Медовый месяц

Барри Би Бенсон — пчела, которая недавно закончила колледж и собирается устроиться на работу в Honex Industries со своим лучшим другом. Однако он, когда узнаёт      , что выбранная им работа будет единственной в его жизни, разочаровывается. Во время своего первого полёта за пределами улья Барри попадает под дождь и оказывается на балконе квартиры флориста по имени Ванесса Блум. Заметив Барри, парень Ванессы Кен пытается раздавить его, но Ванесса ловит его и выпускает за окно, спасая ему жизнь. Барри и Ванесса завязывают близкую дружбу и проводят время вместе. Когда он и Ванесса находятся в продуктовом магазине, Барри обнаруживает, что люди веками воровали и ели пчелиный мёд. Узнав от сотрудника магазина, что мёд в магазин приходит от компании Honey Farms, Барри решает отправиться туда. Недовольный плохим обращением с пчёлами в Honey Farms, Барри решает подать в суд на человечество, чтобы положить конец эксплуатации пчёл. Ванесса соглашается помочь. Барри и Ванесса сидят на клетчатом пледе в парке, погода достаточно тёплая, прохладный бриз разносит пыльцу с цветущих деревьев и окутывает кожу, создавая мурашки. После первого судебного заседания на стороне Барри девушка сменила стиль, теперь она сидит в облегающем платье в бело жёлтую полоску, чего не мог не заметить юный пчёл. - "Так когда говоришь будет следующее засидание?" — неуверенно вопрошает молодая пчелолюбка. Барри на секунду отвлекается от своих мыслей, кидая девушке лёгкую улыбку. - "Ожидается ответ из инспекции завтра, после него можно будет предоставить новые доказательства, без них нет смысла идти в суд. " — пчёл объясняет спокойно, он явно сосредоточен на том о чём говорит, подавляя все лишние мысли, но не потому что он держит профессиональную дистанцию, а потому что лишних мыслей слишком много и если допустить одну, они навалятся поверх важных всей лавиной. - "И сколько этих доказательств должна собрать инспекция?" — брюнетка уже не спрашивает из интереса к делу, ей нужно вести диалог, который она сама начала, чтобы растянуть ещё немного взаимодействие с этим странным манящим существом с человеческим сознанием. -"Не знаю, — честно жмёт плечами озадаченный пчёл, — честно говоря, я не уверен, что инспекция, состоящая на 100% из людей будет предпринимать хоть какие-то меры в пользу пчёл, это не в их интересах, да и тем более, чтобы оформить все их.. -" — пчёл продолжает без перевода дыхания раскладывать по полочкам все детали их кейса, отгоняя образы всплывающие от очертаний изгибов Ванессы. Завороженная аналитическим ходом мышления фанатка естественным образом поворачивается набок в сторону рассказчика, опираясь головой на одну руку, ноги её теперь скрещены и чуть больше открытой кожи выглядывает из полосатого платья футляра. Пчёлы очень чувствительны ко всем вибрациям, вплоть до учащенного дыхания. Заметив смещение бархатистых ног с одной на другую, лёжа на красной скатерти, он не смог не соскочить с хода мысли на милисекунду, однако это произошло только в его голове и не было заметно для витающей в своём восхищении слушательницы. Барри поднял свой взгляд изподлобья на даму, продолжив изъясняться чуть более медленно. Заметив сбавленный темп, Ванесса вернулась в этот мир и решила сосредоточиться на рассказчике, тогда как блеск глаз изподлобья пчёла мелькнул перед ней, загоревшись на секунду неуловимой эмоцией. Барри договорил, а девушка сделав вид, что разобралась со всем, на самом деле прослушав половину жужжания оппонента, попрощалась с улетающим, по его словам на некоторое время, пчёлом, и осталась на прежнем пикничном месте под ветвями цветущего персика. "Что это вообще было?" мысленно произнесла девушка. Она решила не забивать голову всяким навязчивым бредом, накрыла лицо журналом, чтобы солнечные лучи не попадали в глаза, и отправилась в полусонное небытие хаотичных бессвязных мыслей. Мысль за мыслью о погоде, об экологии, о прошедшем суде и новых лицах в виде адвокатов, о пчёле.. и снова о пчёле.. Понимающий, как никто другой, он постоянно читает все её действия и желания наперёд.. девушка, как будто даже начала чувствовать его присутствие, будто он ползёт по её ноге начиная от стоп, медленно передвигая лапками вдоль шелковистой кожи.. Ванесса начала немного пробуждаться из сонного забвения и решила сменить позу, но тяжесть после сна позволила ей всего навсего лечь пластом. Ощущение исчезло. Спустя полчаса лёгкая едва касаемая щекотка снова начала подниматься по ноге, прохладный бриз под солнцем создаёт мурашки, удивительно, как лёгкий ветерок может повысить чувствительность до эффекта уязвимости. Во сне дама начала представлять будто эти мурашки происходят от лапок харизматичного полосатого обояшки.. внезапно лапки прошлись по ляжке, затем по внутренней стороне бедра, всё выше, и выше, медленно, и ещё чуть-чуть. Ванессу парализовало, она протрезвела ото сна, но не могла пошевелиться, а если и могла, то боялась: "А что если где-то на мне сейчас он? Одно резкое движение и я могу случайно раздавить его, я не прощу себе убийство!" Она дрожит и чувствует, как что-то достаточно крупное для мухи и слишком приятное для например жука, пробирается выше по нижнему белью, деликатно проникая сквозь волокна ткани. Что-то ёрзает, перебирая лапками туда и обратно, и ощущается намного чётче и интенсивнее с тех пор, как ткань влажнеет с каждой секундой и вот уже становится практически мокрой, плотно прилегая ко всем нужным частям половых органов. Ноги дрожат, непонятно от страха, от странности ситуации или от наслаждения. Спустя десять минут такого ёрзанья на поверхности причинного места, она находит в себе силы взять себя в руки и что-то возмущённо сказать: "Бэрри, что ты творишь? Покинь эту территорию немедленно, пока я не навредила тебе. Ты слышишь меня Бэрри?" Она не могла быть уверенна, что это он, но обращаться к кому-либо другому было бы ещё более странно. Что-то резко вылетело из под её полосатого платья и улетело за спину, не успев среагировать или обернуться, она почувствовала, как кто-то приземлился к ней на ухо. -"Тебе не понравилось?" Знакомый голос. Застанная врасплох леди не знала, что отвечать, однако хотя бы убедилась, что это всё-таки он. - "Чего молчишь, язык проглотила?" — пчёл быстро переместился к ней на ключицы, что она могла видеть лишь периферийным зрением, так как будучи в ступоре не решалась сильно мотать головой, но чувствовала каждой клеточкой кожи, ведь он принёс с собой дрожь и возбуждающий нектарный запах. Тем временем пчёл переместился на самое декольте, пробираясь под белые кружевные чашечки. Маленькие лапки сели на верхушку сочной полусферы, как на цветочек. Охватив шестью крепкими лапками розоватый нектарник, он начал сжимать и ослаблять хват: сжимать и ослаблять, снова, и снова, мягко проходясь щекотящими лапками вокруг шероховатого пика. Девушка невольно поджала губу, сидя оперевшись на ладони. Кисти рук заметно напряглись. Пчёл, не теряя времени повторил те же махинации со вторым цветочком, шустро проползая под косточкой изящного бра. Добившись нужного результата, степень которого жёлто-чёрное насекомое измеряло по сердцебиению, Бэрри подлетел к другому уху. На этот раз тон его был уверенным, как прежде, но намного наглее. "У всех людей такие чувствительные молочные железы или только у отдельного вида?" - "Какой же вид вы представляете из себя, мисс Блум?" — ехидно допрашивает ошарашенную девушку юный наглец, и проводит мохнатой лапкой перед отлётом по внешней части уха так, что импульс проносится по всему телу бедняжки. Или не такой уж и бедняжки? Первый шок от говорящей пчелы спустя две недели сменился новым потрясением, но таким ли шокирующим оно было, или эта дама сознательно пускает на самотёк все выходки разумного создания, в какой-то степени провоцируя их? Бэрри тем временем вернулся туда, откуда начал, влажная обитель источала сладкий медовый запах, однако мокрая прилегающая ткань начала создавать барьер. Бэрри не мог сдвинуть препятствие сам, но и не хотел больше довольствоваться давлением на волокна ткани. Продолжая, пчёл увеличивает активность движений прямо по центру меж двух силуэтов борозд, выпирающих сквозь влажную ткань, немного протыкая её, покалывая в самых чувствительных местах. Постепенно он начинает усиленней жужжать, создавая пульсацию с двух сторон от внутренних губ, и уже не ясно вибрирует пчела или сам половой орган. Пульсация, ещё, и ещё, ещё немного и все чувства разом будут на пределе: запрокинув голову и стиснув зубы, девушка ловит ресницами мягкие лучики солнца. Внезапно Барри останавливается, на миг исчезает и подлетает сверху. Ненасытный пчёл знал, всё-таки рычагом давления является его речь, именно благодаря его подвешенному языку он до сих пор жив, поэтому он решает пользоваться преимуществом на полную. Ухо девушки принимает новый всплеск мурашков перед тем, как зазвучит тот самый спокойный доминирующий голос: "Ванесса, сними их. Они мешают. Я хочу попробовать всё, мне нужен вкус." Девушка отвечает бездействием, снимать трусы в саду это слишком, да и руки не слушаются, с её стороны это своего рода сопротивление. Бэрри не привык торговаться, более того его единственный метод коммуникации проигнорировали, единственный метод контроля. Это выводит из себя, зная и чувствуя на уровне инстинкта, что его игра работает, пчёл не воздерживается от прямой агрессии. Он больше не думает, он добивается своего. Пыл и решительный настрой влетают в полосатый подол жалом вперёд него, вливая пчелиный яд острым уколом прямо в центр полярной звезды влажного влагалища. Глаза девушки расширились до предела, она упала на локти выпустив один глухой стон из сомкнутых губ. Щеки резко покраснели, а ноги начали дрожать, тело отказало. Клитор буквально ударили током, оставив во плоти маленькую чёрную иглу: его зона нагрелась до температуры экватора охватив волной жара ВСЁ тело. Он пульсирует без остановки, будто увеличиваясь и уменьшаясь, сотрясая всё вокруг, это не прекращается, этот жар, эта лихорадка. Прозрачный сок вытекает из под белья, его уже нет надобности снимать, жадный нахал напивается, не зная меры. Ванесса чувствует то кончики пальцев ног, то дрожь в пятках и бесконечную пульсацию там. Её руки впились в клетчатый плед, а лицо смотрит на бело-синее перистое небо предвещающее сумерки. Бэрри садится на её лицо, оставляя следы её же смазки на щеках, прогуливаясь и вытирая лапки. Он смотрит ей в глаза, она тоже, находя в них своё отражение. Спустя два часа неподвижного шока Ванесса Блум не говорит ни слова. Молча встав с пледа, она идёт с трясущимися ногами в дом, не думая ни о чём, её цель сейчас дойти до спальни в условиях медленно отпускающей лихорадки. Придя домой, она снимает с себя полосатое платье и мокрое опороченное бельё, надевая белый халат на голое тело, она ложится в постель, точнее поверх неё, и смотрит в потолок. Пчёл всё это время был с ней, он удовлетворённо наблюдал за её действиями, постоянно распологаясь где-нибудь на её теле. Он чувствует контроль, этот человек будет делать всё, что он скажет, поэтому сейчас ему не нужно говорить ничего. Она уже приняла его постоянное присутствие на своём теле, как само собой разумеющееся. К вечеру парень Ванессы, Кен, возвращается с работы, и обнаруживает свою половинку в необычном состоянии. На первый взгляд это даже похоже на простуду, однако розовые щеки и горячее тело не единственный показатель, витающие в воздухе феромоны наталкивают мужчину на подозрительные мысли, которые он моментально отметает, как адекватный человек. Однако даже адекватный человек после диалога с пчелой и странной тенденции общения своей второй половинки с насекомым, начинает пропускать неординарные догадки. Тем не менее, Кен решает подарить своей женщине прекрасный вечер, начиная, как обычно с прелюдий. Халат на голое тело сегодня выглядит, как приглашение, и он не раздумывая спускается ниже, как обнаруживает распухшее нечто, вместо его привычной любимой нежной розочки. На секунду его взгляд выдаёт смятение и осознание, которое он в ту же секунду скрывает. Жало. Продолжая, пчёл увеличивает активность движений прямо по центру меж двух силуэтов борозд, выпирающих сквозь влажную ткань, немного протыкая её, покалывая в самых чувствительных местах. Постепенно он начинает усиленней жужжать, создавая пульсацию с двух сторон от внутренних губ, и уже не ясно вибрирует пчела или сам половой орган. Пульсация, ещё, и ещё, ещё немного и все чувства разом будут на пределе: запрокинув голову и стиснув зубы, девушка ловит ресницами мягкие лучики солнца. Внезапно Барри останавливается, на миг исчезает и подлетает сверху. Ненасытный пчёл знал, всё-таки рычагом давления является его речь, именно благодаря его подвешенному языку он до сих пор жив, поэтому он решает пользоваться преимуществом на полную. Ухо девушки принимает новый всплеск мурашков перед тем, как зазвучит тот самый спокойный доминирующий голос: "Ванесса, сними их. Они мешают. Я хочу попробовать всё, мне нужен вкус." Девушка отвечает бездействием, снимать трусы в саду это слишком, да и руки не слушаются, с её стороны это своего рода сопротивление. Бэрри не привык торговаться, более того его единственный метод коммуникации проигнорировали, единственный метод контроля. Это выводит из себя, зная и чувствуя на уровне инстинкта, что его игра работает, пчёл не воздерживается от прямой агрессии. Он больше не думает, он добивается своего. Пыл и решительный настрой влетают в полосатый подол жалом вперёд него, вливая пчелиный яд острым уколом прямо в центр полярной звезды влажного влагалища. Глаза девушки расширились до предела, она упала на локти выпустив один глухой стон из сомкнутых губ. Щеки резко покраснели, а ноги начали дрожать, тело отказало. Клитор буквально ударили током, оставив во плоти маленькую чёрную иглу: его зона нагрелась до температуры экватора охватив волной жара ВСЁ тело. Он пульсирует без остановки, будто увеличиваясь и уменьшаясь, сотрясая всё вокруг, это не прекращается, этот жар, эта лихорадка. Прозрачный сок вытекает из под белья, его уже нет надобности снимать, жадный нахал напивается, не зная меры. Ванесса чувствует то кончики пальцев ног, то дрожь в пятках и бесконечную пульсацию там. Её руки впились в клетчатый плед, а лицо смотрит на бело-синее перистое небо предвещающее сумерки. Бэрри садится на её лицо, оставляя следы её же смазки на щеках, прогуливаясь и вытирая лапки. Он смотрит ей в глаза, она тоже, находя в них своё отражение. Спустя два часа неподвижного шока Ванесса Блум не говорит ни слова. Молча встав с пледа, она идёт с трясущимися ногами в дом, не думая ни о чём, её цель сейчас дойти до спальни в условиях медленно отпускающей лихорадки. Придя домой, она снимает с себя полосатое платье и мокрое опороченное бельё, надевая белый халат на голое тело, она ложится в постель, точнее поверх неё, и смотрит в потолок. Пчёл всё это время был с ней, он удовлетворённо наблюдал за её действиями, постоянно распологаясь где-нибудь на её теле. Он чувствует контроль, этот человек будет делать всё, что он скажет, поэтому сейчас ему не нужно говорить ничего. Она уже приняла его постоянное присутствие на своём теле, как само собой разумеющееся. К вечеру парень Ванессы, Кен, возвращается с работы, и обнаруживает свою половинку в необычном состоянии. На первый взгляд это даже похоже на простуду, однако розовые щеки и горячее тело не единственный показатель, витающие в воздухе феромоны наталкивают мужчину на подозрительные мысли, которые он моментально отметает, как адекватный человек. Однако даже адекватный человек после диалога с пчелой и странной тенденции общения своей второй половинки с насекомым, начинает пропускать неординарные догадки. Тем не менее, Кен решает подарить своей женщине прекрасный вечер, начиная, как обычно с прелюдий. Халат на голое тело сегодня выглядит, как приглашение, и он не раздумывая спускается ниже, как обнаруживает распухшее нечто, вместо его привычной любимой нежной розочки. На секунду его взгляд выдаёт смятение и осознание, которое он в ту же секунду скрывает. Жало. - "Где он?! Я спрашиваю, где этот мразотный шмель?" — мог бы спросить агрессивный мужчина, переживающий за адекватность происходящего, психическое здоровье своей девушки и своё в том числе. Но он устал, и решил покончить с этим, выиграть. "Играем в долгую малой", с этой мыслью Кен невозмутимо спрашивает: "Дорогая, а где наш друг? Я слышал сегодняшний утренний суд закончился победой". Ванесса включает притворство, то ли из инстинкта самосохранения, то ли сама верит в свою ложь, она рассказывает о том, как они обсудили будущий план за обедом и о том, что Барри улетел по своим пчелиным делам и вернётся лишь завтра. Барри Би Бенсон тем временем пресыщенный дневным "обедом" расположился прямо в волосах у мисс Блум. Мягко и понимающе посмотрев в её глаза, мужчина перевел взгляд на макушку любимой, чтобы заглянуть в другую пару голубых, блестящих от триумфа, пчелиных глаз. Кен погладил волосы Ванессы, бережно очерчивая рукой овал её лица. Простой жест незаметно заточил пчёла, сидящего средь прядей волос, в ловушку меж ладонью и мизинцем мужчины, сдавив его дыхательную систему в достаточной степени, чтобы тот не издавал ни звука. Второй рукой Кен вытянул свой уже твёрдый от возбуждения и, разыгрывающей азарт, жажды возмездия, меч, предупреждая горячую телом и видом Ванессу о предстоящих действиях. Дама не против, она считает, что её дневное похождение с пчелой остаётся тайной, он улетел и сейчас можно провести время со своим молодым человеком, потакая его похоти из чувства вины за нераскрытую измену, если её можно так назвать, брюнетка придаётся обыденным плотским утехам. Кен раздвигает ноги своей любимой, предварительно облизнув всё ещё увеличенный от предыдущего ядовитого полового акта, клитор. Пуская волну дрожи вверх по телу девушки, Кен аккуратно засовывает живое насекомое прямо во влажное отверстие, предварительно остановившись на секунду - показать Бэрри куда он отправляется и что его ждёт. Пока малец успевает очухаться в попытках вылезти, выползти, всезаполняющий жезл без сомнений вдалбливает шарахающуюся от осознания неминуемого исхода или инстинкта самосохранения пчелу внутрь. Очень мокро. От количества выделений пчела сразу же вытекает к выходу, где его поджимает, слетевший от ярости и безумия с катушек, пульсирующий питон. Двигаясь вперёд и назад всё жёстче, пчела мотается по промежности, захлебываясь и пытаясь выдержать ритмичные удары по хрупкому экзоскелету, вся пчелиная жизнь пролетает перед глазами борца за медовые права в эякуляционной буре под удовлетвореные стоны и закатывающиеся глаза. Ванесса недоумевает "Я никогда не чувствовала такого, что это с Кеном? Или это моя чувствительность изменилась после того, что произошло днём.." Она была частично права, однако её молодой человек действительно вёл себя более страстно и искусно, чем обычно, им двигало безумие и облегчение, он закончил весь этот чокнутый ад, с говорящей пчелой, рушащей его жизнь и весь здравый смысл. Сейчас он держал её за горло, вдалбливая это гребанное насекомое всё глубже в по сути изменщицу, что его волновало не так сильно, как само существование пчелы, которая была причиной всех их проблем, судебных разбирательств и началом шизы его невесты. Он чувствовал невероятное удовольствие, с каждым толчком произнося в голове "Ты ведь хотела быть ближе к нему? Пожалуйста, хочешь ещё ближе?". С каждым ударом Барри всё чаще терял сознание, но приходил в себя снова и снова, ровно до минуты, пока его переломанные усики не зацепились за кусочек плоти своего карателя, подвернув пчелиную голову под рельефную шапочку. Ванесса вспоминала голос Бэрри, его указания, их связь, воображая его присутствие во время всего процесса и в целом была права. В какой-то момент ей показалось, что она слышит знакомое жужжание, то как фантомный запах того самого нектара (или не фантомный?) обвивает её на самом пике, пчелиная извращенка издала свой последний яркий стон в тот же момент, когда финальный толчок размазал все внутренние органы полосатого насекомого о стенки влажного влагалища. Только прийдя в себя после этого жаркого секса, она заметила на простыни в белой слизи остатки прозрачных крыльев. Осознав, что произошло, её стошнило. Кен уложил девушку спать, видя в зеленых глазах пустоту и отрешенность: он знал, что она знает. Ничего уже нельзя было изменить, а кто-то и не хотел ничего менять, уставшая пара уснула с таким разнящимся, но одним общим финалом.