Джо, ты в порядке?

***

— Уважаемые пассажиры, пристегните ремни, мы приступаем к снижению....       В ушах гулом раздавались слова стюардессы. Противный женский голос смешивался с шумом двигателей самолёта. Тусклые лампы холодным неуютным светом слабо освещали салон воздушного судна. Перед глазами всё плыло, мир вокруг превращался в картину асбтракциониста. Вдалеке виднелось красное пятно, напоминающее песочные часы. Вероятно, это и есть стюардесса. Впереди - синий прямоугольник нечёткой формы. Должно быть, это спинка сидения. Мутные фигуры были подсвечены белым светом. Но вдруг на них будто вылилась вода из стакана: абстрактная картина расплылась, а затем и вовсе исчезла, покрылась чёрной непроглядной тьмой.       Спустя некоторое время сквозь воцарившиеся спокойствие и тишину стал пробиваться голос, откуда-то слева. Сначала совсем тихо, словно шелест осенних листьев: — Джо...       Затем чуть громче: — ДЖо...       А потом так громко, будто кто-то ударил в огромный гонг: — ДЖО!       Джордж с трудом пришёл в себя. Ощущение было такое, словно он пытался вылезти из болота, которое всё время тянуло его обратно на дно, в мир забытья. Однако силой воли Джо вернулся в реальность и понял, что это голос Рича, сидящего рядом с ним.       Гитарист медленно повернулся и растерянно взглянул на друга. Тот взволнованно смотрел на него, широко раскрыв свои голубые глаза. — Джо, ты в порядке? — рука Ринго опустилась на плечо Харрисона.       К тому моменту, как барабанщик задал вопрос, Джордж уже полностью овладел собой и даже смог ответить, выдавив из себя слабую улыбку: — Да, всё хорошо, а что-то случилось?       Рич недовольно ответил: — Всё просто отлично, только я зову тебя уже пять минут, а ты сидишь, смотришь в одну точку и не отвечаешь мне.       Джордж сам был шоке от услышанного. Он не понимал, что с ним. Голова раскалывалась и гудела. Вроде бы он не спал всё это время, но при этом находился в каком-то трансе.       Сейчас The Beatles возвращались из своего турне по Северной Америке. Это было очень изматывающее путешествие. За 32 дня ребята дали 31 концерт в 24 городах США и Канады.       Не удивительно, что сейчас Джордж чувствовал себя не самыми лучшим образом. Но это была не просто усталость, всё тело знобило, хотелось просто лечь и ничего не чувствовать.       Однако сегодня вечером, по прибытии в Лондон, им ещё предстояло выступить с концертом на вечерней телевизионной программе, так что раскисать было нельзя. Джордж держался как мог. — Эмм..... Я в порядке, правда, — лишь вымолвил он, не зная, что ещё ответить.       Ринго заметил замешательство Джо, его уставшее лицо, которое было бледнее обычного, и полное непонимание в тёмно-карих глазах.       Барабанщик осторожно взял худую руку возлюбленного в свою. В этот момент ладонь Джо обжёг холод колец барабанщика: — Джо, не в порядке. У тебя ужасно холодные руки, и ты весь дрожишь, — Рич коснулся ладонью лба гитариста, — Ох, Джорджи, да у тебя температура! — в голубых глазах отразилась обеспокоенность, — Ты уверен, что сможешь выступить вечером? Может стоит отменить наш номер? Это же не масштабный концерт, думаю, всё можно уладить, — предложил Рич.       Однако характер Джорджа сложно было чем-то переломить, особенно, когда дело касалось его обязанностей и работы. Ринго это прекрасно знал, но всё же попытался переубедить любовь всей своей жизни. Ведь, если Джо решит выступать, то ему весь концерт придётся переживать за него.       Но твёрдый, уверенный взгляд гитариста выразил его ответ лучше любых слов. — Нет, Ричи, я так не могу. Подлечусь на выходных, а сегодня нужно выступить во что бы то ни стало. К тому же...       Голос его оборвался, а в глазах застыл испуг. Костлявая рука Джо вцепилась в сидящего рядом Ринго.       За разговорами ребята не заметили, как самолёт приблизился к земле и вдруг соприкоснулся колёсами с асфальтом посадочной полосы.             Джордж и без того боялся летать, а от таких моментов у него сердце в пятки уходило.       Очнулся от испуга он лишь тогда, когда Ринго осторожно сжал его ледяную ладонь: — Джо, детка, самолёт приземлился, я рядом, и мы все живы, —успокаивающим голосом говорил барабанщик, всё ещё держа Джорджа за руку.       Джо тяжело вздохнул и протёр лицо руками, пытаясь привести себя в чувство: — Ох, да, прости, всё никак не могу привыкнуть. — Не переживай, если что я всегда рядом, — Рич весело подмигнул, отчего на лице Джорджа расцвела улыбка. — Так уже лучше, — довольно сказал барабанщик, заметив улыбку на лице любимого, и ласково потрепал его по волосам.       Однако их идиллию нарушил голос Джона, прозвучавший как гром средь бела дня: — Эй, голубки, на выход! А то сейчас эти милые дамочки, — Джон задорно подмигнул стюардессам. — Начнут вас совсем не мило выгонять из самолёта. — Ага, а сами-то не лучше, — заметил Ринго, притворно грозным взглядом смерив Пола и Джона, стоявших в проходе.       Макка недовольно захлопал своими длинными ресничками, а Джон в ответ на фразочку барабанщика лишь прищурил свои хитрые карие глаза и направился к выходу.       Джордж и Ринго пошли следом за ними. И тут-то Джо столкнулся с первой проблемой. Стоило ему встать на ноги, как весь самолёт перевернулся вверх дном, милые стюардессы в красных костюмчиках прекувыркнулись, а ковёр ушёл из под ног.       От падения его удержал Ринго, стоявший чуть впереди и подхвативший хрупкое тело Джорджа, начашее безвольно падать вперёд. — Оооу, Джо, будь осторожней и держи меня за руку. Как же ты на сцене будешь стоять? Может лучше поедем домой, солнце? Я уже начинаю сильно за тебя переживать, — тревожным голосом затараторил Ринго и взял Джорджа под локоть, чтобы он точно больше не упал, после чего они медленно направились к выходу.       Уже на трапе Джордж уверенно ответил: — Нет, Ричи, не волнуйся, всё будет в порядке, я себя контролирую. — Вижу я, как ты себя контролируешь, — Ричард недовольно посмотрел на гитариста и саркастично добавил, — С таким контролем во время концерта ты упадёшь со сцены прямо когтистые лапки беспощадных фанаток, которые тут же раздерут тебя на мелкие кусочки.       В ответ Джо закатил свои обворожительные шоколадные глаза, но мысленно согласился с Ринго и действительно запереживал о своей участи: не хотелось свалиться со сцены посреди концерта.       Однако, по его мнению, не вежливо было отменять всё в последний момент, подводить и телевидение, и группу, и всех зрителей, которые с нетерпением ждут их выступления.

***

      Поэтому спустя десять минут Джордж уже ехал по направлению к телевизионной студии в тесной душной машине, сидя на заднем сидении рядом с Ринго.       Он настолько устал к этому моменту, что заснул на плече Рича, как только все заняли свои места в автомобиле. Ему было без разницы на духоту, на головную боль, на городской шум за окном, нервные гудки других авто и на то, что кость его бедра больно упиралась в дверь. После бессонной ночи в самолёте он мог заснуть хоть посреди школьного класса, полного визжащих детей.       Остальные ребята выспались за время перелёта, поэтому удивлённо посмотрели на Джорджа. Лишь Ринго знал, что Джо не мог уснуть в самолёте сначала, потому что ему было страшно, а потом из-за плохого самочувствия.       Во время пути бодрствовавшие битлы не очень много разговаривали, лишь изредка перебрасывались словами по поводу предстоящего концерта и шутками о пешеходах (думаю, очевидно, кто был их главным генератором...). — Эй, ребята, посмотрите на эту мадам, кажется, она взяла кофточку не по размеру, — Джон показал пальцем на леди в красном кардигане, который опасно натянулся в районе её пышной груди.       Пол, сидевший спереди, обернулся, ткнул смеющегося Джона в плечо и сказал ему, как строгая учительница: — Джон, ну что ты как маленький, хватит уже ерундой страдать и оскорблять ни в чём неповинных пешеходов!       Джон продолжил хохотать пуще прежнего и ответил Полу тонким голоском: — Маленький Полли - защитник правопорядка, какой хороший мальчик! Ну просто заинька!       Пол недовольно надул губки и отвернулся, сделав вид, что обиделся. Такая реакция вызвала очередной приступ смеха у Леннона.       Ричарда не сильно интересовала перебранка Джона и Пола (они всегда так себя ведут, это абсолютно нормальное явление), все его мысли были заняты переживаниями за приболевшего Джорджа.       Сейчас гитарист тихо спал у него на плече. Его тёмные бархатные ресницы немного подрагивали, быть может он что-то видел во сне. Тонкие бледно-розовые губы были чуть приоткрыты. Пушистые каштановые волосы растрепались после перелёта и долгой дороги. Густые брови были сведены к переносице, будто Джордж думал над какой-то проблемой.      Хотелось нежно провести пальцем по его острому профилю, разгладить морщинку на переносице, а вместе с ней разогнать и все тяжёлые мысли Джорджа. На бледном лице под глазами виднелись тёмные круги. Да, за это турне из-за постоянного недосыпа все битлы стали их обладателями, им даже приходилось гримироваться перед выходом на сцену.       Ричард искренне, всем сердцем, каждой крупинкой своей души любит этого немного забавного, тихого и скромного гитариста.       Любит его глаза цвета тёмного шоколада, такие красивые и притягательные, скрывающие глубины доброй и чуткой души. Любит его тонкие губы, всегда сухие и обветренные. Любит его худое бледное лицо, которое хочется взять в свои ладони, притянуть ближе и зацеловать. Любит его костлявые руки, которые, несмотря на свою внешнюю хрупкость, так умело держат гитару и перебирают струны, создавая музыкальные шедевры.       Он любит его всего, целиком и полностью, все черты его характера и привычки. Даже то, что утром он пьёт горький кофе, а не сладкое какао (пожалуй, в этом вопросе они никогда не сойдутся).       «Как можно пить этот дьявольский напиток?!? Какао в сто раз лучше, оно сладкое и нежное», — думал Ринго, невесомо поглаживая спящего Джорджа по спине и чувствуя сквозь тонкую ткань его рубашки, выпирающие позвонки.       «Джо совсем исхудал за эти гастроли, нисколько не щадит себя», — продолжал размышлять барабанщик.       Но поток его мыслей был перван резким торможением авто. The Beatles приехали на место, пора было выходить из машины и идти в телевизионную студию.       Стоило автомобилю только встать на свободное парковочное место, как все сразу же пришли в движение, начали выбираться из салона, скрипеть сидениями и дверьми, отчего чуткий сон Джо развеялся как облачко дыма.       Он вопросительно и тревожно посмотрел сонными глазами на происходящее. А потом обернулся и понял, что рядом с ним его любимый Ринго, а значит всё в порядке. — Детка, нам пора выходить, — тихо прошептал Рич, посмотрел на Джо своими добрыми глазами, внушающими спокойствие, и нежно провёл ладонью по его впалой щеке.       От одного взгляда этих волшебных голубых глаз на душе стало тепло. — Только сначала я, а потом ты. И держись за меня крепче, чтобы не получилось, как в прошлый раз, — уже более бодро продолжил барабанщик.       Джо кивнул и крепче сжал тёплую ладонь Ринго, от неё по всему телу гитариста искорками прошла волна энергии, которая придала ему сил и уверенности в том, что всё пройдёт хорошо. Это прикосновение напомнило тепло камина, когда в морозный день, вернувшись домой с улицы, сразу бежишь и протягиваешь руки к огню.

***

      Вот все четыре члена группы уже сидят в гримёрке и ждут своего выхода на сцену.       Гримёрка совсем небольшая, её освещают тусклые лампы зеркал, кругом стоят небольшие кожаные диванчики.       За окном постепенно темнеет. В Лондоне воцаряется красавица Ночь, гордо проходя по улицам города и накрывая один квартал за другим своим роскошным чёрным плащом с блестящими стразами - звёздами.       Живописной картиной не позволял в полной мере насладиться Брайан, дававший парням последние наставления: — Ребята, когда выйдете на сцену, проверьте, что гитары подключены и микрофоны работают, встаньте рядом с декорациями так, чтобы они вас не загораживали от камер! Эти работники сцены ничего не смыслят в концертах и вечно творят какую-то ерунду, поэтому сами всё перепроверяйте! — мистер Эпстайн сделал небольшую паузу, а затем торопливо продолжил, что-то внезапно вспомнив. — Ладно, я пойду, мне ещё нужно успеть решить пару вопросов перед вашим выступлением... А вы внимательно слушайте все объявления!       Произнеся эту "ораторскую речь" (содержание которой было совершенно бессмысленным, ведь парни, будучи опытными музыкантами, и так всё знали), Брайан быстро покинул гримёрку, оставив группу наедине со своими мыслями.       В помещении тут же стало тихо, доносились лишь голоса артистов из коридора и соседних гримёрок.       Все занялись своими делами. Пол наводил марафет перед зеркалом: поправлял изящными пальцами рубашку и пиджак, расчёсывал и приглаживал волосы, кисточкой наносил пудру на нежную кожу лица, желая скрыть все недостатки (которые были видны лишь ему самому).       Джон вальяжно сидел на диване, закинув одну ногу на другую и периодически давая свои комментарии по поводу внешнего вида друга. Вероятно, в этот момент он представлял себя великим модельером. По крайней мере, лицо у него было именно таким, как у всех модельеров: серьёзным и надменным. — Пол, да ты и так уже прекрасно выглядишь, эта пудра ни к чему. — Ты ничего не понимаешь в красоте, Джон, так надо, — Макка сделал изящный жест своей аристократичной рукой, желая преградить путь любым возражениям, и продолжил, примеряя чёрную концертную бабочку. — Как думаешь, может надеть эту бабочку? — Нет, теперь ты похож на конферансье в цирке... — Здесь я с тобой соглашусь, лучше без неё, — с умным видом ответил Пол на замечание Леннона.       Теперь, по мнению басиста, его образ был завершён, и напоследок он покрутился перед зеркалом, любуясь своим отражением. — Пол, хочу тебе напомнить, что ты не Золушка и собираешься не на бал. Ну так, на всякий случай, если ты вдруг что перепутал, — сказал Джон и ехидно улыбнулся.       Пол недовольно ответил: — Может я и не принцесса, Джонни, но очень симпатичный джентльмен, и хочу красиво выглядеть во время выступления! - он в защитном жесте скрестил руки на груди, поднял тонкие бровки и высокомерно посмотрел на Джона своими большими карими глазами.       Это выражение лица, казавшееся Полу очень серьёзным и способным вмиг доказать человеку его неправоту, у Джона вызвало лишь взрыв хохота.       Пока Джон помогал Полу довести его образ до совершенства (со всеми из того вытекающими последствиями), в другой части комнаты всё больше нарастало напряжение.       Джордж сидел на стуле, зажав в тонких пальцах сигарету. Он делал одну затяжку за другой и нервно стучал каблуком ботинка по полу. Брови его были сведены к переносице, карие глаза смотрели в пустоту и выражали тревогу. Казалось, что по всей комнате от него волнами растеклось беспокойство.       Стук каблука с каждой секундой становился всё громче и чётче, он звучал, как метроном. Стук. Стук. Стук. Стук.       К стучащему каблуку добавились пальцы левой руки, отбивающие ритм по подлокотнику стула. Тук-тук-тук. Тук-тук-тук. Тук-тук-тук.       Джон и Пол этого не замечали, так как были слишком увлечены своей "дискуссией", а вот Ринго всё прекрасно слышал и чувствовал тревогу, исходящую от Джо.       Джордж уже наглотался таблеток от температуры, которые Брайан смог раздобыть у кого-то из сотрудников телестудии, но всё равно переживал, что не сможет нормально выступить, всех подведёт и разочарует.       От тревожных мыслей его отвлекли голос Ричарда, тихо прозвучавший рядом с ухом, и нежное прикосновение тёплых рук к напряжённым плечам: — Джо, пойдём.       Джордж к этому моменту очень далеко уплыл в мир своих размышлений, поэтому от неожиданного прикосновения немного вздрогнул, но, поняв, что это Ринго, сразу же расслабился и позволил себе насладиться приятным ощущением тепла, разливающегося по всему телу от его рук. — Но куда? Скоро уже наш выход... — раздосадованно заметил Джордж, мечтавший укрыть себя с Ричи волшебным шаром, который отгородит их от суеты и шума и позволит остаться наедине друг с другом и своей любовью, но понимавший, что сделать это невозможно, ведь у них есть обязательства, которые словно цепи сковывают их движения и связывают с этим жестоким и несправедливым миром.       Ответа на вопрос Джорджа не последовало, барабанщик лишь молча взял его худую руку в свою и потянул за собой. Гитарист же послушно пошёл за ним, потому что доверял Ринго всем сердцем и знал: Ричи задумал что-то, что ему поможет.

***

      Парни покинули гримёрку и теперь шли по слабо освещённому узкому коридору закулисья.       Мимо них проходили артисты: мужчина в старинном фраке и чёрном цилиндре; светловолосая девушка в нежно-розовом блестящем платье; откровенно одетая и ярко накрашенная дама с боа...       Выступающие спешили на сцену или в свои гримёрки, поэтому очень быстро проскальзывали рядом с музыкантами, обдавая их ветром, смешанным с ароматом духов, и задевая своими костюмами с щекочущими кожу перьями и колючими пайетками.       В коридоре было душно от большого количества людей и сигаретного дыма: кто-то стоял и курил, кто-то оживлённо разговаривал, ожидая своего выхода на сцену.       Джордж не любит столпотворения, ему хочется поскорее вырваться на свободу из этого замкнутого пространства, доверху заполненного людьми и их громкими голосами. Ему кажется, что сейчас он оказался не в телестудии, а в консервной банке со шпротами, которые вдруг почему-то ожили и начали что-то бурно обсуждать (наверное, то, как они сюда попали). Звучит забавно, но в реальности превращается для Джо в настоящий кошмар, из которого не так просто выбраться.       Однажды в детстве он потерялся в толпе на рынке, когда ходил с мамой за продуктами, и с тех пор подсознательно испытывает страх в подобных ситуациях.       Ринго, помня это, крепче сжал его холодную ладонь, и ускорил шаг.       Внезапно он повернул куда-то налево и открыл дверь, сквозь которую тут же прорвался поток холодного воздуха. Ледяной ветер освежил разгорячённые лица парней и сдул все их неприятные мысли и переживания.       Ребята вышли на один из пролётов пожарной лестницы и прислонились к её перилам.       Перед глазами открылся потрясающий вид. Ночной Лондон с оживлёнными улицами напоминал огромную космическую вселенную. Фонари освещали город, погружённый в темноту, словно яркие звёзды. Машины, быстро мчавшиеся по дорогам, были похожи на каметы и метеориты, оставляющие след в виде дыма. Большие, подсвеченные здания казались планетами. И всю эту систему связывали между собой ярко освещённые дороги.       Вид завораживал: с высоты здания Лондон был как на ладони. Открывшаяся взору панорама создавала романтичное настроение, но Джордж был не такой романтичной натурой, как Ричард, поэтому: — Кхм-кхм, — немного прокашлялся Джо, чтобы нарушить тишину, — Ричи, можешь дать сигарету, пожалуйста, — он посмотрел на него просящим взглядом и для доказательства критичности ситуации показал свою пустую пачку Marlboro. — А то мои закончились. — Надо меньше курить, вот и не будут заканчиваться, — недовольно заметил Рич, романтичное настроение которого растворилось, как лёд в горячем чае, — Ладно, держи, — он пошарился в кармане, достал свою пачку и вытряхнул из неё две сигареты.       Против жалобного взгляда этих карих глаз он никогда не может и, наверное, не сможет устоять.       Одну сигарету барабанщик отдал Джорджу, а другую оставил себе. Затем он достал из внутреннего кармана пиджака зажигалку.       На улице было темно, и огонь зажигалки внезапно ярко осветил лицо гитариста тёплым оранжевым цветом. Его выразительные карие глаза блеснули. На тонких губах заиграла лёгкая улыбка. Ринго наслаждался этой картиной лишь мгновение, но ему казалось, что это мгновение длилось вечность. Рич навсегда запомнил Джорджа таким - молодым, красивым и улыбающимся. Ну и конечно же, с сигаретой, это его неотъемлемый атрибут.       Ребята закурили. Они неторопливо делали одну затяжку за другой, будто в их распоряжении была целая вечность, наслаждались видом и компанией друг друга. Сейчас им не нужны были слова, просто хорошо чувствовать тепло любимого человека рядом. Особенно Джорджу. Он вечно мёрзнет, поэтому тёплый Ринго рядом является его спасением.       Вот и сейчас Джордж начинает замерзать. Железные перила впиваются холодом в его худые руки, а свежий вечерний воздух пробирает до костей. Ощущения неприятные, особенно, когда ты немного болеешь. Хочется передёрнуть плечами и укрыться тёплым одеялом.       Но гитаристу слишком нравится момент, поэтому он решает просто убрать руки с ледяных перил, присесть на ступеньки и продолжить им наслаждаться. Однако такое решение явно не понравилось Ринго: — Джо, не сиди на холодных ступеньках, ты же не хочешь ещё больше разболеться? — он протянул руку Джорджу, чтобы тот смог подняться.       Джо минуту медлил, борясь со своим внутренним "я", которое упорно ему твердило, что он взрослый человек и не обязан никого слушаться, а потом заглянул в добрые голубые глаза Рича, переполненные любовью и заботой... — Лаааадно, мамочка! — с притворным недовольством ответил гитарист спустя минуту раздумий и воспользовался протянутой рукой. В душе же он был безмерно благодарен возлюбленному за его заботу.       Сигареты полетели в урну, и Ринго предложил: — Пойдём обратно, а то на улице прохладно, и нам скоро на сцену.       Он притянул Джорджа к себе и нежно поцеловал его в уголок губ. Это окончательно растопило сердце Джо и победило его стремление всегда казаться сильным и независимым, ведь сейчас ему было так тепло и уютно в объятиях любимого человека, который ничего не требует от него, а просто любит всем сердцем, так же сильно, как и он его.       Такие отношения дают Джорджу возможность быть самим собой, не скрывать свои чувства и переживания, с Ринго он становится настоящим, чувствительным и ранимым. — Да ты уже в ледышку превратился, пойдём скорее, — продолжил Рич и крепче обнял Джорджа, надеясь хоть как-то согреть свою маленькую (ладно, совсем не маленькую) льдинку. — Спасибо, — тихо сказал Джо, уткнувшись носом в тёплую шею Ринго.       Барабанщик нежно зарылся пальцами в копну мягких каштановых волос и вдохнул аромат Джорджа. Он состоял из терпкого запаха кофе и сигаретного дыма. Для Ринго ничего не могло быть лучше этого. — Ричи, я хочу домой, — послышался спустя некоторое время тихий расстроенный голос Джо.       Его красивый голос до сих пор звучит по-мальчишески, задорно, молодо и вызывает на лице каждого, кто его слышит, улыбку. Однако сейчас в юношеском голосе были заметны нотки грусти, и Рич немедленно решил это исправить. — Я тоже, Джо, но нам пора на сцену! — Ринго немного отстранился от гитариста, положил руки ему на плечи и заглянул в блестящие карие глаза, желая подбодрить его, внушить спокойствие и уверенность. — А потом мы обязательно поедем домой, как следует займёмся твоим лечением и посмотрим какой-нибудь фильм. Хочешь? — Да, — уже более бодро ответил Джордж и благодарно улыбнулся, кивнув головой в знак согласия. — Только не раскисай, солнце, на сцене мы должны быть весёлыми мальчиками, — Ринго обхватил лицо Джо своими ладонями и оставил невесомый поцелуй на кончике его красивого носа, — Всё, идём, — он весело подмигнул гитаристу, взял его за руку и потянул за собой.       Ладонь Джорджа была немного сухой и мазолистой, но Ричарду всё нравилось. Если бы у него была возможность, он бы никогда не отпускал её.       Рич снова шёл впереди, а Джо неторопливо плёлся следом.

***

      Спустя пару минут они зашли в гримёрку, но не успели ребята закрыть за собой дверь, как на них обрушилась громогласная ругань Брайана: — ВЫ ЧТО СОВСЕМ С УМА СОШЛИ?!? Я УЖЕ ВСЕХ НА УШИ ПОСТАВИЛ ИЗ-ЗА ВАС! НУ КУДА ВАС ПОНЕСЛО? ВЕЛЕНО БЫЛО СИДЕТЬ ЗДЕСЬ И ВНИМАТЕЛЬНО СЛУШАТЬ ОБЪЯВЛЕНИЯ! А ЕСЛИ БЫ ВЫ ПРОПУСТИЛИ СВОЙ ВЫХОД? — кричал он, при этом широко размахивая руками (видимо, чтобы лучше показать масштаб проблемы).       Брайан был готов ещё долго вести свою воспитательную деятельность, но, к счастью, за парней заступился Джон: — Брай, хватит, ребята вышли покурить и вернулись вовремя, за десять минут до нашего выхода. Что в этом плохого? — желая успокоить менеджера, Джон дружески положил руку ему на плечо. — Да то, что я чуть не поседел, — раздражённо ответил Брайан Эпстайн и, тяжело вздохнув, сел на диван.       Видимо, сегодня ему приходится решать слишком много проблем и рабочих вопросов, из-за чего он нервничает, а ребята просто попали под горячую руку. Немного поразмыслив, Брайан продолжил: — Ох, ну и денёк, — он устало потёр переносицу. — Извините, что сорвался на вас, парни, просто в последнее время много работы... Но постарайтесь больше так не делать, предупреждайте меня, если куда-то собираетесь уходить.       Ответом ему послужил понимающий взгляд битлов. После этого в гримёрке воцарилась тишина.       Джо был в шоке от всего произошедшего за пару минут и просто продолжал стоять на месте, крепко сжав руку Ринго. — Детка, ты мне сейчас руку сломаешь, — шепнул Рич, пытаясь высвободить свою ладонь из цепкой хватки гитариста. — Ой, прости, Ричи, — поспешно извинился Джордж и отпустил руку возлюбленного.       Оставшееся время ребята провели молча. Да и времени оставалось не так-то много, уже через пять минут парни пошли за сцену.

***

      Джо и так переживал по поводу выступления, а сейчас, когда до выхода оставалась всего пара минут, его волнение усилилось в разы.             Пальцы на руках немного немели. Во рту пересохло. Тело бросало то в жар, то в холод. А нога нервно отбивала ритм, и гитарист никак не мог её остановить. Так себе настрой.       Конечно же, это не укрылось от глаз Ринго, стоявшего рядом: — Джо, всё будет хорошо, — едва слышно произнёс он и коснулся кончиками пальцев руки Джорджа.       Это всё, что они могли себе позволить сейчас, когда вокруг было много других артистов и работников сцены.       Но этого было вполне достаточно. Ведь важно не само прикосновение, а то, какие чувства вкладывает в него человек.       Ринго улыбнулся, и на лице Джорджа тоже появилась робкая улыбка.       А затем к гитаристу подошёл взволнованный Брайан: — Джордж, если вдруг почувствуешь себя плохо, дай мне знак. Я буду стоять здесь и что-нибудь придумаю.       В ответ Джордж кивнул. Менеджер напоследок похлопал его по плечу и отошёл куда-то в сторону.       После этого короткого разговора улыбка вмиг сошла с лица Джо, а его тёмные глаза потухли и стали слишком серьёзными.       Ринго был солнечным лучиком, способным разогнать все тучи над головой Джорджа, но сейчас они вновь нависли над ним, и Ричи не успел больше ничего сказать возлюбленному, так как прозвучало объявление: — Участники группы The Beatles, пройдите на сцену!       Ребята вышли из-за кулис и заняли свои позиции.       Перед началом выступления Джордж решил последний раз обернуться и посмотреть на Ринго, в этот момент их взгляды встретились.       Голубизна глаз Ринго столкнулась с непроницаемыми карими глазами Джорджа. Их глаза идеально дополняют друг друга, создавая неповторимую картину. Голубые глаза Ричарда напоминают кристально чистое море, а карие глаза Джо похожи на непроглядное тёмное летнее небо со сверкающими звёздами. И вместе они составляют потрясающий пейзаж. Пожалуй, он бы стал настоящим шедевром и притягивал взгляды всех посетителей Лондонской национальной галереи.       Барабанщик ободряюще подмигнул гитаристу, в ответ Джо уверенно сжал гриф гитары. Да, он сделает это, он выступит, и ничто ему не помешает.       «Вот это уже хороший настрой! Так держать, Джо!», - подумал Рич и улыбнулся.       Вновь в зале прозвучало объявление: — Приготовились, камеры, мотор! Начали!       Сегодня The Beatles предстоит исполнить на вечерней программе пять песен «A Hard Day's Night», «Can't Buy Me Love», «She Loves You», «Twist and Shout» и «Roll Over Beethoven».       Занавес поднимается, сцена освещается прожекторами, и зал, где проходит съёмка телевизионной программы, оглашается восторженными возгласами приглашённых зрителей. Кто-то кричит и аплодирует, у кого-то из глаз водопадом льются слёзы. И всё это из-за четырёх парней, которые ещё даже не начали исполнять свои песни.       Джордж любит поклонников их группы, но этот безудержный визг сводит с ума, давит на барабанные перепонки и вызывает головную боль. Фанаты так пронзительно кричат, что звук их голосов напоминает противный звон будильника рано утром.       Джон приветствует зрителей, объявляет первую песню, после чего в зале наконец-то становится чуть тише, гости программы замирают на своих местах, чтобы полностью насладиться моментом и получше разглядеть битлов.       Выступление начинается, и всё идёт своим ходом.       Джон и Пол по очереди исполняют песни, Джордж подпевает бэк-вокалом и старается вести себя непринуждённо. Он улыбается зрителям, обнажая свой немного кривой ряд зубов с выделяющимися клыками, задорно пританцовывает и бросает весёлые взгляды в зал, от которых у девушек сносит крышу и плавится сердце.       Однако Джо чувствует, что голова кружится и болит с каждой минутой сильнее, а улыбка получается всё более натянутой, будто это не он улыбается, а кто-то гвоздями закрепил его щёки в таком положении и губы невольно оказываются растянуты в жуткой улыбке.       Зал начинает вращаться вокруг собственной оси, сотни лиц зрителей превращаются в водоворот, готовый вот-вот поглотить бедного Джорджа, свет прожекторов противно слепит глаза, а ноги становятся ватными.       Сквозь гул толпы и шум в голове до Джорджа эхом доносится голос Джона: — А сейчас Джордж Харрисон исполнит песню «Roll Over Beethoven».       Осознав, что его объявили, Джо собрал всю свою волю в кулак и начал петь: Well gonna write a little letter Gonna mail it to my local D.J., — посиневшие губы быстро двигаются, стараясь чётко произнести каждое слово и успеть за быстрой музыкой. It's a rocking little record I want my jockey to play, — карие глаза потерянно смотрят в зал. Roll over Beethoven I gotta hear it again today, — длинные пальцы до боли зажимают струны. You know my temperature's rising, — Джо успевает подметить, что это действительно так, и усмехается комичности ситуации. And the jukebox's blows a fuse My hearts beating rhythm, — голова качается в такт музыке. And my soul keeps singing the blues Roll over Beethoven And tell Tchaikovsky the news, — нога нервно отбивает ритм. А в голове творится полный хаос.       Слова песни и аккорды у Харрисона уже на подкорке, так что он уверенно поёт и играет, несмотря на своё состояние.       Мелодичный голос Джорджа завораживает, единственное, о чём хочется попросить вселенную, когда слушаешь, как он поёт, чтобы песня никогда не заканчивалась.       Но хоть его голос всё также уверенно пропевает каждое слово, Джорджа здесь уже нет, его сознание затуманивается, мир вокруг него медленно и пугающе окутывает тьма. Как виньетка, которая сначала закрывает края изображения, а потом всё больше сужается к центру, в конце концов не оставляя ничего.       Джордж на последнем дыхании произносит финальные строчки песни, удивляясь тому, как смог её исполнить и до сих пор не упасть со сцены: And dig these rhythm and blues...       Он по инерции кланяется зрителям вместе с остальными парнями и спешит уйти за кулисы.       Ноги подкашиваются, Джо пытается ухватиться за что-нибудь рукой, но гладкая ткань кулис выскальзывает из тонких пальцев. Перед глазами всё плывёт, последнее, что слышит Джордж - это приглушённые встревоженные голоса друзей. Ощущения такие, будто под ногами оказалась бездонная нора, в которую он проваливается, как Алиса в Страну Чудес.       Сложно передать то, что испытал Ринго, увидев бледное, как лист бумаги, лицо Джо, его испуганный взгляд и хрупкое тело, которое безвольной куклой стало падать на холодный пол.       Благо у барабанщика была хорошая реакция, он в мгновение ока подбежал к Джорджу и поймал его. Остальные ребята помогли барабанщику отнести Джо в гримёрку и осторожно положить на один из диванов.

***

      И тут-то, в этой злосчастной комнатке, развернулась сцена не менее захватывающая, чем в пятом акте «Ромео и Джульетты».       На диване без чувств лежит Джо. Рядом с ним на стуле сидит Ринго, держит его худую руку в своей и пытается вернуть возлюбленного в реальность: — Джо, солнце, зачем ты так поступаешь со мной! Ты же знаешь, как я за тебя переживаю! Пожалуйста, не покидай меня! Ты - смысл моей жизни, ты - моя радость, ты - моё солнце, ты - всё для меня! О, Джорджи, пожалуйста, вернись! Я так тебя люблю!       Ричард понимал, что Джо скоро очнётся и просто потерял сознание от переутомления и высокой температуры, но в этой схватке разум явно проигрывал взволнованному воображению, которое только и делало, что подбрасывало несчастному барабанщику одну страшную мысль за другой.       Вот уже перед его взором опустевшая квартира, без цветов и растений, которые так любит Джордж, без статуэток и прочих безделушек, которые он всегда привозит из путешествий, без него самого в конце концов, без его милого, скромного, иногда такого задумчивого и серьёзного Джо, который сидит на их уютном диванчике и наигрывает на гитаре какую-то романтичную мелодию...       От таких мыслей стало невыносимо тоскливо и одиноко. Из голубых глаз потекли маленькие солёные ручейки слёз. Невесомые капельки, напоминающие утреннюю росу, одна за другой стали падать на рубашку Джорджа, оставляя на ней влажные следы.       Тревожные мысли Ричарда были бесцеремонно прерваны Джоном, который решил выплюнуть пол стакана воды на лицо Джорджа. Однако это действие не произвело никакого эффекта, гитарист даже не пошевельнулся.       Ринго тут же грозно взглянул на Леннона, а Пол толкнул солиста в бок и раздражённо закричал на него: — Джон, ты что, совсем идиот? Зачем ты это сделал? — Макка яростно испепелял Леннона своими большими карими глазами, обычно добрыми, но сейчас грозно сверкающими. — Эй, я вообще-то помочь хотел, — Джон, якобы сдаваясь под напором Пола, поднял руки вверх и себе в оправдание добавил. — Так обычно в фильмах делают, и после этого человек приходит в себя. — Ага, больше верь тому, что показывают в фильмах, — Пол недовольно закатил глаза и скрестил руки на груди. — Сам-то не лучше... — немного обиженно заметил Джон, а потом с хитрым прищуром взглянул на Макку.       «Он явно что-то вспомнил или затеял», — подумал Пол, и его предположение подтвердилось спустя секунду. — Полли, хочу тебе напомнить, что ты сам вчера наивно пытался приготовить пирог, как в фильме. И что же вышло? — Джон сделал выразительную паузу и всплеснул руками. — Да, ничего!       Пол лишь печально вздохнул и обиженно посмотрел на Джона. Макка хотел приготовить этот пирог и порадовать друзей, но у него ничего не получилось. А Джонни всё никак не унимался: — Твой пирог сгорел и превратился в чертов уголёк, а потом ты заставил меня попробовать этот адский десерт, — Джон скорчил недовольную рожицу, — Это было ужасно! Так что не смей тут меня в чем-то обвинять! — грандиозно завершил Леннон и победно взглянул на притихшего Макку.       Пол приоткрыл рот, желая возразить... И ссора продолжилась с новой силой, ребята в своём споре ушли далеко от изначальной темы, они стали решать, кто из них лучше готовит. А ведь начиналось всё совсем безобидно...       На фоне их перепалки был слышен голос Брайана, который стоял в углу комнаты и пытался вызвать по телефону скорую помощь: — Ало? Вы вообще там работаете? Сколько я должен названивать? Вы в конце концов скорая помощь или что? У меня тут человеку плохо, а вы прохлаждаетесь!!! Едьте быстрее!       Пока вокруг творился полный хаос, Джордж начал приходить в себя. Перед глазами были помехи, как на сломанном телевизоре, а в ушах звенело. Но постепенно окружающая обстановка прояснилась, а на смену звону в ушах пришли голоса людей в комнате.       Сказать, что Джордж был в шоке, увидев происходящее, - ничего не сказать. Пол и Джон ругались, Ринго пытался мирно разрешить их спор, Брайан орал на кого-то по телефону, а сам Джордж был весь мокрый, как будто кто-то вылил на него стакан воды.       Бедный Джо предпринял попытку остановить эту титаномахию: — Эй, ребята, что происходит? — тихим, охрипшим голосом, немного испуганно спросил он.       Кажется, это подействовало, потому что все внезапно притихли и замерли на своих местах, как в немой сцене в «Ревизоре».       Первым нарушил тишину Ринго, бросившийся обнимать Джорджа. — О Господи, Джо, ты так меня напугал! — он крепко обнял гитариста и зарылся носом в его каштановые волосы, вдыхая любимый аромат. — Ричи, ты меня сейчас задушишь, — уже более весело сказал Джордж. — Ох, прости, — Ринго немного отстранился от Джо и стал обеспокоенно смотреть на него, — Как ты себя чувствуешь? Только отвечай честно, — серьёзно спросил возлюбленного Ричард. — Уже лучше, не переживай, — Джо немного смутился и опустил глаза в пол.       Конечно, он сказал неправду. Джордж не хочет, чтобы кто-то видел его слабым и беспомощным, не хочет, чтобы за него волновались, поэтому старается всем своим видом показать друзьям, что он здоров и счастлив. Даже от Ринго Джо до последнего пытался скрыть то, что плохо себя чувствует. Вот и сейчас он себе мысленно говорит: «Я мужчина или кто? Обычная простуда так легко и позорно свалила меня с ног!?! Ну уж нет! Все и так сегодня достаточно понервничали из-за меня, не хочу больше никого тревожить».       Чтобы доказать правдивость своих слов, только что сказанных Ричу, Джордж быстренько встал с дивана и уже собирался идти к двери, но не тут-то было. Голова опять закружилась, и с определением траектории движения возникли некоторые трудности... — Нет-нет-нет, Джо, тебе лучше присесть, — Пол успел схватить Джорджа за локоть, а затем заботливо усадил его на стул.       Рич благодарно кивнул Полу, а Макка мило улыбнулся ему в ответ, однако тревога за друга всё ещё была заметна в его глазах. — Думаю, пора по домам, — задумчиво произнёс Джон, сначала взглянув на встревоженного Пола, с которым всего несколько минут назад горячо спорил, а затем на Джорджа, который по-прежнему смотрел невидящим взглядом в пустоту и не совсем понимал, что происходит вокруг. — Да, Джон, ты прав, сейчас поедем, — согласился Брайан, оторвавшись от телефона, а потом добавил в трубку, резко повысив голос. — Всё, уже ничего не нужно! Пока вы там разбирались, мы сами оказали помощь пострадавшему!       Высказав всё это, мистер Эпстайн бросил трубку и наконец-то оставил несчастный красный телефон в покое. Однако досталось не только сотрудникам скорой помощи: — Я уже не буду говорить вам то, что думаю по поводу вашего поведения, Пол и Джон, надеюсь, вы сами поняли, что лучше бы вы всё это время помогали, а не вели свои бесполезные дебаты, — Брайан строго посмотрел на двух битлов, как на нашкодивших подростков, и, к удивлению музыкантов, продолжил более спокойно, — День выдался и правда очень напряжённым, пора расходиться. Даю вам неделю выходных, ребята, потом приступаем к записи нового альбома. А сейчас все в машину! И да, Джордж, не занимайся самодеятельностью, тебя до машины доведёт Ринго, — Брайан подмигнул Ричу и направился к выходу.       Вслед за ним пошли Пол и Джон. И Леннон, конечно же, не забыл отпустить колкую фразочку в сторону двух оставшихся парней: — Догоняйте, пташки! — задорно проговорил он, весело сверкнув своими прищуренными карими глазами.       Однако довольного собой Джона тут же одёрнул Пол и потащил за собой.       Джордж тяжело вздохнул и закрыл лицо руками. «Какой позор! Я даже до машины дойти самостоятельно не могу, как будто пьянствовал весь день. Ещё и Джон прикалывается, придурок», — рассуждал Джо.       От неприятных мыслей гитариста отвлекли нежное прикосновение тёплой руки к спине и родной голос рядом: — Джо, не расстраивайся так сильно... — Ринго присел перед Джорджем, оказавшись с ним на одном уровне, и осторожно убрал его худые руки от лица, — Пойдём, солнце, нам нужно домой, — Рич взял ладонь возлюбленного в свою и потянул его за собой.       До машины ребята добрались без происшествий.

***

      В авто Ринго и Джордж сели рядом на заднем сидении.       Автомобиль быстро мчался по ночному Лондону. В салоне было темно, его освещали лишь уличные фонари, мелькавшие в окнах. Жёлтый свет фонарей красиво подсвечивал профиль Джорджа. Они, словно вспышки фотоаппарата, то ярко освещали лицо гитариста, то пропадали вдали и снова погружали его во тьму, оставляя заметными лишь красивые карие глаза, отражающие блеск и сияние города. Ринго любовался своим парнем в такие моменты.       Однако его печалило то, что Джо всю дорогу задумчиво смотрел в окно и становился с каждой минутой всё мрачнее. Тёмные густые брови сошлись на переносице, карие глаза стали серьёзными, руки не находили себе места. Он хотел закурить, но в машине было нельзя, от этого нервы накалялись только сильнее.       В голове Джорджа каруселью крутились неприятные мысли: «Я ужасно выступил» «Подвёл ребят, работников телестудии и разочаровал зрителей» «Позорище» «Вечно я болею не вовремя» «Голос, наверняка, звучал не очень» «И играл я, наверное, так себе» «Чёрт, мне нужно покурить» «Блять, это просто кошмар»       Рич хорошо знает Джорджа и понимает: «Джо себя накручивает». Пора вырвать его из потока этих беспорядочных мыслей и вернуть в реальность.       Ринго осторожно перехватил руку гитариста, который, сам уже того не замечая, пытался нервными дёрганым движениями достать сигарету из пачки: — Джо, не надо.       Карие глаза удивлённо посмотрели на барабанщика. Джордж не сразу понял, в чём дело, а, когда осознал, резко засунул пачку обратно в карман и тихо выругался.       Джо был напряжён, как натянутая гитарная струна, и небольшое облегчение пришло лишь тогда, когда Ринго обнял его за плечи и притянул к себе со словами: — Джорджи, я знаю, что ты делаешь, остановись, хватит винить себя.       Джордж в знак согласия устало положил голову на плечо возлюбленного и прикрыл глаза. Может так получится не думать о событиях сегодняшнего дня.       Спустя некоторое время чёрный автомобиль подъехал к дому, в котором живут Джо и Ринго.       Ребята попрощались с Брайаном, Полом и Джоном и стали выходить из машины, ну или с большим трудом выползать (если говорить про наполовину спящего Джорджа). — Пока, парни! — сказал Джон. — Выздоравливай, Джо! — добавил Пол и помахал друзьям на прощание. — Лечением Джо я займусь основательно, — подмигнул товарищам Ринго и нежно улыбнулся, глядя на сонно моргающего Джорджа.       Двери авто захлопнулись, послышался рёв двигателя, машина с шумом выехала на дорогу и вскоре скрылась за поворотом.       А ребята тем временем медленно пошли в сторону дома.

***

      Их квартира была на третьем этаже, и, пока они поднимались, Джордж успел не только прийти в себя после непродолжительного сна, но и вспомнить все свои размышления...       Ринго заметил эту перемену в Джо, его напряжённое состояние и понял, что без разговора тут не обойтись. Он скорее открыл дверь ключом и, зайдя в прихожую, обратился к гитаристу: — Джо, нам нужно поговорить.       Эта фраза резко выдернула Джорджа из его мыслей, больно кольнула в самое сердце и заставила непонимающе взглянуть на Рича: — Что? О чём? — Джордж встревожился, он был не готов к выяснению отношений или какой-то ссоре. «Этого ещё не хватало!», - пронеслось у него в голове.       Ринго заметил замешательство Джо и поспешил его успокоить: — Хэй, расслабься, я просто хочу рассказать тебе, как всё было на самом деле, и убедить тебя в том, что ты никого не подвёл, — Ринго ободряюще улыбнулся и направился в гостиную.       Затем парни переоделись в домашнюю одежду и устроились на их любимом диване. Джордж наконец-то смог дорваться до сигарет и теперь с наслаждением выдыхал сигаретный дым. А Ринго тем временем без зазрения совести на него пялился.       Кто может быть привлекательнее курящего Джорджа? Он сидит, забравшись с ногами на диван. В его изящных тонких пальцах зажата дымящаяся сигарета. И вдобавок ко всему прочему Джо задумчиво смотрит куда-то вдаль. От его карих глаз Рич готов расплавиться прямо здесь и сейчас, ведь они согревают сердце барабанщика лучше, чем любой горячий шоколад.       Ринго уже забыл всё, что хотел сказать Джорджу, и просто любовался им. Но гитарист прервал его занятие: — Рич, ты сейчас просверлишь меня своим взглядом, давай уже, говори, насколько ужасно выглядело моё выступление со стороны, — сказал он, продолжая смотреть в стену перед собой.       Ответа не последовало, поэтому Джо решил всё же взглянуть на притихшего Ричарда и, заметив румянец на его щеках, добавил: — Понятно... Нет, дорогой, это не сегодня. Мне правда хреново, — Джо устало сделал очередную затяжку и откинулся на спинку дивана.       Спустя пару секунд Рич наконец-то очнулся от своего романтического дурмана и поспешил исправить ситуацию: — Извини, я ничего и не планировал, просто ты всегда очень красивый, невозможно не залюбоваться, — сказал он и нежно поцеловал Джорджа в щёку. «Ты всегда очень красивый, невозможно не залюбоваться» — продолжало раздаваться эхом в голове гитариста.       Теперь пришёл черёд Джо засмущаться и покраснеть. Несмотря на то, что парни встречаются уже несколько лет, Джордж по-прежнему испытывает неописуемый восторг от таких комплиментов Ринго, его слова порой заставляют Джо взлететь на седьмое небо от счастья и почувствовать себя глупой школьницей, впервые поцеловавшейся с мальчиком.       Но пора было спуститься с небес на землю и начать разговор. — Итак, вернёмся к теме, — Ринго потёр переносицу, пытаясь собраться с мыслями, и начал свою речь, — Джо, ты зря переживаешь! Поверь, я всё рассказываю тебе так, как это происходило на самом деле, как я это видел, сидя за барабанной установкой. Концерт прошёл на ура, ты прекрасно играл, впрочем, как и всегда, выглядел довольно бодро. Я уверен, что даже если и было что-то, выдающее твоё состояние, то на это бы обратили внимание только мы с ребятами. А когда ты исполнял свою песню, зал был в восторге! — голубые глаза Ринго широко распахнулись и ярко засияли так, будто он сейчас прямо перед собой видел всю описываемую картину и был самым восторженным фанатом Джорджа, — Может и были небольшие недочёты, но они есть всегда, а зрители их не замечают. Ты всё сделал прекрасно, мы даже поклонились одновременно! — заметил Рич, подняв указательный палец вверх, — Упал ты уже за сценой, никто, кроме нас, этого не видел. — более грустно продолжил барабанщик. — Так что ты никого не разочаровал и не подвёл! Напротив, мы все восхищаемся твоим самообладанием и трудолюбием! Единственное, о чём стоит сейчас переживать, так это о твоём здоровье, нужно хоть немного беречь себя, Джо!       Закончив свою пламенную речь, Ричард заключил хрупкого Джорджа в тёплые и уютные объятия. — Ричи, это всё правда было так, и я ничего не испортил? — тихо, всё ещё немного сомневаясь, спросил Джо. — Правда, клянусь своими барабанами, — уверенно ответил Ринго и нежно поцеловал Джорджа в макушку. — Ладно, пойду заварю нам с тобой чай, а ты пока посмотри, что там по телеку интересного показывают, может фильм какой-нибудь найдёшь, — Ринго ещё раз чмокнул Джо в губы и попытался встать с дивана.       Но Джордж явно не хотел его отпускать: — Ммм... Ричи, не уходи, — он успел поймать его руку, — с тобой так хорошо, — протянул Джо и умоляюще посмотрел на возлюбленного. — Ну потерпи немного, милый, я быстро всё сделаю и вернусь, — Ринго осторожно высвободил свою ладонь из руки гитариста и поспешил на кухню.       А Джордж обиженно взглянул на Рича и обратно лёг на диван, взяв пульт с журнального столика.       «Тёплый чай с малиновым вареньем - вот лучшее лекарство от простуды», — с этими мыслями Ричард приступил к приготовлению чая.       Спустя десять минут он вернулся в гостиную, представляя, как удобно развалится на диванчике вместе с Джорджем и посмотрит хороший фильм, но планы пришлось поменять. На диване в неудобной скрюченной позе мирно спал Джо, который настолько устал, что ему уже не нужен был ни чай, ни телевизор, необходимы были только мягкая кроватка, тёплый Ринго рядом и крепкий сон.       Ричу очень не хотелось будить Джо, но он точно знал, что от сна в такой позе, у Джорджа завтра утром всё будет болеть, а ему придётся выслушивать недовольное ворчание. Поэтому надо было действовать. Ринго осторожно дотронулся до плеча любимого и попытался его разбудить. Джордж с трудом открыл глаза, сонно посмотрел на Ринго взглядом, выражающими полное непонимание ситуации. Это вызвало у Ричарда мягкую улыбку: — Детка, пойдём в спальню, — он помог Джо подняться с дивана и направился в сторону их комнаты.       Джордж медленно шёл позади, с трудом держа глаза открытыми. Единственное, что помогало ему не врезаться в косяки по дороге до кровати - это рука Ринго. Оказавшись в шаге от долгожданной постели, Джордж без сил свалился на неё.       Сквозь надвигающийся сон до него донёсся тихий смех Ринго, который тоже забрался на кровать, а теперь пытался поудобнее устроиться и укрыть их одеялом.       Последнее, что почувствовал Джордж, перед тем как провалиться в сон, - мягкое одеяло и тёплая рука Ринго, обнимающая его за талию. — Спокойной ночи, Джо, — шепнул Рич на ухо своему возлюбленному.       Джордж попытался ответить, но язык уже заплетался, а губы не слушались, поэтому вместо «Спокойной ночи» получилось что-то невнятное. Наивные попытки Джо вызвали у Ричарда искреннюю улыбку. — Давай, спи уже, завтра с тобой наговоримся, — Рич нежно поцеловал Джорджа в висок и выключил светильник, стоявший на прикроватной тумбочке.       Комната погрузилась в темноту. Ринго с наслаждением закрыл глаза и тоже вскоре заснул под тихое размеренное дыхание спящего рядом парня.

💖💗💖