New Year's Eve in the mountains

      Яблоки, что лежали на блюдце, стали потихоньку исчезать. Мелик даже в первые дни не мог понять, почему так, ведь кучность этих фруктов присутствовала. Хотя, что-то всё равно бросалось в глаза. Утром, после двухчасового хождения Старлайт мимо зелёно-красной кучки, Мелик всё же увидел пропажу. Сердцевины в мусорном баке только подтвердили мысли Леонес, заставив тяжело вздохнуть и закрыть нижний ящик кухонной гарнитуры.       Нет, льву ни в коем разе не было жалко съеденных фруктов, которые он вместе с дракайной купил в местном магазинчике. Но Новый год уже через несколько часов, а ещё надо успеть накрыть праздничный стол. Так Старлайт могла хоть наесться яблоками, чему Мелик был совсем не против. Обниматься с белым ящиком потом не ему.       Правда им здесь быть ещё три дня, и было бы лучше если они проведут отдых в заснеженных горах как следует: катаясь на сноубордах и лыжах по белому полотну, дыша морозным свежим воздухом. А так же переругиваясь друг с другом, на счёт того кто кого подрезал на повороте и почему один из них стоит и насмехается, а другой в сугробе.       Поэтому Леонес втихую стаскивает тяжелый пакет, пряча в своём наполовину разобранном чемоданчике под стопкой тёплых вещей и прочих принадлежностей. Если Доусон и начнёт искать то точно не полезет туда. Мелик почти уверен, что та пару раз облазит кухню и спустя десять минут безуспешных поисков с претензиями заявится к парню, недовольно сведя брови и уперев руки в бока.       И это, между прочим, того стоит: возмущённая Старлайт самое милое создание, которую ещё и раздражать очень даже вкусно.       — Мели-и-и!       Доносящийся приятный женский голосок из прихожей, заставил парня слегка улыбнуться. Развернувшись, Мелик не успевает даже открыть рот, как в кухню влетает радостная бронзовая дракайна. В руках у неё была тёплая фиолетовая шапка с прорезями под рога, а сама была одета в голубую зимнюю куртку, такого же цвета штаны и сиреневые сапоги (правда, сейчас она их сняла). Под одеждой на бронзовое тело был надет термокомбенизон.       Мелик выгибает бровь в немом вопросе, и как-то слишком долго соображает, что от него хотят. Вставший пятнадцать минут назад, сонный лев пару раз хлопает изумрудными глазами, зевает и пока не может вникнуть на бормотание Старлайт, очень быстро подскочившей к нему. Доусон достаточно жизнерадостно рассказывает о чём-то и видя как её лучший друг находится в какой-то прострации, замолкает, хлопая голубыми небесными глазами.       Жёлтый лев переводит расфокусированный взгляд на притихшей девушки натыкаясь на милую улыбку.       — Доброе утро, соня, — тянет Старлайт, тыкая пальцем в грудь леодеронца.       — Ага, доброе… — Мелик опять зевает, почесав чёрный носик. — Ты чего так рано встала?       — Эм… В смысле? — искреннее удивление на лице Старлайт, заставляет Мелика нахмурить одну бровь, словно он задал глупый и очевидный вопрос.       — Ну блин, ты обычно до одиннадцати спишь. Хотя раньше ты просыпался в семь. А меня ещё безумной называешь, когда я с утра иду на прогулку.       Мелик усмехается, вспоминая, как много шуток травила Старлайт насчет её ранних подъёмов и походов в лес.       — Да, ты безумная, потому что нормальные морфы в пять часов утра спят, а не шастают в лесу или в парке.       — Зато морфов почти нет.       — Хе-хе! А ты когда социопаткой стала, хм? — жёлтый лев включает чайник, попутно доставая из шкафчиков, необходимое для чаепития.       Снаружи градусы ушли в минус, несмотря на то что в помещение было тепло. Старлайт лишь звонко смеётся, обвив холодными пальцами горячую кружку, и смотрит веселым взглядом голубых глаз ровно на Леонеса, решившего красноречиво отмолчаться. Мелик по её мнению выглядит забавным, особенно с этими растрёпанными длинными красными волосами, торчащими в разные стороны.       Слишком домашним стал, а такого Мелика Старлайт видит редко, ибо парень подскакивает ни свет ни заря и улепетывает наматывать марш-броски от одного населённого пункта в другой. И возвращался задолго до подъёма Доусон, мало, того будит Старлайт тоже он, когда та решает понежиться в кроватке ещё немного. То «заниматься готовкой», то «убираться в доме», то «сходить в магазин», то «ой, я просто соскучилась...».       Он никогда не дает остаться в теплой кровати с зашторенными окнами и гулящими где-то подальше, не мешающими пушистыми любимцами. Растрёпанный Мелик — редкое явление, поэтому дракайна буквально впивается взглядом в льва, запоминая каждую деталь.       — И что заставило тебя встать так рано? — Леонес смотрит на часы.       — Это… — Доусон выходит из некого транса. — Мелик, сегодня заработал подъёмник.       — М? Какой ещё подъёмник?       — Ну тот который ведет на самую высокую точку горы. Его наконец-то починили, а то я боялась, что мы так и не покатаемся.       — И поэтому ты такая радостная?       — Конечно! — Старлайт взмахивает руками, недовольно косясь на улыбающегося парня.       — Мы немало денег потратили на эту поездку и было бы обидно остаться без полноценного отдыха.       — Ну да, наверное…       — Наверное? Ты что очумел, лентяй блин, — на тихие смешки дракайна закатывает глаза. — Всё, ешь и мы идём кататься на сноубордах.       — После еды, что-ли? — удивился Мелик.       — Да! А ты как думал? С тобой добраться до подъёмника пару минут. А то ещё будут тебя называть «самым медленным».       — Называть меня медленным — самое оскорбительное, что я когда-либо слышал, — усмехнулся он, приготовив себе обед. — Ну, сейчас я быстренько поем и погнали.       — Хорошо, — она поцеловала его в висок.       Мелик кивает, полностью соглашаясь с Старлайт, ибо провести второй раз в горах праздник — очень заманчивая идея. В прошлый раз было намного меньше экстрима, споров так вообще: Мелик все пять дней учил Старлайт ездить то на сноуборде, то на лыжах, слушая недовольства, когда у неё не получались повороты, и крики, когда тормозить не выходило и дракайна с криками летела в сугробы под смех подъезжавшего льва. А тому после этого влетало по самый не балуй за издевательства и отвратительную поддержку, а точнее, ее полное отсутствие.       Хотя за каждый смешок, Доусон затягивала того в сугроб, и начиналась борьба за то, чтобы потешить собственную гордость. Взглянув краем глаза в окно, красноволосый представил, как там холодно по усилившемуся снегопаду. Правда, яркое солнце, выглядывающее из-за верхушек гор, прибавляло настроя, а желание закопать любимую в сугроб убивало весь здравый смысл напрочь.

***

      — Быстрее, Мелик! Боишься прои...       Старлайт замолкает, замечая, что летит без раздумья куда-то. Она на секунду теряет равновесие, тут же напрягая все мышцы тела и выруливая, чудом уходя от столкновения с каким-то бугорком, вероятно, появившимся за прошедшую ночь метель, и снова смотрит по сторонам в поисках Мелика, затерявшегося в куче пандоранцев и немногих деревьев. Кучки снежинок, каждую секунду падающих и застилающих всю земную поверхность, оседают и на защитных очках, закрывая весь обзор.       А где же Мелик?       Старлайт обернулась, однако за плечами не видит ничего, кроме парочек, играющихся в снегу, то и дело пихающихся лыжными палками. А ещё виден снег, много-много снега, привалившего за ночь новым слоем белого полотна, скрывшего почву с травинками. Деревьями была покрыта вся правая часть спуска — скрюченные, придавленные большим весом ветки склонялись к земле и лишь одетые иголками елочки, величественно возвышались над остальными, являя своё превосходство.       В восходе солнца, это выглядело весьма обворожительно — Старлайт любила по утру вставать у панорамного окна их гостиного номера, пить только заваренный чай и просто любоваться на зимнюю природу. Раньше такого не было, возможно, с возрастом стала сентиментальнее. Ей это говорил и Мелик, слишком долго знающий свою лучшую подругу, чтобы не заметить перемен.       К слову, самого Леонес она так и не нашла. Двухметрового жёлтого льва, одетого в зимние фиолетовые одежды, не сложно заметить, среди других морфов разных рас. Однако у Доусон не получалось увидеть его. Её очки сплошь в снегу.       — Дурак, неужели правда врезался? — волнительно произносит синеволосая уперев незанятую руку в бок.       Притормозив возле небольшого леска, в том месте, где склон перешел в горизонтальную наклонность — небольшая площадка для перевала и отдыха. Девушка выровнялась, оперевшись об одну железную палку, вторую подвесила на веревочку, надетую на кисть, и снова вернуласьосматривать вершину. Морфы съезжали неспешно, тормозили, сбавляли скорость на середине, толкались, учили детишек становиться на лыжи устойчиво и объясняя принцип действия молодым умам.       Мелик не мог точно протолкаться сквозь них и обогнать её, поскольку он всё время маячил сзади. Правда на пути он потерял управление из-за какого-то кабаненка чем преградил съезжающему льву путь. Тому пришлось резко давать по тормозам, сворачивая в другую сторону, однако сам чуть не влетел из-за своей добродетели в дерево.       — Не мог же, да?       Старлайт уже была готова отправиться к Мелику на спасение, даже покорив гору вручную и найти Леонеса. Однако дракайна дернулась вперед от толчка в спину, чуть не встречаясь нежной бронзовой кожей лица с холодным снегом, однако удерживает себя и тут же слышит тихий смешок. И донельзя знакомый.       — Упс! Прости! А то я уже подумал, что ты приросла в земле. Хе-хе!       Доусон в мгновение развернулась к парню, окинув того недовольным взглядом, который, увы, незаметен из-под тёмных защитных очков. Чужого она тоже не видела, однако губы, изогнутые в елейной усмешке вполне, и этого хватает, чтобы поколотить в себе весь здравый смысл. И этого льва вместе заодно.       — Ты совсем дурак?       — С чего вдруг? Я забочусь о тебе, — он подошёл к ней и обнял за плечи, гладя её живот. — Видишь ты жива, а не умерла от обморожения… — Мелик говорил таким простым голосом, что Старлайт пару секунд думает, не сошла ли с ума она сама. — Раз двигаешься и язвишь. А то стояла тут несколько минут, я даже забеспокоился.       — Ага, вижу! Так забеспокоился, что продолжил наблюдать за моими переживаниями, петух.       — А ты переживала… — тот наигранно удивился, улыбнувшись, отчего появились ямочки на щеках. — Козочка.       — Я тебе сейчас сделаю козочку… — с огоньками в глазах изрекла она.       Доусон успевает сделать шаг, как в неё прилетает следующий снежок, а затем ещё один. Последней каплей стал прилет в очки, и так мокрые от постоянного наплыва снежинок. Старлайт в легкую отцепила лыжи, бросив их валяться в снегу и бросилась к ближайшему дереву от снежков. Вскользь она заметила что Мелик так же оставил приспособления в стороне.       — Малыш, прицел не завезли? — лев не просто так сказал, ибо знал что со зрением дракайны проблемы.       Для неё он сделал эдакий подарок на Новый год: смог найти нужного хирурга лазерной коррекции. Правда для этого потерпеть придётся, ибо операция для Старлайт назначена в феврале.       — А сам-то? Уже третий раз мажешь, — весело отвечает девушка, тут же ойкнувшая, когда в ствол врезалась очередная порция не только снега, а целого куска льдины. — Ты дурак, а если бы попал?!       — По твоим словам не мог же.       — И как я ответила ему «да»? — с лёгкой улыбкой, сама себя спрашивает Старлайт, прячась за деревом.       Она слышит, как шаги жёлтого льва отдаляются, это значит что Мелик занял для себя более выгодную позицию. Адреналин закипает, заставляя двигаться резче, быстрее, достичь главного. Старлайт не чувствует щек, ибо те сплошь покрыты красным от беспощадного мороза, однако скулы сводит от не слезающей с лица улыбки. Они смеются, бушуют, перекидываясь слепленными в спешке шариками, ругаются, обращая внимание других, проходящих мимо морфов.       Доусон звонко смеется, бросая снаряд и попадая точно в цель, и тут же вскрикивает от неожиданности на месте, когда Мелик со всей скоростью врезается в неё, обхватив руками и повалив на снег. Теперь смеются оба, ощущая сбитое дыхание напарника на щеках. В порыве «игры» очки обоих так же оказались где-то под слоем снега, поэтому ничего не мешает Мелику рассматривать смеющуюся дракайну в своих руках.       Тихо посмеиваясь Мелик оставляет на мягкой, но ледяной щеке Старлайт горячий поцелуй. Ветер проходится по телам, прошибая холодом насквозь. Конечности превратились в ледышки, вот-вот готовые отвалиться, однако это нисколько не мешает им дурачиться: девушка толкает расслабившегося парня в сугроб, убегая от тут же вскочившего любимого, угрожающего утопить в этом снегу.       Они собирают снаряжение быстро, но не без потерь. Старлайт всё-таки достигает карма — она спотыкается о камушек, падая на мягкую поверхность, краем уха слыша пару насмешек. И всё же, Мелик помог ей подняться, закрепить сноуборд, а затем следит за ней весь оставшийся путь до конца горы, в вечернее время кажущейся очень страшной.       В вестибюле отеля их встречает миловидная девушка акула, которой едва можно дать за двадцать.       — Как проходит ваш отдых? Все устраивает? — сходу интересуется она, как только парочка подходят к ней.       — Да, всё просто отлично. Можем ли мы уже заказать праздничный ужин? — Леонес кивает, вежливо улыбается и забирает протянутое новогоднее меню, которое составили повара.       — Заказать уже можно, выбираете, звоните, и за полчаса до празднества вам все привезут.       — Спасибо, мы, пожалуй, пойдём.       — Ах, да, — девушка быстро спохватывается, когда ребята отходят к лифту, и кричит вслед: — С наступающим Вас!       — Спасибо! И вас тоже! — отвечает Старлайт, забегая в лифт.       В номере было тепло и прибрано, однако они вваливаются внутрь, пачкая коврик остаточным снегом и водой. Вещи сразу же оказываются на батареях, сушась, а парочка отправилась в душ греться. По очереди — под пристальный взгляд Старлайт, Мелик отпускает ручку двери и выглядит обиженным лишь на вид, но насмешливая ухмылка разбивает образ вмиг.       Звуки из душа стихли через двадцать минут, и Старлайт выходит из ванны. Она слышала звонок в дверь — принесли блюда, поскольку по скрипу пола, она поняла, что Мелик забрал целую тележку с едой. В предвкушении вкусного ужина с любимым морфом, бронзовая дракайна с распущенными длинными синими волосами вылетает из ванной с улыбкой до ушей и врезается в чужую грудь.       Мелик подхватывает её под бедра, пока Старлайт не успела опомниться, и прижимает к стенке. Мелик носом утыкается в излюбленное местечко на шее, оставляя пару поцелуев. И не дав ей пошутить что-то про себя, затянув в долгий, тягучий поцелуй. Девушка держалась за плечи, дабы не упасть и не собиралась препятствовать. Уперевшись лбом о лоб парня, она учащенно задышала. Руки Мелика произвольно сжали её бедра, от чего у Старлайт округлились глаза и завилял хвостик, копируя хищную улыбку любимого.       — Стоп, стоп, Мелюсь, я ещё не пьяная, — синеволосая мотает головой, весело улыбаясь и снова целуя Леоне в уголок губ. — Сначала один раз винишко, а потом делай, что хочешь.       — М? Ты про что? — Мелик прищуривается, скрывая неудачную попытку насмешливым тоном, — Хех! Будто тебе кто-то что-то предлагает. Слишком много на себя берешь, Старли. — и бодает её своей головой.       — Ага, посмотрите на него, сама невинность, — та снова смеётся. — Но ничего, сам потом полезешь, я так же тебе отвечу, хорошо?       — Ой, боюсь-боюсь, — Мелик кривится, специально делая голос более звонким и детским, дабы показать всю долю скептизма к этой ситуации и недоверия к синеволосой заодно.       Доусон не сильно ударяет того по плечу и шипит что-то недовольное, заставляя Мелика посмеяться от выражения её лица.       — Посмотрим, как ты запоешь через часок… — гордо вздернув подбородок, дракайна пошла в сторону гостиной, видимо за вином.       — Как скажешь, «винишко», — в шутку вторит ей лев, которого явно устроили условия договора.       — Я один глоточек и всё.       — Смотри мне!       — Бе-бе-бе…! — кричит Старлайт, открывая, судя по звуку, какую-то банку.       Усмехнувшись Мелик ещё что-то шутит и уходит в ванную, напевая себе под нос какую-то песню. И ответную улыбку на лице Старлайт не видит. Зато слышит возмущенные крики о пропавших яблоках и он снова не может сдержать смех.