Игры на выживание

Зал конференции, некогда служивший комнатой отдыха для капитолийцев, сегодня был полон людей. Здесь собрались спонсоры великого проекта. Очередная кучка напыщенных индюков у которых в уме лишь развлечения и мысли о том что же необычного съесть на ужин. Так думала Пейдж. Она зашла сюда пятнадцать минут назад, но никто даже и не обратил на нее внимания, активно обсуждая что то между собой. Но женщина никогда не обладала стальной выдержкой.  —Дамы и господа прошу прощения, что прерываю вас,но мы собрались здесь по другой причине.—ее глаза недобро блеснули и люди сразу же притихли —Мы не ожидали что наш эксперимент несколько затянется, но уверяю вас все идет точно по плану. —Несколько?-выкрикнул мужчина с пивным животом, который не спрятать ни за каким слоем одежды.-Мы несколько лет ждем ваших результатов и где итог?  —Полностью согласна.-послышалось с другого конца зала от женщины с очень причудливым образом.Ее розовые волосы торчали из прически в разные стороны,а пышное зеленое платье еле уместилось в кожаном кресле.—Мы столько денег вложили в этот проект! Женщина глубоко вздохнула, пытаясь скрыть свое раздражение за маской спокойствия, но с каждым выкриком маска давала трещину. —Канцлер Пейдж,вы же не просто так созвали совет,верно? У вас есть какая то информация для нас. Плутарх Хевенсби. Наверное единственный разумный человек в этой комнате. К тому же участвовал в проектировании лабиринта.  Женщина перевела на него взгляд. —Вы правы,мистер Хевенсби. Я собрала вас не просто так. Мы давно смирись с неудачей,но сейчас…сейчас у нас появился шанс. Ава провела рукой над сенсорной панелью,встроенный в стол. Свет в комнате приглушился и в центре над головами вспыхнула голограмма. Сначала это были лишь потоки данных: от физических показателей до состояния здоровья. —Проект «Ариадна»,-теперь вместо раздражения в ее голосе прозвучала тень холодной гордости. Графики сменились. В воздухе появилась фигура. Девушка. Не высокая, темные волосы, собранные в практичный хвост, лицо с резкими, не по-детски жесткими чертами, прорезанными тонким шрамом у брови. Но главное – глаза. Смотрящие с голограммы прямо в зал. В них не было страха, растерянности или надежды. Была лишь чистая , животная ярость. В зале повисла тишина,нарушаемая лишь гудением проекторов. – Ее иммунная система, – голос Пейдж стал размеренным, – не сопротивляется Вирусу. Она его адаптирует, делает частью своей биологической защиты. То, что убивает вас, для нее – лишь доза для «прокачки». Ее клетки обладают регенеративной способностью, а антитела, которые она вырабатывает в ответ на новые угрозы... – Пейдж сделала паузу, давая словам осесть. – Они являются ключом. Ключом ко всему.  Хевенсби медленно выпрямился в кресле. Хитрый, оценивающий блеск в его глазах сменился искренним, почти алхимическим интересом ученого, увидевшего философский камень. —И где сейчас находится это... живое сокровище? – мягко спросил он, перебирая пальцами ручку. Пейдж позволила себе тонкую, безрадостную улыбку. – В безопасности. Под самым строгим наблюдением. Теперь начинается следующий этап. И очень скоро, – ее взгляд обвел потрясенных спонсоров, – ее кровь, ее клетки, ее уникальный код станут основой для того, что вы так жаждете получить. Для бессмертия. Для власти над самой смертью. ***** В ЭТО ЖЕ ВРЕМЯ. Воздух в этом городе был другим — густым, с металлическим привкусом дезинфицирующих средств. Томас всегда ненавидел этот запах, особенно здесь, на крыше, где он смешивался с ветром и напоминал, что даже небо здесь — под контролем. Когда то он верил в добро. Искренне, по-детски. Верил, что мир не способен на жестокость. Как же он ошибался. Его розовые очки разбились о жестокую реальность.  Когда он первый раз попал в Капитолий ему предстало лицезреть настоящую сущность людей.Жадных,порочных,грешных…Всё здесь было фальшью.  И только сейчас в его голове щёлкнул тот самый переключатель. И стало мерзко. Не от мира. От себя самого. От того, как долго он позволял этой лжи себя ослеплять. — Том? Железная дверь со скрипом отворилась, и на террасу вышла Тереза. Одна из немногих, кому он доверял. Но сейчас он смотрел на неё и не узнавал ,или не хотел узнавать. — Что случилось? — её голос, обычно такой собранный, дрогнул от неподдельной тревоги. Она подошла ближе. — Я так больше не могу, Тереза. — Его собственный голос прозвучал будто был чужим. — Ты о чём? — в её недоумении была искренность, которая его сейчас бесила. — Я устал смотреть, как умирают мои друзья! — вырвалось у него с такой силой, что Тереза инстинктивно отшатнулась. —  Я не могу больше приходить и делать вид, что мы их «лечим»! Не могу! — Тише! — её шёпот был резким, как пощёчина.  — Нас услышат. Какую чушь ты несёшь? — Я больше не верю им. Никому. Всё это бессмысленно. — Томас, что с тобой? — в её голосе прозвучала уже не тревога, а раздражённое отчаяние. — С чего вдруг? — Как ты можешь не видеть?! — он схватился за виски, будто пытался выдавить из головы туманящую разум иллюзию. — Всё вокруг — ложь! Нет никакого лекарства. — Не смей так говорить! — она бросила слова, как камень. — Мы близки к прорыву. Мы спасём людей! — Ты правда думаешь, что Капитолий позаботиться о других дистриктах? О простых людях? Она замолчала, не в силах найти контраргументов. — Возможно, сегодня я совершу ошибку, — тихо сказал он, глядя куда-то за горизонт, где начинался выжженный мир. — Но моя совесть, по крайней мере, будет чиста. — О чём ты? — её голос стал тонким, предчувствующим беду. — Я передам данные «Правой Руке». Сегодня. Он развернулся, чтобы уйти, чтобы бежать от этого разговора и от нее самой. — Это из-за неё, да? — её слова, тихие и острые, как лезвие, догнали его у самой двери. — Всё это… из-за Джейн? Он замер, но не обернулся. Ответом ей был лишь скрип открывающейся двери. ***** Ровный, методичный голос Канцлера Пейдж резал напряженную тишину зала. Голограмма все еще парила в центре. —…Таким образом, мы переходим к следующей фазе.. В этот момент свет в зале конференции едва заметно дрогнул, а привычный низкий гул систем жизнеобеспечения сменился на секунду более высоким тоном. Прежде чем кто-либо успел моргнуть, по всему комплексу, приглушенно завыла сирена тревоги. Люди встрепенулись. Мужчина с пивным животом выронил стакан с водой, и хрусталь разбился о паркетный пол, разлетевшись алмазной россыпью. Женщина в причудливой шляпе вскрикнула, хватаясь за жемчужное ожерелье. —Что это?! Что происходит?– выкрикнул кто-то с конца стола. Ава Пейдж не дрогнула. Ее лицо осталось бесстрастной маской. Только глаза, как у хищной птицы, метнулись к экрану, встроенному в ее браслет. —Успокойтесь, дамы и господа, – ее голос перекрыл вой сирены, – Всего лишь стандартная проверка систем. Но ее пальцы уже летали по браслету, отдавая приказы. Голограмма Джейн погасла, оставив в воздухе лишь призрачное свечение. —Заседание окончено. Хевенсби, – она кивнула в сторону Плутарха, который наблюдал за суетой с легкой, развлекаемой улыбкой. – Будьте так любезны, проводите наших уважаемых спонсоров в зону ожидания. С повышенным комфортом. Не дожидаясь ответа, она развернулась и вышла из зала стремительной походкой. Ее каблуки отстукивали четкий ритм по мраморным плитам, который быстро ускорился, когда она свернула в служебный коридор. Коридор заполнили люди в масках. Они перекрывали проходы, вставали у лифтов и дверей. Воздух сгустился от скрытой угрозы. Пейдж, не замедляя шага, прошла мимо них. —Докладывайте, – бросила она, не глядя на офицера. —Попытка несанкционированного вывода Объекта «Ариадна» через вентиляционный шахт. Нарушитель задержан. Объект изолирован. —Нарушитель? Офицер протянул ей планшет. На экране была карточка доступа и фото. Томас.  Губы Пейдж чуть дрогнули, но не в улыбку. —Идиот, – тихо произнесла она, скорее для себя. —Сентиментальный идиот. Она подняла глаза. В дальнем конце коридора, между двумя санитарами стоял он. Руки за спиной скручены наручниками, халат порван на плече, под глазом расцветал синяк. Но он смотрел прямо на нее. Рядом на колесах лежал ее проект.Ее лицо было бледным, но спокойным. Грудь размеренно поднималась. —Он действовал один?– спросила Пейдж, не отводя взгляда от Томаса. —По его показаниям… да. Никаких сообщников не назвал. Говорит, что действовал по собственной инициативе, из «сострадания». Пейдж медленно кивнула. —Отлично, – холодно сказала Канцлер. – Объект доставить в лабораторию.Нарушителя – в изолятор. Я допрошу его лично позже. Томаса грубо повернули и повели в противоположную сторону от Джейн. Он допустил ошибку. Не смог спасти хотя бы ее. Теперь из-за его оплошности пострадает его подруга. Сердце Томаса сжалось.  Теперь уже он ничего не сможет исправить. Все кончено.