Ненастоящий дед

      Максим Максимыч был уверенным в себе человеком: никогда не комплексовал и, тем более, не боялся кого-либо и чего-либо. Никто даже не догадывался, что именно этот леший почти одинокий дедушка вместе с таким же старым другом-соседом много лет назад основал деревню КогоПопалово. Засчёт этого пункта в своей биографии Максимыч чувствовал себя на ступень выше других. Мало кто осмеливался перечить этому грозному жителю, даже если он в открытую срывал с дерева чужие яблоки. Все в деревне знали, когда нужно было серьёзно паниковать: во время пьянки дед мог перебрать, из-за чего его глаза краснели, а он испытывал дикое желание всех пиздить. К счастью, такое случалось редко. Да и Олег, его десятилетний внук, редко получал люлей на таких пьянках, но только благодаря своему росту.       В целом жизнь Максима Максимыча на пенсии протекала спокойно. Иногда, правда, подкидывали балбеса на лето. Точнее, он сам подкидывался и не выгонялся. Проблем малой особо не доставлял, огород процветал, рыбалка с Харитоном проходила по расписанию. И всё в его жизни было бы хорошо, если бы какой-то левый почтальон не задел его самолюбие одной лишь фразой: "Странный вы дедушка, Максим Максимович. Ненастоящий какой-то. Даже самогон не херачите". Эти слова прочно засели в голове. Он даже не успел ответить, так как знатно прифигел, а когда отошёл - почтальона уже и след простыл. Странный? Почему странный? Может, почтальон оговорился и хотел сказать "страшный"? Вопрос оставался открытым.       Максимыч вставал в пять утра, но не ради чаепития или огорода. С раннего утра он выполнял отжимания и подтягивания, чтобы держать себя в форме. На болячки, кроме спины, он не жаловался. Зато много ворчал по поводу и без, но он и в молодости отличался постоянным бурчанием. Пульт от телевизора за всё время службы ни разу не видел защитную плёнку, был облезлым и местами треснутым, но рабочим. Сервизов в шкафу у него тоже не наблюдалось, как и жены. И детей, к слову...В принципе, Олег был приёмным внуком. Чёрт, даже внук не его...Получается, почтальон был прав? Но как великий и ужасный Максим Максимыч может быть хоть в чём-то ненастоящим, менее идеальным, чем кто-либо другой? Комплекс неполноценности образовался слишком внезапно.       И тут его осенило: может, самогон всё исправит? Опыта изготовления самогона у него не было, зато под половицами залежалась книга рецептов ещё его прадеда, если не прапрадеда...Откопав книгу, которая давно потеряла обложку, он собрал всё необходимое, а именно аппарат и ингредиенты. Некоторые из ингредиентов он взял у себя (ягоды рябины), немного спиздил у соседа напротив (ягоды шиповника), а вот чёрной смородины не оказалось. Максим Максимыч прекрасно знал, кто сожрал два куста смородины, но искать этого придурошного времени не было. Пришлось идти к Харитону и выпрашивать у него.       Олег был энергичным ребёнком, вдобавок очень любопытным и озорным. На территории Максима Максимыча ему внимания уделялось мало. Повезло, если под видом внимания в него не прилетел резиновый тапок. Несмотря на это, он хотя бы не чувствовал себя одиноким, в отличии от дома. Из-за школы Олег жил у деда только на каникулах. К слову, шёл уже третий год его визитов. Да, этот самоуверенный, старый пердун был суров, но мальчика он ни разу не прогнал. И поесть на его огороде, кстати, было делом лёгким и вкусным...       Тщательно вымыв рот и руки водой из бочки, Олег тенью проскользнул в дом. Он хотел поискать на кухне закрома конфет. Скорее всего, нашёл бы только "Воронежские", но организм отчаянно требовал сладкого. Всё-таки теплилась надежда на халву. Манящие мечты ушли на второй план, когда на кухне Олега встретили несколько стеклянных банок с ржавым ведром на табуретках и прозрачными трубками. Обойдя непонятное "строение" вокруг, мальчик озадаченно почесал затылок. В фильмах он видел, как учёные в примерно таких же штуковинах смешивают разные цветные жидкости.       "Получается, дедушка хочет стать химиком?" - смекнул малой; коготок совести внутри подсказывал, что старику нужно обязательно помочь.       Максим Максимыч даже не догадывался, что Олег был профессиональным химиком чуть ли не с пелёнок: смешивал зубную пасту с разными видами мыла в ванной. Может, своей услугой он сможет отблагодарить приёмного дедушку? - Эй, блять, - недовольно крикнул Максимыч, бесцеремонно заходя в дом друга, который всегда оставлял дверь незапертой. - Харя! Не делай вид, что тебя нет...       Прислушавшись к уютной тишине, он пошёл на звук. В зале голосами вещал телевизор, показывая совершенно безвкусные ракурсы очередной мыльной оперы. Советская стенка была достойная, но захламлённая: магниты, которые не влезли на холодильник, лежали прямо в сервизах, половина книг была загорожена фотографиями семьи, ваза с печеньем и нераспечатанные упаковки чая пылились на магнитофоне. В мягком кресле, развалившись, спал Харитон. Максим Максимыч молча закатил глаза и вырубил телевизор. Как по команде, Харитон открыл глаза. - А, Макс, это ты...- сонно пробормотал он, протирая глаза. - Что хотел? - Смородина есть? - Ну, как сказать...- почесал нос Харитон. - Да, но теперь она - варенье. - Неважно. Неси сюда.       С усталым кряхтеньем Харитон поднялся с кресла, держась за поясницу: - А зачем тебе смородина? - Да вот, собираюсь самогон захерачить.       Харитон по пути в коридор чуть не запнулся о собственные тапки: - Я надеюсь, ты его продавать потом не будешь? - А можно? - с ноткой заинтересованности метнул взгляд Максимыч. - Не то чтобы, - осуждающе нахмурился Харитон. - Это же нелегально.       Максим Максимыч иронично и многообещающе хохотнул. - Даже не смей, я не собираюсь тебе помогать! - доставал дедуля банку варенья из холодильника. - Да-да, конечно.       Максимыч зашёл в дом в приподнятом настроении, прижимая к груди банку. Он уже представлял, как накашеварит бесконечность самогона, заработает на этом, ещё больше поднимет авторитет в деревне и станет настоящим дедом. Но все мечты разбились вдребезги, когда он зашёл на кухню. На полу блестела огромная лужа из воды и мыла с пузырями. Ведро было перевёрнуто. В трубках находилось что-то синее и розовое, тоже подозрительно напоминающее мыло. На табуретке валялся открытый тюбик зубной пасты, с чайной ложкой неподалёку. И во всём этом хаосе красовался Олег, который...пытался затолкать жидкость обратно в ведро, вазюкая ладонями по полу. Кропотливая работа продолжалась недолго. Видимо, мальчик почувствовал чьё-то присутствие, поэтому и поднял голову. Увидев перед собой застывшего Максима Максимыча, он, казалось, потерял связь с реальностью, так же зависнув. Спустя минут пять, а может, все десять, Максимыч глубоко и шумно вздохнул. Не говоря ни слова, он схватил малого за шкирку и чуть ли не швырнул того в угол. Бардак он уберёт сам: мало ли, этот балбес ещё подскользнётся...Как можно было злиться на ребёнка, который так испуганно на тебя смотрел? О нет, из угла послышались шмыганья. Вообще-то, это он должен плакать...       Может, без самогона можно обойтись? Ведь Максимыча и так всегда уважали. И внук у него есть. А почтальона он найдёт.