хроники белых коридоров

— Так что насчёт детского? Блондин настолько сильно ударил печатью по документу, что пациентка на диванчике напротив подскочила. Она кинула на них странный взгляд, но Себастьяну было все равно. — Я не буду переводиться в детское, – Нико ещё раз ударил печатью по бумаге и взяв липкий стикер, с шумом отодвинулся на кресле, — Если тебе нечем заняться позвони Оскару и спроси будет ли тот ребенок на два, а потом позвони Кими. Немец встал и спокойной походкой с бумагами зашёл в кабинет МРТ. Пробубнев под нос ругательства, Себ схватил телефон и щёлкая в программе расписание кабинета, молча ожидая ответа: «Оскар, детское» — Оск, это Себ, МРТ. Тот ребенок с контрастом на два, он будет? Мне нужно ещё дозвониться до Кими и забронировать его. «Они сейчас у Баттона. Как выйдут я наберу, но скорее всего да. Жак сказал, что связывался с Микой и тот все утвердил» — Супер, тогда я пишу Кими в расписание, но если что звони. «Мгм» Себастьян покрутиться на стуле и перевел взгляд на часы. Почти десять утра, до головомойки ещё четыре часа. Ой как он не любил все это согласовывать. А потом в терапевтическом резко нужен будет анестезиолог и все опять придется переносить. Нико сел на стул и резким движением вернул Себа за компьютер. — Ты позвонил? – после утреннего кофе-брейка с Фернандо, он все ещё был злым, а после очередного комментария Себастьяна про место на другом этаже, был хуже зверя, — У нас задержка почти двадцать минут, так что, предупреди пациентов, я не хочу как на прошлой неделе выслушивать. — Позвонил, они пока у Дженса, но Жак утвердил Кими, так что если в терапевтическом никто не будет резко умирать, то все будет ок, – проигнорировав злой взгляд, Себастьян деловито начал что-то делать в карточках пациентов, а потом вообще схватился за рабочий телефон. Блондин выдохнул, утро было сумасшедшим. Неожиданный переход Шарля в терапевтическое оставил дыру в детском на регистратуре, которую все хотели как можно скорее заделать. Учитывая, что у них появился стажёр, а пару месяцев назад, Нико спрашивал о переходе, то каждый второй намерился спросить его будет ли он переходить на другой этаж. Хотя с тех пор много воды утекло и появился сдерживающий фактор, который не давал Нико уйти со спокойного этажа. Например, Льюис. Этот поганец, мало того что обманул его, а после неудачного шантажа вообще имел совесть перевестись в его клинику. Благо хоть не на его этаж, бог уберёг. — О! Жюль, это Себ, МРТ. Женщина на десять тридцать, будет? Судя по карточке, она сейчас у Риккардо, у него задержка? Нико бросил взгляд на монитор Себастьяна, через его плечо. Женщина, 46 лет, на онкоскрининг. Повторный. «Даже так», пронеслось в голове блондина. — Хорошо, я тогда пущу с мозгом вперёд, у нас самих задержка, так что ждём ее на одиннадцать. Внимательные глаза вновь впились в Нико. Утро было полупустым, что удивительно. Ранняя среда видимо была скучным днём для МРТ или КТ. Зато судя по записи, вечер обещал быть томным. Все три процедурных были заняты, а расписание пестрило мелкими исследованиями, что означало кучу документов и невозможностью посидеть в тишине. А ещё полная запись к терапевтам намекала, что рентген будет забит прихожанами с терапевтического. Ой как Стоффель будет ныть им, что ему кофе попить некогда. — Что тебе сказал Фернандо? – ладно, может быть стажёр им нужен, потому что прямо сейчас Нико собирается убить другого администратора. — Ничего, спросил буду ли я переводиться, – он не хотел. Может пару месяцев назад это было бы хорошей идеей, особенно учитывая, что они съехались с Дженсоном, но сейчас? Когда Льюис показал свое лицо, а особенно не в центральном филиале, а тут? Пусть скажет спасибо, что он слухи не пустил или глаза ему не выцарапал, когда его только увидел. Нико поднял взгляд с пола на друга, — Кабинет Льюиса пока на детском, пусть и в другом крыле, я не думаю, что в принципе хочу там появляться. — Я слышал… Джордж сплетничал, что ты отказал Жаку в замене, он потом тебя на планерке тебя костерил на чём свет стоит. — Да и пусть! А вот когда этот обманет ещё кого-нибудь из его персонала, я не думаю, что он так будет говорить. В прошлый раз, после перевода не прошло и двух недель, а его уже с пациенткой застали… — О чем шепчутся пташки? Оба немца, резко отпряли друг от друга и перевели взгляд на мужчину, что прислонился к колонне около регистратуры. Яркий синий цвет формы говорил о терапевтическом, а пушистые волосы о том, Ален сегодня старший по смене и им в конце дня перепадёт выпечка. — Ой, доктор Прост, здравствуйте! Мы обсуждали новенького из терапевтического. Его перевели с другого филиала. Мужчина улыбнулся. Пусть сейчас он уже не практикующий хирург, потому и работал в их филиале, но он все ещё вел приемы с малым и средним медицинским вмешательством, типа снятия швов, а ещё он был самым старым их врачом если не считать доктора Бергера, но тот привычно сидел в себя на этаже и дулся из-за суровой жизни. Того вообще депортировали сюда почти год назад из-за драки со врачом в центральном филиале, а потому он очень грустит без своего прекрасного мужа. А Жан Алези, заведующий кафедрой акушерства и гинекологии, лучший специалист в городе, поэтому центр держится за него руками и ногами, даже терпя его скандального мужа, что не выносил местное светило нейрохирургии. Даже сейчас, простив им драку при пациентах. — А, да, я слышал. А что с ним, что вы так активно шепчитесь? Нико выдохнул, вот бог ему судья, не хотел он говорить никому про свое глупое прошлое, но раз уж тут доктор Прост, то Льюис не сможет исковеркать свои поступки. — Я несколько лет назад работал с Льюисом в другом филиале, прежде чем он перешёл в центральный, а я сюда. У нас была… были несколько свиданий, а потом он решил, что я ему что-то должен и начал меня шантажировать, что расскажет всем о связи или что-то такое, – Нико перевел взгляд, Доктор Прост пусть и не осуждал, но этот взгляд из-под густых бровей был как у отца, что молча осуждает глупую дочь, — Новости дошли до старших администраторов, мне влетело, а он сказал, что это я его совратил. Когда я бы никогда! Но толку. Он же врач, а я всего лишь администратор. Так что я просто перевелся и забыл как страшный сон, а потом у него случился подобный скандал с домогательствами и его перевели сюда, чтобы не портить имидж центрального филиала. Ален молча крутил палочкой в кофе. Он уже слышал от Жана и Жака об этих сплетнях. Жан как один из главных сплетников центрального филиала рассказал ему почти сразу, а Жак, который был старшим администратором детского этажа, сразу узнал что за фрукт ему подселили. А учитывая, что на этаже куча молодых мамочек и медсестёр, ну… Жак довольно ярко выразил свое нежелание связываться с Хэмилтоном. А большому удивлению почти всех, Фернандо, старший администратор МРТ этажа тоже высказался против такого кадра. Насколько он знал у них самих была какая-то история, а может Алонсо знал о прошлом своего подчинённого и решил защитить его. — Спасибо за информацию, Нико. Я буду предельно осторожен, если что-нибудь подобное произойдет. Я пойду на приём, ещё свидимся. Себ задумчиво крутил в пальцах карандаш, он столько раз слышал об этой истории и был ее прямым участником, но каждый раз, имя Льюиса бесит все больше и больше. — Так бы и воткнул ему карандаш в горло, эх… Нико опять бросил недовольный взгляд на друга. Они уже отомстили Льюису тогда. Прокололи шины и исцарапали ему машину. Он до сих пор гордиться этим. Пусть скажет спасибо, что Кими запретил взять биту, ни ему ни своему благоверному оружие он не доверял. А может ждал, что они его позовут с собой на разборки. — Давай работать, до онко ещё есть время, – с этими словами, Нико снова со стикером пошел в кабинет на входе столкнувшись с Хюлькенбергом, который вышел со снимком. Разминувшись в проходе, младший Нико проводил взглядом дверь и подняв бровь, молча спросил Себастьяна. — Даже не спрашивай, его уже успели все довести. Это снимок для Бергера?