Эшелон

***

Утро в Нью‑Йорке началось не со света, а со звука. Со звука затяжного осеннего дождя, тяжёлые капли которого упрямо барабанили по панорамным окнам башни «Stark», смывая вчерашнюю пыль с безжалостного стекла и бетона. В спальне Бриэль царил мягкий полумрак. Разбудил её не звонок будильника, а бархатный, почти материальный голос, льющийся из скрытых динамиков: —  Доброе утро, мисс Уолкер. Десять часов сорок семь минут. Температура за окном 53,6 градусов по Фаренгейту, влажность восемьдесят процентов. Бриэль медленно открыла глаза.  —  Спасибо, Джарвис, —прошептала она, голос был скрипящим от сна.  Её рутина, выработанная за последние три месяца, началась с глубокого вдоха и последовательности движений, доведённых до автоматизма: проверка положения ног, плавный разворот на бок, осторожный спуск с кровати в кресло, ожидавшее её у самого матраса, будто верный пёс.  Колеса мягко шуршали по тёплому паркету, когда она направлялась в ванную — просторную, оснащённую всем, что только можно было придумать для комфорта. Даже здесь Джарвис был почтителен: свет включался постепенно, имитируя рассвет, а температура воды в раковине была уже идеальной. Через двадцать минут, облачённая в мягкие тёмные джинсы и просторный свитер, Бриэль выехала из своей комнаты в пустынные, сияющие холодным светом коридоры пентхауса. Запах свежесваренного кофе и горячего хлеба становился сильнее с каждым метром. Она не спешила, привыкая к утренней тишине башни. В столовой, за длинным столом из полированного чёрного дерева, уже царило своё равновесие.  Пеппер Поттс, безупречно одетая в брючный костюм, просматривала ленту мировых новостей на планшете, изредка делая лёгкие свайпы.  Хэппи Хоган, напротив, с сосредоточенным видом настоящего гурмана атаковал стопку золотистых тостов с авокадо, и только тихое хрумканье нарушало его молчание.  Тони сидел во главе стола, уткнувшись в голографический экран. На нём мелькали схемы, графики, формулы. Он хмурил брови, что-то бормотал себе под нос, пальцем перемещая невидимые блоки данных. Бриэль осторожно подкатила к своему месту — между Тони и Пеппер. На её тарелке уже лежал идеальный омлет с зеленью и ломтиком слабосолёного лосося. — Доброе утро, — тихо сказала она. Пеппер оторвалась от экрана и улыбнулась.  — Доброе утро. Выспалась? Тони лишь кивнул, не отрываясь от голограммы.  Хэппи махнул ей рукой с тостом. — Омлет отличный, спасибо, — сказала Бриэль, глядя на тарелку и чувствуя, как неловкость медленно подкрадывается к ней. Она была здесь всего два дня, но эта семья — такая яркая, такая устоявшаяся — всё ещё казалась ей сценой, на которую она вышла не в тот момент. Молчание растянулось, нарушаемое лишь шелестом, позвякиванием и тихим жужжанием голограммы.  Бриэль ковыряла вилкой омлет, отрезала маленький кусочек. Мысли кружились, возвращаясь к одному и тому же. — Эм… мистер Хоган? — её голос прозвучал громче, чем она хотела. Все взгляды обратились к ней. Хэппи замер с тостом на полпути ко рту. — Да, Бриэль?  — Как… обычно отсюда добираются до школы? — она сглотнула. — Я просто не знаю маршрута. Автобус, метро… Я просто не знаю. Хэппи растерянно опустил тост.  — О, ну, обычно на машине, но…— он бросил быстрый, почти панический взгляд на Тони, ища поддержки или инструкций. Тони медленно, будто выныривая из глубины цифрового океана, отложил голограмму в сторону. Светящиеся линии погасли. Его взгляд, сначала рассеянный, стал мягче и задумчивее, когда он устремил его на дочь. — Знаешь, Бри, — начал он, откидываясь на спинку стула. — Мы тут с Пеппер вчера вечером смотрели твоё дело. Твоя старая школа теперь в двух с половиной часах езды через весь город, если повезёт с пробками. И это без учёта твоего… особого транспорта. Это не вариант.  Он сделал паузу, давая словам улечься. — Придётся подыскать что-то поближе. Что-то получше. Что-то достойное. — Уже работаю над этим, — тут же, без малейшей паузы, откликнулась Пеппер. Её пальцы заскользили по экрану планшета с новой целью. — У меня есть список из пяти ближайших школ с высочайшим рейтингом и обязательной инфраструктурой для особых потребностей. Обещаю, это не займёт много времени. — её тон был деловым, но в углах глаз читалась тёплая, обнадёживающая улыбка. Бриэль кивнула, чувствуя, как камень лёг на дно желудка. Новое. Всё снова будет новым. — Хорошо, — просто сказала она и снова принялась за омлет, который внезапно потерял весь свой вкус. *** После завтрака, который тянулся в тишине, нарушаемой теперь только деловым бормотанием Тони и Пеппер, обсуждавших что-то по работе, Бриэль почувствовала потребность в уединении. Она направилась не в свою комнату, а туда, куда мягко намекнул Джарвис, отвечая на её невысказанный вопрос о том, где можно убить время:  — Библиотечный фонд башни содержит более двенадцати тысяч физических книг и доступ к большинству мировых цифровых архивов, мисс. Атмосфера там располагает к сосредоточению. Библиотека оказалась огромным двухсветным залом, где тишина была не пустой, а плотной, наполненной запахом старой бумаги и кожи. Книжные полки из тёмного дуба уходили под самый потолок, и к верхним ярусам вела изящная винтовая лестница. Бриэль медленно проехала вдоль рядов, позволив пальцам скользить по корешкам. — Ищете что-то конкретное или позволите мне порекомендовать что-нибудь, мисс Уолкер? — снова возник голос Джарвиса, на этот раз исходящий из скрытого динамика где-то среди полок. — Я не знаю. Что-нибудь… сильное. Чтобы забыться, — призналась она. — В таком случае, возможно, вас заинтересует русская литература девятнадцатого века. Она отличается необычайной психологической глубиной и… интенсивностью переживаний. Позволяет полностью абстрагироваться от текущего момента. Бриэль свернула в указанный Джарвисом ряд. Её взгляд упал на толстый том в синем переплёте с потёртым золотым тиснением.  «Преступление и наказание». Ф. М. Достоевский.  Почему бы и нет?  Она с трудом стянула тяжёлую книгу с полки, положила на колени и отправилась к ближайшему окну. Дождь за окном превратился в монотонную серую пелену. Исчезли башни Манхэттена, исчезло кресло, исчезло её собственное тело. Она перенеслась на грязные, душные улицы Петербурга, в душу Раскольникова, в его лихорадочные метания. Часы потеряли смысл. Свет за окном постепенно менялся, из свинцового становясь жемчужным, затем снова погружаясь в серые сумерки. Она не услышала ни первого, ни второго, ни третьего вежливого напоминания Джарвиса:  — Мисс Уолкер, миссис Поттс просила вас к ужину в семь тридцать. Позвольте напомнить, что уже семь сорок пять… Тихо скрипнула дверь. — Так вот где ты затаилась, — раздался голос, на этот раз не виртуальный, а живой, с лёгкой хрипотцой. Тони стоял в дверях, засунув руки в карманы джинсов. — Джарвис докладывал, что его дипломатические призывы остались без ответа. Пришлось задействовать тяжёлую артиллерию и провести личную операцию по эвакуации читателя из зоны повышенной литературной опасности. Бриэль вздрогнула и оторвалась от страницы, моргнув, словно вынырнув из глубокой воды. Комната была почти тёмной.  — Тони? Я… я не заметила, как стемнело. Извини. — Бывает с хорошими книгами, — кивнул он, подходя ближе и взглянув на корешок. — Достоевский? Неплохо. Ну что, поужинаем? Пеппер заказала пасту из какого-то итальянского ресторана. Он ловко помог ей развернуть кресло и направился к выходу, держа дверь. В небольшой, уютной гостиной, примыкавшей к столовой, был накрыт неформальный ужин. Пеппер уже сидела за столом. Разговор сначала шёл о нейтральном: о прогнозе погоды, о новой модели «Ауди», которую Хэппи хотел протестировать. Но за десертом — крошечным тирамису — Пеппер положила ложку и сказала тоном, не терпящим возражений: — Итак, по школе. Я сузила список до одного. Мидтаунская школа науки и технологий. Двадцать минут езды. Это одна из лучших школ в городе. Рейтинг безупречный. Мысль о новой, чужой школе, о сотнях незнакомых глаз, снова сдавила Бриэль грудь холодным обручем. А Томас, её лучший и почти единственный друг из прошлой жизни… Теперь они будут видеться раз в неделю, если повезёт. Всё, что было знакомо и безопасно, уходило. Она опустила вилку, едва притронувшись к десерту. Тони заметил это мгновенно. — Эй, — мягко сказал он. — Я вижу эту панику на лице. Дыши. Знаю, страшно. Но поверь мне, там реально здорово. И кстати, там учится мой стажёр, Питер Паркер. Парень — ходячий ум, может болтать о квантовой механике и киноляпах в «Звёздных войнах» с одинаковым энтузиазмом. Но при этом… абсолютно свой. Не из нашего, прости господи, богемного цирка. Уверен, вы найдёте общий язык. — Документы можно отвезти завтра, если ты чувствуешь себя готовой, — добавила Пеппер, её голос был тёплым одеялом после резких контуров реальности. — Никакой спешки. Мы можем просто съездить, посмотреть на здание. Бриэль заставила мышцы лица сложиться в улыбку. Она чувствовала её натянутость, как маску.  — Нет, я… я готова. Чем быстрее, тем лучше, правда? Аппетит бесследно исчез, оставив во рту привкус беспокойства.  —Спасибо. Всё было очень вкусно. Она допила последний глоток остывшего чая, извинилась и направилась к лифту. Дверь в её комнату закрылась с тихим щелчком, отсекая мир. Здесь было только она, темнота и бесконечный город за стеклом. Она не стала включать свет, просто подкатила к окну. Лёжа позже в постели, уставившись в потолок, где отражались красные и белые огни магистралей, она думала. Новая школа. Новые люди. Новое начало. От этой мысли сжималось сердце от страха, но где-то очень глубоко, под слоями тревоги, шевельнулось и другое чувство — слабое, робкое, но живое. 

Любопытство.

***