Алло, это пожарные? Пожарьте мне картошки

— Образование есть? — Колледж заканчивал. — Специальность? — Пожарная безопасность. Сотрудница центра занятости населения, которая, кажется, работала тут ещё при союзе, придирчиво оглядела его тощую фигурку. — И как? — Диплом выдали. Вэй Усянь сам был в шоке, когда узнал, что обладатель этого тела каким-то образом получил образование, да ещё и отучился на пожарного. Правда, бессонные ночи, проведённые за чтением переписок в ВК, навели на мысль, что Мо Сюаньюю было без разницы, куда поступать, главное, чтобы на специальности было побольше парней. От такого убогого флирта, приправленного стикерами с котом Персиком, Вэй Усяню каждые три минуты требовался перерыв на кринж. Вот уж, в его времени даже слова такого не было! Оставалось надеяться, что неуёмное желание любви Мо Сюаньюя навсегда отбило у хабаровских одногруппников мысли соваться в его родной Большекаменск. Не хотелось бы с ними столкнуться. Вэй Усяню-то ничего, а вот парням пришлось бы вспоминать неоднократно разосланные всем подряд «в душ и без меня?» — Бери анкету, заполняй, а я пока позвоню кое-куда, — обдумав что-то, решила сотрудница центра занятости населения. Вэй Усянь принялся заполнять стандартное резюме привязанной к столу ручкой, одним ухом прислушиваясь к разговору. — …Как не надо, Олесенька? Два месяца назад же нужны были! — Все вакансии закрыли в июле, пришли молодые парни, только после колледжа, — отвечала какая-то женщина на другом конце провода. — Надо же, никогда такого не было… Вэй Усянь, по памяти заполняя сведения о скудном трудовом опыте Мо Сюаньюя, внутренне победно помахал руками. Как бы то ни было, это Мо Сюаньюй чему-то учился, а Вэй Усянь бегать по огню желания никакого не имел. Что вообще за шутки такие, что именно его угораздило переродиться в теле, которое из всех профессий выбрало связанную с огнём? Если бы «его» тëтушка не погнала непутёвого племянника погаными тряпками искать наконец работу, он бы вообще не знал, что она «ему» колледж не для того оплатила. Ну ничего, сейчас его пару недель покрутят, не найдут нужных вакансий и отпустят с миром, а Вэй Усянь пока выиграет время. — Эй, молодой человек! — кажется, не в первый раз окликнула его сотрудница. Вэй Усянь аж вздрогнул и уставился на неё в оба глаза. — Руки покажи, говорю. Вэй Усянь покорно поднял ладони в жесте «сдаюсь». Сотрудница скептически посмотрела на него. Вэй Усянь почувствовал себя идиотом. Сотрудница вздохнула, рукой, свободной от телефона, схватила его за запястье и протянула к себе. На предплечье показался порез, оставшийся после ритуала Мо Сюаньюя. Сотрудница скривила губы, отпустила его руку и вернулась к телефону. — Нет, совсем дохлый номер, тут не то что нормативы, он ни одного психиатра не пройдёт. Вэй Усянь внутренне возликовал. Да-да, он совсем точно не подходит на ваши вакансии, выдайте бумажку и отпустите непутёвого работника! Кажется, он ещё до смерти видел какой-то фильм с похожим сюжетом… Наконец, он заполнил последнюю строчку в анкете, принялся перечитывать и тут чертыхнулся. Имя он, такой молодец, написал правильно, а вот в дате рождения указал 1989 год. А Мо Сюаньюй родился в 1999! А дата рождения у него была… черт, а какая у него вообще дата рождения была… Пока сотрудница центра занятости населения увлечённо переключилась на болтовню о каких-то саженцах, которые передаст Олесеньке при первой же встрече, Вэй Усянь состроил глуповатую улыбку и стащил ещё один листочек. — Ладненько, звони если что! — наконец, положила трубку сотрудница и обратила всё внимание на Вэй Усяня. — Ты что, ещё не закончил? — Да вот, перепутал чутка, — опять прикинулся дурачком Вэй Усянь. — Внимательно переписывай, — с вековым смирением в голосе сотрудница ткнула в его паспорт с идиотской обложкой «ъуъ». Вэй Усянь гуглил, что это за чудовище такое, но так и не понял суть мема. Едва Вэй Усянь закончил со вторым вариантом анкеты, тётушке надоело ждать в коридоре. Дверь распахнулась стремительно, запустив в кабинет поток ветра. — Долго ты там ещё? — рявкнула тётушка. — Да вот, уже всё, — подобострастно ответил Вэй Усянь, указывая на готовую анкету. Сотрудница внимательно просмотрела всё написанное. — Отчества нет? — Нет, мы китайцы, — ответила за него тётушка. Сотрудница кивнула. Домой, разбираться в тайне своего возрождения! Зазвонил рабочий телефон. — Да, Олесенька?.. Да ты что! Сейчас спрошу, — сотрудница опустила телефонную трубку и посмотрела на Вэй Усяня. – Есть вакансия диспетчера в пожарную часть. Пойдёшь? — Пойдёт! — тут же ответила тётушка. — Пойдёт, — передала сотрудница Олесеньке. Счастье было так близко! *** Пожарная часть города Большекаменск представляла собой большущее здание из грязно-бежевого кирпича с огромными воротами гаража. На них были изображены серебристые восьмиконечные звёзды. На них Вэй Усянь и смотрел последние пять минут. Сегодня он заступал на свою первую самостоятельную смену. Символично. Первый день осени — первый день работы. — Ты идёшь или нет? — крикнули ему из распахнутого окна. Вэй Усянь кивнул высунувшейся на улицу тёте Оле: — Сейчас! С тётей Олей его познакомила Олесенька месяц назад. Они обе работали тут же — как оказалось, диспетчерами вообще работали одни женщины. И Вэй Усянь. За весь этот месяц он так и не смог приблизиться к тайне своего возрождения. Он дочитал переписки Мо Сюаньюя в ВК, научился пользоваться телеграмом и прочитал там тоже (получил от этого мало удовольствия), прошерстил заметки на телефоне (в основном там хранились отзывы на сериалы, вкус у Мо Сюаньюя был так себе), просмотрел галерею (перед тем, как умирать, можно было и удалить свои фотосессии в ванной) и даже нашёл аккаунт на ао3 (зря). Теперь он чуть лучше понимал, как жил Мо Сюаньюй, но так и не понял, зачем тот решил пожертвовать ему своё тело. А ещё он понял, что все его навыки в айти, которые он с таким рвением нарабатывал подростком, сейчас ничего не стоили. Он, конечно, был рад за то, что его родная сфера так далеко шагнула, но не от всего сердца. Единственная зацепка, которую он нашёл — исходящая заявка в друзья к его собственному аккаунту. Его собственному — это его, Вэй Усяня. Но на том аккаунте висело грустное «Был в сети 5 сентября 2011 года в 03:16», а Мо Сюаньюй зарегистрировал аккаунт только через пять лет. Что это вообще значило, Вэй Усянь не знал. На свой аккаунт он не заходил. Что толку от когда-то полученного высшего образования, если сейчас он не может вспомнить пароль? Рана на предплечье так и не заживала. Вэй Усянь вздохнул и открыл тяжёлые железные двери. Будь что будет. Специально косячить на такой должности ему не позволит совесть — от него зависят жизни людей, вообще-то, — но никто не запрещал и дальше быть глуповатым переростком. Глядишь, сами уволят. А не уволят — в целом, если задуматься, посмотреть издалека и тщательно проанализировать, вариант неплохой. По крайней мере, сутки отработает — и будет свободен ещё трое! Путь в пожарную часть шёл через гараж для двух огромных красно-белых машин. Вэй Усянь прошёл мимо них и зашёл в другую тяжёлую дверь, спрятавшуюся в углу. За ней открылся гораздо более уютный коридор, который вёл сначала в диспетчерскую, а потом — в жилую комнату пожарных, кухню и туалет. Тётя Оля встретила его радушно, как и всегда. Кажется, дружный коллектив диспетчеров, состоящий в основном из женщин предпенсионного возраста, вообще не смущало, что к ним присоединялся парнишка полунеформального вида, у которого на лице бегущей строкой транслировались песни группы t.A.T.u. Возможно, на это как-то влияло то, что на четыре караула осталось только три диспетчера. — Проходи-проходи, — запричитала тётя Оля. — Твой караул ещё не пришёл, потом пойдёшь знакомиться, пока посиди у меня тут. Вэй Усяня напоили чаем с конфетками и по десятому кругу показали всё в кабинете. Хотя толкового образования у него по-прежнему не было, теперь казалось, что он знает все тонкости диспетчерской работы. Ближе к девяти в коридоре послышались шаги — началась смена караула. — Это хороший караул, мы тебе специально такой подобрали, — причитала тем временем тётя Оля. — Начальник караула совсем как ты, кстати. Вэй Усянь выгнул бровь. Совсем как он — это тоже носит радужные напульсники и ставит «КиннПорш» десять из десяти на всех сайтах, до которых добрался?.. — Китаец, — заговорщически понизив голос, закончила тётя Оля. Ох, боже. — Ух ты, — выдал Вэй Усянь. — Из Владивостока приехал лет десять тому назад, может, подружитесь, — добавила тётя Оля. Вэй Усянь внутренне вздрогнул от упоминания города, где провёл большую часть своей первой жизни. Где-то там, за Уссурийским заливом, должна была жить семья Цзян. Жить и не подозревать, что их приёмный сын и брат внезапно вернулся и болтается в пожарной части какого-то захолустного городишки. — Может быть, — поддакнул Вэй Усянь. Тётя Оля закончила со своим чаем, глянула на часы и хлопнула в ладоши. — Ну, пойдём знакомиться! По вихляющему коридору она довела его до жилой комнаты, где только что заступивший караул уже раскладывал вещи на кроватях. — Мальчики, с добрым утром! — весело поприветствовала их тётя Оля. Караул, состоящий из восьми мужчин разных возрастов, нестройно откликнулся. Вэй Усянь, неловко топтавшийся рядом, окинул их взглядом. Азиат из них был только один, и выглядел он при этом самым молодым — лет девятнадцать, не более, совсем ребёнок. Не может же он быть начальником? — Серёжа, ты чего не ушёл ещё? — тут же обратилась к нему тётя Оля. — Сейчас пойду, надо кое-какие документы забрать, — отозвался мальчик. — Серёжка из прошлого караула, не из твоего, — пояснила тётя Оля для Вэй Усяня, хотя и так всё было понятно. — А где твой папа? Мальчики, куда делся ваш начальник? «Мальчики», чей средний возраст без мальца стремился к пятидесяти, ткнули в дверь за их спиной. — Журнал какой-то заполняет, ща выйдет, — ответил за всех крепкий мужик с сединой в волосах. И действительно, в ту же секунду дверь открылась, впуская в комнату высокого плечистого мужчину в тёмно-синей форме с толстой тетрадкой в руках. Этим мужчиной совершенно точно был Лань Ванцзи. Вэй Усянь едва удержался на ногах, не плюхнувшись задом на одну из кроватей. — О, Ванцзи, а мы тебя ждём! — обрадовалась тётя Оля. Лань Ванцзи встретил её молча и словно бы закаменел телом. Он мгновение скользнул по нему взглядом и отвернулся, словно наткнулся на что-то неприятное. — Весь караул в сборе, представляю вам нашего молодого сотрудника! Мо Сюаньюй — новый диспетчер! Караул её энтузиазм разделял слабо, просто разглядывая его со скептическими выражениями лиц. Вэй Усянь и сам понимал, насколько комично выглядел — как эмо на ЕГЭ. Он помнил, в его аудитории сидел один такой, с розово-черной копной волос, тёмными тенями на глазах и в школьной форме. Интересно, сейчас эмо вообще остались? Вэй Усянь за месяц с небольшим ни разу не видел. — Приветствую, — первым нарушил молчание Лань Ванцзи. В его голосе не было ни капли дружелюбия. Какой кошмар. Из всех людей он умудрился переродиться в Мо Сюаньюя, а из всех мест он умудрился устроиться туда, где работает его одноклассник и одногруппник, с которым Вэй Усянь провел все последние годы жизни. — Всем приветики, — вспомнив, что он вообще-то придурковатый пацан, который к двадцати шести годам толком нигде не работал, Вэй Усянь состроил глуповатую улыбочку и помахал рукой. Тётя Оля изо всех сил делала вид, что он — отличный вариант на должность. Караул посмотрел на него с ещё большим скепсисом. — Ну, знакомьтесь, а я пойду домой. Сюаньюй, если вдруг какие вопросы, звони мне, не стесняйся! А тётя Оля многое вкладывала в слова «адаптировать новых сотрудников». — Ну, рассказывай, кто сам есть, как у нас оказался, — начал разговор один из мужиков, глядя на Вэй Усяня с вниманием ребёнка, надувающего жабу через соломинку. Вэй Усянь начал мямлить свою легенду, но маячащий рядом Лань Ванцзи очень отвлекал. Тот мальчик, Серёжа, терпеливо стоял и ждал, пока Лань Ванцзи достанет из большой дорожной сумки папку с бумагами. — Возьми ещё дома свидетельство о рождении, положи сюда и отвези дедушке, — тихим голосом пояснял он, что-то показывая в папке. Вэй Усяню стоило больших усилий разбирать его слова и не прерываться в собственном рассказе. — Поспи и едь во Владивосток, позвони мне, когда соберёшься. — Хорошо, пап, — отозвался он по-китайски самым почтительным голосом из всех, которые доводилось слышать Вэй Усяню. Надо же, сохранили второй язык, в семье Мо по-китайски немного помнила только тётушка, ей он нужен был, чтобы торговать на рынке «Три кита»… …«Пап». Это сын Лань Ванцзи? У Лань Ванцзи есть СЫН? Ещё и такой взрослый? Сколько там ему лет? Не может же быть меньше восемнадцати… Он родился ещё при первой жизни Вэй Усяня?! А Лань Ванцзи сколько лет? Он что, сделал где-то ребёнка ещё в… в… в одиннадцатом классе? — И? — поторопил его мужик, с которым он пытался вести диалог. Вэй Усянь уже не помнил, на чём именно остановил рассказ. — Ну, короче, вот он я тут, буду рад стараться! Пойду-ка я в диспетчерскую, ха-ха. Выходил из комнаты он следом за мальчиком, совершенно случайно по пути кинув взгляд на ладони Лань Ванцзи. Обручального кольца не было. Это была зацепка. Уже в диспетчерской Вэй Усянь вспомнил, что пожарные не носят кольца по технике безопасности. Зацепки не было. *** День Вэй Усянь провёл, сидя в диспетчерской и напряженно вглядываясь то в экран компьютера, то в экран телефона. Мысли вероломно занял Лань Ванзци. Надо же, за месяц своей новой жизни он вспоминал его лишь несколько раз, а сейчас нате — вообще из головы не шёл. Караул позвал его на приготовленные общими усилиями завтрак, обед и ужин. Вэй Усянь почувствовал себя неуютно, так как сам не принёс ничего съестного, но, придерживаясь своего придурковатого образа, с энтузиазмом ел и громко нахваливал еду. Лань Ванцзи не обращал на него никакого внимания. Как и раньше, он строго молчал во время еды и избегал мяса — пока остальные наворачивали гуляш из говядины, он ел постную лапшу. С трудом, но первые рабочие сутки переросли в ночь. Тёте Оле пришлось написать только один раз — уточнить, что делать, если местный роддом до сих пор не прислал данные о количестве пациентов. Тётя Оля в голосовом сказала позвонить какому-то Валере и наорать на него, надоел уже, бегать за ним постоянно и выпрашивать, чтобы он свою работу делал. Молитвами Вэй Усяня, весь день никакие дети не играли со спичками, никакие пьяные мужики с сигаретами не засыпали и никакие бабушки пирожки неудачно не жарили. Вообще-то изначально Вэй Усяню обещали, что у него будет сменщица, которая будет приходить на несколько часов на ночь, но потом оказалось, что буквально верить всем обещаниям не стоило. Вэй Усяню выделили по полтора часа на сон после полуночи и ранним утром, сказали предупреждать дежурного по караулу и пожелали не слишком крепко спать. После одиннадцати караул устроился спать. Вэй Усянь тоже клевал носом, но ему было разрешено покимарить только через час. Подушка на диванчике манила всё сильнее, но Вэй Усянь мужественно отвлекал сам себя от неё игрушкой на телефоне, в которой можно было создавать мелодии. Он играл в неё со своего старого телефона, он скачал её на телефон Мо Сюаньюя. Стабильность — признак мастерства. Дверь в диспетчерскую приоткрылась как раз в тот момент, когда мелодия была готова и обрабатывалась. — Всё хорошо? — спросил Лань Ванцзи. Вэй Усянь от неожиданности вздрогнул и выронил телефон. — Всё чики-пуки! — с преувеличенным энтузиазмом в голосе ответил он, показал большой палец и бросился поднимать телефон. Тот, предатель, закончил обрабатывать мелодию и начал проигрывать её на всей возможной громкости. Вэй Усянь чертыхнулся. Телефон сначала не хотел ловиться в руки, потом вместо снижения громкости делались скриншоты. — Сорянчик, — неловко бросил Вэй Усянь, сгорая от стыда. Ну почему он в любом теле при виде Лань Ванцзи выдаёт что-то такое? Лань Ванцзи посмотрел на него долгим взглядом. Надо же, тринадцать лет прошло, а его взгляд стал только холоднее. Или это форма так отсвечивает? — Я дежурный, — наконец произнёс Лань Ванцзи, решив, видимо, никак не комментировать увиденную дурацкую сцену. — У тебя через час перерыв, скажешь мне. — Оки-доки, — преувеличенно весело отозвался Вэй Усянь. Лань Ванцзи вышел из диспетчерской, оставив после себя сбитые мысли. Настроение играть пропало. После возрождения он только один раз загуглил своё имя и проверил, как дела у компании «Солнце Вэнь» (никак — она значилась как ликвидированная). Не найдя толком ничего, старался больше не соприкасаться со своим прошлым. В Большекаменске он не встречал никого из семьи или друзей, даже не слышал никаких знакомых имён. Искать кого-то в соцсетях он долго не решался, но одной особенно грустной ночью ВКонтакте почему-то решил добавить аккаунт Цзян Яньли в категорию «возможно, знакомые вам». Его племянник уже закончил школу, а Яньли три года назад выпустила кулинарную книгу. Аккаунт Цзян Чена был закрытым — очень в его духе. И никого из них Вэй Усянь до сих пор не видел вживую, а Лань Ванцзи — пожалуйста. Тайком Вэй Усянь зашёл в рабочий чат, куда его вспомнили добавить только под вечер. Лань Ванцзи вообще ничего не писал туда (он же начальник, начальники должны же хоть что-то писать, разве нет?), и Вэй Усянь нашёл его аккаунт только через список участников. Аккаунт был пустым, на аватарке — просто пейзаж. Вэй Усянь усмехнулся. Этот же фото он использовал и тринадцать лет назад. Вэй Усянь только погрузился в воспоминания, как в комнате раздался звонок. Вэй Усянь дрожащими руками откинул свой телефон и ответил. — А у нас тут баня горит. Ровно за пять минут до законного перерыва на сон! Вэй Усянь врубил сигнал тревоги и по заученной методичке начал выяснять необходимую информацию. По ощущениям не прошло и пары секунд — по коридору в гараж пронёсся топот. Слава небесам, людей в бане не было, ночь была не ветреная, дороги не были перекрыты шлагбаумами и прочее и прочее. Вэй Усянь даже не понял, откуда в его голове вспыл список нужных вопросов. — Внимание, улица Ленина, горит баня, людей внутри нет, — произнёс Вэй Усянь в громкую связь, одновременно дрожащими руками выписывая путевой лист. — Повторяю… Послышался звук открытия огромных дверей, а затем — рёв мотора. Вэй Усянь закончил с листом, распахнул окошко в гараж и едва ли не наполовину высунулся в него. Лань Ванцзи, полностью одетый в форму, подбежал к нему откуда-то из ниоткуда и взял лист. — Там пожар, — зачем-то брякнул Вэй Усянь, наткнувшись на решительный взгляд под каской. — Ветер, опасность? — рублено спросил Ванцзи, пробегаясь взглядом по путевому листу. За его спиной, на ходу застегивая бушлаты, пролетал один пожарный за другим. — Опасности нет, ветра нет, людей внутри нет, шлагбаумов нет, это частный сектор, — Вэй Усяню казалось, что он говорит слишком медленно, слишком тормозит процесс. — Принял, — отозвался Лань Ванцзи, кинул на него ещё один взгляд и бросился к машине. Она, светящийся в ночи красный гигант под сиреной, уже выехала на улицу и распахнула двери, куда прямо на ходу один за другим запрыгивал караул. Лань Ванцзи залез последним. В форме его было сложно отличить от остальных, но Вэй Усянь знал его с семи до двадцати лет. Машина уехала, и сразу стало как-то тихо. Ещё нужно было следить за ходом тушения, заполнить кучу журналов, но после недавнего хаоса всё казалось простым. Хотелось вскочить и сделать хоть что-то, но делать пока что было нечего. Желание спать отбило напрочь. Как оказалось, это был простой пожар. Доехали туда без пробок, Ванцзи отзвонился по рации уже через пару минут, а уже через полчаса дело было сделано. — С боевым крещением, — хохотнул один из мужиков, проходя мимо диспетчерской. Вэй Усянь всё ещё сидел с шальными глазами и не знал, куда себя девать. Караул вёл себя, как ни в чём не бывало. Кто-то сходил в душ, кто-то перекусил на кухне, кто-то сразу отправился спать. Очень быстро в здании снова выключили свет и затихли. Один Вэй Усянь переваривал шок от первого столкновения с профессией. — Мо Сюаньюй? — позвали его из дверей. Он не отозвался, и Лань Ванцзи пришлось повторить. — А? — вышел из оцепенения Вэй Усянь и косо-криво попытался втянуться в выбранный образ: — Сорянчик, отвлёкся. — Мм, — ответил Лань Ванцзи и поднял на уровень глаз кружку. — Чай с жасмином. Успокаивает. Он, как и всегда, был само спокойствие. Он вообще не поменялся, если задуматься, даже чай с жасмином — и тот продолжал пить. Наверное, ещё и покупает в том же магазине… если магазины из первой жизни вообще ещё существуют. Интересно, как он тут вообще устроился? Помнится, раньше он придерживался строгого режима, а сейчас вот — в час ночи носится по городу с шлангом наперевес, а потом гоняет чаи. — Хорошо сработал сегодня, — спустя добрые пару минут молчания выдал Лань Ванцзи и вышел из диспетчерской. До утра Вэй Усянь просидел один. К девяти подошла Света, девушка лет тридцати с ярко-чёрными крашенными волосами. С ней Вэй Усянь был знаком меньше всего. Света окинула его оценивающим взглядом, накрутила на палец прядку волос, но ничего не сказала. К десяти можно было идти домой. Дома Вэй Усянь, даже не поздоровавшись с тётушкой или Цзыюанем, упал в свою кровать и тут же уснул. Потом подумает обо всём свалившемся. *** Вэй Усянь ни о чём не подумал. Единственное, о чём он вспомнил на второй день отдыха (первый он безбожно проспал) — внезапно появившийся откуда-то сын Лань Ванцзи. Найти его в соцсетях было несложно — в Большекаменске было не так много Сергеев Лань. Мальчик соцсети вёл более активно, в них суммарно было аж два фото с лицом, указан возраст (мальцу было девятнадцать), а ещё имелись открытые списки друзей и подписок. И тех, и других было от силы по пятнадцать штук. Кстати, в них каким-то образом затесался племянник Вэй Усяня, что было странно, но как именно это интерпретировать — Вэй Усянь не знал. Во Владивостоке Цзяны поддерживали общение с китаеговорящими семьями, так что, наверное, это вполне ожидаемо. На третий день отдыха Вэй Усянь как мог изображал бурную деятельность, чтобы тётушка не задумалась, что у племяшки по-прежнему много свободного времени. Придя на вторую в своей жизни смену, Вэй Усянь встретил вместо Лань Ванцзи какого-то нового начальника караула. Почему-то это расстроило. — Подменился Ванцзи просто, во Владик ему съездить надо было зачем-то, — за завтраком радостно растрепал временный начальник, мужчина лет сорока, который явно любил присосаться к бутылке чего покрепче. — На поминки какие-то ему надо, — встрял другой мужик. Кто говорил, что главные по сплетням — женщины? Ничего подобного! — Серёжку недавно встретил, он говорил. — А я думал, что у них нет такого, — задумчиво протянул третий мужик. — Ну, поминок. Караул, не сговариваясь, глянул в сторону Вэй Усяня. — Я не знаю, — замахал руками перед собой Вэй Усянь, — я никогда на них не был. Конечно, не был, он просто сам однажды умер. — Так может это, — новый начальник прервался на то, чтобы хлебнуть борща (на завтрак они ели борщ, они жили как настоящие мужики), и продолжил: — Они к его матери поехали? — Да не мети чепухи, — спокойно прервал его самый взрослый из их караула, уже седой водитель. — Нет у них матери, Серёжка приёмный. Помню, Ванцзи сюда только недавно пришёл, ему лет двадцать пять было, всё бегал по судам, доказывал, что сможет взять опеку. Он тогда вот такой был, — водитель показал рукой от пола метра полтора. — И имя у него другое было, китайское какое-то. — Ого, — протянул начальник и ещё раз звучно хлебнул борщ. Вэй Усянь яростно орудовал ложкой, чтобы не привлекать внимание, и так же яростно наматывал новую информацию на ус. Сплетни — это, конечно, плохо, но говорите помедленнее, Вэй Усянь записывает. Благослови боже, что у них тут обсудить особо нечего! *** Тем временем, сентябрь был в самом разгаре, народ поехал жарить последние шашлыки и копать картошку, так что работать приходилось без отдыха. О, времена, когда Вэй Усянь был в шоке от единственного вызова за смену! Сейчас караул едва успевал доехать до части, как поступал новый звонок. Вэй Усянь всё ещё косил под дурачка, но дурачок в его исполнении всё равно получался харизматичным (какой кошмар, а раньше его называли гением), и между ним и коллегами постепенно нарастала дружба. Мужики прониклись к нему какими-то отеческими чувствами и задались целью откормить борщом, а то чего такой худой ходит. Однажды Вэй Усянь закинул в их котёл сплетен новых персонажей — «своих» тётушку и брата, которых в небольшом городке и так многие шапочно знали, и теперь являлся доверенным лицом в задушевных разговорах. Из них он узнал целую гору фактов о каких-то знакомых и незнакомых людях (больше, конечно, незнакомых, зато теперь Вэй Усянь был в курсе, что учительница истории из гимназии, которая сестра начальника ГАИ, когда-то чуть не вышла замуж за брата одного из пожарных, но не срослось, и к счастью, отвёл бог таких родственничков). Лань Ванцзи в беседах не участвовал, молча заполнял сотни журналов или что-то делал в телефоне. Кстати, Ванцзи за глаза называли Ваней. Вэй Усянь чуть со смеху не умер, когда узнал. Интересно, сократили ли они как-то Сюаньюя? Лань Ванцзи, будучи единственной связью с прошлым, волновал Вэй Усяня, но ещё сильнее тревожило другое. Рана на предплечье до сих пор не зажила. Вэй Усянь уже отчаялся. За два с лишним месяца даже корочки не появилось! Пожарные после смен частенько уходили с порезами, ожогами и ушибами, но у них всё заживало, а Вэй Усянь только успевал менять пластыри. Спасало, что после смен он падал без сил, иначе бы загнался ещё сильнее. Семья Мо на него особого внимания не обращала, а уж лечить странные порезы тем более не стала бы, но на работе приходилось постоянно носить форменную куртку. Порез явно был следствием ритуала, проведённого Мо Сюаньюем, а значит, оставалось копать в то, зачем малец вообще решил его провести. Проблема была в том, что стоило попытаться копнуть, надеясь найти плодородную почву, — вместо неё утыкался в крышку давно засыпанного и забытого погреба. Мо Сюаньюй даже дневника не вёл! Не мог же он нигде не записать, зачем располосовал себе руку и что сделать, чтобы она наконец зажила! *** В октябре наступило затишье с пожарами, в части стало спокойнее. Караулам тут же навыставляли плановых обучений, так что днём они по паре часов тратили на то, чтобы с огромным энтузиазмом и воодушевлением писать конспекты. По коридору разносился скрип ручек и тихие матерные вариации фразы «зачем нам это вообще нужно». Лань Ванцзи заглянул к нему в диспетчерскую как раз в такой момент. — Всё тихо? — Тихо, — подтвердил Вэй Усянь и обернулся. Что Лань Ванцзи за человек! Даже форма на нём выглядела аккуратно выглаженной и сидела как влитая! В руках он держал толстую книжку, пальцем отделяя уже прочитанные страницы. Вэй Усянь присмотрелся к обложке. — «Троецарствие»? Лань Ванцзи едва заметно дёрнул бровью. — Ты выучил китайский? Только сейчас Вэй Усянь осознал, что прочитал иероглифы, а не буквы. — А-а-а, немного, — захихикал он, пытаясь скрыть замешательство. — Классику знать надо. Ванцзи посмотрел на него чуть дольше, чем требовалось. — Мгм, — наконец ответил он и вышел. Ночью, когда наступило время отдыха для Вэй Усяня, он пошёл предупредить Ванцзи и нашёл его говорящим по телефону по-китайски. — Дядя, уже подъезжаете? Хорошо, я сейчас позвоню Сычжую, он встретит. До завтра. Ванцзи отключил звонок и тут же набрал другой номер. — Не спишь? — гораздо более мягким голосом спросил он. — Дедушка скоро приедет, можешь выходить на вокзал. Надень куртку, там похолодало. Вэй Усянь подождал, пока разговор закончится, и вышел из-за поворота коридора. — У меня перерыв! Ванцзи посмотрел на время, погасил телефон и повернулся в его сторону. — Мгм. Вэй Усянь замер под его взглядом. В комнате было темно, но отчего-то светло-карие глаза было видно очень чётко. Наверное, блики из окна. Вэй Усянь помялся немного и всё-таки решился спросить то, что мучило его с утра: — Мы ведь были знакомы раньше? Лицо Лань Ванцзи неуловимо вытянулось. — Ты сегодня спросил, выучил ли я китайский, значит, ты знал, что раньше я на нём не говорил, — отбросив в сторону нелепые ужимки, пояснил Вэй Усянь. В темноте образа Мо Сюаньюя всё равно не было бы видно. — Были, — коротко ответил Лань Ванцзи и вновь посмотрел на него долгим взглядом. — Не напомнишь? Что-то я совсем забыл. Голова дырявая. — Вэй Усянь понимал, насколько странными выглядят его слова, но почему-то не хотел ничего придумывать. На фоне кто-то громко захрапел. Ванцзи молча направился в сторону диспетчерской; Вэй Усянь, за неимением большего, пошёл следом. Там был включён свет, и разговор сразу стал ощущаться более реальным. — Ты приходил сюда вместе со школьной экскурсией, — наконец отозвался Лань Ванцзи. — И потом писал мне. Много раз. — Вот это да, — протянул Вэй Усянь. — Как я мог такое забыть? И что писал? — Всякое, — лаконично ответил Ванцзи, потянулся к карману, достал телефон, разблокировал отпечатком пальца (без кольца), что-то нажал и протянул. Вэй Усянь удивился, но принял.

17 февраля 2015 года

«Привет, видел тебя сегодня в пожарке» «Не хочеш встретиться какнибудь?»

18 февраля 2015 года

«Как насчёт погулять в парке?»

19 февраля 2015 года

«Эй?» «Ау» «Ааааааауууууууу»

20 февраля 2015 года

«Можем сходить в кафе» «Или съездим во Владик» «Ответь мне» «Я настойчивый»

21 февраля 2015 года

«Аааааааууууууууууу»

23 февраля 2015 года

«Я принес тебе подарок, оставил в пожарке» «Тебе идёт форма» «[Фото Лань Ванцзи в солдатской форме, приносящего присягу]» «Я нашёл это на сайте твоей военной части» «Красавчик» «Сколько тебе тут лет?»

24 февраля 2015 года

«Не пиши мне и забери свой подарок. »

«[стикер с котом Персиком]» «Тебе он понравился?» «Оставь себе» «Я старался»

«Не пиши мне.»

Вэй Усянь пролистал беседу немного вниз. Иногда она прерывалась на два-три месяца, но затем вновь начиналась. — Я блокировал тебя, но ты каждый раз создавал новый аккаунт и писал там, — пояснил Лань Ванцзи, угадав его мысли.

5 июня 2017 года

«Мне исполнилось 18 лет!» «Я взрослый» «Теперь тебя ничего не смущает?» «Встретимся?» «[Фото Мо Сюаньюя в откровенном ципао]» «Тебе ведь нравится такое?» «у меня много такого» Вэй Усянь внутренне дал «себе» пинка и резко листнул вниз.

23 декабря 2019 года

«Видел тебя возле школы» «Я бы родил тебе ещё одного сына» «Ты бы хотел ещё одного сына?» Вэй Усянь листнул ниже.

1 августа 2020 года

«тбе нравятся худые» «??? 77? 77» «тьогда яне буд у треннироватя» «буду худым и мленькимм» «для тебя» Ещё ниже.

5 апреля 2022 года

«[Фото Мо Сюаньюя без одежды, лежащего в кровати]» Сильно ниже.

12 сентября 2024 года

«Это он????» «[Смазанное изображение фотографии в рамке, на ней — Вэй Усянь и Лань Ванцзи на выпускном; рядом виден край другой фотографии, на ней — Цзинь Цзысюань]» «Ты променял меня на него???» «Я знаю» «Ты к нему ездиш постояно» «На прошлой неделе тоже ездил» «Я живой» «и молодой» «Я ЛУЧШЕ НЕГО» «ПОЧЕМУ ТЫ ЭТОГО НЕ ВИДИШ»

20 сентября 2024 года

«Старший братик, у меня есть кое-что для тебя~» «[Фото Мо Сюаньюя в женском белье]» «Гэгэ нравится?» Ещё ниже, к последнему сообщению.

5 июля 2025 года

«ты все рввно будеш сомной» А у себя Мо Сюаньюй всё это удалил. Мда уж. Владельца тела стало немного жалко. Вэй Усянь молча отдал телефон, даже не потрудившись придумать оправдание, как мог забыть всё это. Лань Ванцзи и не спросил. — У тебя перерыв, — произнёс он и указал на диван. — Можешь поспать. Лань Ванцзи вышел. Вэй Усянь не сомкнул глаз. *** — Вань…цзи, — едва утром сменились караулы, один из мужчин поспешил к начальнику с телефоном в чехле-книжке. — Ты ж компьютерщик, посмотри, что у меня тут. Дети что-то натыкали, банк не открывается. Ванцзи молча посмотрел на него, вздохнул и взял телефон. Вэй Усянь, наблюдающий за ними со стороны, прыснул. Когда-то они учились разрабатывать программное обеспечение, чтобы сейчас обновлять приложение банка. После обеда он задержался на кухне. Была очередь Ванцзи мыть посуду. — У тебя же есть высшее образование, красный диплом, ты бы мог стать айтишником, — осторожно закинул удочку Вэй Усянь. Мо Сюаньюй об этом не должен был знать. — Сидел бы дома за компом и зарабатывал миллионы. Ванцзи молча намывал кастрюлю. — Почему уехал из Владивостока и рискуешь жизнью за сорок тысяч в месяц? Если только тебе очень нравится, когда тебя ругают за то, что Петрович ушёл в запой. Ванцзи сполоснул чистую кастрюлю, отставил её сушиться на полотенце, с мокрыми руками повернулся к Вэй Усяню и посмотрел прямо в глаза. — Ты знаешь, — спокойно ответил он и отвернулся. У Вэй Усяня перехватило дыхание. *** — Усянь, давай просто сходим в милицию, — Лань Ванцзи, несмотря на природную нелюбовь к прикосновениям, схватил его за руку и сжал. — Ты много чего нашёл, этого хватит, пусть они сами разбираются. — Они все повязаны! — крикнул Вэй Усянь и вырвал руку. — Как ты не понимаешь, у Вэнь Жоханя свои люди везде! Рассказать, сколько раз за этот месяц они с начальником милиции снимали бар на Светланской? — Но ты в опасности! — не выдержал Лань Ванцзи. Он никогда не повышал голос, но в этот раз не справился. — Не держи меня за дебила! — в тон ему ответил Вэй Усянь. — Я знаю, что я делаю! Они часто ругались из-за этого, но в тот вечер чуть не подрались. Вернувшись домой, Вэй Усянь назло отошёл от своего первоначального плана и в тот же вечер через анонимный аккаунт patriarch_yiling (придумал это имя в двенадцать лет в честь места, откуда были родом его родители и семья Цзян) слил в сеть всё, что накопал на семью Вэнь. С ними у него были личные счёты. «Солнце Вэнь» в девяностые занимались строительством и не особенно церемонились с теми, кто не желал продавать им землю. Среди них оказались и родители Вэй Усяня. Поднялся страшный скандал, которым заинтересовались федеральные власти. Трясли и самого Вэнь Жоханя, и всех трёх бывших жён, и сыновей, и братьев, и племянников, и ближайших подчиненных. Суды длились более шести лет, вынесение последних приговоров Вэй Усянь вообще не застал. Его имя нигде не фигурировало. Единственными близкими родственниками Вэнь Жоханя, которых скандал напрямую не затронул, были Вэнь Цин и Вэнь Нин. По иронии, с Вэнь Нином Вэй Усянь учился на одном потоке, а Вэнь Цин была главой волонтёрского центра вуза. Преодолев первоначальную настороженность, они постепенно подружились. Когда Вэй Усянь и Вэнь Нин были на втором курсе, а Вэнь Цин — на пятом, лишили родительских прав и посадили их двоюродную сестру. Маленький Вэнь Юань остался на попечении бабушки, Вэнь Цин нашла подработку, чтобы помогать деньгами. Вэнь Нин и Вэй Усянь за компанию вечерами сидели с ребёнком. Вэй Усянь никому этого не говорил, но он чувствовал перед ним вину за то, что оставил без матери, какой бы она ни была. Каким-то образом Лань Ванцзи присоединился к ним и очень веселил бабушку своим невозмутимым лицом, пока Юань катал машинки по его плечам. Вэнь Цин знала, что Вэй Усянь стоит за всем, что происходит с её семьёй. Когда суд Вэнь Чао вдруг опасно накренился в его пользу, patriarch_yiling очень удачно слил дополнительные записи и видео, обеспечивающие ещё пару некрасивых пунктов в обвинении. Непонятно, откуда же он их взял? Вскоре Вэнь Цин выпустилась и пошла работать терапевтом. Бабушке становилось всё сложнее воспитывать Юаня, и однажды они с Вэнь Цин даже обсуждали возможность заключить брак, чтобы опека охотнее отдала им ребёнка. Какие-то знакомые Вэнь Чао вынюхали происхождение компромата, и на машине Вэнь Цин отказали тормоза. Бабушку это сильно подкосило, она отправила Вэнь Нина в Москву и строго-настрого запретила возвращаться хотя бы до окончания вуза. Вэй Усянь, едва-едва оправившись от потрясения, взял на себя обеспечение бабушки и Юаня всем необходимым. Он сутками пропадал то на учёбе, то на работах, что не нравилось Цзянам. На их месте он бы тоже начал волноваться, он же ничего не рассказывал, мало ли что можно было подумать! Обо всём знал только Лань Ванцзи, он порой вечерами сидел с Юанем и давал списывать домашку. Они выпустились из вуза. Лань Ванцзи — с красным дипломом, Вэй Усянь — слава богу, что выпустился. Вечеринка в честь выпускного была первой за долгое время в жизни Вэй Усяня. Для Ванцзи она вообще, наверное, была первая в жизни, он же даже в школе ушёл с неофициальной части. Вэй Усянь помнит тот вечер отрывками, так сильно они напились, а Ванцзи вообще забыл его напрочь. Не зря дядя предупреждал его, что у них в крови непереносимость алкоголя. Вэй Усянь помнит лишь о том, что в какой-то момент танцевал на барной стойке, целовался с кем-то (единственный раз в жизни!), прямо на улице пел, что капелькою неба ляжет на чью-то ладонь, и блевал за углом ближайшей хрущевки. Семья Лань предлагала Ванцзи поступить в магистратуру в Москву или даже поехать в Китай, но он решил повременить и продолжал днями няньчиться с Юанем и брать разовые заказы. Сколько сайтов он наделал в то время — не перечесть! patriarch_yiling не спал. Под конец августа в сеть был слит материал о том, что Вэнь Чао стоит за убийством собственной двоюродной сестры. Утром 5 сентября 2011 года его съёмная квартира загорелась из-за неисправного электрического чайника. К большому сожалению, жилец квартиры не справился с комнатной дверью и задохнулся угарным газом. Камеры зафиксировали, как кто-то в чёрном зашёл в подъезд и вскоре вышел прямо во время происшествия, но никого так и не нашли. *** Когда закончилась смена и караул высыпал на улицу, Вэй Усянь вздохнул, собрался с силами и подбежал к Лань Ванцзи, который стоял на парковке в накинутой поверх формы чёрной куртке и искал в кармане ключи от машины. Вэй Усянь вздрогнул от холода — или чего-то другого. Он знал, что два часа назад Лань Ванцзи доставал из разбитой в аварии машины целую семью и что ему пришлось отрезать маленькой девочке волосы, чтобы освободить её из плена покорёженного металла, и это знание никак не вязалось с умиротворённым выражением на его лице. — Лань Чжань, не хочешь поговорить? — отбросив всякие расшаркивания, с ходу начал Вэй Усянь. Лань Ванцзи закаменел телом и повернулся к нему. По лицу у него пробежалась тень улыбки. — Садись, — немногословно ответил он и указал на старенькую тойоту короллу. Лань Ванцзи жил в частном доме в десяти минутах езды от пожарной части. Перед ним был разбит палисадник с уже давно осыпавшимся деревцем и пустыми клумбами, двор застелен плиткой, стены обшиты белым сайдингом — словом, вполне приличное ухоженное жилище. Во Владивостоке семья Ванцзи владела не в пример более роскошной квартирой, но и этот домик был неплох. Проходя к входной двери, Вэй Усянь со смешком заметил в дальнем углу двора, среди клумб, статуэтку Будды. — Я дома, — произнёс Лань Ванцзи по-китайски, едва переступил порог. — У нас гости. Вглуби дома послышались шаги, и вскоре в коридор выглянул тот мальчик, Серёжа — или как там называл его Ванцзи? Сычжуй? Вэй Усянь мельком видел его единственный раз (фото в соцсетях не считаются) и сейчас с удивлением понял, что запомнил его совсем иначе. Дома он выглядел младше, совсем подростком, худеньким, но крепким, неуловимо знакомым... Ванцзи в его возрасте был примерно таким же. Милый серьёзный ребёнок. — Здравствуйте, — удивленно глянув на Вэй Усяня, протянул Сычжуй и посмотрел на Ванцзи. — А это… — продолжил он по-китайски, обращаясь уже к отцу. — Мой коллега, — ответил Ванцзи по-русски. — Привет, — брякнул Вэй Усянь. Ванцзи провёл его на кухню и усадил пить жасминовый чай. На столе стояла чашечка с печеньем «К кофе» и карамельками. — И ты ничего не спросишь? — не выдержал Вэй Усянь. — Нет, — ответил Ванцзи. Лицо его стало не просто спокойным, оно было поистине безмятежным. Посидели в тишине. Где-то на улице гавкнула собака. — Я в этом теле где-то с конца июля. Не знаю, что произошло и как я тут оказался, — начал Вэй Усянь. — Просто, ну, тогда я потерял сознание, а потом внезапно открываю глаза, а надо мной стоит тетушка Мо и спрашивает, когда я наконец работать пойду. И Мо Сюаньюй не оставил никаких подсказок, зачем он это с собой сделал. — Мгм, — ответил Лань Ванцзи, внимательно следя за ним. Вэй Усяню даже стало неловко под его взглядом. — Больше мне нечего рассказать. — Ты становишься похож на себя, — внезапно тихим голосом заметил Ванцзи. Вэй Усянь стушевался и поспешил перевести тему: — А ты? Ничего не хочешь рассказать? — Лицо Лань Ванцзи приняло вопросительное выражение. — С каких пор у тебя есть сын? Упомянутый сын смотрел на них с магнита на холодильнике. На фотографии ему было лет двенадцать и ещё были видны детские щёчки, выглядел он совсем по-другому. Вэй Усянь надолго остановился взглядом на фото, чувствуя, как в груди что-то трепещет... Кстати, мальчик всё ещё был где-то в соседней комнате. Разговор сам собой перешёл на шёпот. — Я воспитываю его десять лет. — Сычжуй? Ты дал ему китайское имя? — Я дал ему русское имя, — поправил его Ванцзи. — И китайское тоже, раньше его звали по-другому. Усянь молча отпил жасминовый чай, ожидая продолжение. — Вэнь Юань. Из тела словно выбило дух. Всё было именно так, как он подозревал, но открывшаяся новость всё равно стала неожиданной. Конечно, Ванцзи не мог заделать никому ребёнка в семнадцать лет и вряд ли пошёл бы в детский дом в двадцать пять лет. Но сама мысль, что он взял и забрал к себе ребёнка, с которым они когда-то вместе нянчились… — После… кхм… — Ванцзи откашлялся и потерянно вздохнул, — того, что случилось с тобой, его ещё пять лет воспитывала бабушка, но ей было тяжело, она болела. Я год служил, а потом мы договорились, что я буду продолжать воспитывать Юаня. Мы уехали сюда, она не хотела жить в одном городе с остальными Вэнями. Оказалось, что у Юаня не было гражданства, мы едва успели его сделать. Это бабушка настояла на том, чтобы дать Юаню новое имя. Она вообще хотела дать ему моё отчество, но мы решили, что лучше не надо. Вэй Усянь представил себе юного Ванцзи, прозябающего в судах, отстаивавшего очереди в органы власти, выдерживающего неиссякаемые разговоры с сотрудницами опеки, собирающего бесконечные пакеты документов, принимающего у себя проверки… Каких же сил ему стоило оформить опеку, будучи одиноким молодым мужчиной, не родственником, да ещё и работая сутками? Тогда Ванцзи был младше, чем Мо Сюаньюй сейчас, но тот к своим годам научился только рассылать неприличные фото. — Я не представляю, как ты это провернул, — выдохнул Усянь и только сейчас осознал, что в глазах запекло. Ванцзи склонил голову и чуточку улыбнулся. — Иногда мы немного врали, — признался он, но по тону голоса сразу считывалось, что он едва ли не гордился этим фактом. — Мы сказали, что я должен был пожениться с Вэнь Цин и уже почти стал официальным родственником. Сычжуй подтвердил, Вэнь Нин прилетал и тоже подтвердил. — Ты врал? — засмеялся Вэй Усянь, и от малейшего проявления эмоций слёзы всё-таки сорвались по щекам. — Нет, в это я не поверю! Лань Ванцзи ещё ниже опустил голову. За тихой беседой Ванцзи рассказал, как они жили эти годы. Что семья Ланей неожиданно приняла Сычжуя, особенно дядя проникся ролью дедушки. Что Вэнь Нин вернулся во Владивосток, женился и растит дочку. Что сейчас они пытаются получить наследство Сычжуя от родной матери, из-за чего старик Цижень, юридический переводчик с китайского, регулярно приезжает в гости и ходит с ними в суды. Они проговорили часа два или три, совершенно забыв, что не спали полночи на смене. Сычжуй один раз тенью заглянул на кухню, попил воды и скрылся у себя в комнате. Оказалось, он параллельно учится на очно-заочном и прямо сейчас слушал какую-то лекцию дистанционно. Ближе к обеду Ванцзи пришлось отвлечься на звонок с работы, Вэй Усянь остался один и словно вынырнул из тёплого летнего озера. Чай успел сто раз остыть, одно печенье он сгрыз всухомятку. Он и забыл, каково это — просто говорить с кем-то, не скрываясь. С кем-то, кто тебя знает. С Ванцзи. Кухня была уютная, совершенно не та, на какой можно было бы представить юного Ванцзи. Насколько Вэй Усянь тогда его знал? Поверил бы он, во что Ванцзи превратит свою жизнь после его ухода? — Хочешь посмотреть фото с выпускного Юаня? — вернувшись на кухню, предложил Ванцзи. — Хочу. *** Едва наступили холода, начались регулярные вызовы на пожары из-за неисправных печек и летних шин. С самого утра караул гонял по всему городу и окрестным деревням и наглядно учил, почему перед печью в бане нужен железный лист и почему нужно вовремя ездить на СТО. Прямо перед отбоем им не дал уснуть сигнал с автоматического датчика дыма, какой стоял у каждой многодетной семьи. Вэй Усянь тут же распереживался и принялся дозваниваться по указанным номерам. Трубку не брали. Руки подрагивали. — Просто так скатаемся, — сразу сказал водитель, едва услышав тревогу. — Пирожки жарят поди, — добавил один из караула, на ходу запрыгивая в форму. Вэй Усянь всё равно переживал, представляя тех неизвестных детей, братьев и сестёр. Все они были похожи на маленького Юаня. Мысленно он повторял себе, что такие датчики почти всегда срабатывали на дым от готовки или аэрозоли, что за пять лет они привели их на настоящий пожар лишь единожды… Но пустые гудки в трубке всё ещё напрягали. — Пожара нет, — передал Ванцзи по рации спустя десяток минут после того, как пожарная машина под сиреной скрылась за углом. - Празднуют день рождения. — Слава небесам, — выдохнул Вэй Усянь. — Поздравьте и возвращайтесь. Вскоре к пожарной части подъехала уже тихая машина, из неё высыпал караул и отправился кто спать, кто звонить родным. Лань Ванцзи привычно зашёл к Вэй Усяню. Пожарные сразу смекнули, что между начальником караула и диспетчером завязалась дружба. Вэй Усянь даже стал замечать, как рабочие вопросы с Ванцзи начали пытаться решить через него. Нет, в это он впрягаться точно не будет! Вэй Усянь пару раз при таких просьбах напомнил, что он тут вообще-то местный дурачок, и очень скоро от него отстали. Ванцзи этих телодвижений вообще не заметил. Ванцзи по-хозяйски уселся на диванчик в диспетчерской и хлопнул по кнопке электрического чайника. Форма на нём после вызова смялась, между тёмно-бирюзовой тканью на груди мелькали полосы ярко-оранжевого. — Как твоя рука? — спросил Ванцзи. Лицо у него было спокойное, но не тихой безмятежностью, а едва сдерживаемым напряжением. Вэй Усянь кинул быстрый взгляд на собственное предплечье под форменной курткой. На этих выходных он приходил в гости к семье Лань, и там Ванцзи впервые случайно увидел его порез. Тот самую малость стянулся, но выглядел всё ещё жутковато. Ванцзи распереживался так, что Усянь почувствовал себя десятилетним Сычжуем под его встревоженными взглядами то на руку, то на домашнюю аптечку. Тогда удалось переключиться с темы, но Ванцзи ничего не забыл. — Всё так же. — Ты думал, что нужно сделать? — не отставал Ванцзи. — Да. Ванцзи молча на него посмотрел. Чайник дал сигнал, что закипел. — Не придумал пока, — соврал Вэй Усянь. Вообще-то, он догадывался. В жизни «Мо Сюаньюя» было не так много событий, чтобы запутаться и не суметь провести причинно-следственные связи. — Ты не устал? — перевёл тему Усянь. — Иди поспи, вы сегодня не успевали присесть. — Сейчас пойду, — отозвался Ванцзи, но в противовес своих собственных слов потянулся к чайнику, налил две кружки чая, молча выпил свою и только после этого вышел. Утром сменщица Света пришла пораньше. Она что-то сделала с волосами, и теперь они были ещё более тёмными. — Ты голодненький, наверное, — внезапно выдала она и достала из сумки пакет с булочками. — Держи, сама пекла. Вэй Усянь молча повернулся к ней. Света сидела на диване, накручивала прядку на палец и протягивала ему булочку с творогом. Блузка на ней была расстёгнута на четыре верхние пуговицы. — Спасибо, — сдержанно ответил Вэй Усянь и принял булочку. — Не кормит тебя никто, наверное, — продолжила Света и элегантно закинула ногу на ногу. — Пиши мне, я просто отлично готовлю. Всегда готова накормить. Света одновременно подмигнула и заправила прядку за ухо. Усянь неловко улыбнулся и отвернулся к компьютеру. Это доблестная служба настолько изменила его лицо с радужными субтитрами или у Светы такие вкусы? Дверь открылась. — С добрым утром, Вань… Ванцзи, — совершенно не изменившимся тоном произнесла Света. Усянь тут же повернулся полубоком. — Для смены караула ещё рановато, можешь пока погулять, мы тут с Сюаньюем ещё поболтаем. Ванцзи молча развернулся и вышел. Вэй Усяню захотелось приложиться головой об что-нибудь. Порез на руке отдал фантомной болью. Света тем временем не теряла времени даром, поднялась и кошачьей походкой подошла к его столу. — Что тут, всё нормально? — наклонившись так, чтобы грудь была на уровне его лица, спросила она, с интересом рассматривая монитор. Она же сама прекрасно видит, что да! — Да, — выдавил Вэй Усянь и слегка отодвинулся. Света, словно не заметив этого, выпрямилась, указала на булочку и бросила: — Тогда кушай, не стесняйся. *** Вэй Усянь нашёл Ванцзи на парковке, ветром подлетел к нему и бесцеремонно залез в знакомую тойоту. — Нам по пути. Ванцзи молча посмотрел на него несчастным взглядом, смирился и сел на водительское. Негласно они оба поехали в сторону дома Ванцзи. Уже на подъезде Вэй Усянь засунул руку в рабочую сумку и нащупал узелок целлофана. — Ты ешь творог? — Нет. — Сычжую отдашь тогда, — тут же решил Вэй Усянь, достал из рабочей сумки пакет с булочкой и положил на панель. — Скажешь, что от меня. — Это ведь тебе подарили, — буркнул Ванцзи, ни на миллиметр не повернув лицо в его сторону. Вэй Усянь распознал в его голосе нотки обиды. — И? — Ты ей нравишься, — пробормотал Ванцзи сквозь зубы. — Она хорошая женщина, и… — Ты что, вообще глупый? — не выдержал Вэй Усянь. В лобовое стекло стал виден дом Ванцзи. — Мы приехали, паркуйся. Ванцзи бросил на него беззащитный взгляд и послушно завернул к дому (не то что у него был выбор, но всё же). Едва мотор заглох, Вэй Усянь выскочил на подмороженную улицу, хрустнул инеем на траве и направился к воротам. Ванцзи едва поспевал за ним. Целлофановый узелок болтался вокруг его рабочей сумки, беспощадно зажатый в кулаке. — Что ты там говорил? — оказавшись во дворе, Усянь сбавил обороты. В доме должен быть Сычжуй, а поговорить хотелось без его ушей. Плитка, подмораживающая ноги прямо через подошву, была терпимой платой. — Хорошая женщина? Ванцзи переминался с ноги на ногу и избегал смотреть в глаза. — Ты спрашивал про мой порез, — сдулся Вэй Усянь. Закатывать рукава на морозе было рискованно, но на кураже он даже не заметил пробежавшие по коже мурашки. — Запомнил, как выглядит? Ванцзи в упор посмотрел на порез и едва заметно поморщился. Вэй Усянь украдкой кинул взгляд на ближайшее окно — оно было зашторено, — резко схватил Ванцзи за грудки, наклонил к себе и прижался губами к губам. Ванцзи под его руками задеревенел. — Видишь? — Вэй Усянь вытянул перед собой руку. Порез моментально стянулся по краям, сошло воспаление. Ванцзи, только-только оторванный от него, всё ещё согнутый, долго вглядывался в рану и о чём-то думал. Вэй Усянь терпеливо ждал. — Не до конца зажило, — наконец выдал он. — Надо ещё. ***

Вэй Усянь

Был в сети 5 сентября 2011 года в 03:16

У вас непрочитанное сообщение Мо Сюаньюй ждёт вашего ответа

12 сентября 2024

что свзываает тбя и ванцзи пчему не отвечаеш

4 июля 2025

Я все придумал Если он так любит тебя то ок Я все равно побежу на тебя он поведеться Но это будет мое тело

5 июля 2025

онн всеравно должен быть сомной даже если стобой понял ты? 7