Работник года

С добрым расположением духа, уже по второму писку будильника, Майк выключил его, перейдя в сидячее положение. Он находился в своём номере отеля на шестом этаже, из-за чего мог наблюдать, как в большое панорамное окно уже били первые солнечные лучи, несмотря на время в полпятого с лишним утра. Интерьер был в типичном для отелей минималистичном стиле: бордовый паркет с белым плюшевым ковром, лежащим по обе стороны и перед огромной двуспальной кроватью; гармонирующая со светло-жёлтыми стенами зелень в виде двух экзотических растений в вазах, стоящих по бокам от комода, над которым установлен плазменный телевизор в полстены. Песец долго потягивался, отходя от сна, и попутно пультом у кровати включая на кухне кофеварку, для чего пришлось перебрать половину кнопок (а заодно и режимов освещения в номере), ведь опускать взгляд, чтобы взглянуть на обозначения, так не хотелось. В конце концов, услышав знакомый писк включения, удовлетворённый песец отложил пульт, поднялся, отошёл в уборную на некоторое время и вернулся к прежнему месту, принявшись за лёгкую разминку под включённый на три процента громкости телевизор. Закончив, он накинул пурпурный халат и сходил на кухню за чашкой кофе, приступив к любимому с утра занятию. — Так… Ну, откройся уже, — Майк нетерпеливо тыкал пальцем в ярлык заметок на явно сверхбюджетном телефоне, который от такого закономерно лишь сильнее завис, в конце концов выдав ошибку в работе приложения «Система». — Опять?.. Что ж, ладно, станешь диктофоном. Лис поставил телефон на перезагрузку, пока отложив его в сторону. Затем он залез в ящик прикроватной тумбы, достав оттуда такую же «звонилку», иголку и немного странно выглядящую карту памяти. Подобрав ещё перезагружающийся телефон, Майк с отточенной годами ловкостью иголкой достал оттуда лоток с сим-картой, без колебаний раскусив саму симку пополам и кинув в стоящее в дальнем углу комнаты мусорное ведро. В лоток он с небольшим усилием вставил карту памяти, отправив её в наконец загрузившийся гаджет. Затем он включил новичка, который, судя по приветственному экрану, не включался до этого ни разу. Попутно с его «настройкой» (песец пропускал все возможные этапы и заполнял единицами всё остальное), вернувшись к новичку, Майк наконец дождался открытия заметок, в которые записывал все свои планы, чтобы на следующий день лучше структурировать мысли. Первой же в списке была «Крыса бар у Джереми 6:10 встреча». — Так… Тот крысёныш, значит, сказал мне искать зацепки там… Хах, с одной стороны, странно, что встреча у каких-то бандитов пройдёт утром через десять минут с открытия. С другой — на месте полиции я бы действительно больше присматривался к ночным посетителям, а не ранним жучкам. Хотя будто у нас она что-то видит, хе-хе… Просмотрев остальные, куда менее интересные свои планы, половину из которых Майк либо тут же удалил, либо пролистнул, ибо и так про них вспомнил, песец обратил внимание на телевизор. Ничего особо интересного там не шло: новостные каналы пусты, что для такого времени суток не удивительно. Поэтому он просто переключил канал на тот, где шёл какой-то фильм, пока сам пошёл готовить себе завтрак и вторую порцию кофе. Совершенно тривиальные жареные жучье мясо и личинки. Разве что странный привкус кофе смутил проснувшегося наконец песца. Вероятно, молоко тли уже было на последних цифрах срока годности, из-за чего он потратил пару минут, чтобы слить его и тщательно отмыть ёмкость после. Когда время приближалось к пяти, Майк стал быстро собираться, для чего ему потребовалась единственная небольшая дамская сумочка: кошелёк, личный телефон и ключи оттуда он почти никогда не доставал, равно как и сменную футболку, шорты и косметичку. Из нового, туда он закинул солнцезащитные очки и оба телефона с тумбы, плюс один запасной из ящика. Сам он сменил халат на свой любимый повседневный прикид: джинсовые короткие шорты и жилетка из того же материала, с длинными чёрными рукавами-обманками, на ноги напялив изрядно поношенные кеды. Выключив электроприборы и проверив, что ничего не забыто, он вышел из номера, закрыл дверь и направился к лифту. Спустившись на первый этаж и проходя мимо ресепшена, он с широкой добродушной улыбкой обратился к гепардихе, стоявшей за стойкой регистрации. Её вид, в отличие от песца, так и кричал об усталости, вероятно, после долгой ночной смены (а к тому же и тяжёлой, судя по звукам, которые доносились порой до Майка ещё поздним вечером): — Вижу, пересменка у вас тут нечастая? — учитывая распорядок дня песца, других работников ресепшена он почти не встречал, из-за чего гепардиху хорошо запомнил. — Вроде того… — она же выглядела так, будто лис у неё никаких эмоций не вызывал. — Да уж, бьюсь об заклад, нелегко быть дневной кошкой, которой все так и норовят дать ночную работу из-за стереотипов, — обожая невзначай хвастаться известными ему интересными фактами, Майк ненадолго задержался посреди просторного зала для разговора. Однако поддерживать его девушка совсем не желала, лишь кивнув и промолчав. Лис тоже решил на этом закончить и не мучать даму, как любит это делать с Алисой, а потому, уже по существу, проинформировал: — Номер шестьсот тринадцатый, на счету средства ещё на три дня. Возможны важные дела, так что не выписывайте, если к вечеру не появлюсь. Если будет не хватать — свяжитесь по реквизитам, они там точно где-то указаны, я продлю. — Шестьсот тринадцатый?.. — девушка сонно переспросила, повернувшись на кресле к компьютеру и став активно кликать жучком. Через пару секунд она уточнила: — Майк Нокталиос, верно? — Совершенно так. — Да, вижу… «Телефон, звонить, если не плачу»?.. Как мы вообще таким сдаём? — Попрошу, в номер меня вписывали вы. — Ладно, оставлю заметку. Приятного вам дня. — И вам спокойной ночи. Песец покинул здание, вздрогнув от порыва прохладного воздуха. Благодаря меху он мог спокойно воспринимать даже лютые морозы аномально холодных зим, не говоря уже об утреннем холодке. И всё же каждый раз, покидая тёплое помещение, а иногда даже и уютную кровать в неотапливаемый сезон, он невольно вздрагивал, распушая мех, который потом долго укладывался обратно сам. С этим Майк уже смирился, поэтому давно перестал пытаться его расчёсывать. Достав телефон и открыв на нём навигатор, Майк сверился с ним, куда надо идти, и по пока ещё безлюдным улицам направился к своей цели — бар «У Джереми». Знал про него песец совсем немного: мол, территория его на самом отшибе Шпиля, контролируется какой-то мелкой бандой, владелец — во-первых, никакой не Джереми, во-вторых, очевидно, тоже бандит, ну и естественно, что нередко там проходят подобные встречи криминальных авторитетов, которые для Майка сродни сплетням коллег на работе по обыденности, но имеют колоссальный потенциал для дальнейших расследований и статей. Очень трудно сосчитать, сколько раз уже песцу удавалось выудить из подслушанных разговоров материала на огромную разоблачающую статью о каком-нибудь политике. А по мелочи, нахождение в таких компаниях серьёзно развивает связи, которые могут оказаться очень полезными в самых неожиданных ситуациях. Ранним жучком Майк был ещё и потому, что считал утренние улицы лучшей частью Лотаура: редко когда ему доводилось встречать какую-то суету в это время суток, даже если находился он близь центра, где какая-никакая жизнь кипела абсолютно всегда. Но этот день стал исключением. Ещё издалека внимание песца привлекли две стоящие посреди дороги полицейские машины в конце Т-образного перекрёстка, на котором, похоже, только-только собирался какой-то митинг: группа примерно из двадцати человек с плакатами, прочитать которые лис не мог, но по общему почерку (в частности, оформлению этих плакатов цветами и того, что большая часть протестующих носили одинаковую ярко-салатовую одежду) стало вполне очевидно, что митинг сегодня решила устроить организация по защите окружающей среды. Не поинтересоваться у них причинами до того, как это сделают другие издания, Майк просто не мог, а потому — ускорил шаг, радостно повиливая хвостом. Однако, стоило Майку поравняться с полицейскими машинами, его тут же остановила чья-то увесистая ладонь на плече. Обернувшись, он был вынужден поднять взгляд, чтобы увидеть хотя бы голову полицейского: это был алабай, своим телом почти полностью заслонявший песцу небо. — Дамочка, это — не лучшее место для прогулки. Настоятельно рекомендую развернуться и пройти дворами, минимум метров за сто отсюда. — Благодарю за бдительность, но вообще-то я работаю в издательстве, так что была бы крайне заинтересована в том, чтобы осветить эти события в сегодняшнем выпуске, — мгновенно подняв тон голоса, Майк с лёгкостью вжился в роль девушки. Попутно, он полез в сумку за кошельком, из которого достал изрядно помятую бумажку и протянул её полицейскому. — Это что? — недоверчиво, алабай взял её в руки и развернул, принявшись читать: — «Вечно забывает пропуск прессы»… «Алиса Ноктюрн»… Понятия не имею, кто это. А, погоди, «Редактор Северного ветра»… И роспись… Айзенвальд? — пёс всматривался в клочок бумаги, но когда хотел перевести взгляд на песца — тот уже исчез из поля зрения, оказавшись в паре метров разговаривающим с одним из протестующих. Пёс угрюмо зарычал, за пару шагов оказавшись к лису почти вплотную и снова остановив его здоровенной ладонью на плече. Майк, даже не остановив запись, которую вёл на телефон, обернулся к нему с немного глуповатой самоуверенной улыбкой. — Во-первых, мы не договорили. Во-вторых, очень уж странно для дамы называться Майком Нокталиосом, а это было одной из немногих причин, почему я тебя не побил. В-третьих, из уважения к нашему министру обороны, Ноктусу Айзенвальду, я бы, может, и допустил работника его дочери собрать материал для её конторки, но из неуважения к этому работнику, пожалуй, вынужден поступить так. Лёгким движением руки, он выхватил телефон из не самой крепкой хватки песца, после чего с силой швырнул его об асфальт, тут же придавив ногой в тяжёлом ботинке и почти демонстративно ещё и втёр его в землю, отчего на секунду наступившую тишину заполнил треск дешёвого пластика и стекла… Однако Майк не особо переживал и, быстро осмотревшись, сделал вид, что отходит назад, от протестующих и за спину полицейского, тут же с многолетним опытом выхватив рацию с пояса у последнего и закинув её себе в сумочку. — Намёк абсолютно понятен! — протараторил Майк, как только полицейский выпрямился и повернулся к нему. После этого песец шутливо поднял руки вверх и, подождав секунду, пока алабай отвернётся, быстрыми короткими шажками подошёл к останкам телефона и ловким движением ноги пнул карту памяти себе за спину, уходя уже со спокойной душой. Дойдя до места, куда она приземлилась, песец сделал вид, что завязывает шнурки, на деле же в который раз радуясь, что выбрал ударопрочный титановый корпус. Свернув во дворы, Майк достал новый телефон, вставил в него карту и быстренько посмотрел, что получилось… М-да, совсем не густо, но от протестующего основную суть митинга он услышал. Осталась только рация, которую, не долго думая, Майк включил, намереваясь немного послушать в надежде на что-то интересное. Зажатая кнопка записи на диктофоне ждать себя не заставила:

«Говорит Кастл Браво, на пересечении Министерской и Совиной, человек двадцать. Нет бригад на дежурстве? Надо бы разогнать, пока шум не поднялся. Приём.»

«Говорит Виски, мы под Брюхом, у нас тут последствия какой-то крупной череды говна. Сперва хамелеон на боях без правил откинулся, потом — появился какой-то ебучий тушканчик, за ним — кабан… Помочь не можем. Обратитесь в дежурную часть, там кого-нибудь найдут. Конец связи.»

«Кастл браво, запрос в часть на подкрепление, пересечение Министерской и Совиной, как слышно? Приём.»

«Слышно прекрасно. Ближайшие, кого направить можем — имперская гвардия, вас устроит потом объяснять им, что их позвали на разборку с… напомните численность. Приём.»

«АХ, ИМПЕРСКАЯ ГВАРДИЯ? ЧЕРЕЗ ДЕСЯТЬ МИНУТ? Подыграй, они уже напряглись. НУ НЕТ, ЭТО СОЗДАСТ СЛИШКОМ БОЛЬШУЮ НАГРУЗКУ НА МЕСТНЫХ ДВОРНИКОВ. Похоже, им этого хватило, они расходятся. Конец связи.»

Майк, выглянув из подворотни, и вправду увидел, как из двадцати человек осталось от силы семеро, и то начавшие жаться и отступать, когда к ним стали приближаться полицейские с дубинками. — Пф, то же мне, бравая полиция. Одни веганов разогнать не могут, а вторые — за тушканчиком угнаться и… Хамелеоном? Они вообще существуют? Может, сленг… Что ж, неважно. Подумаем, как можно будет выкрутить эти слова для прессы, — а пока песец подошёл к ближайшей урне, внимательно огляделся и закинул туда рацию, подкинув горящую спичку. Прикрыв крышкой так, чтобы дым особо не выделялся, он поспешно ретировался, продолжив движение в сторону изначального места назначения. — А это уже за телефончик. Только купил его! Четвёртый за месяц, сука!.. Почувствовав облегчение после свершившейся мести, Майк решил не медлить с реализацией записанного материала. Достав из сумочки обе «звонилки», на той, что с симкой он стал искать номер Алисы, попутно активируя вторую по тому же методу, что и утром: пропуск, либо единицы. Скоро раздались и быстро прекратились гудки: — Ало, Алиса, дорогая моя, доброе утро. Как спалось? — А? А, Майк, это ты… Я же говорила, что постоянная смена симки тебе не поможет… Звони хотя бы с основного тогда. — Не-е, звёздочка, тут с основного нельзя. Если в двух словах: я застал митинг, про который вряд ли скажет ещё хоть кто-то из наших конкурентов. — Да? И что же это за митинг такой? И разве не ты ли сам говорил, что сейчас этим никого не удивишь? И зачем вообще звонить мне в полшестого утра, если торопиться некуда?! — А я тебе сейчас скину два файлика. Там в сумме меньше минуты, зато какие! Особенно второй! По вздоху и шебуршаниям на фоне можно было догадаться, что Алиса таки заинтересовалась и встала с кровати, рядом с которой и стоял её телефон. Через время на фоне можно было услышать, как она говорит, видимо, с охранниками: — Да, откройте. Да, уже проснулась. Да зачем?! Да не надо его будить! Ой, ну нарушите вы этот протокол, на полчаса раньше комнату откроете, ну и что? Вы там ещё?! Агх!.. Ещё через пару минут, за которые Алиса к телефону не подходила, но Майк заинтересованно продолжал висеть на линии, от птички вновь донеслось: — Ну конечно он зол! Откройте уже… Телефон? Бл- ой, то есть, в общем, забыла сбросить. Майк, ты ещё тут? Хотя неважно, я знаю, что да. — Люблю, цел… — лис как знал, что даже пытаться с ним прощаться она не будет, тем более, что быть оборванным на половине фразы он привык. Открыв приложение почты, считающееся наиболее безопасным, Майк отправил Алисе письмо с вложенными двумя аудиозаписями и прикреплённым селфи, где он пальцами показывает сердечко. Смысл в конспирации это полностью убивало, но Майк никогда на этот счёт не парился, скорее всего, выбрав это приложение просто из-за красивого дизайна. В ответ на письмо получил он только сообщение от Алисы уже в мессенджере: смайлик с совой, показывающей лайк, а следом — «Майк, пожалуйста, жди хотя бы начала смены. Лео.» На последнее он ответил, пообещав горностаю шоколадку, когда в следующий раз будет в офисе. К этому времени он уже достиг цели: бар «У Джереми» был в прямой видимости перед ним. Но ошиваться рядом песец счёл заведомо плохой идеей, а потом продумывать детали стал, наворачивая круги почти за полквартала от здания. Его внимание привлекла вывеска, которую он прочёл, сфотографировав на камеру основного телефона: «ЗАКРЫТО НА САНИТАРНЫЙ ДЕНЬ». Очевидным было, что никаких санитарных дней в этом заведении отродясь не проводилось, и существовали они лишь для прикрытия подобных встреч. Отсюда мысли Майка привели его к весьма рискованной и немного наивной, но потенциально очень простой идее: прикинуться одним из работников, навроде уборщика-новичка, который явился на смену исполнять свои обязанности в специальной выделенный для этого день. Ставку в размере своей жизни поставить нужно было всего на несколько условий: владелец понятия не имеет, кто его сотрудники; его не вышвырнут без разбора (или не убьют на месте); и в случае провала ему удастся свалить. Только закончив взвешивать в голове все вероятности, Майк уже был недалеко от входа для персонала, и нужно было только немного замаскироваться, чтобы сойти за своего. Во-первых, поверх своей одежды он накинул сменную, которая легко сходила за более простую спортивную, и пусть создавала неприятную духоту, неплохо прятала фигуру песца. Как-то так он представлял себе то, в чём обычно ходят уборщики. Во-вторых, для конспирации, он надел аксессуар, дающий сотню к незаметности — солнцезащитные очки на специальных дужках, немного сдавливающих виски, чтобы держаться. В-третьих, слишком уж выделяющуюся сумочку он спрятал под одним из кустов, чтобы сильно со стороны она не отсвечивала. Предпоследним шагом, достав из кошелька ещё одну копию бумажки, которую он показывал полицейскому, на обратной её стороне он подводкой для глаз подписался как Къямен Соилктон, сам посмеявшись со своей неоригинальности. Самодельный бейдж он прикрепил на заколку, которая когда-то давно была частью декоративного цветка. Ну и на финал — телефон с включённым диктофоном в карман джинсовки под футболкой. Убедившись, что всё выглядит достаточно правдоподобно, песец поправил очки и направился к входу для персонала. Сейчас как раз наступало время, когда ему следовало бы появиться «на работе» — чуть больше десяти минут до открытия. Однако, к его удивлению, какое-то движение в здании уже было, и, стоило ему открыть дверь, его тут же встретили. Рослый койот в плотной чёрной кожаной куртке и пропитанных каким-то маслом джинсах посмотрел на «уборщика» с очень странным выражением лица, где-то между недоумением и злостью, но с учётом очень кривой челюсти. Вскоре компанию по бурению взглядом Майка ему составил жирный барсук в болотно-зелёном пиджаке, который и заговорил первым, обильно брызжа слюной: — Ты! Кто такой?! — Ну как же? Уборщик, — смекнув, что барсук, во-первых, владелец бара, а во-вторых, сейчас либо в процессе отрезвления с недалёкой попойки, либо напротив, ещё отмечает происходящее, язык на ложь у Майка развязался: — Пока ещё стажёр. Вы вчера предупреждали, что будет санитарный день — и вот я пришёл. — Да? Разве предупреждал? Ну, может и предупреждал. Значит, хорошо, что пришёл. Хотя какой санитарный день? А, ну да, я табличку вешал. Или Джереми… Может и Джереми. Значит, не я. А ты не стой! Иди, работай, значит, как тя… Къе… Къя… Кто ж тя так возненавидел-то, блять? Неважно. А ты — дальше охраняй. А от чего охраняй? А, ну да, охраняй, я вспомнил!.. Не желая дальше привлекать внимание владельца, Майк по первому же его дозволению прошёл дальше. Также поступил и койот, выйдя за дверь на улицу. Песец же оказался в тёмном коридоре: по одну сторону было подсобное помещение и мужской туалет, по другую — женский. Он быстро заскочил в подсобку, нашёл там швабру, набрал в ведро воды и с ходу начал с главного зала. В ничем непримечательном баре было довольно тихо, хотя туда-сюда постоянно и ходили какие-то люди, видом схожие с койотом на входе. Они почти одномоментно бросили взгляд на Майка, но тот вовремя дёрнул себя проигнорировать это и приступить к работе так, будто вокруг совершенно никого нет. Хотя игнорировать слона в комнате получалось сложно: за одним из столиков напротив занавешенного окна сидело двое единственных прилично выглядящих мужчин: один — гривистый волк в дорогом бордовом смокинге, который идеально на нём сидел; второй — шакал, одетый в духе «криминального авторитета»: кожаная косоворотка, брюки, толстая серебряная цепь с крестом на шее, две золотые (и Майк мог поверить, что это реальное золото) серьги в ухе. Сдержать своё любопытство было очень сложно: песец чувствовал, как на него косо посматривают телохранители двух бандитов. Вероятно, влиятельные представители своих группировок, уже не таких влиятельных на городской арене, но достаточных, чтобы Майка могли заинтересовать их разборки как источник возможных сенсаций. А ещё проблематично было держать уши прямо: не хочется глупо попасться на том, что не можешь отвести их от интересующего тебя разговора. А он, кстати, уже шёл, и до песца его обрывки доходили. Что-то про сотрудничество, объединение сил, мафию… И встречу в некоем клубе. Было сложно заставить себя не вслушиваться в это, но кое-что мотивации добавило: Майк заметил, как один из шакалов-телохранителей как-то слишком пристально на него смотрит, а второй, после их переглядывания, начал что-то расспрашивать у барсука. Дело запахло жареным, когда барсук с охранником отошли, и песец уже надумал себе, что сейчас Къямен резко исчезнет из списка сотрудников, в котором его никогда и не было. А ведь он тут всего две минуты… Оставалось надеется, что на запись попало достаточно, и можно сваливать. Но как? Идея этого ему пришла быстро. Когда песец в очередной раз макнул швабру в ведро с водой, оно как бы случайно опрокинулось и, пусть и привлекло много внимания, но дало Майку ещё немного поиграть в актёра: громко извинившись, он сказал, что сейчас вернётся, и поспешил ретироваться обратно в тёмный коридор, ведущий к выходу. Дальше — всё довольно просто: переметнуться в женский туалет и немного поубавить самоуверенность из-за размеров единственного окна, расположенного под потолком. К счастью, точки опоры тут вроде есть, и, немного раскорячившись, а заодно удивившись собственной форме с учётом двух слоёв одежды, песец смог повиснуть на раме, выглянув на улицу. Как и ожидалось: похоже, его поджидали на выходе из окна мужского туалета, судя по тому, как один из койотов прошёл мимо в ту сторону. Теперь надо было только открыть окно и немного вспомнить акробатику, заодно в очередной раз подтвердив, что лисы — коты от мира собак. Плечи прошли легко, значит, остальное — точно не проблема. Однако и грубой силы Майку хватало, так что вскоре он оказался на улице. Последняя задача — покинуть территорию, с чем особых проблем не возникло: от куста к кусту, подобрав под одним из них сумку, и от машины к машине уже на парковке, похоже, слинять лису удалось. По крайней мере, пока его не заметили, но искать точно будут, а значит — маскировку надо снять. Занялся этим он прямо на ходу: скинул верхний слой одежды, закинул его обратно в сумку вместе с пакетом, снял очки, закатал рукава-обманки, которые всё это время были видны, снял слишком уж заметные кеды, достал косметичку, использовал немного магии макияжа: сделал кончики ушей и хвоста чёрными, добавил себе румяны наощупь, чуть затемнил ресницы, заранее подготовил голос ни в чём ни повинной девушки, идущей на работу, брызнул духами на шею. А пока всё тихо — решил послушать запись:

<…>

— Поэтому Косоворотка и считает такой союз выгодным нам обоим, — голос принадлежал шакалу, был грубоват и имел неприятный истоньский говор.

— Да, я понимаю, из простой арифметики, мы оба в плюсе. Но если копнуть глубже? — а этот гривистый волк звучал как джентльмен с сильным хлардонский акцентом. — Мы теряем все активы дальше Красной — тут к пророку не ходи. Нам там и без того не рады, а если завалимся туда с вами — обнимемся и вместе будем посланы нахер. Дальше, Семья этому рада не будет, а мы с ними пытаемся дружить. Сам понимаешь, какая это сила.

— Безусловно! Именно поэтому я даже организовал нам встречу. Ну, если уж быть честным, то там скорее Джереми переговорил, но не суть. Если уж мы решили объединиться, чтобы устранить Вейна…

— Не решили. Это предложение исключительно ваше, и на него я, а значит и моя банда, пока не согласны.

— Вот поэтому я и предлагал всё обсудить здесь! Я уверен, у меня ещё есть предложения, которые вас заинтересуют. Настолько уверен, что уже сейчас запланировал, где обсудить все непосредственные детали. В «Лунном сиянии», уже сегодня в девять. Обещаю, за три часа данной встречи вы непременно заинтересуетесь достаточно, чтобы я встретил вас уже там!

[Звуки разлитого ведра воды]

<…>

— Косоворотка?.. А, «Дневные бабочки». Ну да, в их стиле делать всё под светом солнца, пока конкуренция ждёт ночи… И… Что они, блять, хотят сделать с моим Вейном?! Так, нет уж, он нам пока ещё нужен, и очень желательно, чтобы живым… «Лунное сияние» в девять, значит? Запишу себе. А? — Как-то неожиданно перед Майком возник тот шакал, которого он видел на входе в бар. Судя по всему, шёл он прямо к нему. — Девушка! Девушка! Вы тут не видели песца? Белая майка, чёрные рукава, красные шорты, кеды, очки, — кривая челюсть делала его речь немного комичной и не очень понятной. — М… Нет, вроде не видела. А он что, знакомый ваш? — тут же прикинувшись самой невинной душой на свете, Майк заметил, как шакал принюхивается, кривя и без того сломанный нос в попытке что-то учуять. — Почти… Ну ладно. Если не видели, тогда пойду… — похоже, тест на маскировку пройден, и шакал интерес в «случайной девушке» потерял. Чтобы убедиться в этом, Майк ещё некоторое время постоянно оглядывался, но никого не было. Он стёр косметику и вскоре снова оказался в Шпиле.

***

— Так, Косоворотка, Косоворотка… «Лунное сияние»… Кто, блять, такой Джереми… — песец сидел за столом перед пузатым древним ЭЛТ монитором, корпус которого сильно пожелтел, равно как и клавиатура с ещё шариковой мышью. — Мисс Мария, вы просматриваете одни и те же документы уже по третьему кругу, и, судя по их давности, в них вряд ли есть хоть какая-то польза. И да, это точно все документы, которые наш архив может выдать простым гражданам. И детективам без ордера, — рядом с Майком с уставшим видом стояла пожилая игуана, тем не менее носившая форму, отдалённо напоминающую полицейскую, но с нашивкой городского архива. — Что ж, пожалуй, я правда немного задержалась. И всё же… — Нет. Для расширенного доступа возвращайтесь с ордером. Майк томно вздохнул. В архив он решил наведаться, поскольку уже много раз на своём опыте убеждался, что очень часто найти информацию о чём-то подпольном и незаконном в нём куда проще и быстрее, чем в интернете, а главное — результаты куда качественнее и правдивее. Тем не менее, о тёрках Косоворотки и Вейна там было абсолютно ничего. В итоге единственной пользой от посещения архива стал бесплатный выпрошенный чай и два варианта того, что же за банда в этом участвует: либо так называемая Чёрная першпектива, либо ОПГ некоего Кресцова, к которой Майк склонялся больше, ибо с первой имел некоторые связи, да и история взаимоотношений с Косовороткой у них была своеобразной. И всё же, проверить стоило. Для этого, покинув архив, он направился на отшиб города, к церкви, за богатую криминальную историю получившую в народе имя Кровезлатая. Внешне — не особо примечательное здание из белого кирпича, выполненное по всем канонам. Большие окна с мозаикой, распятый Мастос над входом, виден был уже давно зелёный и не звонящий колокол. Какая-то «цивилизация» здесь появилась совсем недавно: до этого район считался гетто и рассадником преступности. Как раз в те времена эта церквушка и прославилась тем, что в ней повелись прятать богатства вообще все группировки и отдельные авторитеты, под чей контроль она попадала. А потом, когда владелец территории менялся, и деньги заведомо находили и забирали — вообще все группировки и отдельные авторитеты очень обижались и пытались их вернуть. Сейчас же, как и уже лет десять, место это более чем заурядное, правда с немного дурной славой. Но она совершенно не мешала Майку быть не единственным посетителем. Правда, задерживаться он совсем не собирался: у него была более чем чёткая цель, к которой он быстро прошёл, попутно не отказавшись принять всунутое ему какой-то монашкой пресное печенье. Он зашёл в исповедальню, закрыв за собой шторку. Опускаться на колени на традиционный шипастый ковёр он не стал, вместо этого просто присев на корточки. — Святой отец, я пришёл для важного вопроса… — по какой-то причине весь этот пафос всегда вызывал у Майка смех, который сейчас проявлялся в виде широкой улыбки. — Продолжай, я слушаю. — Мне кажется, — по голосу убедившись, что разговаривает с нужным человеком, он надкусил печенье, — что мои перспективы черны. — В чём же проявляются эти наблюдения? — голос казался настороженным. — В последнее время… Всё идёт как под откос. Ломит кости, особенно в крестце… — Майк, это ты? Пожалуйста, если это не срочно, приходи ко мне после службы. Тем более, ты знаешь мой адрес и оба моих телефона. — Я просто очень принципиален и обожаю личные встречи. Так вот, это вопрос буквально на пару минут. Скажи, ты ещё поддерживаешь связь с кем-нибудь из Першпективы? — Только с двумя, а что? — Они рассказывали… Ну, про какие-нибудь перемены в жизни банды? Например, о возможности начать с кем-то сотрудничество? — Дай подумать… Могут ли члены банды бывшему простому бандиту из неё — и нынешнему священнику — разбалтывать, что там на уме у главарей? — Ну хотя бы про смену этих главарей. Даже без конкретных имён. — Мне пятьдесят девять, я вышел из банды пятнадцать лет назад, до этого пробыв в ней дольше, чем ты живёшь. Ты думаешь, там главари как наши императоры? — Ладно, ты не знаешь, я понял… А как насчёт познакомить с теми твоими друзьями? — Будешь должен горловой. — На выходных. — Найдёшь одного в баре напротив театра, он там будет сутки напролёт ближайшие дня три точно. Медведь такой, что не перепутаешь. Второго у него выследишь, но обычно они друг от друга недалеко. Скажешь, что где искать — подслушал у немого, он поймёт. Ещё вопросы? — Пожалуй… Ты, случаем, никаких Джереми не знаешь? — Майк всю информацию записал и уже готовился уходить, напоследок решив поинтересоваться из чистого любопытства. — Без понятия. Теперь — иди. И про плату не забудь. Песец удалился из исповедальни, взглянув на часы. До девяти вечера времени было навалом, поэтому по полученному адресу направился он совсем без спешки, попутно обдумывая всю эту ситуацию. Очевидно, выпускать про этот заговор статью было бы слишком рискованно, а Алиса непременно взялась бы за это, если бы прознала. Что до самого Вейна — учитывая его самоуверенность, очень бы не хотелось, чтобы он прознал про готовящееся покушение, ведь есть огромный риск, что он попытается разобраться со всем самолично, а он ещё нужен был живым. Итого, всё снова на хрупких плечах песца и всецело зависит от его проницательности, хитрости, неповторимой харизмы и прочих восхваляющих эпитетов, приписываемых себе Майком. Как раз вспоминая об Алисе, он проходил мимо одного из немногих ларьков имперской печати, где газеты всё ещё продавались, и захватил свежайший выпуск любимого издательства. Удивительно, что утренний инцидент в ней расположился аж на первой странице, будто митинг из десятка человек был какой-то сенсацией (хоть по сравнению с другими статьями, он и был). Но по крайней мере, формулировка о «надёжном анонимном источнике» для предоставленных переговоров его повеселила. Идти было далековато, но песец никуда и не спешил, а потому, достав наушники и повесив их, как не удивительно, на уши, он включил что-то из прогулочного плейлиста, став чуть пританцовывать в пути, и стараясь при этом никому не мешать. Учитывая едва перевалившее за девять часов утра время и будний день, это было довольно легко: прохожих на улицах немного, а дороги достаточно широкие, к тому же в сравнении с относительно миниатюрным песцом. Когда же он наконец добрался, то цель свою увидел ещё до входа внутрь: бар находился в тени, а погода была пасмурной, так что через окна было хорошо видно огромную медвежью тушу, сидевшую за барной стойкой и контрастировавшую на фоне других посетителей. Огромный бурый медведь, наверное, с молодого слона ростом был одет в форму военно-морского флота старого образца, изрядно поношенную и с порванными рукавами. Подумав перед входом о конспирации, на сей раз песец выдумывать не стал, решив, что видятся они в первый и последний раз, а потому зашёл — и тут же уверенной походкой направился к соседнему, благо, свободному месту. Запрыгнув на барный стул, который оказался не прикрученным и чуть пошатнулся под Майком, песец тут же выпрямился и быстро высмотрел в меню что-нибудь с наименьшим градусом, в итоге заказав у подошедшего бармена какой-то коктейль, чисто для вида. На ходу соображая, как бы завязать разговор, он решил немного подождать, пока все лишние уши отойдут или отвернутся, после чего откашлялся и уверенно задрал нос, сев к медведю вполоборота. — Мне тут… Немой проболтался… — полушёпотом начал он, что сразу привлекло внимание мужчины. — Что-то этот немой много говорит в последнее время, — медведь посмотрел на только что поставленный перед собой стакан с прозрачной жидкостью, поднял его и залпом опустошил, будто это была рюмка. Майк впечатлился, свой коктейль просто начав посасывать через трубочку. — Ты не маловат…а? Для таких дел? — тут немного насторожился уже бармен, который всё услышал и решил приглядеться к Майку получше, тут же получив протянутый под нос паспорт. — Не маловат. А что, похож? Сочту за комплимент. — Выглядишь на пятнадцать. Звучишь как двенадцатилетка. — А мне нравится, — из-за громадной спины послышался женский голосок. Медведь выпрямился на стуле и даже чуть отодвинулся назад, чтобы перестать закрывать собой достаточно молодую на вид козу, одетую в чёрную майку и спортивные штаны, и обладающую впечатляющими формами. — В смысле, что довольно мило звучит, мелодично. Не думал податься в музыку? — Думал, а что? Далеко не ушёл, но какие-то навыки приобрёл, — перейдя под конец фразы на свой женский тембр, Майк заставил козу немного усмехнуться, прежде чем в разговор вновь влез медведь. — Так, пофлиртовать ещё успеете, а вопрос закрыть надо. Ты кто такой? — Майк Нокталиос, можно просто Майк. Но для тебя могу побыть и Марией- Майк очнулся всего через секунду, перед глазами всё плыло, в ушах звенело, в затылке по ощущениям сформировалась дыра, а сам он своей мимикой, в частности бесконтрольно мигающими глазами, так и передавал сообщение, что всё понял и шутить прекращает. Похоже, от хлещущей из носа крови спасал его только прохладный коктейль, почти полностью оказавшийся на морде, не давая сосудам лопнуть. Придя в себя как после окатившей воды, песец затряс головой, немного отдышался, успокоился и, утерев нос влажной салфеткой, постоянно кивая, вновь повернулся к медведю. — Намёк понятен, язык за зубами. — Смотри, чтоб осталось, где держать, с такими шутками. Дальше, выкладывай, зачем пришёл. — Нужны некоторые уточнения про планы Першпективы… Медведь вновь задрал руку для очередного подзатыльника песцу, но на сей раз тот вовремя среагировал и прикрыл голову, чем весь смысл бить свёл на нет. — С чего бы мне тебе их говорить? — Да брось ты, вроде хороший мальчик. Так ведь? — коза вновь вмешалась в разговор, причём будто ответа от Майка всё же ожидая. — Ну, если совсем немного настоять… — очень уж быстро песец вернул свою ухмылку, сохранив её даже после очередного последовавшего замаха от медведя, ведь на этот раз его быстро остановила та самая коза. — А вот этот от тебя передам я, но чуть позже… Как насчёт встречи этим скорбником? Майк без запинки достал телефон, тут же записав время и место встречи с козочкой, что заняло не более минуты. Медведь просто томно вздохнул и подождал, пока обмен любезностями кончится. После этого он наконец заговорил: — Хватит любовностей. Говори уже. — Давайте хотя бы сперва познакомимся, — осмелев, с улыбкой предложил песец. — Нет. — Мы имена разглашать не любим, поэтому, хоть иногда и глупо, но используем псевдонимы. Я — Ведьма, это — Барон. Своё ты уже на весь бар огласил, так что поздно думать, — Майк сделал театрально грустное лицо и пожал плечами. — Так, ладно, возможно, перейти к делу и стоит, — песец понизил громкость голоса. — Тут одно событие намечается… Косоворотка хочет объединится с некой группировкой, и пусть я вполне в Першпективе уверен, просто нужно удостоверится, что вы в этом не участвуете… — Косоворотка? Те малолетние бандюганы?! — Барон же голос поднял, встал со стула, отодвинув его в сторону, и размял огромные кулаки. Майк напрягся, но вместо действий с песцом медведь обратился ко всему заведению: — Я знаю, что это за место, и какой сброд тут ошивается, но если вдруг окажется, что его репутацию позорят такие выродки, как члены Косоворотки!.. — под свою речь он расстегнул и сбросил армейский китель, после чего задрал тельняшку. На груди красовалось три заметных розовых круга — шрамы от пуль: два небольших, пистолетных, чуть выше живота, и один почти с кулак Майка, винтовочный, прямо возле сердца. — То пусть осмелятся прямо сейчас выйти, поговорить за углом! Ожидаемо, никто выйти не посмел, а единственный вставший — какой-то баран — прикрываясь лапами и кивками отнекиваясь, быстро прошёл в уборную. Потом медведь сел, сперва отвернувшись, чтобы показать ещё два пистолетных шрама на спине (один почти у шеи), прежде чем снова одеться. На Майка он взглянул так, что песец быстро всё понял, кивнул, подмигнул Ведьме и ретировался из бара, окончательно сняв подозрения с Першпективы. Итого осталось только ОПГ Кресцова, но была небольшая проблема: несмотря на относительную древность, информации по ней было крайне мало. Настолько, что некоторые считают, будто Кресцов может быть псевдонимом, ведь ни одного фото их лидера нет. Способ выяснить оставался лишь один: проникнуть в «Лунное сияние» и как-нибудь прознать про суть этого самого плана, желательно втершись в доверие к тому гривистому, как самому, на вид, авторитетному. Но клуб этот наверняка был выбран не с проста. Если Майку и повезло воспользоваться минусами койотов (наверняка с тремя классами образования) в качестве охраны, когда он пробрался к «Джереми», то вряд ли подобный трюк прокатит на этот раз. Нужно было придумать что-нибудь надёжнее, для чего сперва он решил этот клуб осмотреть, понадеявшись, что пока он никому особо не нужен.

***

Клуб в прямой видимости, но это мало что даст, кроме вида на двух вышибал, ведь он находился в подвальном помещении, а значит — нужно было зайти внутрь. Для этого Майк решил, что просто попросить будет недостаточно (в том числе и недостаточно интересно), особенно в таком виде, так что надо бы принарядиться и законспирироваться получше, ведь, учитывая работу песца, было бы очень неудобно, если бы тебя везде знали. А ещё во многом он просто обожал выдумывать себе псевдонимы по поводу и без. И к счастью, это лис умел, уже приметив совсем недалеко магазин поддержанных вещей, куда тут же направился. Будучи чуть помоложе и куда беднее, такие магазины он обожал возможностью за бесценок найти дорогую брендированную, или, что ещё лучше, стильную одежду в идеальном или близком к такому состоянию. Сейчас нужно было лишь немного понадеяться, что это мастерство он не утратил, в чём был почти уверен, смотря на стоящие в ряд вешалки с кучей самых разнообразных вещей и уже прикидывая, что из всего этого ему подойдёт. За пару обходов между рядами, он взял несколько вешалок, направился в примерочную и довольно быстро остановился на неплохо выглядящем алом платье всего на размер больше. К нему же нашлась и новая красная сумочка известного бренда, поддельная, но издалека этого не выдающая, а ещё приличные туфли как раз на лисью ногу. Наконец, перед зеркалом снова можно было наскоро нанести себе на уши и кончик хвоста немного чёрного пигмента и привести шерсть в порядок, заодно подумав над такой весьма заметной деталью, как ярко-голубые глаза. Кажется, где-то недалеко был магазин оптики, и наверняка там продают какие-нибудь линзы. Ожидаемо, линзы там были, и Майк подобрал себе бордовые, весьма типичного цвета для его вида. А после этого — можно было приступать к разведке, для чего требовалось пройти в клуб. А уже для этого нужны были документы для регистрации. И, конечно, светить своим настоящим именем или главным псевдонимом он не хотел, из-за чего призадумался, но быстро придумал гениальный план, решив поступить максимально нагло. Сперва он зашёл в ближайший копицентр, найти который оказалось не так сложно. Там он оплатил экспресс-печать фото на паспорт, что, ожидаемо, совершенно никаких вопросов не вызвало. А пока печать шла — он попробовал выискать ближайшую барахолку, на которых частенько бывал, и точно знал, где искать то, что ему было нужно. А именно — обожаемый им отдел приколов, где в глаза сразу бросились заведомо фальшивые удостоверения кого только можно. Майку хватило двух таких и пары канцтоваров, после чего он зашёл забрать свои фото. Уже через десяток минут, сидя на лавочке в каком-то сквере неподалёку, он держал в руках самый настоящий поддельный паспорт: сделав прослойку из скотча, чтобы всё это потом быстро убрать, поверх изначальной «Марии» он наклеил аккуратно вырезанную фотографию той, кого назвал «Айбет». В ФИО же, он также аккуратно вырезал и вклеил «Айбет Илабеан». Получилось немного криво, но для единоразовой регистрации в каком-то клубе должно сойти. Так и получилось. На входе весьма плечистый охранник-мангуст некоторое время пристально смотрел на документ, но по прохождении регистрации вернул его с комплиментом внешности, вроде как ничего не заподозрив. Пройдя в основное помещение клуба — просторный зал с несколькими столами, танцполом и баром — Майк как бы невзначай подошёл к висевшему на стене плану эвакуации, который внимательно изучил и сфотографировал на будущее. Довольно необычная планировка: главный и чёрный входы были ожидаемы, а вот третий — отмеченный, но даже не подписанный на схеме — уже не очень. Как Майк мог предположить, это был своеобразный рудимент со времён последнего серьёзного этапа эскалации между Энимом и Истонью: тогда все новые дома в Лотауре должны были оснащаться встроенными бомбоубежищами в подвале, соединяемые под землёй сетью тоннелей с ближайшими уже полностью оснащёнными бункерами. С того момента, однако, напряжение немного уменьшилось, многие бомбоубежища переоборудовали, а сеть тоннелей и вовсе отменили. Было бы весьма полезно узнать, куда ведёт этот, но, вероятно, просто так открыть его не получится. В прочем, попробовать стоило, но опасения лишь подтвердились: находившаяся в самом дальнем тёмном углу дверь с винтовой ручкой и огромной замочной скважиной была заперта, а по быстрому прощупыванию было очевидно, что подручными средствами тихо вскрыть замок будет невозможно. Нужно было найти ключ, который, скорее всего, лежал где-то на вахте. И, естественно, никто его Майку просто так не даст. Значит — самое время придумать, как бы его заполучить. План действий пришёл в голову не сразу: почти минуту пришлось немного поразмыслить, однако как только у песца появилась зацепка — он тут же прозрел. Далеко не лучшая его идея, но, осмотревшись и убедившись, что никто не смотрит, он подошёл к подсобке, достал сделанный ещё утром бейдж, вынул из него заколку и, ещё раз оглядевшись, парой простых движений заклинил ей замок, правда, пожертвовав приличным кусочком. После этого, для следующего шага он направился в женский туалет. Там провозиться пришлось секунд тридцать: проверив, что лишних свидетелей нет, он накидал бумаги в унитаз и нажал на слив, залив пол водой. Теперь с этой жалобой нужно было просто пройти на вахту: — Извините за беспокойство, но когда я зашла по своим делам в уборную — там весь пол был в воде и, как я думаю, причина в засоре. Кто у вас тут этим занимается? — Майк знал, что по таким вопросам обращаются к другому персоналу, но отвлечь нужно было именно этот, а дурачком прикидываться он умел хорошо. — А ко мне это как относится? У нас есть уборщик. — И где мне его найти? — В подсобке обычно сидит, как и в любом заведении? Майк сделал умное лицо и кивнул, вернувшись в главный зал. Сразу на входе он остановился, прикрыл рот рукой и рассмеялся, поняв, что, похоже, случайно запер человека. Так и произошло: из-за двери, прислонившись к ней ухом, Майк мог услышать звуки какого-то видео. Прерывать уборщика песец не стал, и вместо стука просто проверил надёжность заклинившего замка: да, дверь не открывается. Он снова вернулся на вахту: — Похоже, там закрыто. — Закрыто? Странно, обычно он всегда там сидит, а замка изнутри на двери нет… Сейчас позвоню, — мангуст достал телефон и набрал кому-то: — Ало, ты там как закрылся? В смысле не закрывался? Попробуй. Застрял? ХА! Один? А, с Джереми. А он… А, вспомнил. Ладно, щас подойду, разбираться будем, что у вас там с замками. Ты пока швабру готовь, там полы драить надо. Недоверчиво взглянув на Майка, мангуст выдвинул один из ящиков в столе, где в отдельных подписанных ячейках лежало несколько ключей. Нужного нигде не было видно, но, чтобы не палиться, Майк особо и не вглядывался, отведя взгляд. Он даже не подождал, пока охранник найдёт нужный ключ, отойдя в главный зал до этого. Там он подождал десяток секунд, пока мангуст пройдёт мимо него, совершенно не обратив внимания, после чего — проскользнул на его пост, попытавшись открыть ящик. Закрыто. Песца охватила небольшая паника, ведь заколка, служившая ему открывашкой подобных замков, сейчас была немного сломана. Конечно, взломать настолько простую личинку можно хоть правильно подобранной сухой травинкой — а значит и сильно укороченный кусок проволоки справится, но последним Майк орудовать не привык. Впрочем, надо было пытаться — и лис, больше стараясь времени не терять, начал ковыряться в замочной скважине, пробуя поставить все штифты на место. Прошло секунд десять, двадцать, почти тридцать… И замок подал признаки взлома — шкафчик открылся. Лис тут же начал сканировать его взглядом, ища что-то похожее на нужный ключ… И такой нашёлся: где-то в самой глубине полки, в тёмном углу, совершенно без подписи, большой и ржавый медный ключ. Майк схватил его, но почувствовал что-то неладное. Может, он что-то услышал, или учуял, но, после закрытия шкафчика, вместо сиюминутного побега, сперва вновь вставил в него проволоку, сдвинув один штифт в закрытое положение. И почти как только он вышел из-за стойки — он встретился взглядом с мангустом, который выглядел очень настороженно. — Что вы тут делали? — Сбегала по делам в соседнюю кофейню, а что? Его взгляд был очень недоверчивым. Он прошёл за стойку, не сводя взгляда с застывшего на месте Майка, попробовал открыть полку с ключами… Но, почувствовав, что она закрыта, просто прокашлялся, куда более вежливым тоном сказав: — Ничего, можете идти. Так Майк с радостью и поступил, с облегчением вздохнув и направившись к «забытому» выходу. Но сперва, конечно, немного бесцельно побродив, поговорив с кем-то ни о чём, заказав пару коктейлей — всё, чтобы не вызывать подозрений по поводу реалистичности своего образа обычного посетителя. Бонусом, он даже взял номерок у какого-то кота, правда, скорее всего, разочарует его отсутствием звонка. Так прошёл почти час. Время постепенно близилось к обеду, так что людей было совсем немного, и без лишних глаз открыть себе будущий вход Майку труда не составило. Он немного прошёлся по открывшимся тоннелям, чтобы понять, куда те ведут — и нашёл очень примечательный незапертый выход, похоже, в подвале соседнего здания. После этого, чтобы не привлекать внимание своим внезапным исчезновением, он вышел через главный вход, даже попрощавшись с охранником.

***

— Здравствуйте, чем могу вам помочь? — посетителей в офисе издательства «Северного ветра» никогда не было много. Сложно даже сказать, что они были в принципе: относительно часто сюда заходили разве что живущие поблизости студенты, которым альтруистичная Алиса разрешала бесплатно пользоваться принтерами для печати каких-то работ, докладов и курсовых. Потому почти каждого не-работника, вызывавшего звон висящего над дверью колокольчика, сова-начальница встречала самолично, ведь, помимо посетителей, мало в этом месте было и работы. Обильно жестикулируя, что с учётом крыльев пускало по комнате заметные порывы ветра, она уже было начала перечислять все возможные услуги издательства, с трудом удерживая себя от нарушения личного пространства «посетительницы» — белоснежной лисы в алом платье, лишь загадочно улыбающейся ей. Однако её прервал голос парнишки, стоящего позади: — Алиса… — он звучал немного сонно. Было слышно, что совсем недавно горностая только вытащили из дрёмы. Он поравнялся с совой и взглянул сперва на «посетительницу», а затем — на свою начальницу. — Алиса, это — Майк. — Да? Разве? — несмотря на отсутствие мимики, в ней так и читалось удивление, смешанное с неловкостью, особенно заметное для близких друзей. Сова ещё раз окинула взглядом песца, будто никак не в силах распознать подвоха и понять ход мыслей Лео. Последнему, кстати, после тихого смешка подкинули плитку шоколада, которую до этого держали за спиной. — Какая чуткость! Ну точно будущий детектив! — всё ещё женским голосом проговорил Майк, после чего прокашлялся и парой быстрых движений, заранее отвернувшись, снял бордовые линзы, бросив их в ближайшую корзину. После этого — скинул в сторону туфли, достав сложенные в сумку и завёрнутые в пакет кеды. Надевая их, уже готовился слушать какие-нибудь возмущения от Алисы. — И где ты опять шлялся? Хотя ладно, это у тебя спрашивать бесполезно. — А ты попробуй! — Майк расстегнул платье, под которым всё это время была его повседневная одежда, скинув его на спинку ближайшего стула, по идее, ресепшена. — Ты отвертишься, что это по какому-нибудь заданию, я спрошу, по какому, а потом получу ну очень ёмкое «сюрприз», да? — сова понаблюдала за его переодеванием, после чего молча пошла в офис, скрестив крылья на груди. — Именно так! Ещё вопросы? — Майк наигранно повторил её походку: выпятил грудь, скрестил на ней руки и пошёл за ней важными широкими шагами. — Тебе не надоело скупать все попадающие под руку магазины с одеждой? — возле первой же двери важность совы тут же была пошатана невозможностью банально её открыть. Но тут добродушно помог Майк, до этого жестами показавший Лео, чтобы тот не парился и спокойно ел. — Нет, не надоело. К тому же по кошельку моему это даже не бьёт. На это платье, например, я потратил всего полтора империала. Плюс туфли тридцать крон. Я б и тебе посоветовал чаще подержанные вещи себе присматривать — там иногда такие алмазы попадаются! — Ой, легко-то млекопитающему говорить, особенно псовому. Ты поди найди хоть что-то приличное на кого-то с крыльями. Благо, портные существуют. А вообще, тебе все эти наряды прям жизненно необходимы? — А ты подумай: хочу ли я, известный… долго перечислять, а хвастаться я не люблю, сойдёмся на простой известности. Так вот, хочу ли я светить своим прекрасным и известным лицом в местах скопления преступников и бандитов, чтобы прославиться среди них? М… Не очень. Хочу ли я привлекать лишнее внимание, в одном и том же образе регулярно посещая одни и те же места, будучи представителем не самого распространённого вида, популяция которого в городе исчисляется в лучшем случае сотнями? Тоже не особо. Нравится ли мне наряжаться в платья, смокинги, мини юбки, камуфляжи и просто постоянно менять одежду? А вот тут — твёрдое «да»! Ха! — Итак, ладно, зачем ты вообще ко мне пришёл? У тебя разве сегодня другой работы нет? — как раз под конец его монолога подойдя к офису, Алиса прошла в открытую им дверь и села за своё рабочее место, смотря на лиса теперь снизу вверх. Он же, по своей привычке, запрыгнул на край стола, закинув ногу на ногу и смотря на неё в ответ, будто пытаясь переиграть в гляделки… Делать это с совой, конечно, было забавно, но, зная настойчивость Майка и нетерпеливость Алисы — в данном случае игра была бы честной. — Лол, нет, как ты угадала? — Даже не знаю… Возможно, потому что не каждый день ты в полшестого мне звонишь. Наверное, стоит тебя даже поблагодарить: мы посидели, немного подумали — и придумали, как раздуть из той записи такое!.. — Сенсацию, что имперская гвардия — туфта, которой лишь запугивают, чтобы самим работать было меньше? Вот это удивила, конечно! — он немного покачался на месте, прежде чем чуть ли не лечь на стол, вцепившись руками в его край и отклонившись так, что его голова была на уровне Алисиной. — Знаешь единственного, кто об этом не знает? — Кого? — Император, конечно, что за вопросы? — песцу собственная шутка показалась очень забавной, и он с трудом сдержал голосистый смех, вернувшись в прежнее положение. — Очень смешно. Ладно, а если ты всё же ответишь, зачем пришёл ко мне? — Мне скучно. — Да быть не может! И насколько сильно? — Настолько, что за визит я даже ни разу не назвал тебя дорогой или звёздочкой? Вот, зайти решил. Авось будет дельце на пару часиков. — Дай подумать… И слезь со стола, от тебя потом шерсти много. Алиса встала с кресла и подошла к окну, пока размышляя над тем, есть ли у неё что-нибудь, что она могла бы поручить Майку. Тот же, чуть обидевшись на её комментарий, посмотрел на заведомо идеально чистую поверхность стола (вероятно, даже более чистую чем до него — хвост прекрасно собирает на себя пыль поверхностей, о которые трётся). Недолго думая, в ответ на такое оскорбление, перед тем как слезть со стола, он снял кеды и легко запрыгнул на него, немного походил и бесшумно спустился на пол, успев натянуть обувь до того, как Алиса повернётся назад. Уж вряд ли от этого на нём прибавится грязи, но чувства превосходства и свершённой мести Майку было достаточно. — Как дела с другими расследованиями? — неожиданно решила уточнить сова. — Поверь, всё нормально. Особенно с нашим главным! — Точно? — Абсолютно! — театрально подняв руки, Майк широко улыбнулся и задрал нос. — Так может, ими и займёшься? — М… Не хочу, — всё так же театрально Майк руки опустил, сделав грустное уставшее лицо. Алиса, удивлённая таким ответом от песца, обычно согласного абсолютно на всё, удивлённо (и немного жутко из-за угла почти в девяносто градусов) наклонила голову. Ободряющее продолжение, правда, последовало довольно скоро: — Я бы сказал, если бы хоть что-то от меня зависело! — с недовольным видом, теперь лис уже было принялся расхаживать по комнате, грозно выставив перед собой палец, но его прервали. — Майк, ты не в цирке, хватит придуриваться, говори уже, — очередное замечание выдавило из песца недовольный выдох, и он встал подле стола, опершись на него лапами. — Одно стоит по техническим причинам. Даты для другого переносятся уже третий месяц. Третье немного накрылось из-за подобранных тобой агентов, и сейчас с ними разбираются уже мои люди. Четвёртое пока реализовать невозможно, и я не устану повторять, что ты решила начать его слишком рано, и ты прекрасно понимаешь, о чём именно я сейчас говорю! — Ладно! Ладно, я поняла. Сейчас подумаю, чем тебя занять… — Алиса села за стол и ногой включила компьютер, откинувшись на спинку кресла в ожидании его включения. — А я тебе подкину мотивацию: ты пока думала, я тут сам занятие сообразил. Ты ж работать любишь? — он поставил на стол локти, подперев морду лапами. — Обожаю, — с явным сарказмом ответила она, когда по чересчур долгому молчанию поняла, что песец реально ждёт от неё ответа. — И к чему ты клонишь? — Если у меня останется достаточно времени — я, ты, Лео — идём в парк. Аттракционов. Тот, во шве, ты помнишь. Я плачу. — Ой б… Мгм, ты ведь помнишь, что я не люблю ни аттракционы, ни покидать рабочее место среди бела дня из-за того, что наша работа требует оперативности, ни тем более нахождение рядом с тобой? — И именно поэтому это будет тебе мотивацией занять меня тем, что я не выполню за десять минут! Сова посмотрела на него так грозно, как только мог позволить её безэмоциональный взгляд с нулевой мимикой. Она стала напряжённо что-то тыкать в компьютере, лазя по папкам, что-то вспоминая и прикидывая, как бы занять Майка на подольше… И с каждой минутой отчаяние в этих действиях росло всё сильнее, пока в какой-то момент она не решила пойти путём простого увеличения сложности. Естественно, так, чтобы абсурдно это не звучало: — А вот ты ведь утром на тот митинг вообще попёрся интервью у зачинщика взять, так? — Ну да, а что? — Но так его и не взял! Вот тебе и задание: найти — и закончить начатое. По радостно сложенным крылышкам и общему тону было ясно, что Алиса уверена в достаточной сложности этой миссии. Однако, эта уверенность тоже начала быстро затухать, когда она посмотрела на песца, улыбка которого даже не дрогнула. Выглядел он уж чересчур уверенным. — Справлюсь за час. — Думаешь? — Алиса попробовала сблефовать, изобразив уверенный и даже немного самодовольный тон. — Митинг устроила организация «Золотой лист», единственный её филиал в Лотауре в десяти минутах пешком отсюда, там же, вероятно, находится и всё её руководство, так же как мы, скучающие в душных офисах без кондиционеров с вредными «хлорфторуглеродными венами». Я пойду туда, быстро их разговорю, они с радостью дадут тебе материала на тридцать статей вперёд — а потом вернусь сюда. Два вопроса: пробовала новые истоньские, или как они, хлардонские горки? И с каким вкусом тебе на обратном пути мороженое взять? Алиса промолчала, а когда собралась что-то сказать — Майк прервал её поднесённым к клюву пальцем, после чего — развернулся, показательно провёл хвостом по столу и ушёл, оставив Алису одну. Правда, через пару секунд она опомнилась и всё же крикнула ему вслед последнюю просьбу: — Погоди! Лео позови! — Ага!

***

— А она точно не против, что я, ну, с тобой ушёл? — Лео немного неловко оглянулся на здание издательства, которое уже совсем скоро исчезло за углом. Парнишка выглядел не то чтобы нервным, но скорее подозревал какой-то подвох со стороны Майка. — Ну да. Чего ты так переживаешь? Всё равно она тебя раз в час зовёт — кто-нибудь и подменит, — Майк шёл рядом с ним, держа руки в карманах. К обеду распогодилось и стало заметно теплее. Для песца с густым мехом это стало поводом расстегнуть джинсовку и уже запланировать зайти по пути в магазин, чтобы купить чего-нибудь попить себе, а заодно и побаловать мальца, который очень удачно взял с собой рюкзак. — Ладно, тогда зачем я тебе? — Хороший вопрос! Какой вариант ответа ты хочешь услышать: первый, очень скучный, что я не знаю; второй, полный гордости, что, особо без выбора, связав свою жизнь с делом Алисы, ты уже подписался на то, что рано или поздно тебе придётся заменить меня; или третий, немного грубый, что мне просто захотелось? Лео промолчал и даже никак не отреагировал, что, например, любила делать Алиса. Не сказать, что ему Майк очень нравился, но и работать с ним ему приходилось гораздо реже, чем сове, ведь за любую работу песец обычно брался самостоятельно, а так как от Алисы требовалось лишь курировать её выполнение — Лео в этой цепи был почти не нужен. К тому же от Майка он нередко получал разные приятные подарки, вроде сегодняшней шоколадки или недавних дисков с игровыми новинками. — Эй, нам не сюда, — горностай окликнул песца, который завернул в первый попавшийся продуктовый магазин, в ответ на что получил ожидаемое весьма выгодное предложение: — Да ладно, успеем куда надо, пару минут потратить можно. Ты ведь хочешь, не знаю… Ай, да что угодно бери. Горностай приободрился. В такие моменты Майк в его глазах становился очень даже неплохим парнем, и его невыносимый характер отходил на второй план. Так, зайдя в небольшой магазин на первом этаже жилого здания, Лео, как и подобало любому подростку, направился к отделу с закусками, заглянув после и в секцию с газировкой. Майк ограничился минералкой, взятой из единственного холодильника, стоящего не в молочном отделе. На кассе он наконец посмотрел, что там Лео вообще взял — и совсем не удивился: два литра содовой от бренда какого-то блогера и две пачки чипсов от него же. — А ты это за десять минут уплести успеешь? Я-то сомневаюсь, что тебя там с объятиями примут за чипсы с крабом. — Я на потом оставлю, или могу снаружи посидеть. — Снаружи я тебя не оставлю — меня Алиса потом так дюбнет! Но ты прав, сложи в рюкзак просто. Оплатив всё и сложив (Лео — в свой рюкзак, Майк — в сумку через плечо, на которую заменил свою дамскую), горностай немного задумался и уже на выходе выдал забавную идею, от которой Майк на секунду замер: — Могу достать, если захочешь с ними поспорить… — горностай не сразу заметил, как песец остановился и сперва немного напрягся, но потом — даже смутился. — Блять, как сыном возгордился, — Майк прокомментировал, театрально сделав вид, что утирает слезу. Лео скромно хихикнул и отвёл взгляд, но тут же быстро перевёл его обратно на песца после его комментария: — М, Лео, у тебя ж будет значок прессы? А то мы с тобой как два школьника выглядим, которые уроки прогуливают. — Не поверишь: для обоих. Ты мне его ещё месяц назад как-то отдал — и с тех пор так и не забрал, — Лео достал его из внутреннего кармана рюкзака, прочитал и вручил Майку. — Кстати, никогда раньше не задумывался… А почему твоё полное имя, ну — Майк? А не, вроде, Михаил… Или как там в Истони? — Майкл, — и тут же, будто попробовав уйти от ответа, песец выдал: — Кстати, знал, что Эним — единственное государство, в языках которого ударение в «Истони» падает на второй слог? Как у кофе, истонии. — Нет, но это объясняет, почему ты называешь её так… И вообще-то, я тебя про имя спросил, — Лео почувствовал небольшой стыд, когда услышал, как Майк из-за его вопроса цокнул. Лис, однако, начал в спокойном (насколько таковым можно было назвать его привычку тараторить) темпе: — Да всё легко: когда родился мой брат — у него был ещё плюс-минус нормальный и грамотный отец. А когда родился я — моя мать была на грани героиновой зависимости, безработной безграмотной проституткой, только вышедшей из годового запоя. Мне ещё сильно повезло родиться без серьёзных отклонений, хотя врачи ставили мне минимум фул хаус по аутистическому спектру. В общем, она просто забыла, что есть какие-то там полные варианты имён — и едва не написала моё с ошибкой. — Оу… И ты так спокойно об этом говоришь? — Лео тут же вновь усомнился в уместности вопроса, хотя Майк продолжил говорить также невозмутимо. — Годы хлардонского менталитета, мастодонтистского приюта, брата-военного, пару месяцев психиатра, полгода таблеток после психиатра, беспорядочная половая жизнь вперемешку с ошиванием в нелегальных кругах, в целом насыщенная на приключения, особенно в сравнении с двумя годами перечитывания от корки до корки университетской библиотеки… — Майк перечислял всё буквально на пальцах, иногда загибая их и тут же разгибая, видимо считая какие-то жизненные события недостаточно важными для их озвучивания. — Я немного сбился с хронологии, и почти половина из этого происходило в одно время, но суть, думаю, передал. Что там ещё… А, точно. Не жалей меня, пожалуйста, я начинаю чувствовать себя главным героем низкокачественных сользайских мультиков. Лео комментариев решил не давать. — Кстати, словил себя на мысли, что ни разу не слышал твоего полного имени, — Майк почти рефлекторно хотел повернуться к горностаю, чтобы, например, заглянуть в его документы, но вовремя одёрнул себя от таких мыслей. — Леонард, а что? — М. Никогда не задумывался, почему «Лео», если с древнехлардонского это буквально значит «лев»? — Теперь задумываюсь, — Леонард сделал небольшую паузу, накидывая в голове разных предположений. Или размышляя, почему же действительно раньше никогда этого не замечал. — Почему? — Если я помню правильно, всё пошло от популяции львов, в честь которой был назван регион Леохольм, — к сожалению, никакой доски или чего-то подобного рядом с Майком не было, а запас знаний языка жестов, как и банального желания всё ими вырисовывать, не позволял в полной утолить его жажду всё ими визуализировать. Поэтому для этого пришлось ограничиваться простыми жестами. — Оттуда северные герцоги часто набирали себе в охрану именитых выходцев местных военных академий — сначала, очевидно, в основном львов, но уже после — и прочие крупные виды, представители которых пытались пробиться на службу через обучение там. Однако название, эн леохард, означающее буквально что-то вроде «защитник, вышедших из рода или места львов», осталось. Потом, как ты можешь понять, в процессе перехода территории из рук в руки и распространения подобного титула, его изначальный смысл стал теряться, а потом — ушёл в народ, став именем. Угадаешь, каким? — Хах, Леонард, получается. А ты откуда это вычитал? — Почти, Леонард — очень современный вариант произношения. Но не так важно. А вычитал я это из какой-то книжки… Что-то про то, как видовое разнообразие на названия вещей влияло. Как тебя встретил — сразу про Леонарда и Леонида вспомнил, но как-то всё язык не доходил спросить. — М-да, начинаю понимать, чего это Алиса так от тебя устаёт. Столько информации, наверное, в неё вливаешь! Майк горделиво пожал плечами и оставил этот комментарий без ответа.

***

Подошли они к нужному зданию примерно как Майк и рассчитывал — через десять минут. Из него как раз выходил какой-то худощавый лама в костюме, который быстро уехал на припаркованном у входа дорогом (конечно же, электрическом) автомобиле. Конечно же, внимания на него ни песец, ни горностай не обратили, вместо чего зашли через парадный вход в скромное и очень душное фойе, распахнутые окна которому совсем не помогали. — Может, им анонимное письмо прислать, что хлорфторуглероды перестали по кондеям ещё лет сорок назад гонять? Хоть бы вентиляторы установили… — приспособленному под холодный климат песцу было невыносимо как от факта духоты, так и от невозможности из-за социальных норм (подавать плохой пример Лео их нарушением он не хотел) раздеться до нижнего белья или облить себя купленной водой. — Я, наверное, второй раз за жизнь это слово слышу, и оба — от тебя. Это ты так на них зациклен, или я недостаточно в материал посвящён? — пока создавалось полное впечатление, что в фойе они были совершенно одни. Лео отошёл поближе к распахнутому окну, пока Майк начал шастать по нему в поисках хоть кого-нибудь. — Нет и нет. Просто эти парни — забавные очень. У них вторая по количеству упоминаний тема — свинец в бензине, а ещё лет пять назад она была первой. Угадаешь, когда его перестали туда добавлять? — песец остановился у стойки охраны, опёрся на неё и взглянул на Лео, совсем времени на ответ не дав. — Правильно, его даже твои родители не застали. Короче, вся эта контора — отмыв бабла, которая перепечатывает статьи пятидесятилетней давности. Я даже знаю, кому она принадлежит, но… Думаю, Алисе пока раскрывать эту страшную вселенскую тайну не стоит. Листик — один из немногих генераторов статей для нас. Выпустим на него крупное разоблачение — потом придётся искать новый палец, чтоб из него что-то сосать… — по мере монолога, Майк заглянул за саму стойку, немного поморщился, а потом — заулыбался, подозвав Лео и жестом приказав не шуметь. Горностай подошёл, и Майк помог ему залезть на стойку, чтобы заглянуть под неё: на стуле с откинутой на сто восемьдесят градусов спинкой как ни в чём не бывало спал охранник. Это был низкий слегка полноватый ленивец в застёгнутой на одну пуговицу рубашке. Лео посмотрел на него с некоторым отвращением, а вот Майк не смутился, и прокашлявшись, показал Лео жест, мол «смотри, как это делается» и громко начал: — Подъём, пресса пришла! — в меру возможностей покрытых мехом ладоней, он захлопал, поднимая шум, чтобы разбудить ленивца. — Пришли прославлять ваш активизм! С большим усилием охранник открыл сперва один глаз, потом другой, медленно поднявшись в сидячее положение. Потом — всё также медлительно стал крутить ручку, возвращая спинку в изначальную позицию. Майк смотрел на это сперва с ухмылкой, потом — с некоторым раздражением. — Как в том фильме про копов, — подметил шёпотом Лео. — Ага, я лиса оттуда в хлардонском дубляже озвучивал, — Майк быстро понял, что ленивцу энергии на улавливание их диалогов не хватит, так что говорил в полный голос, ожидая, пока охранник перед ними наконец усядется. — Здра-а-авствуйте… — ленивец протянул это очень медленно. — Блять, я и забыл, что там не шутили… Так, ладно, не важно. Кхм, мы из прессы, нам нужны сведения о том, кто организовал сегодняшний митинг около пяти утра, хотели бы задать ему пару вопросов, пропиарить вашу эко-активистскую организацию. Вы не подскажете, где его можно найти? — Не надо так спеши-и-ить… — ленивец, казалось, замолчал, и Майк уже хотел повторить всё то же самое медленнее, однако, внезапно он продолжил: — Вам нужен на-аш директор, Ричард Агнесский Уинстонсон фон Ассилия да Леохольм. Он должен был уе-е-ехать минут… — ленивец очень медленно перевёл взгляд на часы, а после — будто завис. — О, забавно, — Лео, особо не вслушиваясь, подметил только недавно услышанное им название. Майк же забавной ситуацию не находил. — Да, забавно, но в жизни эта шутка не такая смешная. Совершенно не обязательным было её повторение… — песец глубоко задумался, будто уловил что-то очень знакомое и теперь пытается вспомнить детали… — Минут пять наза-а-ад… Лама… — Блять, Ричард! Ну конечно, кто ж ещё… Майк даже не пытался дослушать его до конца, громко вздохнул — и перепрыгнул через стойку. Ленивцу он резко опустил спинку кресла, из-за чего тот прилёг и очень неактивно задёргался, пытаясь встать и попутно бубня что-то про незаконность. Майк же преспокойно схватил охапку ключей, коих было всего несколько штук. Однако, пытаясь также перепрыгнуть назад, он немного просчитался с высотой и ударился об угол стола коленом, тут же с шипением поджав ногу к груди, из-за чего упал затылком о ламинат. Шикнув ещё громче, он заворчал, полежал пару секунд — и поднялся, сделав вид, что ничего не произошло. Только отряхнулся — и махнул хихикающему Лео следовать за ним. Благо, офис был очень маленьким: всего два этажа с двумя короткими коридорами, найти в которых кабинет директора проблем не составило. Ожидаемо, там ничего интересного не было: просто стопки каких-то бумаг, шкафы и так далее. Но Майк будто точно знал, что искать, лишь подтвердив это в ответе на вопрос Лео: — А… Зачем тебе вообще ключи? Что мы тут ищем? Что за Ричард? Нам разве не нужно узнать, куда он ушёл, через сколько вернётся? — Помнишь, я мельком упомянул, что это место и контора — отмыв бабла? Так вот. Как ни в чём не бывало, песец заглянул за один из шкафов, немного ощупал пространство за ним лапой, а потом — достал что-то похожее на датчик дыма: приплюснутая серая шайба с видимыми прорезями и парой USB портов. Майк подключил к нему свой телефон, подождал несколько секунд — и включил какую-то запись:

<…>

— Да, ало? Да, Ричард. Нет, плохо. Да это, пригрозили, все струсили, ну а я что, вместо них выйду? Да нет, всё пучком! Про нас «Северный ветер» писал, план выполнен. Ну и что, что только они? Ладно, я… Да блин, нельзя, не знаю, придумать способ проще? Да хоть корпоратив в йога-центре организовать! Ну вот поеду и организую! Нам видимость деятельности нужна, а у них как раз потребностей нет. Ну вот и всё тогда, уже выезжаю… Погоди минут пять.

<…>

— Йога-центр… Эта шутка очень затянулась, — подметил Лео. — И всё же, зачем тебе эта штука? Это микрофон? Сколько он тут? — Он тут у них уже месяца три стоит, периодически кидает мне всё записанное, когда память кончается, — Майк сунул микрофон на место, прикидывая, что за йога-центр он имел ввиду. — Вот есть всякие рояли в кустах, а таких малышей я называю «микрофон за шкафом». Не надейся, правда, что я смог подкинуть их кому-то реально серьёзному. — А при каких вообще обстоятельствах ты его тут повесил? — Мне было очень скучно поздней ночью, а у них очень заманчиво было открыто окно. — Это второй этаж. — Было сложно, — Майк кивнул ему идти на выход, пока сам на последок скомкал совершенно случайную бумажку и кинул её в корзину. — А вообще, ребята, как я уже сказал, забавные, так что я просто к ним устроился на пару дней. Директора на месте так и не застал, кстати, зато словил джекпот с его привычкой громко разговаривать по телефону. Выйдя, Майк закрыл дверь. А уже спустившись на первый этаж, оба застали забавную картину того, что ленивец поднять себя так и не успел, заснув. Ключи на место Майк всё же вернул, после чего показал Лео по навигатору нужный им маршрут: очень повезло, что центр тоже находился совсем недалеко, в десяти минутах через дворы. — Я из записи не совсем понял, а чем конкретно они занимаются? — Делают вид активной деятельности, за которую их якобы спонсируют миллионами. Правда, основной их инструмент в лице митингов не так давно почти прикрыли, либо сделали слишком опасным для использования. Вот они и ищут любые способы хоть как-то поддерживать иллюзию собственной важности. Поэтому прессе они сейчас готовы пятки целовать. Жаль, в офисе там сейчас вряд ли есть кто-то, кроме этого ленивца, было бы забавно. — Да… Там действительно материала на несколько крупных расследований. После подпольных боёв будет самое то, — в этих словах Лео так и слышалась Алиса. — Ага. Только вот на одних газетах такое вряд ли раскрутишь. Алисе б давно пора было формат сменить. Видеоблог, например. Активно развивается, а в нашей сфере конкуренции почти нет. А ещё лучше было бы зайти туда лет шесть назад, под самое зарождение. Я так в своё время почти сто тысяч просмотров набрал, — уже предугадав следующие слова Лео, Майк достал телефон и начал что-то в нём искать. — Ого, много! Но шесть лет назад? Не удивлён, что ни разу тебя не видел, мне не разрешали тогда. А что за видео хоть? Песец дал ответ почти сразу, протянув горностаю телефон с каким-то клипом в стиле киберпанка под технопоп музыку. Качество (как самой картинки, так и графики) было немного сомнительным, но с поправкой на время — очень даже на уровне. Майк в качестве главного героя выглядел немного забавно, особенно из-за актёрской игры, которой приходилось дополнять, видимо, недостающие эффекты. Посмотрев секунд десять, Лео вернул телефон довольному и гордому собой лису. — Не знал, что у тебя была музыкальная карьера. — Раза три начинал. Это были… немного странные времена. Как-нибудь потом расскажу.

***

Даже несмотря на недалёкий путь, Майк успел опустошить (в том числе и поливом себя) и свой литр минералки, и почти пол-литра газировки Лео, которому при взгляде на состояние песца из-за палящего солнца причины его ночного образа жизни стали очевидны. Благо, после полудня обещали лёгкую пасмурность, на что очень надеялся белошёрстый. Они вышли к довольно типичному небольшому торговому центру, на втором этаже которого и расположился нужным им центр. Машина, которую они видели, подходя к офису, стояла на парковке. Но, не желая больше париться, Майк без промедления и заострения на ней внимания зашёл в прохладное просторное помещение, ещё с десяток секунд простояв под кондиционером на входе. После этого они с Лео поднялись и быстро нашли нужный павильон, вход которого был украшен искусственной (конечно же, пластиковой) зеленью. Майк, только взглянув на это, сразу же заподозрил очередную схему по отмыву, что было бы очень забавно. — Ха, мошенники, изображающие активную деятельность, пришли к мошенникам, изображающим активную деятельность… Ладно, порадуемся, что йоги тут хотя бы не нудисты, хотя если там, блять, такая же духота — я стану первым! Они вошли, и перед ними сразу же предстала картина, как уже знакомый лама в чёрном костюме активно о чём-то разговаривал с летучей мышью в белом. Но, к сожалению, когда Майк захотел их подслушать, они почти сразу закончили, и Ричард, обернувшись, посмотрел прямо на песца с горностаем. Так он казался совсем несерьёзным, что едва не пробило песца на смех, особенно, когда он услышал этот блеющий даже не сломавшийся голос вживую (как оказалось, через дешёвый микрофон он звучал намного лучше): — Ребят, тут вход с шестнадцати, вы что-то хотели? — Да, — скрывая смех за кашлем, Майк наконец сделал глубокий вдох и успокоился, перейдя к делу: — Мы из прессы, Северный ветер, думаю, вы знаете, — он и Лео показали ему удостоверения. — Пришли уточнить пару моментов по утреннему делу. — Уточнить? Для газеты? Конечно! Что конкретно вас интересует? Готов ответить на всё прямо здесь! Завидев возможность хоть как-то пропиариться, Ричард, конечно же, не стал её упускать, тут же на всё согласившись, чем немного задел обострённое чувство справедливости Майка. Тот из-за этого уже подумывал, какие бы неудобные вопросы можно было задать, чтобы поставить его в неловкое положение. Но сперва предложил решить небольшую проблему: — Может, всё же переместимся в холл? Из зала так и несёт потом и ладаном, аж тошнит, — прикрыв нос рукой, Майк поморщился, а Ричард — снова активно закивал, тут же выйдя в холл. Пока Майк и Лео на пару секунд остались одни, песец размял пальцы с шеей и уверенно сказал ему: — Зырь, ща за пару вопросов обоссытся и попытается съехать. — У тебя уже есть план, что спрашивать? — Нет, просто они там все такие, — выйдя вслед за ламой, Майк достал диктофон (на этот раз — уже как отдельное устройство, а не телефон), с ходу начав с вопросов: — Мистер Ричард Агнесский Уинстонсон фон Ассилия да Леохольм, директор Лотаурского филиала эко-активистской организации «Золотой лист», известной в медиаполе как регулярный участник скандалов на самых разных почвах, главная из которых — лоббизм нелепых и абсурдных законов, подкосивший её репутацию в широких кругах, верно? — По большей части… — резкий поток слов немного ошарашил его, но, переварив их, он попытался ответить: — Вынужден не согласиться с заявлением о нелепости и абсурдности выдвигаемых нами законов, поскольку все они касаются таких вещей, от которых мы все напрямую зависим- — не успел он договорить, как Майк попытался его слова подхватить: — Что выражается в спонсировании вас крупными, пусть и неизвестными инвесторами, так? — Ну почему неизвестными? — Ричард на пару секунд замялся. — Есть, например… Например… Частная клиника Чихуард, наш давний спонсор. Майк удивился, услышав эту фамилию. Взглянув на Лео, он подмигнул, расплылся в широкой улыбке, вернулся к ламе и продолжил: — Не считаете ли вы, что демонстрация ваших идей через митинги, организацию которых с недавних пор сильно усложнили — не самое эффективное решение? Перекрытие дорог и шум под окнами, особенно как сегодня, в полшестого утра, явно не добавляет вам очков народного обожания, и вместе с тем — каких-то реальных инициатив от вас не наблюдается. — Погодите, вы пытаетесь этими вопросами на что-то намекнуть? — ума сложить дважды два Ричарду хватило, и он, смотря на самоуверенное лицо лиса, недовольно поморщился. — Сперва, что наши спонсоры — это кто-то якобы неизвестный, потом — что у нас нет реальных инициатив и проектов. У вас самих-то как с прибылью? Есть отчёты? А то не кажется мне, что бумажные газеты сейчас пользуются спросом, — под конец стало очевидным, как лама начинает злиться, что не входило в планы песца, но к чему готов он был. — Погодить, пожалуй, стоит вам. Я ни к чему такому не вёл, а все наблюдения в какие-то компрометирующие цепочки выстроили именно вы. Они меня, кстати, очень заинтересовали, может, по ним действительно стоит провести проверку? У меня как раз есть номерок того, кто это может организовать. Не подскажете, насколько сильно вас спонсирует клиника Чихуард? — Майк, чуть отойдя назад и кивнув Лео сделать то же, достал телефон, на котором стал листать контакты. — Ты сейчас о чём, малой? Майк бы с радостью заострил внимание на то, что вообще-то старше, но решил на вопрос ответить: — Имя Элизабет Нокталиос вам о чём-нибудь говорит? — Это которая депутат, дочь Чихуард? — Ричард напрягся. — И моя жена, — Майк показал ему экран телефона с найденным, наконец, контактом «Любимая ❤», после чего нажал на зелёную кнопку «позвонить». — Кумовство! — Даже если бы ты сейчас правильный термин подобрал, я бы назвал это скорее антикоррупцией, — трубку на другом конце подняли ещё до второго гудка, и Майк с ходу начал: — Доброе утро, моя самая любимая, ненаглядная, прекрасная в мире женщина, слу-у-ушай, тут внезапно такие факты вскрылись! В общем, я знаю, насколько твоя мать меценатка и активистка, но… похоже, наш любимый золотой листик чего-то недоговаривает. Попросишь её заморозить на время спонсорство и провести проверку на то, куда эти деньги идут? — Майк пристально смотрел на то, как Ричард в лице метается между гневом, страхом и сомнением в том, что делать. Быстрый взгляд на Лео показал, что тому ситуация вроде нравится, и он с интересом наблюдал за её развитием. — Да, передашь? Всё, прекрасно! Люблю, целую, пока! — Хер вы что накопаете, — тихо сказал лама, после чего как-то даже обиженно ушёл. — Чихуард? Это… Что-то вроде «рода Чиху?» — провожая ламу взглядом, спросил Лео. — В точку. Моя жена — чихуахуа, я разве не рассказывал? — песец посмотрел на горностая, а тот лишь пожал плечами. — Ты всегда мог так позвонить? — спросил он, наконец взглянув на Майка. — Не, она больше крутится в законных делах, а у нас таких маловато. Да и, как я сказал, закрывать листик нам пока не выгодно, а эта проверка как раз лишь подтолкнёт их к генерации новых приколов, которые мы сможем осветить. А теперь — пошли, там договор был на абстрактные «достаточно времени». — Какой договор? — Лео посмотрел на песца с недопонимаем, из-за чего тот внезапно вспомнил, что совсем не посвятил паренька в свои планы. — А, точно. Ты же любишь аттракционы?

***

— Ты первый, — уже у входа в издательство, Майк чуть подтолкнул Лео вперёд. — Почему? — Потому что Алиса сейчас будет очень злой. — Почему? — вопросов появилось только больше. — Потому что нихера она не знала, что я тебя с собой взял, что за вопросы? — Почему она не знала?! — Лео сперва остановился, а потом попробовал принципиально зайти Майку за спину, чтобы идти позади. — Потому что я ей не сказал. Почему я ей не сказал? — Майк спародировал интонацию Лео. — Потому что нечего мой хвост оскорблять. Ну и потому что я люблю её подбешивать. Почему я люблю её подбешивать? — он снова повторил эту интонацию. — Потому что долгая история, заходи уже. — Ты первый, — Лео скрестил лапы на груди и проговорил это тихим недовольным голосом. — Ладно! Майк вздохнул, открыл входную дверь, сделал шаг вперёд — и почти сразу отступил назад, чтобы избежать потенциально болезненного удара клювом по лбу (хотя скорее груди, Алисы он был ниже не намного). Удар был, но, благодаря его предусмотрительности, прошёл мимо, позволив песцу быстро отойти и нарастить дистанцию. — Ты куда, блять, Лео забрал?! — с ходу крикнула сова. — С собой на практику. Привёл в целости, сохранности, накормленного и довольного, — обеими руками, ещё и с поклоном, он указал на вошедшего за ним горностая, которого Алиса ещё не заметила. — Предупредил бы хоть! — она взглянула на горностая, подошла к нему и приобняла крылом. Особо довольным этому он не выглядел, но противиться не стал. — Ты бы не разрешила, так зачем спрашивать? — А кто тя знает, куда бы ты его втянул! — В разборки с веганом, который выглядел так, словно Лео его в одиночку отпинать может, — он скинул сумку на стол, достал из неё диктофон и положил его рядом. — Да и вообще, я свою задачу выполнил, и, как видишь, времени до девяти у нас более чем достаточно! — Ты после такого надеешься, что наш договор ещё в силе? — Да. Потому что ты держишь слово — это во-первых, а во-вторых, потому что Лео согласен. — Я согласен, это звучит весело! — Лео высказался в поддержку Майка. — Видишь? Два на одного. Ты же не откажешь ребёнку? — Ладно, но только потому что полуденные выпуски уже готовы, а до вечерних ещё далеко.

***

— …И вот примерно поэтому его зовут Леонард, хотя со львом у него не так много общего, — Майк только что закончил пересказывать Алисе факт о происхождении имени Лео, который последний попросил его повторить ей. — Да как?! Откуда у тебя все эти знания?! — Сова была поражена, но отнюдь не только одному этому факту. — Ну, вроде они не такие уж и глубокие. Я просто эрудированный, знаю очень много абсолютно бесполезных фактов. — Мы допрашивали тебя двадцать минут, и ты почти без колебаний отвечал почти на все вопросы! — в разговор включился даже обычно молчаливый (особенно в присутствии куда более эмоциональной Алисы) Лео. — Двадцать минут? Разве? — Майк проговорил это как-то рассеянно. Он совершенно не заметил, что двадцать минут дороги его действительно спрашивали обо всём подряд. — Майк, откуда? — Алиса звучала очень решительно. — Я видела твою трудовую книжку, и ты сотни раз рассказывал, чем занимался в библиотеке два года. Но как?! А ещё — откуда у тебя диплом, если ты девять классов закончил? У нас такое вообще возможно? — Ну, во-первых, ты уже всё сама объяснила. Столько разношёрстных знаний у меня потому, что я третью или четвёртую по размеру библиотеку города перечитал. Что вы меня там ещё спрашивали? Цитаты из Писания? Я в хлардонском мастодонтистском приюте рос! Меня за каждый проступок заставляли его наизусть учить — а потом требовали пересказа со случайного места. А когда я его выучил — начали помимо основной книги ещё и дополнительные давать. А косячил я очень много, — на пару секунд, он задумался, немного помрачнел, но очень быстро пришёл в себя и продолжил: — А с поступлением на юридический я вопрос просто обсосал с деканом. — Тебе… — Алиса с ходу решила уточнить. — Мне было восемнадцать, не парься. — Она выдохнула. — Но первый раз — да, в шестнадцать. Или пятнадцать… Где-то около того. — Блять, Майк! Я надеялась хоть день провести без подробностей о твоей половой жизни. — Завидуешь? — Ты женат! — Майк на её аргумент лишь хмыкнул. — Да, и тебе стоило узнать это пораньше, — с явным намёком на некое событие из прошлого сказал он. — Так, стоп, вы… — ошарашенный, Лео их прервал. — Нет! — Алиса ушла в защиту сразу. — Нет? — а вслед за ней — к удивлению Горностая, Майк. — Я б, конечно, хотел… — Майк! — …Но это было бы выше даже моих сил, а я — тот ещё ловелас. — Я, пожалуй, тогда не буду спрашивать, что всё же произошло, — Лео скромно отвернулся, разглядывая не самые многочисленные и зрелищные, но вполне сносные аттракционы. — Чем ещё можешь удивить, ловелас? — Алиса интерес к нему тоже начала терять. — Год в медицинском пойдёт? И сразу предвижу вопрос: нет, на него я экзамены сдал. — И был отчислен за нулевую посещаемость. Это я знаю. — А звание лейтенанта пойдёт? — Ты служил? Да ну, не поверю! — Ну да, по контракту два года отработал два месяца за один службы — вышел со званием. А что? Повезло на мирное время попасть, ещё и мечту пойти по стопам брата исполнил… Правда, только на полставки, ибо сам он мне говорил косить. — Я даже не хочу тебя о твоём брате спрашивать — опять буду полчаса выслушивать твои бесконечные истории про него. Ты ж сюда за аттракционами пришёл — так давай, выбирай. Лео мне, вон, кажется, уже что-то присмотрел себе. Майк пожал плечами, посмотрел на Лео, в сторону его взгляда, на Алису, а потом — взял её за крыло и повёл к кассе, накупив там билетов сразу почти на всё. Следующие два с половиной часа пролетели почти незаметно: подряд опробованы были все крутящиеся, раскачивающиеся и гибридные аттракционы. К сожалению Майка, от участия на большинстве из них Алиса отказалась, пусть он и очень её звал. То у совы заболит голова, то срочно нужно отлучиться, то присмотрит за вещами. Но вот прокатиться на хлардонских горках спустя десять минут попыток уговорить ему её всё же удалось. Лео, к сожалению, на них не пустили из-за роста, но ему на это время Майк оплатил автодром. Сев в один из вагонов поезда, их двоих по стандартным процедурам надёжно в них закрепили, а по сигналу — отправили в витиеватый путь приличной продолжительности. Был он для Майка не самым захватывающим, а вот Алисе, которую могло укачать даже в обычной машине, эмоции доставляла каждая «кочка», а тем более — подъём с резким спуском и мёртвая петля. Не смутил только участок, суть которого была в переворачивании поезда вверх дном в тёмном тоннеле: как сова, она быстро повернула голову так, что переворот был почти незаметен, а темнота её и вовсе не смущала. Однако на втором круге, как раз на этом участке… Поезд внезапно начал тормозить, пока вовсе не встал. Тут же пассажирам объявили по громкоговорителю, что случился перебой по питанию, и им категорически запрещено пытаться самостоятельно выйти из вагонов, что скоро всё восстановят и их безопасно вернут к началу. Не самая приятная, но вполне рядовая проблема, которая отнимет не больше минуты. Однако, взглянув на Майка, Алиса заметила, что как-то уж сильно он напряжён: молчит, не пытаясь разбавить ситуацию, замер, смотря в одну точку, постоянно сглатывает. К моменту возвращения на стартовую площадку выглядел лис абсолютно обычно: развесёлый, рассказывает что-то о своих прошлых посещениях разных парков, что бывал в таких ситуациях пару раз. Но, подойдя к ограждению автодрома, где выделенное время ещё не вышло, Алиса всё же решила спросить: — Слушай… А почему ты был таким напряжённым? — Когда? — Майк смутился и одновременно с этим немного напрягся, занервничав. — Не придуривайся. Мы когда на горке застряли, я чётко видела, как ты нервничал. Тебя обычно хуй заткнёшь, когда что-то не так идёт, а тут — молчком и в одну точку смотришь. Что случилось? — А говорила, что не хочешь больше от меня историй слышать, — начал он с улыбкой, но закончил с тем же напряжением. — Знала, что у хлардонцев Мастоса принято изображать в виде мамонта? — Нет, а ты это к чему? — Ну, я как-то играл его в одной постановке, — Алиса с удивлением посмотрела на Майка, пытаясь прикинуть, как из него даже в теории можно слепить слона, а тем более — мамонта. Ответ, однако, дал он сам: — Закутали в шубу, нацепили на морду гофрированную трубу, кое-как прикрепили к ней бивни, кажись, из картона, да такие же уши картонные напялили. — Звучит немного неудобно. Но я не совсем догоняю связь. — Ну, по сюжету постановки меня там почти в начале распяли — и я как декорация выступал. Прилепили, благо, ремнями. И висел я так почти час… — песец стал выглядеть совсем уже невесёлым, снизил темп речи, но всё продолжал — В тёплой шубе, в душном зале, под ярким светом прожекторов, с выкрашенной в пахучую краску трубкой, не дающей даже рот закрыть… В общем, только занавес закрылся — меня вырвало. А потом за это ещё долго, очень долго отчитывали, мол, опозорил образ Мастоса, не уважаю веру… — совсем внезапно, как молитву, он стал себе под нос произносить что-то на древнехлардонском, а когда закончил — встряхнул головой, сделал пару глотков купленного сока, вернул былую улыбку и повернулся к Алисе. — От Миакеля, стих тринадцать. Тогда меня спросили именно его. — Ну и жуть. Пора себе на клюве зарубить не спрашивать тебя об этом твоём приюте, ещё ни одна история мне оттуда не понравилась почему-то. — Это нормально, поводов рассказать весёлых историй оттуда пока не нашлось. — А тебе для этого так нужен повод? — Я очень принципиален. Возможно, потому что немного инфантилен. Хотя нет, не тот термин… А может и тот. В общем, детство у меня в хвосте играет. А ещё немного отклонений в голове. Вот тебе и их сумма. Но, если честно, обиды я не держу. У меня куча незакрытых гештальтов, но… — он замолчал, но на этот раз — с улыбкой смотря куда-то на пасмурное небо. — Но знаешь, я считаю это поводом для жизни. Закрыть их, сделать жизнь интереснее, все дела. Алиса клацнула клювом, что для неё было эквивалентом фырканья. Повернувшись и наблюдая за Лео, устраивавшему хаос на игрушечной машинке, она решила уточнить у песца: — А сколько ты ему оплатил вообще? — Пятнадцать минут, максимальный тариф. А что, завидуешь? Могу сходить, купить тебе чего, хочешь? Сова кивнула, а песец отошёл в сторону ларька с закусками. Через пару минут он вернулся: подкрался к Алисе сзади — и, словно медаль, надел ей на шею нехитрое устройство из ремня и корзинки, в которую сразу же поставил мороженое — с помощью таких птицы легко могут употреблять пищу без посторонней помощи, просто удерживая корзинку с едой перед клювом с помощью крыльев. Взвесив этот вариант с альтернативой того, что её будет кормить Майк, Алиса решила, что он далеко не худший. — Знаешь, что однажды у меня спросил психолог? — внезапно вновь начал Майк. — Почему ты отрицаешь психологию, но веришь в психиатрию? — Потому что в психологии не работает научный метод, а значит — это лженаука, очевидно же. Я к нему только за справкой пришёл. А вопрос он задал такой: «если поздним вечером ты услышишь за окном оглушительный грохот и увидишь вспышки, на что ты подумаешь в первую очередь: бомбы или летний гром?» — Ну, я сразу же включу телевизор или радио и… — Нет, — Майк прервал её. — Что ты подумаешь в первую очередь? — Наверное, бомбы? — не в её стиле были такие странные вопросы. — А я сказал, что гром. И знаешь, что? Он ответил, мол, я это сказал только потому, что пытаюсь отвечать «правильно», и ответ неискренний. Ха, — вновь посмотрев в небо, теперь эмоции Майка ясны не были абсолютно, но, казалось, таким «диагнозом» он был недоволен. — Этот вопрос вёл к какой-то другой истории, или ты сейчас мне начнёшь рассказывать про устройство напалма или механизм образования грома? — Не-а, просто вспомнил. Он мне тоже так и не сказал ничего по поводу этого вопроса, — опустив взгляд, Майк бросил его куда-то в сторону, будто мельком что-то заметил. Уже через секунду он стал хлопать Алису по плечу, указывая в туда: — Смотри, какая пусечка! — аж визжа, он указывал на какую-то девушку, выгуливающую небольшого паучка, чуть больше сложенных в лодочку ладоней. Ещё — через секунду — он упрашивал её разрешить погладить питомца и сделать пару фото. Ожидаемо, это сработало, и он с полными радости глазами вернулся к Алисе. — Ты любишь пауков? — Обожаю! Я с детства такого хотел! Но сперва не было денег и жилья, а потом мой график жизни стал таким, что даже паук бы с голоду помер. Но это не помешало мне прочитать о них всё! А особенно об этом виде. Скакунчики, обожаю их! — он аж немного взвизгнул от счастья. — Ну, наверное, можешь его завести и оставлять, если куда-то пропадаешь, у нас?.. — Нет! Ты его нахуй убьёшь! Доверю только Лео, но я до сих пор должен его родителям справку о вменяемости, так не получится. — Я сомневаюсь, что они вообще тебя знают, но намёк поняла, ты опять просто не хочешь. — Может быть. Ещё около часа длилось их пребывание в парке, пока даже горностаю, опробовавшему уже всё, оно не наскучило. А потому, закономерным итогом было срочно придумать новую инициативу, пока Алиса не вспомнила, что так-то ей всё это не нравится. Недолгая прогулка по парку, где Майк дважды умудрился упасть (один раз — банально пытаясь идти по бордюру, второй — из-за непоседливости запрыгнув на лавку), потом его осенила идея сходить в кино, а уже после полуторачасового сеанса Алиса наконец опомнилась и, забрав с собой Лео, оставила Майка на прогулке одного. — Ещё почти четыре часа… Люблю же я всё делать с запасом. Вот только скучно потом — пиздец как, — как раз обратив внимание на мерцающую вывеску какого-то бара, он остановился и задумался… Но быстро продолжил идти: — Жаль, не пью. Потом его путь пролёг мимо одного из модных бутиков. Остановившись, песец стал разглядывать новую коллекцию, и в голову ему какая-то идея всё же ударила — и он, особо не думая, направился её реализовывать, а конкретно — пошёл к своему давнему знакомому портному слегка обновить гардероб перед операцией. Знакомым этим был уже весьма пожилой ласка, некогда известный модельер, по слухам шивший наряды князьям и герцогам. Но и сейчас в своём деле был у него какой-то особенный статус, а что ещё важнее — давно по сотне раз снятые мерки Майка, выученные им почти наизусть, учитывая количество заказов. Поэтому встречал он песца почти как родного: — О, снова ты! Чего-то давно не заходил. Случилось чего, или наконец одумался, наконец, к бандитам не лезть? — уже ожидая новый заказ, ласка полез за катушками ткани любимых цветов Майка: лазурной, бирюзовой, белой. — Да как раз наоборот, влез в дельце так глубоко, что зайти времени не было как-то. А сейчас — так, по мелочи, побочное задание выполняю, с ОПГ Кресцова связано. На тусовку к ним завалиться собираюсь, нужен наряд посексуальнее, — подойдя к рабочему столу, он опёрся на него руками, осматривая мастерскую и подмечая произошедшие в ней изменения, которых каждый раз накапливалось достаточно, чтобы знакомым в этом месте оставался только стол. — Ой не доведёт тебя это до добра, ой не доведёт… — он пощипал уже блёклый мех на лбу, после чего отошёл в соседнее помещение и вынес оттуда заготовку какого-то платья, разложив его перед Майком. — Это я уже заранее на тебя шить начал. Вернее, не совсем на тебя, но зная, что могу это легко подогнать. Немного подкроить, добавить чуть цвета… Какие-нибудь особые пожелания? Не осмелел ещё, как в фильмах, ножи под юбкой носить? — Дядь Генрих, ну вы ж знаете, что меня переубеждать бесполезно! А платье и без карманов для ножей красивое, мне подойдёт, — Майк понаклонял голову, чтобы прикинуть, как оно будет на нём смотреться — даже взял и подержал между собой и зеркалом, сойдясь с Генрихом на том, что смотрится оно неплохо, а главное — будет куда удобнее поддержанных. — Ну, то есть не мне, конечно, а Марии. Вы же за… около трёх часов справитесь? — Тут работы примерно на два, и то если мне очень приспичит попить кофе именно с той кофейни на другом конце Шпиля. Делов — ничего, не переживай. — Тогда, пожалуй, Мария удалится на это время в какую-нибудь ближайшую сауну.

***

Под тусклой едва работающей лампой в тёмном «забытом» тоннеле, сеть которых соединяла с метро и бомбоубежищем половину района, Майк через зеркало косметички осматривал свой макияж. Несмотря на свою любовь к преображениям, делать его ярким он так и не научился, из-за чего довольствовался скромной подводкой и тенями, легко лицом сходя за леди. В платье он даже не сомневался — сидело идеально, да и выглядело под стать: пастельно-голубые тона, стройное и совсем не сковывающее, что Майк очень ценил. Не нравились ему только туфли на каблуках, которые он попытался подобрать самые маленькие из прилично выглядящих. Он ненавидел их всем сердцем, потому что те очень мешали подвижности. — Ну, Маша, к такому тебе не привыкать. Так: зайти, затеряться в толпе, подслушать диалог, свалить, понять, как Вейна от этого защитить… — по тоннелю он уже подходил к развилке, за которой и находился открытый им утром вход. — Как было бы славно, если бы не шакалы на входе. Уж надеялся, что встреча не состоится, а она, похоже, в самом разгаре… И если утром Косоворотка их только уговаривала, то сейчас, значит, будут план обсуждать. Не пропустить бы. Майк подошёл почти вплотную к стене и оглянулся на свой хвост, проверив самый его кончик. На нём он закрепил крохотный микрофон, совершенно незаметный в распушенном после сауны и расчёсывания мехе. В сумочку ничего компрометирующего брать он не рискнул — только прикупил новенький дорогой телефон, чуть состарив его приложениями и искусственно потёртым чехлом; набил дорогой косметикой с прочими «женскими штучками»; а также — не забыл давно подделанный и верно служащий ему годами паспорт Марии Ночниковой. Заглянув за угол, однако, он тут же ужаснулся и отступил: там, прямо возле открытого им утром выхода, стоял и смотрел в его сторону шакал с автоматом. Был это тот же шакал, которого он утром встретил на входе для персонала в баре. Песец задержал дыхание, в голове пронеслась куча мыслей о том, как всё пошло не по плану и что нужно, чтобы из этого положения выйти. Вспоминались даже схемы вентиляции как крайняя мера, ведь на входе явно должны будут спросить какой-то пропуск, однако всё стало только хуже, когда он услышал едва членораздельное: — Девушка! Мы вас видели! Выходите, стрелять не будем! Бегать Майк умел хорошо, и вряд ли даже платье или низкие, но каблуки ему бы помешали. Однако сперва он решил аккуратно выглянуть, остаётся ли этот вариант входа актуальным, ведь быстро прикинул, что раз его заметили, то попытка бегства моментально приведёт к необходимости сменить внешний вид и, желательно, полностью, включая покрас себя под, например, рыжую лису, или в бурый уголь — нормальный для этой поры года цвет песцов без лейкизма, в своё время ставший модой среди дворян Истони и Энима. К его удивлению, шакалы автоматы опустили и просто смотрели в его сторону не одарённым интеллектом взглядом. Майк решил выйти в полный рост — но положение охранников не изменилось. Разве что кривомордый, похоже, стал на него заглядываться, из-за чего вопрос задал его более адекватный на вид напарник: — А вы — кто, собственно? — он говорил медленно и смахивал на недоразвитого. Для мелкой банды, целиком состоящей из выходцев из гетто или колоний, такая манера речи была абсолютно нормальной, однако Майк уже на своём опыте убедился, что дать этому обмануть себя нельзя — они всё ещё умеют стрелять и, скорее всего, драться. — Мария Ночникова, мне сказали явиться сюда через «секретный ход», мимо охраны, чтобы устроить сюрприз. По личному поручению Кресцова, — что он только что выпалил, песец и сам до конца не понял, на автомате сообразив и выдав первое, что пришло в голову. Звучало, тем не менее, складно и, кажется, в какие-то точки он попал. — Лично Кресцова? — задумчиво повторил медлительный. — Сюрприз, — кривомордый повернулся к нему и повторил, подняв палец, будто о напоминает о чём-то важном. — А, сюрприз! — без прочих комментариев, оба кивнули ей, разошлись и открыли дверь. Кривой ещё пытался задать какой-то вопрос, но сформулировать мысль не успели сделал вид, что просто закашлялся. Майк обоюдно притворился, что не слышал его. Так, дверь за песцом закрылась, когда он уже попал внутрь. — Что за хуйня это сейчас была? — оглядываясь на дверь, он быстро решил, что задаваться такими вопросами не стоит: раз повезло — испытывать удачу ещё раз не стоило. Хотя потраченного на взлом этой двери времени было немного жаль. Он аккуратно вышел к главному залу, где, почти как он и ожидал, была какая-то жизнь: члены банды и ОПГ образовывали со своими небольшие группы, в которых стояли и что-то обсуждали. На фоне играла приглушённая классическая музыка, так что со стилем Майк более-менее угадал. Тем более, вокруг крутилось довольно много персонала, а именно — официанток в непривычно закрытых для подобных мероприятий одеждах. Среди членов банд несколько девушек песец тоже разглядел, прикинул, насколько на них похож, оценил эту схожесть на семёрочку и был уже почти готов выйти в свет, когда внезапно обратил внимание на барную стойку. За ней в лучших кинотрадициях в одиночестве сидел тот самый гривистый волк, которого Майк встретил ещё утром. Конечно, прямо за его спиной находилось два охранника — тигр и медоед в смокингах, но они всё же стояли. Странно, однако, что он до сих пор сидел один, ведь, сверившись с часами, сейчас было уже пятнадцать минут десятого, и переговоры должны были вестись полным ходом. В прочем, всё стало понятным уже через минуту, которую Майк решил пока ещё пронаблюдать. Волнения по поводу того, что кто-то может внезапно обратить на него внимание и начать задавать неудобные вопросы мгновенно отошло на второй план, когда внезапно раздался гулкий выстрел. В поднявшейся после этого суматохе было сложно разобраться, к тому же — песец сразу спрятался, чтобы не словить шальную пулю. Однако, из увиденного краем глаза — кто-то из косоворотки по всей видимости попытался застрелить гривистого в спину, но то ли промазал, то ли оказался медленнее охраны. Всего через пару секунд из какофонии выстрелов и криков остались только последние: официантки вопили, кого-то явно ранили, звучали разные приказы, а ко всему этому — стали различимы и звуки рукопашных схваток, где победитель даже со стороны был очень неочевиден. Главное, что сейчас волновало Майка — тот волк, прикрываемый охраной (в основном тигром, медоед был мелковат), шёл прямо к выходу, возле которого до сих пор ошивался песец. В руках у всех троих было оружие: охранники — со складными пистолетами-пулемётами, сам волк — с каким-то небольшим пистолетом скрытого ношения. И медоед свой ПП на Майка даже навёл, за что сразу получил короткое замечание на хлардонском от волка: — Мы не убиваем женщин. Оставь её. — Погодите! — не уверенный, зачем вновь что-то выпалил, Майк тут же догнал собственные слова, сказанные на том же хлардонском. После секундного промедления, он дал им пояснение: — За дверью двое с автоматами. Волк недоверчиво покивал, после чего — многозначительно переглянулся с тигром, который в свою очередь бросил косой взгляд на песца, после чего ощупал свой пояс и протянул руку медоеду. Медоед как-то понял, что конкретно от него хотят и через пару секунд подал напарнику гранату, постоянно оглядываясь назад и держа оружие направленным в ту сторону. Всё это время волк вглядывался в Майка, чем заставлял его сильно нервничать насчёт возможного обнаружения… Ну надо же ему было разок схалтурить с конспирацией — и уже такие риски. Но, кажется, его пронесло. За дверью уже раздался взрыв, а после — она открылась, явив один труп и одного калеку, которому и без этого хватало травм. И пока тигр, получив разрешение, забрал его автомат, взял за шкирку и поволок куда-то к выходу, сам волк протянул Майку руку, но не для пожатия, а скорее приглашая пройти с ним. И с такого ракурса выглядел он немного жутковато: сидящий дорогой костюм, ухоженная шерсть с гривой и красивое лицо не могли перевесить то, какими неестественно длинными были его конечности. Туловище, казалось, было чуть больше, чем у песца, но вот рост… На фоне его ста шестидесяти пяти — почти сто девяноста волка из-за этого выглядели немного жутко. Тем не менее, размышления (и отчасти любования) Майка тот вскоре прервал, сказав уже прямо: — Я не помню вашего лица, пусть оно и кажется мне знакомым. Вы не из наших, не так ли? — Майк замер, однако рука волка всё ещё была протянута в приветственном жесте, так что в ответ песец решил утвердительно кивнуть. — Значит, вряд ли вы знаете и меня. Рад знакомству, Сергей Кресцов. Вы напуганы, но спасли жизнь как минимум моему охраннику, за что я благодарен. Пройдёмте со мной, оставаться тут — совершенно небезопасно. У меня будет к вам несколько вопросов.

***

Совсем не так Майк представлял себе эту встречу: он сидит в дорогом автомобиле напротив лидера ОПГ, пока рядом охранник последнего постоянно оглядывается, чтобы словом или ударом приклада заткнуть мычащего от боли калеку в багажнике. С другой стороны, всё шло не так уж и плохо: как минимум, его не застрелили месте и пока не начали копать в предысторию, которую Майк пытался срочно придумать в голове, очень живо из-за этого паникуя. — Возвращаясь к интересующему меня вопросу, — Кресцов обратился к Майку, очевидно, на хлардонском. — Мария, я совершенно не помню ни вашего лица, ни вашего имени. А наш контуженный к тому же заявляет, что вы представились сюрпризом для меня. Учитывая такое вероломное нападение, к чему бы это? — для южного вида он казался слишком холодным на голову, проговаривая всё это так, будто пытался разобраться, а не обвинить. А видя нервно бегающий по просторному салону взгляд песца — даже протянул ему дорогую сигарету. — Не курю, спасибо, — женский голос немного подводил, уж очень давно Майк не практиковался в нём на хлардонском. Впрочем, казалось, внимания на это никто не обращал, да и проблемы у него сейчас были посерьёзнее. — Смею предположить, меня подставили или хотели устранить за компанию, результат должен был быть одинаковым, — какая-то версия собственной предыстории в голове появилась, осталось только её запомнить. — Я танцовщица. Не углубляясь в детали — некоторое время имела дела с Косовороткой, но потом они на меня обозлились, когда узнали, что я, мол, как-то связана с Першпективой. Пригласили меня и сказали зайти через подземный ход, сказав, что от вас как пароль. — Интересно… — Кресцов закинул ногу на ногу и откинулся на спинку дивана, закурив. Потом — посмотрел на тигра и кивнул под его сиденье, откуда тот достал бутылку вина и два бокала. — И не пью, — после комментария Майка, один бокал был сложен обратно. — Совершенно правильно. Но так по-энимски… — докурив, он взболтал вино в бокале и немного его отхлебнул. — Тогда, может, что-то безалкогольное? На эту поездку многого мы не брали — Джереми поленился. Да и машина на лимузин совершенно не походит, разве что этим диваном. Однако найти что-нибудь попытаемся. — Воды хватит. Или минералки. Я, кажется, потихоньку уже отхожу от этого всего, — Майк почти даже расслабился, тоже откинувшись на мягкий диван, обитый искусственной кожей. Смотря в окно, он прикинул, что сейчас уже будут покидать город. — Марк, сделай даме молочный коктейль. Под цвет её шерсти… — тут песец начал чувствовать, что ему что-то пытаются донести, и даже быстро понял, что. — Бабушка была из местных, от неё через поколение передалось. Генетическая лотерея. Выглядите умным, думаю, понимаете, — довольно быстро получив свой коктейль, Майк с ходу почувствовал от него немного странный аромат. Он не уследил за тем, как тигр его делает, так как смотрел в окно, но, попробовав на вкус — сразу понял, что что-то не так. — Молоко какое-то… Не тараканье и тлиное… — Коровье, — с совершенным спокойствием произнёс Кресцов. — Богато на витамины и производится в огромных объёмах даже одной особью. Они даже не против, им долго держать его в себе вредно. Не переживайте, скорее всего, непереносимости у вас нет, раз бабушка из местных. Нервно сглотнув, Майк посмотрел на стакан и сделал вид, что почти не удивлён. По крайней мере, себе на заметку он точно взял не пробовать ничего мясного, ведь мало ли. Кроме того, прохлада в горле немного успокоила его и даже придала уверенности настолько, что он осмелился сам задать вопрос: — Мне не говорили насчёт целей проведения данного мероприятия… Это были какие-то переговоры? — Должны были. Но кто-то решил вместо этого начать войну. Точнее, убить меня в надежде что-то с этого поиметь, но не учёл, что мы не следуем правилу «никакого огнестрела на переговорах». Что ж, кто бы что ни говорил, а перспективные были бандюганы. Жаль, осталось им теперь, пожалуй, меньше недели. — А в чём была цель переговоров? — нельзя было показать, что Майк её уже знает. — Изначально бредовая идея, но которая очень меня заинтересовала… — но гривистый волк очень не любил болтать лишнего. — Это как-то связано с политикой или захватов власти? Просто вы похожи на очень харизматичного депутата, легко бы сошли за своего в министерстве, — перебирая кучу вариантов, похоже, какую-то правильную ниточку он нащупал. — Нынешняя власть меня не стоит. Кучка придурков, из-за которых страна стагнирует. Корна на них нет, — на пару секунд воцарилось молчание, и Майк уже хотел что-то сказать, но Кресцов продолжил: — Потратили такой шанс — нанести ядерный удар по этим ебучим язычникам… И на что? На себя же, блять, — он достал новую сигарету и закурил её. — Поэтому вы хотите пробиться к власти и всё же этим шансом воспользоваться? — песец пытался очень аккуратно подвести к конкретному плану, делая немного глупую интонацию недопонимания. — Да, было бы славно. Но кто ж меня сразу в министерство возьмёт? Поэтому туда надо пройти. А сейчас как раз выборы мэра. Признаться: схожие идеи у меня были, но этому выпендрёжнику удалось меня заинтересовать своим стройным планом. Жаль, детали мы с ним не обговорили — не лучшее место организовал Джереми. Но у меня и свои идеи есть. Кстати, мы приехали. Машина вскоре остановилась. Тигр вернул Майку его сумочку, которую взял на проверку ещё когда те только сели в машину (наверное, из-за тщательной проверки паспорта, который выглядел безупречно — подозрений у них и было так мало). После — все трое вышли, оказавшись перед очень недурно выглядящим особняком, находящимся в «элитном» районе за городом. Майку тут бывать приходилось довольно часто, так что виды на лес уже не впечатляли, тем более ночные. Разве что небо, звёзды на котором были куда ярче, чем в городе, вызывало у него какой-то банальный детский восторг. Ну и впечатлял приличными размерами искусственный водоём напротив. — Уже поздно, и в город, думаю, лучше не возвращаться. Поэтому я и решил довезти вас прямо до моего дома. Надеюсь, вы не возражаете. — Нет, спасибо, — Майк почуял что-то неладное, хотя ни отстранённая интонация, ни выражение лица Кресцова, закуривавшего уже третью сигарету, не поменялись. — Я знаю, кому позвонить, чтобы безопасно добраться до дома. Кресцов не ответил, вместо чего прошёл к берегу, продолжая курить. Машину тем временем завёз в гараж медоед, который был за рулём. Песец с волком остались одни. — Люблю курить на берегу в одиночестве. Вода на лунном свете успокаивает. — А если не секрет, почему вы так не любите Истонь? Просто ваш вид… Ну, в смысле, гривистые волки же… — Именно поэтому, — интригующе начал он, но сразу же замолк. — Долгая история, но… Разве нужно много причин, чтобы не любить её? И что-то я не вижу, чтобы вы кому-то звонили, Мария. А живёте ведь в не лучшем районе. — Я подожду их у ворот, чтобы не мучаться с проверками для въезда, — с этими словами, Майк стал постепенно уходить. Кресцов даже не оглянулся. Видимо, был уверен и в камерах, и в строке прописки в паспорте. Ну, оно и славно, планы на решение всех проблем уже были. За воротами, Майк нервно выдохнул, взяв телефон и по памяти набрав номер козы, с которой познакомился утром. Ход мыслей был таков, что Першпективу такие разборки могут очень заинтересовать, а значит — у Майка появится куда больше возможностей. После пары гудков, однако, на другом конце он услышал совсем не приятный женский голос, а грубый и мужской: — Кто? — Ну… Майк. Это не… — он подумал, что ошибся и решил перепроверить, но тут же получил-таки ответ. — Что, с номерком тебя обманули, да? Ну, ты такой не первый, да и не последним будешь, — абонентом, очевидно, оказался Барон. Но почти моментально, поняв это, Майк решил, что не тот номер ему дали очень удачно: — Погоди! Вот ты сейчас можешь быть даже полезнее! Скажи, как Першпектива относится к ОПГ Кресцова?

***

— Хоть что-то из этого вживую видел? — Барон стоял в одних джинсах и тельняшке, смотря на ещё не сменившего образ песца. — Я большую часть из этого в руках держал, а из половины — даже стрелял. Они находились в небольшой специально выделенной под оружие комнате в квартире Барона. Посреди комнаты стоял стол, на который медведь выложил то, что не жалко было сбагрить песцу: пара автоматов, тройка пистолетов, даже ружьё. На стенах висели ещё десятки стволов, но их песцу не разрешили даже трогать. — Это ты когда успел? — В армии, конечно, где ж ещё? У нас пушки не достать, если ты не в мафии. Ну, или ОПГ каком, хотя даже у них с этим дефицит. — Ты служил? — Барон положил руку ему на плечо и повернул к себе, нагнувшись и внимательно посмотрев ему в глаза, а потом — окинув взглядом весь его внешний вид. — Да, а не видно? — Майк быстро замаскировал смешок под кашель, прикрыв рот рукой. — И вообще, я лейтенант. — Ой ё… Понаберут же по контракту… Ладно, выбирай давай. Я за ту запись, что ты дал — скидку сделаю. Информации там полезной нету, всю её ты нам уже утром рассказал, но слушать было, — он сделал полусекундную паузу — очень интересно. — Да, я смотрю-смотрю… А можно вопрос? Я заметил, что от тебя ни разу мата не слышал, хотя вроде военный, ветеран. — Поясню: когда солдаты разговаривают матом — он приедается, и чем его меньше — тем серьёзнее ситуация, потому что времени на бляканье нету. А там, где я служил — ситуация всегда была серьёзной. Вот я и отучился за службу, — он начал звучать немного раздражённо. — А ещё вопрос? — Последний. — Ну, раз уж ты мне ствол продаёшь… Можно узнать имя? Твоё и Ведьмы. — Беовульф и Динара. Доволен? — Как оригинально, надо будет тоже сына Алопексом назвать, — медведь его шутку абсолютно проигнорировал, что заставило песца наконец серьёзно подойти к вопросу… Но совсем ненадолго: — Нет, огнестрел тут вряд ли подойдёт. Он даже с глушителем очень громкий и оставляет кучу следов. Есть что-то альтернативное? — Камнем в него кинешь — подойдёт альтернатива? — вопросом он был явно очень недоволен, но внезапно, после первого ответа, дал и второй: — вообще, есть. Я когда охотой увлёкся — мне огнестрел очень долго давать не хотели. И тогда… — он стал что-то активно вспоминать, оглядываясь, — и тогда… О, — он махнул песцу и подошёл к шкафу в коридоре, где с верхней полки снял коробку, откуда уже достал массивный, довольно древний, охотничий арбалет с какой-то сложной системой рычагов и прицелом. — И тогда я купил его. Тоже потребовались некоторые лицензии, но на всё ушло меньше недели. Убойная штука, пусть и пороха нет: берёт даже рогача! Не останавливает, правда, как пуля, но когда-то об этом я не знал. Натянешь хоть? Почти сто двадцать кило натяжение. Хотя с механизмами этими — даже пятилетка справится, наверное. Майк взял увесистый арбалет, упёр его в пол и начал пытаться натянуть тетиву, что с большим трудом, но получилось даже меньше, чем за минуту, во многом благодаря той хитрой системе рычагов. Медведь подобному результату, впрочем, не удивился. Зато чуть дёрнулся, когда решил отвернуться, чтобы закрыть оружейную — и резко услышал за спиной характерный тихий хлопок спущенной тетивы. Песец тоже выглядел немного удивлённым, вероятно, представляя подобное оружие исключительно бесшумным. — Ух, смазать бы его. Как-никак лет пять тут пылился. Ладно, стрелять умеешь, говоришь, да? — И из арбалетов тоже. Только не таких мощных, раза в три слабее, но, думаю, будет не сильно сложнее, тем более с таким-то прицелом, — Майк заинтересованно разглядывал его, протирая от пыли. — Тогда возьми оттуда болты — и поехали. Но не к Кресцову, а в какой-нибудь дешёвый бутик, чтобы ты себе одежду нормальную взял. Ты ж не в этом его убивать решил? — Есть местечко.

***

— Драсть, дядь Генрих, — Майк поздоровался ещё до того, как появился у ласки в поле зрения. — Платье — отпад, но пока передам на хранение, нужно кое-что немного непривычное для меня. — Мужская одежда? — от саркастичной фразы Майк сначала посмеялся, а потом — хлопнул и указал на ласку двумя пальцами: — Именно! Какой-нибудь камуфляж, желательно водонепроницаемый… Для рыбаков, знаю, такие есть. А ещё знаю, что у вас найдётся что-то лучше. — Хм… — Генрих задумался, почёсывая подбородок. — А знаешь, есть кое-что. Тебе будет немного великоват, но… Подшить — минут десяти дело. Ты ж грохнуть кого-то собираешься? — с абсолютным спокойствием он уточнил так же, как уточняет обычно пожелания в оттенке. — Именно! Вас же это не смущает? — Ой, мальчик мой, — начал он, уйдя в соседнюю комнату, откуда продолжил, повысив голос: — Меня после заказов всяких латексных изделий, белья из ремней и металла и пелёнок из натуральной норковой шкуры на тигра уже ничего не смущает. Это, к слову, всё ещё и от политиков, двух из которых ты точно знаешь, а про любителя натуральных шкур оставляю тебе разузнать самому. Так вот, — он вынес и разложил на столе что-то, крайне напоминающее армейскую форму, — меня после такого твои замашки этих, как его, трансвеститов и потуги стать серийным маньяком как-то, ну, не впечатляют. А эт примерь пока, может и так подойдёт. Майк взял форму и развернул её, осмотрев. Да, действительно — армейская экипировка старого образца. Зайдя в примерочную и провозившись там пару минут, он вышел, осмотрел себя в зеркало и подметил, что всё и так неплохо сидит: никаких отличительных знаков, очевидно, на ней не было, да и парочку расхождений с оригиналом Майк с ходу нашёл (в своё время такую носил его брат). Однако несколько фишек ему понравилось: плотная чёрная сетка, натягиваемая на хвост, что предотвратило бы лишние следы шерсти (а также сделало бы белый мех не таким заметным), перчатки с ботинками и балаклавой в комплекте, а также — водонепроницаемость. По крайней мере, куртки и штанов. — Дайте угадаю, какая-то лимитированная серия, вдохновлённая лучшей моделью нашей униформы? — Не угадал, победивший прототип. Правда, в армию он пошёл без половины своих функций, потому что дорого, но размера гранта мне хватило, чтобы унять гордость. Ладно, потом отзыв оставишь, тот медведь в проёме тут уже минуты две стоит и, кажись, тебя ждёт.

***

— Хоть на мужика стал похож, — обычно язвительная фраза от Беовульфа казалась скорее замечанием, особенно после её продолжения. — Хотя нет, до мужика тебе ещё далековато. Мальчик. Максимум — кадет. — Может быть. Хотя гормональных сдвигов психиатр у меня не нашёл, пусть и очень искал. Сошлись на том, что я просто недоразвитый. Буквально каши мало ел. Ну и гены там как-то неудачно сошлись. Зато — в почти тридцать на четырнадцать выгляжу. И до пятидесяти будет чудом, если дотяну, — судя по виду Барона в зеркале заднего вида, он уже пожалел, что позволил Майку сесть сзади и сейчас не может заткнуть его уже проверенным методом. — Если ты хвастаешься, то получается у тебя плохо. Если шутишь — больше не шути, в этом ты тоже хорош не будешь. Если пытаешься заинтересовать — мне не интересно, насколько у тебя стоит хрен или надуты яйца. А если пытаешься соблазнить — то даже не думай, я не как твой гривистый педик. — Ты ж его даже не видел. Не спорю, лет двадцать назад таких так и называли, да и выглядит он реально симпотно, но… — Тут не про внешность. Мы — бандиты. Бандиты сейчас не в моде. Мы — старомодные. Он — тоже бандит, но косит под мафию. Мафия сейчас в моде. А он, получается — косит под модника. А все, кто косят под модников — педики, потому что только педики интересуются модой, ведь сейчас вся мода направлена на то, чтобы создать среди них кучу тайных знаков и сводить вместе, — после такой интересной теории, Майк очень хотел что-то сказать, но очень быстро получил: — Прошу, завали, а. Говорить разрешу, только когда грохнешь его. — Последний вопрос! Ну пожа-а-алуйста! — Уложись в пять слов. — Можно мне тоже крутой псевдоним? — медведь сурово посмотрел на него через зеркало как на придурка, после чего предложил: — Дегродом будешь, сойдёт? — Я рассчитывал на что-то более серьёзное, может, загадочное. — Снег — и ты закрываешь пасть, идёт? — Идёт. Спустя долгие минуты молчания, наконец, машина остановилась на дороге у опушки леса, за которым начинался участок Кресцова. Барон долго всматривался в темноту между деревьями, после чего — оглянулся на Майка: — Ты хоть знаешь, как часто он курит и на этот свой берег выходит? — При мне трижды закуривал, так что, думаю, курильщик заядлый. Не знаю, правда, насколько он часто для этого именно на берег выбирается и наблюдают ли за ним, или типа того… Короче, по большей части просто понадеюсь на удачу. — Прекрасный план, Снежок. Надёжный как эстуарские часы, — повернувшись вновь на дорогу, он полез в бардачок, откуда как раз достал одни такие, будто только о них вспомнил: — На, засекай тридцать минут — ждать дольше я тебя тут не буду. Услышу хоть звук, вроде крика — тут же уеду. В бригаду самовыпила я пока не записывался, так что помогаю тебе только номинально, потому что платишь без проблем. Хотя номер после таких услуг таксиста менять — тот ещё гемор, — после полуторасекундной паузы, Беовульф оглянулся на Майка, сердито скомандовав: — Ну, чего ждёшь? Пшёл уже! Лис кивнул, выйдя из машины. С собой он взял арбалет, перекинутый через спину и предварительно хорошенько смазанный воском, пару болтов, врученные Бароном часы и за шкирку притянул всю свою удачу. Во всеоружии, он натянул балаклаву и зашёл в лес, по которому быстро дошёл до высокой ограды с колючей проволокой, отделяющей участок Кресцова. Ожидаемо, однако, проблемой это было только номинальной: со внешней стороны совсем недалеко было дерево, по которому Майку совершенно не составило бы проблем перелезть эту преграду, а уже оттуда назад вернутся было можно, зацепившись за проволоку и её крепления, которые, как песец уже проверил, пусть и не очень удобны для этого дела — не берут ни перчатки, ни костюм, зато легко выдерживают его вес. Камер он совсем не боялся: в худшем случае их просмотрят завтра, уже после содеянного. Не боялся он также и охраны, но лишь потому, что и близко её не видел. Как он предположил, сейчас вся она могла быть либо внутри дома, либо разбираться с Косовороткой, даже не допуская варианта, что опасность стоит ждать совсем не оттуда. Оба предположения были песцу на руку, но какой-то странный подвох в них всё же чувствовался. Это беспокойство, возникающее на пустом месте из-за того, что всё идёт слишком гладко — старый дурной знакомый Майка, преследующий его всю жизнь, и из-за которого у него, порой, и появляется вредная привычка перевыполнять план и сильно усложнять себе жизнь, как, например, сегодня утром в баре, а затем — и в клубе. Но сейчас эти мысли надо было отбросить. За забором, в отличие от территории, прилегающей к нему снаружи участка, шла узкая полоса вырубленного леса, за которой он внезапно продолжался — видимо, чувства прекрасного и желание пруда с видом на деревья были сильнее желания обезопасить себя, сделав всю территорию просматриваемой и видимой как на ладони. Но сейчас песец был за это благодарен и, забежав в этот внутренний лес, притаился, начав передвигаться уже медленно, пригнувшись и внимательно вглядываясь как во мрак вокруг себя, так и на тот берег водоёма, где располагался сам особняк, и на небольшом выступе которого как раз курил Кресцов во время их встречи. Сейчас там никого не было. И не было ещё несколько минут, пока Майк напряжённо выжидал на уже выбранной позиции. За это время уже не раз пытался себя успокоить тем, что были удачные покушения и намного более глупые и рисковые, что у него всё продумано, да и пойти не так ничего не может. Это помогало не очень сильно, но к паранойе Майк склонен не был, так что и накручивать себя на обязательный провал не стал. Хоть Кресцов и показался ему неглупым, он был слишком самоуверенным и каким-то даже наивным. По крайней мере, вёл себя перед «Марией» он по всем законам старых фильмов о мафии, да и как подметил Барон — слишком уж строит её из своего ОПГ. Такое впечатление, будто он так к руководству и не привык: купил особняк без охраны, подвозит до своего порога совершенно незнакомую девушку, надеясь потом просто пробить её по базам, клюёт на идею Косоворотки с убийством кандидата в мэры… Размышляя над этим, Майк чуть не прозевал момент его появления: гривистый волк, как и сам подмечал, совершенно один, на ходу закурив сигару, вышел на берег озера, задумчиво смотря в даль. Песец был от него всего метрах в тридцати, и план был простой: выстрелить, забрать стрелу, если что-то найдётся у самого Кресцова — то и это, свалить. Но сперва он хорошенько вгляделся в горящие окна особняка… Бинокль бы сюда, но и своему зрению он вполне доверял: никто не смотрит, никому не интересно. Насколько велика вероятность, что Кресцова не ценят даже собственные люди? Уже неважно. Майк взял заранее взведённый арбалет… Нажатый спуск — и характерный хлопок тетивы с пружинящим звуком. Волк схватился за шею, куда пришёлся болт, а затем упал. Майк тут же нацепил оружие обратно на спину, сделал глубокий вдох и нырнул. Рельеф был таков, что для обхода озера пришлось бы подходить к зданию настолько близко, насколько не рискнул бы даже он, потому песец и выбрал «подходящую для плавания» одежду. — Живой ещё? Да ну нахуй! — выйдя на берег рядом с ним и постоянно оглядываясь в сторону особняка, относительно которого были они в небольшой низине, Майк принялся поспешно заряжать арбалет повторно, но тут же прервался, чтобы придавить руку Кресцова, тянущуюся куда-то к карману. В нём он нашёл телефон, который бросил к себе. — Это я заберу, пожалуй… — С-сука… — с шипением и бульканьем, очень тихо выдавил из себя волк, тут же выхаркнув скопившуюся в горле кровь, набравшейся аж на небольшую лужу. — Фу, блять… А ведь красивым был, — услышав щелчок вставшей в паз тетивы, означающий успешное взведение, Майк рывком достал болт из шеи волка, вложив его обратно в арбалет. — Раз так получилось, надо бы что ли что-то сказать напоследок… — внезапное осознание того, что говорил он сейчас вовсе не на хлардонском, натолкнуло его на блестящую идею. Приставив арбалет к виску Кресцова, он наклонился, «переключился» на свой женский голос Марии и на чистом истоньском проговорил: — Я родился в Истони. Хлопок.

***

— Фух, блять, а я боялся, — всё ещё на нервах, Майк двигался немного странно: дрожа, путаясь в мелкой моторике, чуть шатаясь. Но сесть в машину на переднее это ему не особо помешало. — В первый раз? — Беовульф спросил так, будто у него идёт уже сотый. — В третий. Честно, второй был намного легче, — он достал из кармана телефон, который остался сухим. Конечно же, там был пароль, но на счёт этого Майк лишь кратко обнадёжил: — Не проблема, есть знакомые, которые пароли эти как орешки щёлкают. Мне тебе отдать, или сперва самому разрешишь покопаться? — Оставь себе пока. Что интересного найдёшь — кидай. — Хорошо, — Майк ещё разок проверил заблокированный экран. Заинтересовало его на нём скрытое уведомление от некого Джереми. Серьёзно озадачившись, он наконец решил спросить о нём хоть что-то у Барона: — Ты знаешь, кто такой Джереми? Весь день о нём слышу. — Конечно! Криминальный авторитет, уважаемый вообще всеми. Странно, что ты его не знаешь, хотя в таких кругах крутишься. Я его лично тоже не видел, но работал не раз. Ты на него похож кстати чем-то. Тоже в каком-то смысле хамелеон. Майку вроде и было приятно от комплимента, но тут же стало очень непонятно, кем его только что назвали. Уже второй раз за день это странное слово… Но сейчас он был совсем не в настроении напрягаться, чтобы вспомнить, видел ли он его где-то ещё раньше, а потому — отстранённо отвернулся в окно, над чем-то задумавшись. — Хочешь анекдот? — внезапно предложил Майк, повернувшись к Беовульфу и вернув улыбку. — Нет, — без колебаний ответил Барон, но, бросив украдкой взгляд на песца и его состояние, смягчился: — Ладно, но только, если он смешной. — Кто самый уважаемый гость во всех питейных? — Барон секунд пять ждал ответа, надеясь, что песец продолжит без этих интерактивов с единственным слушателем. — Кто? — наконец со вздохом спросил он. — Корн Корд, конечно же. Не только бармен, но и каждый посетитель мечтает угостить его коктейлем, — Майк с собственной шутки ухмыльнулся. — Очень смешно. Больше не шути. — Может, музыку тогда? — Радио не работает. — А динамики? — Майк перегнулся на заднее сиденье, откуда взял свою сумку с телефоном и как раз подходящим переходником. Посмотрев на него, Беовульф пожал плечами, кивнув на приборную панель. Песец быстро сориентировался и подключился к ней. — Какой жанр любишь? — Не слушаю. — Ну, тогда поставлю что-то своё, — Майк включил первый попавшийся технопоп трек, однако уже через пару секунд вступления, медведь нажал на кнопку выключения на приборной панели. — Прекрасная композиция, очень понравилась. — Ты даже не пытался… — это Барон абсолютно проигнорировал, что заставило Майка повернуться обратно к окну, смотря в него. — Может, расскажешь тогда чего о себе? Как, например, в Першпективу попал, с Ведьмой познакомился, вот это всё. — Малой, ты просишь у ветерана рассказать что-то из его жизни, пока пялишься в окно с грустным видом после третьего убийства. Ты определишься, может, играть тебе Мастоса или клоуна? — У меня был опыт игры обоих. Могу рассказать. — Мне не интересно, но можешь поведать это в пустоту. Уверен, среди лесных жуков фанатов ты найдёшь легко. — Да ладно, я ж знаю, что тебя не впечатлить ни мастодонтистским хлардонским приютом, ни матерью-наркоманкой, ни отцом нефтяным магнатом, который нас с ней и моим братом из страны выкинул… — Не удивишь, у нас взвод из таких только и состоял. Каждый первый — ходячий повод закурить. Жаль, бросил. — А почему? — Лис попытался хоть как-то его разговорить. — Потому что рак наступает спустя пятьдесят лет после начала курения, — только Беовульф начал что-то говорить, Майк решил его перебить: — Это не так, но допустим, — на замечание в свою сторону Барон похмурился, но продолжил: — Я начал тридцать с небольшим назад. Уже десять лет — ни цыгарки. Жду, когда эта сволочь придёт, чтоб удивить, — очевидно, было это каким-то шуточным оправданием, которое Майк всерьёз не воспринял. За то попытался подхватить: — А что насчёт алкоголя? Мне немой нашептал, что вы с Ведьмой постоянно в том баре сидите. — Тот бар — центр независимого от мафии криминального мира. Он же — дом престарелых. Никому такая преступность уже не всралась. Так, просто традиция: собираемся со старыми друзьями, чаще — врагами, пьём пиво, травим байки, вспоминаем былое. Ведьма там мальчишек себе всяких клеит, обычно чтоб ограбить или посмеяться, как с тобой. Я больше по пиву и ностальгии. — Может, и про неё расскажешь? — О-о, это тоже история объёмная. Но давай сокращу, со своей расскажу, — Беовульф прокашлялся, а Майк с интересом откинулся на сиденье, слушая его: — Родился в Хлардоне, переехал сюда, ещё до службы ввязался в криминал. Потом — армия, попал на флот, после реформирования — как-то занесло в морпехи, оттуда угодил в отряд сомнительного назначения. Ну, там с Ведьмой и встретился — страшная женщина была. Асизелли знаешь? — Майк кивнул. — Вот мы чем-то подобным занимались, только не так масштабно. Операцию «Распятие на трупах» знаешь? — Припоминаю, но очень смутно, так глубоко в архивы не лез. — Идейный предок Города Пыли. Зайти в посёлок — выйти из пустыни. Я там был вторым после капитана, но недолго, полчаса. Потом стал первым. — Многое объясняет. Полагаю, выжили только вы вдвоём? — Нет, из тринадцати человек вернулось десять — показатели выживаемости почти рекордные. Мы с ней просто в интересах совпали. Как оказались, даже жили в Хлардоне в одном районе. — И как ваши взаимоотношения? Симпатия? — в секунду Майк осознал, что полез уже куда-то не туда, но, похоже, разговорить Барона уже удалось. — Да какая там симпатия? У неё яиц больше твоего. За одну диверсию ценой одной капли какой-то дряни сорок вражеских солдат подкосила — двадцать откинулось. Вот это, — он оттянул воротник тельняшки на спине — она мне залатала. Все боялись, мол, пуля к костям близко, артериям каким-то, мозгу спинному. А она взяла — и за четыре часа справилась в условиях чуть лучше помойки в Брюхе. Её ж Ведьмой потому и зовут, что колдовать умеет и порчу наводить. Как сестра она мне, в общем. — Занимательно… — Майк, к своему удивлению, словил себя на том, что больше-то особо ничего узнать и не хочет. Через минуту с небольшим он взял телефон и набрал жену. Как всегда, меньше, чем через два гудка она уже подняла трубку: — Вечерочек, моя любимая, самая прекрасная женщина на свете! Я знаешь, что подумал? Давненько мы не виделись, думаю, завтра к полудню подъеду, останусь на денёк-два. Нет, не волнуйся, ты ж знаешь, у меня всегда всё под контролем и в полном порядке! Да, тоже тебя люблю. Пока, целую. — Девушке или матери? — Жене, — на такой ответ медведь не рассчитывал абсолютно. — Ты женат?! — Ну да. Элизабет Нокталиос, до меня — Чихуард. А что? Не похож на женатого? Ну да, кольцо не ношу, сплю с кем придётся, и? — Не похож на того, кому девушки дают — начнём с этого. О, Мастос, ещё и на ком… Вот что я в своей жизни сделал не так? — выставленной перед носом лапой, он сразу же заткнул Майка, который воспринял это как серьёзный вопрос. Песец после этого просто пожал плечами и набрал ещё один номер, который ответил гораздо позже. — Алиська, добрый вечер! Звёздочка, слушай, я завтра на некоторое время уеду из города, но чем заняться у меня там есть. Если что и нарою — обязательно скину! Сегодня так, по мелочи, занялся некоторыми трудностями в нашем главном расследовании, все их решил, больше проблем на горизонте не видать. А, ну и тревожить больше тоже не буду. Всё, люблю, целу-… Блять, сбросила. Ну ладно. — Я даже спрашивать не хочу, кто это такая и кем тебе приходится. — Умно. О, вот тут мне налево — и у отеля. Попрощавшись, Майк отдал Беовульфу небольшую стопку купюр за услуги такси, после чего — вошёл в пустующий зал, где за стойкой регистрации увидел уже знакомую гепардиху, но уже чуть более бодрую на вид. — Добрый вечер! Отоспались со вчерашнего? — И вам добрый вечер. Поспала — да, но отоспалась… На выходных отосплюсь, до них, после этой, ещё одна ночная. Шестьсот тринадцатый ведь, верно? — Совершенно так! Завтра утром, скорее всего, выпишусь. Все вещи соберу сам, не волнуйтесь. За обслуживание оставлю щедрые чаевые, — последние слова особенно приободрили девушку, которая проводила песца взглядом до лифта. Поднявшись на свой этаж и пройдя к своему номеру, Майк занялся своей обыденной вечерней рутиной: очень легко поужинал одним только салатом, ведь прилично наелся за день, принял холодный душ, почистил зубы. Долго смотрел на себя в зеркале, пока не ухмыльнулся и не вышел в спальню, где запрыгнул на кровать, включив телевизор. Там как раз шли новости.

<…>

…Тело было найдено на берегу искусственного водоёма на участке перед особняком. Следователи тщательно работают над сбором всех возможных улик, однако ни запаха, ни следов обнаружить не удалось. Предполагается, что убийство могло быть совершенно с помощью охотничьего лука или арбалета, что делает установку позиции убийцы в момент выстрела чрезвычайно трудновычислимой — лишь примерное направление. Это также не даёт возможности пойти по пороховому следу. Надежды остаются только на записи с камер и следы шерсти.

Удручает и скупость показаний свидетелей, единственным, согласившимся их дать является некто, представившийся под псевдонимом Джереми Шмидт, вот его слова: …

<…>

— В заметки бы его, — Майк выключил телевизор, взял свой телефон и быстренько накинул в приложении «Кто такой джереми». После — подумал и удалил, разделся, лёг под одеяло и включил первую попавшуюся получасовую подборку смешных видео со скакунчиками. — Нет уж. Сегодня и так был трудный день. Надо бы немного отдохнуть от всего этого.