дверцы шкафа и чуть ли не наполовину туловища забрался внутрь. От Осаму послышался какой-то невнятный шум.       — Ты что-то сказал? — крикнул Ник прямо из шкафа.       — Не, — прохрипел Осаму в ответ.       Повозившись ещё немного, Ник отыскал несколько рулонов бинтов.       — Кажется, это всё, что есть, — Ник кряхтя выбрался из шкафа и показал находку Осаму. Тот скептически хмыкнул.       — Мм, ну хоть что-то.       Ник стоял перед Осаму с бинтами в руках, а голове красной тряпкой маячил очередной очевидный вопрос, задать который почему-то не хватало смелости. Как ломать носы он первый, а как надо проявить заботу, так голос дрожит, ноги подкашиваются, а где-то в желудке копошатся насекомые. И как это называется? Убедив себя, что он нисколько не обидит Осаму, Ник медленно выдохнул и спросил:       — Тебе нужна помощь, ну в?..       — Я сам, — непривычно строго ответил Осаму, опустив голову вниз.

***

      Пока Осаму принимал душ, переодевался и перебинтовывался, Ник не знал, куда деться от себя, а главное от собственной руки. Он прятал её в карман, под футболку, касался ей травы. Разве она должна так гореть от прикосновения к Осаму? Зачем он вообще его схватил?       Привалившись к сколоченной из досок стене душа, Ник разглядывал руку, как впервые видел. Бред какой-то. Наверное, он просто переутомился. Стоило им подойти к поляне и встретиться с ребятами, как на Ника навалилась усталость и нагло осела на плечах. Некоторые забеги в Лабиринт так не выматывали, как сегодняшний день. Осталось пережить ужин, на котором было не избежать новой порции косых взглядов, и уложить Осаму спать. Рядом с собой. Ладно, это уже мелочи, ведь завтра у Осаму будет настоящий день в Глэйде.       А у Ника будет больше возможностей для расспросов. В поведении Осаму достаточно странного. Ник не дурак, каким может показаться на первый взгляд.       Осаму что-то скрывает.