Вампиресса и часовщик

Сидеть в замке было сплошной мукой: скучно, уныло и тухло. Из-за того, что тут веками ничего не происходило, казалось, само время замерло и превратилось в сгусток желе, который, может, и мог потрястись, но был тягучим и мерзким на ощупь. Джинкс привыкла жить иначе: с размахом, весельем и чувством собственной неуязвимости. Смена парадигмы её не радовала от слова «совсем». И даже наличие Силко рядом не скрашивало её дни и ночи. Казалось, что те годы, пока она странствовала по деревням и городам, Силко только больше постарел. Не физически, кажется, а ментально, хотя его кожа и стала бледнее, чем раньше. — Нет, я не разрешаю, — строго ответил он на её вопрос, продолжая читать бумаги. — Я не могу так, — простонала Джинкс, глядя на Силко и его рабочий стол из-под потолка. — Я хочу выходить на улицу, развлекаться, подсасывать кровь каких-нибудь молодых девиц, а не ту коровью бурду, которую приносит Севика. — Именно поэтому ты останешься здесь, — отрезал Силко. — Твой охотник ещё не прибыл. Когда Джинкс была ещё совсем маленькой вампирессой, Силко рассказывал ей разные истории. Она даже не думала о том, что одна из них появится в её жизни, так сказать, во плоти, хотя имелись в этом элементы невероятно прекрасного. У каждого вампира имелся свой охотник. Не шуты ряженые, которые нахватались каких-то стереотипов из религиозной литературы и верили, что крест их и правда защитит, а потомственный, тот, кто сможет чувствовать цель на расстоянии. И — да, будет крайне сильно желать своего вампира — ну, в данном случае, вампирессу, — убить. Вот прям на инстинктивном уровне. Это даже казалось романтичным в какой-то мере: иметь человека, предначертанного тебе судьбой, но который захочет тебя убить. Тот факт, что его придётся либо своими руками укокошить, либо обратить, если душе будет угодно, казался Джинкс мелочью. Сказать по правде, когда она встретила этого. Экко в своих странствиях, у неё и мысли не возникло, что он — тот самый. Да, он был быстр, силён и остроумен, но не так хорош во всем этом, как Джинкс. С другой стороны, пах он вовсе не по-человечески, что лишь привлекало её. Хотелось и кровушки его попить, и подшутить, и в кошмарах явиться. До какой-то поры Джинкс вполне успешно этим всем занималась. Особенно ей нравилось вторгаться в абсолютно не похожие и зачастую похабные сны Экко, а потом он её все же подстрелил из своего идиотского арбалета. Это было невероятно неприятно и, так-то, больно, да и вообще — крайне невежливо по отношению к девушке. В нем что-то тогда изменилось, и он начал преследовать её. Деревня за деревней, город за городом — он всегда знал, в каком направлении идти. Конечно, удержаться и не поддеть при очередной встрече его Джинкс не могла, только потом сразу же приходилось уворачиваться и превращаться в мышь, так сказать, на лету, чтобы скрыться поскорее. А сейчас оставалось лишь ждать. Наконец, Севика появилась с хорошими новостями. — Пришёл в город, — коротко бросила она. Силко кивнул ей. — Клюнул? — Клюнул, — подтвердила Севика. — Это точно сработает? Потому что, откровенно говоря, слабенький он какой-то. Тщедушный даже. Мне на один зуб. Джинкс показала ей свои клыки, но Севику это не впечатлило. Она была старше, а значит — сильнее. — Сработает. В моем случае сработало, — поджал губы Силко. Джинкс повернулась к нему, скрючиваясь в неподобающей позе прямо на рабочем столе. Затея ей не нравилась на инстинктивном уровне. — Нам вообще обязательно делать все таким образом? Это, все же, моя сестра. Севика закатила глаза. Будь её воля, она бы вообще не отвечала — собственно, и не ответила. Силко же устало потёр переносицу и тяжело вздохнул: — Ещё раз: это не твоя сестра. Просто кости и наращённый голем поверх них. С твоей кровью, так что разницы охотник не заметит. — Я знаю, — фыркнула Джинкс. — Но она выглядит живой. И говорит как живая. — Она не живая. Она даже менее человечна, чем ты, — с достаточно хорошо скрываемым раздражением повторил в сотый раз Силко. — Он должен убить её, чтобы поверить, что ты мертва. Только тогда у тебя будет шанс с ним справиться. Они обговаривали это много раз, но Джинкс все равно было достаточно жутко от вещей, которые в своём подвале воротил Синджед. Она принесла из странствия кости сестры не для того, чтобы из них сделали… ну, то, что сделали. Хотя, конечно, «Паудер» её не узнала. По сути своей она выглядела, как человек, рассуждала, как человек, и считала себя человеком. Даже могла ходить под солнцем без неприятных последствий. Но что-то внутри Джинкс все равно переворачивалось, когда она думала о её судьбе. Приходилось много раз повторять себе, что настоящую Паудер сожгли задолго до того, как сама Джинкс ещё не стала вампирессой. Годы уходили безвозвратно. История Силко была похоже на то, через что придётся пройти Джинкс. У него, правда, не имелось брата, но собственная кость все равно сгодилась: Силко её потом легко отрастил. А «своего» охотника убил, не задумываясь. От Джинкс он ожидал того же, но все же предоставил ей решать самой, как поступить. Наверное, холодный расчёт мог бы склонить её к варианту с убийством, но неприятные мысли все равно царапались изнутри Джинкс, когда она об этом думала. Ей казалось, будто их с Экко связывало что-то особенное. Да, наверняка нездоровое и противоестественное, но ей же было весело над ним подшучивать. Но Экко тоже оказался не дураком. Почему-то он ходил за «Паудер», общался с ней, должен был даже ощущать внутри неё частичку Джинкс, но действий для её «устранения» не предпринимал. Может, вёл расследование. Может, его смутило отсутствие у «Паудер» характерных клыков и бешеного взгляда. Может, он просто чувствовал, что что-то было не так, только вот каждый день его промедления увеличивал время, которое Джинкс пришлось бы провести в старом замке на скалах, не высовывая и носа. Она уже всю литературу в библиотеке успела перечитать и даже начала учить один из языков, который раньше не знала — вот насколько ей было нечего делать. Джинкс увязала в рутине в самом худшем смысле этого слова. Замок был знаком ей как собственные пять пальцев: она облазила все его углы, когда научилась превращаться в летучую мышь. А это, вообще-то, произошло уже пару лет спустя после её становления вампирессой. Свисая косами вниз с очередной люстры, она вспоминала, как поначалу Экко не представлял даже, кто она вообще такая. Жил где-то на отшибе известного цивилизации мира, мастерил всякие штуки. Как-то он даже рассказал ей, что хотел бы стать часовщиком, создавать удивительные механизмы для городов, которые будут отсчитывать минуты в башне на какой-нибудь площади. Но у Экко было некое «семейное дело», о котором он не распространялся. Теперь-то стало понятно понятно, что за «дело» передавалось из поколения в поколение в его семье, а поначалу Джинкс думала, мол, он, вообще-то, мог бы сбежать в ближайшее крупное поселение, напроситься к какому-то часовых дел мастеру в ученики. Такая судьба казалась ей крайне романтичной и весьма достойной, чтобы положить на неё человеческую жизнь. Хотя сама она уже не очень хорошо помнила, как это вообще ощущалось — быть человеком. Силко подобрал её совсем маленькой. Вполне возможно, хотел убить, но что-то в нем тогда проснулось. А вот в Экко проснулся охотник. Однажды они даже столкнулись внутри часовой башни, и, честно сказать, бой был не из простых. Мало места, много посторонних звуков, которые мешали сосредоточиться над тем, чтобы то и дело появляться из темноты рядом с шестернями механизмов и дразнить Экко. А просто драться с ним Джинкс не очень нравилось: она находила это банально скучным. В другой жизни они, может, и могли бы обсудить какие-то сложные штуки, но Экко оказался материалистом. Джинкс же было открыто больше тайн мироздания, и даже объяснить некоторые вещи представило бы весомую проблему, ведь Экко не был способен прочувствовать многие концепции просто в силу своей сущности. Думая об этом, Джинкс понимала, что, как ни странно, скучала по нему. Конечно, решить самой, убить его или обратить, являлось её священным правом, но Силко ясно давал понять, что по-настоящему умертвить её сможет только Экко. Логика Силко состояла в следующем: единственного человека, который был на это способен, стоило лишить жизни — «либо ты, либо тебя». Остальные могли Джинкс разве что нейтрализовать на время, но все равно: даже на короткий период умирать не хотелось. Поэтому Джинкс просто ходила, летала, висела и ползала с мыслью, мол, было бы славно увидеться с Экко поскорее и закончить всю эту историю. Желательно хорошим исходом. Но через несколько дней Джинкс узнала такое, что ей захотелось его буквально выпотрошить. — «Паудер», — усмехнулась Севика ей в лицо, — читает книги и собирает по ним часовые механизмы. Похоже, он просто забыл про тебя, потому что «Паудер» интереснее. Она его, — медленно протянула Севика каждое слово, — понимает. Наверное, поэтому он и не торопится с её убийством. Внутри Джинкс тогда закипела ярость. Ей хотелось просто выбраться из замка по одному из потаённых ходов, ведущих в город-поселение ниже скал, и выкосить всех, кто встретился бы ей на пути. И «Паудер», и Экко тоже. У Джинкс в голове не укладывалось: он посмел предпочесть ей копию без души?! Зря она, что ли, столько крови у него выпила?! Силко был рад её настрою, как и наконец-то пришедшему осознанию, кем на самом деле являлась «Паудер». Сказал ещё, что теперь все случится быстрее. В тот же вечер Севика пришла за ней, сообщив: «Паудер» наконец-то сделала требуемое и необходимое: убила кого-то из горожан. Уже это, в свою очередь, означало: Экко точно за «Паудер» придёт, и вполне вероятно — этой самой ночью. Похоже, произошедшее имело связь с вспышкой гнева самой Джинкс: в «Паудер» же была её кровь, в конце концов. Вероятно, Севика её спровоцировала намеренно?.. Наверняка Севике уже осточертело шляться по фермерским хозяйствам и спускать кровь коровам, да ещё и заморачиваться с тем, чтобы их хозяева с утра ничего не заметили. Только вот… Зависая в виде летучей мыши под потолком дома, куда Силко отправил жить «Паудер», Джинкс заметида полусобранный часовой механизм на столе у окна. Она смотрела, как «Паудер» вернулась и в панике пыталась отстирать окровавленное платье, как пришёл Экко, как они сражались. Попытки перерезать «Паудер» глотку успехом не увенчались, и Экко просто избил её до такого состояния, что она не смогла сопротивляться, а потом долго душил. Слишком уж долго. Похоже, у него вполне хватало физических, но не моральных сил. Когда же все было кончено, он просто сел около стола и молча смотрел на механизм, который «Паудер» так и не успела собрать. Это был идеальный момент. Силко обещал, что вечерняя трапеза Джинкс станет самой вкусной в её жизни, и больше она подобного удовольствия не испытает никогда. Джинкс медленно спорхнула с балки и опустилась на дощатый пол позади Экко, превращаясь в свою человекоподобную форму. А сам Экко… этого не заметил. Хотя раньше даже запах её волос призывал его к действию. «Паудер» и правда сработала так, как должна была. Оставалось просто вырвать сердце Экко и сожрать его. Экко вздохнул и протянул руку к механизму, а другой взял несколько деталек, которые лежали рядом. Попробовал вставить одну шестерёнку — не подошла; вторую прикрутил маленьким винтом. Джинкс смотрела через его плечо, а он даже не слышал её дыхания, как и, похоже, не видел её сверкающих розовым глаз, которые отражались на самой большой поверхности конструкции. Она полоснула Экко по шее ногтями, раздирая сразу и кожу, и мышцы, и сосуды; он вцепился в её руку, но это, конечно, не помогло. — Знаешь, — наконец, тихо сказала Джинкс, прижимаясь губами к его уху, пока тёплая кровь капала на пол с её руки, — я тоже люблю механизмы. А из тебя получится отличный часовщик. Севика ждала её на улице. Наверное, она бы вмешалась, если бы Джинкс её позвала, но та и сама справилась. — Ну, как, вкусно бы… — начала с ухмылочкой говорить Севика, но, когда увидела Экко на ногах, тут же шлёпнула ладонью по лбу, потирая глаза своими толстыми пальцами. Помолчала немного. — Силко будет недоволен, — наконец, выдавила из себя она крайне уныло. — Покричит-покричит и смирится, — пожала плечами Джинкс. — Как и всегда. Экко пока плохо понимал, что с ним произошло. Кажется, на долю секунды он успел побывать, так сказать, одной ногой в могиле, но Синджед это легко мог исправить. Джинкс задумчиво посмотрела на луну и внезапно хлопнула в ладоши. — Так. Одну секунду, — усмехнулась и через пару мгновений вернулась уже с механизмом, прижимая его к груди. Потом, как будто ничего и не случилось, спросила: — А у него будет свой охотник? — Наверное, нет. Он же сам охотник… был, — с явным разочарованием на лице ответила Севика. — Ему не положено. Она, судя по всему, не видела перспектив, которые были в голове у Джинкс, но последнюю это не волновало. Лично ей будущее представлялось исключительно прекрасным.