Сборы перед дегустацией грибов

Внимание: текст содержит откровенные сцены сексуального характера, включая элементы принуждения. Только для читателей 18+.

Шэнь Цинцю только открыл глаза и сразу понял, что наполовину зарыт в землю. Он повертел взглядом по сторонам и обомлел: да что ж такое! Когда это Самолёт так разбогател? Кругом редкие цветы и травы, полные духовной силы, а чуть поодаль — дымящийся паром горячий источник. Собрав остатки сил, он дрожа выбрался из почвы, медленно добрался до края источника и соскользнул в воду. Длинные чёрные волосы разметались по поверхности, словно свиток с картиной. Он нырнул с головой, потом вынырнул, тряхнул волосами — капли заскользили по прядям, сверкая. Ло Бинхэ только что говорил с Шан Цинхуа о том, когда шизун наконец очнётся, и всё ещё обдумывал, как восстановить с ним отношения. Но стоило войти — и он замер: шизун, которого он так жаждал, стоял в воде, словно лотос, только что распустившийся, манящий и желанный. Внезапно всплыли слова Шан Цинхуа, сказанные с насмешкой в объятиях Мо Бэя: «Владыка, если ты правда хочешь удержать брата Шэня, почему бы не взять его силой? Разные позы, разные места — пройдёшь весь список, и всё само собой уладится!» Услышав шаги за спиной, Шэнь Цинцю резко обернулся — Ло Бинхэ. Он выдохнул с облегчением, но облегчение длилось недолго. [Стоп, Бинхэ, мать твою, бежать надо!] Бежать он не успел: Ло Бинхэ уже поймал его, обнял за талию и глухо спросил: — Шизун всё ещё не хочет меня прощать? Я знаю, что виноват, не должен был заставлять тебя взорваться, я… Слова прервались: слёзы уже катились по щекам. Шэнь Цинцю, как типичный прямолинейный парень из современного мира (ну, наполовину), не выносил женских слёз. Ло Бинхэ, конечно, не девушка, а главный герой, способный разрушить небо и землю, но выглядел он красивее любой красавицы, и мужской инстинкт Шэнь Цинцю снова дал о себе знать. Он потрепал ученика по голове: — Ну, Бинхэ, не плачь. Шизун тебя прощает… Обернулся — а тот, кто секунду назад рыдал, уже сиял глазами. — Тогда позвольте мне послужить шизуну во время омовения. Шэнь Цинцю не стал возражать. Ох, как он соскучился по рукам Ло Бинхэ — хотя бы Massage был на уровне профессионала. Ло Бинхэ разделся и вошёл в воду, начал массировать плечи шизуна с идеальной силой. На губах его появилась многозначительная улыбка: в тот миг, когда их взгляды встретились, к нему вернулась вся память — включая ночи после того, как они стали даосскими супругами. Вот почему он всё время удивлялся, как это Шан Цинхуа и Мо Бэй вдруг стали так близки: оказывается, это было в его сне, и только их с шизуном воспоминания стёрли. Совет Шан Цинхуа, пожалуй, стоило попробовать… Шэнь Цинцю уже почти засыпал от блаженства, как вдруг почувствовал, что кто-то нежно трёт его соски. Сначала он подумал, что это просто мытьё, но вскоре понял: это откровенная ласка! — Ло Бинхэ!! Он попытался отплыть, но не вышло — запястье перехватили. Шэнь Цинцю злобно уставился на ученика: — Смотри внимательно! Я твой шизун, а не наложница из твоего гарема! — Шизун, ты, наверное, не знаешь… Я давно тебя люблю. С самого начала. С этими словами Ло Бинхэ, не обращая внимания на сопротивление, коснулся точки онемения на талии Шэнь Цинцю. Талия онемела, и Шэнь Цинцю рухнул прямо в объятия ученика. Щёки его внезапно вспыхнули. Ло Бинхэ рассмеялся — грудь задрожала от смеха. Он обнял тонкую талию шизуна, запечатал его каналы и выдохнул горячее дыхание в покрасневшее ухо: — Шизун, это ты сам бросаешься мне в объятия? А я влюбился ещё тогда, когда ты впервые защитил меня. Что же теперь делать? Шэнь Цинцю вцепился зубами в плечо Ло Бинхэ и прорычал: — У меня есть выбор? — Конечно! Шизун может выбрать позу!! — Маленький зверёныш, ммф—— Ло Бинхэ не дал договорить — впился в губы. После долгого, глубокого поцелуя Шэнь Цинцю задыхался. Отдышавшись, он всё-таки выругался: — Ты, неблагодарный, предающий учителя… Ло Бинхэ ввёл пальцы ему в рот и начал двигать. Язык Шэнь Цинцю инстинктивно сопротивлялся, но это только разожгло зверя: движения ускорились. Вскоре слюна потекла по подбородку — картина предельной развратности. Ло Бинхэ холодно улыбнулся, глядя на растрёпанного шизуна: — Шизун, побереги силы. Впереди ещё много времени. Что ты будешь делать, если уже сейчас выдохнешься? Он вытащил пальцы изо рта, провёл ими по изгибам тела, задержался на пупке. Дыхание Шэнь Цинцю участилось, член напрягся и упёрся в живот Ло Бинхэ. Тот тихо рассмеялся, обхватил нефритовый ствол и подрочил немного, потом щёлкнул по головке: — У шизуна такой красивый цвет… Видимо, всегда вёл аскетичную жизнь. Сейчас ученик покажет тебе райское наслаждение. Он перевернул Шэнь Цинцю, приподнял бёдра — вода помогала. Наклонился, прошёлся поцелуями от уха по спине, оставляя красные следы. Раздвинул ягодицы, открыв нетронутый розовый вход. Тот дрожал, открываясь и закрываясь. Ло Бинхэ с нежностью прошёлся по нему языком. — А! Мм~~~ Ло Бинхэ, ты! Шэнь Цинцю в шоке обернулся. — Вкус шизуна восхитителен! Попробуй сам. Ло Бинхэ развернул его лицо и поцеловал. — Ты… бесстыжий!!! — Шизун, уже не выдержал? А дальше будет ещё бесстыжее! Ло Бинхэ коснулся пальцем входа, мягко помассировал, потом ввёл один сустав. Шэнь Цинцю почувствовал тёплую воду и инородное тело, вскрикнул, напрягся всем телом, кишечник сжался, пытаясь вытолкнуть. — Ц-ц-ц, шизун, расслабься, не так сильно. Ло Бинхэ шлёпнул по белоснежной ягодице, ускорил движения пальца, потом добавил второй, раздвигая ножницами. Когда вошли четыре пальца, разум Шэнь Цинцю уже плыл. Ло Бинхэ резко надавил на твёрдую точку внутри: — Ааа!!! Шэнь Цинцю не сдержал стон, всё тело свело судорогой. Он хотел кончить, но не смог — Ло Бинхэ зажал головку пальцем. Шэнь Цинцю разозлился, обернулся: — Маленький зверёныш, что ты творишь! — Я? Что я творю? Я тебя трахаю! Ло Бинхэ ещё немного расширил, решил, что достаточно, одной рукой направил свой член к покрасневшему входу. Шэнь Цинцю что-то заподозрил и начал отчаянно вырываться — и вдруг вырвался! Освободившись, он изо всех сил поплыл прочь, стараясь оказаться как можно дальше от Ло Бинхэ.