Маленький секрет

      Фламбе нервно расхаживал по больничному коридору, заламывая пальцы, кусая губы и пытаясь хоть немного успокоиться. Его сердце бешено колотилось, пока он пытался прийти в себя.       “Не волнуйся ты так, с ним все хорошо… Врач же только что сказал, что операция прошла успешно, и скоро мы сможем его увидеть.” Несмотря на то, что Роберт пытался оставаться голосом разума и успокоить Фламбе, было слышно, что в его голосе была легкая нервозность, волнение. Как будто он и сам не был уверен в том, что говорил.       “Я знаю! Просто.. Просто заткнись нахрен.” Чад недовольно пробурчал, резко усаживаясь рядом с Робертом и стараясь прийти в себя. Его нога нервно постукивала по полу, а звук от этого отражался эхом в пустом больничном коридоре.       Роберт устало улыбнулся, приобнимая Чада за плечи и успокаивающе поглаживая того. Диспетчер все понимал, он тоже бесконечно нервничал еще с того самого момента, как их с Германом увезли на скорой. Время так быстро летит. Вот они узнают о неожиданной беременности, вот Роберт упрашивает Германа уйти в декрет, а вот, кто бы мог подумать, Водобоя уже увозят на скорой, пока он весь бледный пытается дышать между схватками.       “Я просто.. Волнуюсь. Он говорил, что когда проходил через это в первый раз, анестезия почти не работала, из-за водных сил, и всё такое. Вдруг ему сейчас там плохо и он после операции лежит и плачет от боли?” Чад недовольно нахмурился, прижимаясь ближе к Роберту. Фламбе был очень благодарен, что он не проходил через все это в одиночку, Герман, кажется, тоже был этому рад.       Роберт понимающе улыбается, его пальцы скользят по плечу Фламбе, а после переходят на его волосы, успокаивающе гладя. “Я уверен, это не так. Он большой молодец, прошел через это всё во второй раз. Хотя я уверен, за третьим он точно не пойдёт..” Роберт тихо усмехнулся, гипнотизируя взглядом дверь в палату. Уже не операционная, самая обычная палата покоя, где Герман отдыхал вместе с ребёнком. Их ребёнком. Пока что им еще не разрешали зайти, Герману нужно было немного уединения.       “Да-а.. Слава богу, Герман отказался называть его Робертом, боже.” Фламбе немного повеселел благодаря разговорам и поддержке своего партнера.       “Что не так с именем Роберт?” игриво уточнил диспетчер, хотя он и сам прекрасно понимал, что с этим именем было не так. Нет уж спасибо, Робертов в роду им уже хватало.       “Без обид, родной, но всё не так. Роберт Робертсон третий уже куда не шло, но четвёртый? Слишком много Робертов на квадратный метр.” Фламбе саркастично закатывает глаза, несколько раз щипая Роберта за бок и вызывая у того легкий вскрик от неожиданности происходящего.       “Ай-ай! Да, ладно, ладно, да, много!” Роберт соглашается, отбиваясь от дерзких нападок Фламбе, и устало смеётся, отстраняясь. Они ждали уже несколько часов после операции. На самих родах, а точнее на кесаревом сечении, Роберт и Чад не присутствовали. Герман попросил, чтобы они ждали снаружи. Аргументировал он это тем, что ему будет спокойнее, если они будут охранять дверь в операционную. Оба альфы были слегка расстроены из-за подобного решения, но не противились, послушно стояли сначала у палаты где была операция, а уже после у палаты покоя.       “К слову об имени… Он тебе сказал, какое он в итоге выбрал?” непонимающе уточнил Чад, складывая руки на груди и слегка хмурясь.       “Нет… Я думал, что он сказал тебе.” Роберт тихо усмехнулся, его рот расплывается в улыбке.       “Значит Герман темнит до самого конца, понятно..” Не то чтобы Фламбе был обижен по этому поводу, просто его съедало жуткое любопытство. Герман скрывал имя их будущего сына на протяжении всей беременности, похоже, хотел сделать сюрприз.       “Надеюсь он назовет его Герман, чтобы у нас был Герман младший, или Герман второй.” Роберт игриво усмехается. Почему-то у него было ощущение, что их сын будет как две капли воды похож на свою мамочку.       “Нет… Это, если честно, будет еще хуже, чем Роберт Робертсон четвёртый..” Чад саркастично закатил глаза.       После этого небольшого диалога они оба снова замолчали, в ожидании, пока им можно будет зайти к Герману.       Наконец, прошло уже казалось бесконечное количество времени, прежде чем одна из медсестер разрешила им войти. И Чад и Роберт оба вскочили на ноги, желая поскорее увидеть Водобоя и малыша.       Герман лежал на кровати и устало улыбался, пока его новорожденный сын спокойно отдыхал у него на груди. Водобой поднял глаза, радостно смотря на обоих своих альф.       “Себастьян.” Радостно заключил Герман, поглаживая ребёнка по его голове, на которой красовалось небольшое количество каштаново-рыжих волос.       “Себастьян?” непонимающе уточнил Фламбе, подходя как можно ближе к койке омеги. Его глаза неотрывно смотрели на маленькое тельце, завернутое в пелёнки. Малыш тихо посапывал, спокойно прикрыв глаза.       “Так его зовут, Чад.” усмехнулся Роберт, подходя к другой стороне больничной койки и наклоняясь ближе к малышу. От него пахло молоком, самый приятный на свете запах новорожденного ребёнка. “Он прекрасен.” Роберт чувствовал, как на его глазах наворачивались слёзы. Это был его сын, его и Германа. Они вместе создали что-то столь прекрасное.       Чад заворожённо молчит. С одной стороны сердце сжималось от мысли о том, что восемь лет назад, когда родилась Азиза, он не был также рядом, не видел Германа в больничной палате с новорожденной дочкой-альфой. С другой, он был непомерно счастлив, потому что несмотря на то, что кровно Себастьян не имел к нему никакого отношения, он уже любил этот маленький комочек счастья, который так мило сопел на груди Германа. “Да. Он прекрасен.” согласился Чад, счастливо улыбаясь.       Водобой тоже улыбается, хоть и усталой улыбкой. Он пережил очень долгую операцию, она прошла намного сложнее, чем его первые роды, кажется, он затопил всю операционную. “Хотите подержать его?” заинтересованно уточнил Герман, чувствуя, как его глаза слипаются от усталости.       И Чад и Роберт кивнули в унисон. Фламбе уступил Роберту первенство, хорошо понимая, насколько этому недоделанному папаше хотелось первым подержать своего ребёнка.       Роберт протянул свои дрожащие руки к Себастьяну, аккуратно забирая того у Германа и поднимая на руки. Несмотря на то, что диспетчер всеми силами старался его не разбудить, ребёнок совсем не хотел покидать теплых объятий матери. Себастьян беспокойно шевельнулся, почти сразу начиная надрывно плакать.       Роберт беспокойно вздрогнул, начиная укачивать малыша в попытках успокоить его.       Герман и Чад лишь тихо хихикали, наблюдая за подобной картиной. Фламбе наклонился ближе к омеге, даря тому нежный поцелуй в щёку. “Ты такой молодец… Не хочешь за трет-”       “Нет!” резко воскликнул Герман, еще до того, как Фламбе успел договорить.       Чад тихо усмехнулся, игриво улыбаясь. “Знаю-знаю. Я прикалываюсь над тобой, детка.” Фламбе начинает невесомо гладить Германа по голове, стараясь не смотреть на то, как бывший герой Лос-Анджелеса пытается укачать своего новорождённого сына, чтобы тот перестал плакать.       “Н-не шути так.. Я точно не готов пройти через всё это еще раз.” категорично заявляет Герман, устало прикрывая глаза. При этом на его губах до сих пор играла лёгкая счастливая улыбка.

***

      Через некоторое время наступила долгожданная выписка Германа и Себастьяна из роддома. Новорожденный малыш прекрасно устроился на руках своей матери, тихо посапывая.       “Сл-слава богу.. Еще день больничной еды и я бы умер..” категорично заявил Герман, нежно улыбаясь. Роберт и Чад сопровождали до жути уставшего от последних событий Водобоя, пока Азиза и Эми радостно ждали на улице. Они обе были одеты в свои самые праздничные вещи, а Азиза беспокойно держала что-то в руках.       “Ты хотел сказать, еще день без моей прекрасной еды и ты бы умер?” Чад игриво усмехнулся, приобнимая Германа за талию.       Герман отвечает ему красноречивым закатыванием глаз и игривой ухмылкой.       Азиза радостно подбегает к Герману, протягивая тому какой-то свёрток. Крафтовая бумага, украшенная милым красным бантиком.       Герман нежно улыбается. Он наклоняется ниже, на уровень глаз девочки. “Это мне?” голос омеги сквозит счастьем. Его дочь просто прекрасна.       “Да!” девочка радостно кричит, ожидая, пока мама примет и откроет её подарок.       Герман тихо хихикает. Он выпрямляется и отдаёт сына Роберту, прежде чем снова наклонится, встав на одно колено. Омега благодарно принимает подарок девочки, с интересом распаковывая его. Внутри была до жути милая белая футболка, на которой были голубые и розовые буквы, формирующие надпись «Счастливая мама двоих».       “Спасибо, дорогая..” Герман нежно улыбается, прижимая футболку к груди. В этот момент рядом раздаётся надрывистый плач. Себастьян почти сразу понял, что его держит уже не мама, поэтому жалобно начал плакать. Кажется, его новоиспечённый папаша ему не совсем нравился.       Герман нежно улыбнулся. Он сразу же натянул на себя подаренную дочерью футболку.       “Давайте я вас сфотографирую!” радостно произносит Эми, доставая свой не совсем новый телефон. Герман подарил ей его на свою первую зарплату, еще когда ему было девятнадцать.       “Я тоже, я тоже!!” Азиза подбегает к отцу, ярко улыбаясь и протягивая руки вперёд, как бы говоря Фламбе о том, чтобы тот взял её на руки. Чад ни секунды не думает, поднимая дочь и с весёлым смехом усаживая её к себе на плечи. Роберт все ещё слегка неловко стоит с плачущим Себастьяном на руках, пытаясь его успокоить тихим успокаивающим шёпотом и покачиваниями.       “Мне кажется, ты ему нравишься..” радостно улыбается Герман, смотря на Роберта и приобнимая обоих своих альф за плечи.       “Точно-точно..” слегка саркастично соглашается диспетчер, закатывая глаза.       Эми нежно улыбается, наводя объектив камеры на своих любимых правнуков, внука и обоих его альф. Азиза приобнимает Фламбе, счастливо улыбаясь, пока её новорождённый брат продолжает надрывно плакать.       “Какие вы все красивые!” Пожилая женщина радостно улыбается, пытаясь настроить камеру телефона. Кажется, на её глазах даже выступили еле заметные слёзы радости.       Герману тоже хочется плакать. Потому что он чувствовал себя самым счастливым омегой на свете все эти два года. Потому что Чад, Роберт, Азиза, а теперь и Себастьян, были рядом.       “Спасибо вам за всё...” радостно шепчет омега, прикрывая глаза и слыша громкую вспышку камеры.       Листва, уже совсем зеленая к началу лета, приятно парит в воздухе, пока всю их небольшую компанию приятно обдувает тёплый ветерок.

КОНЕЦ