Клятва, вышитая нашей кровью

      Лёгкий вечерний ветерок перебирал листья деревьев, тихий шелест едва доносился до ушей. Солнце спряталось за горизонтом, пусть его лучи всё ещё окрашивали небо в малиновый цвет. Жители попрятались по домам, испугавшись первых сумерек. Ночь — время ночных тварей.       Будучи в тени деревьев, Кокушибо наблюдал за младшим братом, держа одну руку на рукояти катаны. Уже вошло как привычка. Ёриичи стоял перед свежей могилой, сложив руки перед собой и тихо, едва слышно, что-то шептал себе под нос. Старший слышал отголоски молитвы, но присоединиться не имел права.       Старик был похоронен. Ёриичи оглянулся на Кокушибо. Демон почти уверен, что тот вновь думает про тех съеденных людей и винит брата, просто не говорит этого вслух. — Продолжим путь, — тихо сказал Ёриичи, направившись в лес, когда убедился, что брат идёт за ним.       Восторженные крики. Музыка сякухати и тайко доносилась из разных уголков деревни с прохладными порывами ветра. Кладбище неподалёку казалось оживлённым, будто сами духи восстали, чтобы увидеться с родственниками и прийти домой. Огненные представления, фонари для заблудших душ, молитвы в храме и подношения мёртвым — уже с раннего времени люди отмечают праздник О-Бон.       Охраны в немаленькой деревне не увидеть, зайти за границу было проще простого. Время притихло, остановилось вместе с той кровожадностью, что в себе несло, и дало возможность разным сословиям объединиться в один народ, чтобы почить предков.       Перемещаясь по теням деревни, Ёриичи остановился у одного из углов, преграждая брату путь. Люди прошли мимо. Кокушибо чувствовал себя неуютно — после стольких лет изоляции и тренировок он оказался в центре праздника, в любой момент которого его могут разоблачить. Ёриичи осмотрелся и приказал брату стоять на месте, после чего куда-то ушёл.       Старший Цугикуни остался на месте, едва хватаясь пальцами за края рукавов, нервно сжимая кулаки. И мысли не проскользнуло про то, что можно сбежать сейчас. Он только ближе пристраивался к стене дома, отворачивая лицо от мимо проходящих девиц с мужчинами, чей хохот казался ласковым и мелодичным, под стать музыке.       Ёриичи не заставил себя ждать. Он вернулся, держа в руках маску кицуне с необычным фиолетово-красным узором. Сбоку неё висели две кисточки из ниток, как украшение. Охотник протянул её Кокушибо. — Возьми, братец.       Демон не сразу взял её в руки. Он осмотрел её с двух сторон и только после надел на лицо. Кокушибо поправил пряди волос и с вопросом взглянул на брата. Ёриичи в знак одобрения кивнул. Теперь они могли выйти из теней и показаться людям.       Народные танцы, припевы, пляски вокруг друг друга — деревня будто светилась от веселья и огоньков, зажжённых повсюду. Торговцы пытались всучить людям свои товары, дети бегали с фонарями, никто не собирался спать. Вскоре Ёриичи кивнул в сторону рёкан, намекая на то, что им стоит остановиться. — Ты устал? — без особого интереса спросил Кокушибо, на что Ёриичи покачал головой. — Не в этом дело. До города мы не успеем дойти до восхода солнца.       Демон промолчал, мельком взглянув на небо и примерно оценивая, сколько они прошли.       Номер в гостинице был небогат и скуден, но большего ожидать нельзя. Находились они на третьем этаже, вид с балкона открывался потрясающий. Кокушибо сдвинул маску на бок и медленно прошёлся на балкон, опустив шестиглазый взор на быстроменяющиеся краски за пределами номера. Словно муравьи, которых легко обезвредить, стоит демону расправить когти. Но нельзя — точно не сейчас. Ветер сверху был чутка смелее, он ворошил волосы, обволакивая холодом. Ёриичи подошёл ближе, не осмеливаясь стать рядом. Будто барьер между ним стал физическим, без возможности его сокрушить.       Когда время близилось к первым лучам солнца, люди начали подходить к своим домам, и тогда в небо взлетели первые фонари. Отсутствие реки рядом привело к запусканию фонариков в воздух, окрашивая небо в яркий, жёлтый цвет. Словно звёзды украшали тьму, указывая путь духам назад, в загробный мир.       Ёриичи взглянул на блеклое лицо брата, замечая привычный холод и отстранённость. Свет фонариков мелькал в его глазах, но так чуждо, так не по-человечески. И напоминание об этом стало очередным уколом в сердце. — Злишься на меня? — прервал голоса и пение с улицы Ёриичи, обращая внимание на себя. — Немного, — сухо отвечает Кокушибо, не поворачиваясь в сторону брата.       Напряжение всё ещё витало в воздухе. Но им нужно было поговорить, чтобы продолжить общий путь. Но как это сложно сделать людям, привыкшим молчать. — Как… Чувствуешь себя? — неловко спросил Ёриичи и подошёл ближе, всё ещё оставаясь за спиной старшего. — Странно, — честно ответил Кокушибо, и, после некоторого молчания, спросил. — А ты? — Тоже, — вздохнул охотник, сложив ладони в рукава.       Его взор тоже упал на людей снизу. Их беззаботность, такое редкое явление, так грело душу. И вовсе забываешь о войнах и демонах вокруг. Забываешь о том, как непроста и жестока судьба. — Ты не думал о своей семье? Много ли ты помнишь? — Ёриичи снова покосился на брата. — Нет, — нахмурился Кокушибо, убирая когтистые руки с перилл. — Я не помню о них ничего.       Молча наблюдая за людьми, вопрос про семью поставил демона в тупик. Кокушибо прикрыл глаза, подумав о семье, которую он оставил. Самурайская жизнь, жена из богатой семьи и дети… Он ведь тогда был счастлив, так?       А как их звали?       А какими были их… лица?       Старший открыл глаза. Его взгляд смотрел будто в пустоту, стоило ему задуматься об этом. Нет, он не думал про семью, и ничего не чувствует по этому поводу. Мерзко? Возможно. Но это лишь камень, который тянул его вниз, тормозил. — И ничего не чувствую по этому поводу.       Демон тяжело вздохнул, ощутив прилив слабости в руках. Давно он такого не ощущал, ещё с человеческой жизни… Какое-то новое чувство? Может быть это связано с тем, что он потратил энергию на регенерацию ран, не восполнив её пищей? Что вообще ощущают демоны, не евшие дольше, чем он? Да вряд-ли такие будут… Походу, Кокушибо единственный, кому так «повезло» с братом. — Что ты планируешь делать дальше?       Резкий, необдуманный вопрос. Старший даже не хотел спрашивать. Он сузил глаза и как-то недоверчиво посмотрел на Ёриичи, впервые за разговор. — Нам предстоит путь до города, который находится далеко, — Ёриичи слегка опустил взгляд, — Нам нужно найти одну… мою старую знакомую, которая может нам помочь. Однако…       Взгляд охотника вдруг окатил брата сверху донизу, задумавшись о чём-то. За горизонтом начали появляться первые лучи солнца, пока не такие опасные для демона. — Что такое? — настороженно спросил Кокушибо. — За ночь мы можем не успеть, — сделал вывод Ёриичи. — Нужно найти способ передвигаться днём.       Ощутив жару на спине, Кокушибо ничего не ответил брату и юркнул в номер, оставив Ёриичи одного. Охотник перевёл взгляд с него на небо, замечая яркий свет солнца, едва выглядывающего из-за границы земли. Ещё один спокойный день начался.       Ёриичи пришлось покинуть брата на недолгое время. В его голове появилась идея, которую он поспешил реализовать.       Наутро он вышел из рёкана. Волнение присутствовало: в номер, конечно, никто не зайдёт, но желательно, чтобы братец тоже не выходил и никому не навредил в гостинице. Для этого Ёриичи поставил на деревянную решётку сёдзи маленький камешек, который сдвинется при любом движении. Если его не окажется на месте, значит, его брат выходил из номера, и скорее всего ничем хорошим это не кончилось.       Однако при возвращении Ёриичи заметил, что камешек лишь едва поменял своё местоположение. Вероятно, Мичикацу лишь коснулся сёдзи, но передумал выходить, что не могло не радовать охотника. Он смахнул с двери камешек и вошёл внутрь.       Ёриичи нашёл своего брата, сидящим в самом тёмном углу. Любой источник света в номере был перекрыт для комфортного времяпрепровождения в помещении, однако демон всё равно выбирал места потемнее, будто чувствовал жгучие лучи солнца через стены. Кокушибо держал в руке сшитую тэцуё-бон, найденную в номере, чтобы завлечь себя чтением. Его взгляд переместился сначала на пришедшего Ёриичи, а после на то, что он держал в руках: плотную ткань белого оттенка и дзингаса из войлока. Если присмотреться, можно заметить, что поверхность под шляпой покрыта лаком. Демон вновь с вопросом взглянул на брата. — Я тут подумал… — Ёриичи проходит к брату и садиться в двух метрах от него. — Как избежать твоей неустойчивости к солнцу.       Он расправляет ткань, поставив рядом маленький набор для шитья. Доставая иглу и заправляя нить, он приложил ткань к краям шляпы, демонстрируя свою идею. — Мне пообещали, что ткань не пропускает солнце. Братец, если у нас выйдет, я думаю, ты сможешь идти вместе со мной даже днём.       Охотник посмотрел в недоверчивые глаза Кокушибо, которому идея заметно не понравилась. Но он лишь пожал плечами, позволяя младшему заняться тем, чем он хочет. Ёриичи приступил к делу, заправляя ткань под края дзингаса, плотно пришивая её в две петли. Через некоторое время он закончил с шитьём и, встав в полный рост, осмотрел шляпу, демонстрируя её брату. — Я сомневаюсь, — фыркнул Кокушибо, поставив тэцуё-бон на место, на полку у бонсая. — Позволь хотя бы попробовать, — попросил Ёриичи, складывая шляпу под руку. — Мы выйдем на солнце аккуратно, при любом жжении ты можешь врнуться обратно.       После недолгого молчания Кокушибо цокнул, всё-таки согласившись с предложением брата.       Находясь у порога внутреннего двора, Кокушибо надел шляпу и поправил ткань, но ступить не решался. Ёриичи стоял под солнцем, с каплей надежды в глазах уставившись на брата, будто мысленно подзывая его ступить вперёд. Будь идея неудачной, это будт равносильно самоубийству. Однако заметив неуверенность брата, Ёриичи подошёл к нему, просунув руки между ткани и, взяв того за холодные ладони, ненавязчиво потянул к себе. Поддавшись напору, Кокушибо мысленно выругал себя за заметную несмелость, и всё-таки ступил за порог дома.       Лёгкая дрожь в руках демона была заметна чуткостью Ёриичи. Но он ничего не говорил, понимал брата и даже… успокоился, когда через маску начало проступать что-то человеческое. Словно как у других людей — страх перед кошмаром или пауком, змеёй, и остальным. Даже если это страх солнца.       Несколько шагов пройдены. Жар растёкся по всему телу, однако Кокушибо сам не заметил, что уже стоит под солнцем. Подняв взгляд со своих ног на Ёриичи, он увидел мягкую, безмятежную улыбку на его лице. Мичикацу даже опешил, когда заприметил такую радость у охотника просто за то, что тот смог выйти на солнце. — Получилось, — мягко сказал Ёриичи, неожиданно для себя едва сжимая ладони брата, пытаясь передать свою радость ему. — Мгм… — сглотнул Кокушибо, спеша достать руки из хватки, словно прикосновение тоже обжигали его, как и солнце. — Мы можем… — Тебе разве не надо спать? — перебил его Мичикацу, пытаясь оттянуть поход по солнцу на подальше. — Которые сутки ты уже не спишь? — Ох… — Ёриичи вернулся вместе с ним в здание, где Кокушибо снимает с себя дзингаса.       Он замолчал и провёл брата в номер, а сам остановился у сёдзе, оставив ладонь на краю деревянного переплетения. Кокушибо поставил шляпу у стенки, аккуратно сложив ткань, и вопросительно взглянул на брата. Он искренне не понимал его замешательства из-за вопроса старшего. наконец, Ёриичи подал голос: — Если это забота, то я благодарен, — охотник повернулся к брату.       Ёриичи подошёл к Кокушибо и присел на одно колено. Его красновато-малиновые глаза поймали взгляд брата, сосредоточенно пытаясь высмотреть каплю лжи в его глазах. Словно в тот день, когда Ёриичи вонзил в него клинок, упрекая в инстинкте демона. В телу невольно прошла дрожь, но Кокушибо сидел прямо, не сломавшись под напористым взглядом младшего. Ёриичи заговорил, тише, но напряжённо: — Пообещай мне, что это только забота, а не способ навредить людям, отвлекая меня сном. — Обещаю, — голос Кокушибо слегка дрогнул, но особого страха не подал. — Я всё равно это замечу, — подытожил Ёриичи, встав с места.       Охотник мог позволить себе ещё несколько бессонных ночей, однако бездумный вред здоровью не имел в себе смысла. Он положил катану по правый бок от себя, позволив себе раздеться до нэмаки, чтобы лечь на футон. Кинув последний взгляд на Мичикацу, он пообещал себе, что будет спать «с открытыми глазами», чтобы заметить опасноссть. И для брата, и от него же.       Когда Ёриичи уснул, Кокушибо не выходил из комнаты. Он сидел на своём футоне, перелистывая уже прочитанную тэцуё-бон. Демон дважды проверял, до сих пор ли солнце за окном так высоко, и два раза обжёгся об лучи. Не перенося больше скуки, его взгляд упал на безмятежное во сне лицо брата, оглядывая его полность. В голову пришла глупая, детская идея, как можно себя развлечь.       Он потянулся к серьге Ёриичи.