Последнее путешествие во времени

История создана для литературного челленджа форума Fanfictions.fr под названием « Невероятные слова » (июнь 2016 г.)

Последнее путешествие во времени

1123 год от Рождества Христова, Королевство Франция, в пещере Эусебиуса. Глядя на дверь, маг, сидящий в кресле, вышел из мрачных раздумий о своей неудаче закрыть временную брешь из-за смерти Жакуиля Ла Фрипуля, когда его фольклорный предок появился перед ним. Баба Яга подлетела к нему, размахивая своим элегантным плащом, и громко воскликнула:  — Мой потомок, Эусебиус, не отчаивайся! Невозможное не французское, не так ли? Для человека нет ничего невозможного! Обращенный к нему кивнул головой и задумчиво проанализировал слова Бабы Яги. Он прошептал:  — Почему, прославленный предок, ты произносишь эти слова? Есть ли решение моей сложной ситуации? — Конечно, мой дорогой! И даже очень простое решение! Умелым движением руки она из ниоткуда достала две сверкающие флаконы, украшенные сложнейшими восточными арабесками, один из золота, другой из серебра. — Первый, золотой, содержит живую воду, воду, которая позволяет вдохнуть жизнь в любое тело, ранее наделенное душой. Вторая, серебряная, содержит мертвую воду, воду, которая разрушает и окаменевает, но также позволяет исцелять раны, когда ее смешивают с первой. Используйте ее с осторожностью! Он встал и медленно подошел к ведьме, которая дала ему зелья. Он положил их на стол и спросил:  — Итак, мне остается только отправиться в 1993 год, дать живую воду Жакуилю Ла Фрипуилю и вернуться в свое время, верно? Русская ведьма кивнула в знак согласия. — Но не лучше ли мне взять с собой графа Годфруа де Монмирай? Он будет более убедителен, чем я, чтобы заставить его вернуться в наше время... Не говоря уже о том, что если на нас нападут, граф сможет нас защитить... Он умеет обращаться с оружием, в отличие от меня, которая разбирается только в магических формулах... — Но и эту способность не стоит пренебрегать, — добавила Баба Яга, улыбаясь в углу рта. Кстати, я должна поздравить тебя с отличной инициативой взять этого французского графа в свое путешествие! Он уже видел это время и знаком с его особенностями лучше, чем ты! Никогда не забывай, что лучше предотвратить, чем лечить! В особых ситуациях не следует лишать себя никаких преимуществ или союзников! Удачного путешествия и удачи, Эусабиус! И фольклорный предок внезапно исчез из комнаты, оставив Эусабиуса одного. Теперь волшебник держал в руках ключ к своему успеху! Ему оставалось только вспомнить формулу и зелье для путешествия во времени, найти оруженосца Годефруа и вернуться в их эпоху. Просто, даже слишком просто! Он был бесконечно благодарен небесам и славянской ведьме за то, что они помогли ему. Он чувствовал себя более легким и уверенным в своем будущем, до такой степени, что даже летняя жара казалась не такой удушающей, как раньше. Он приготовил необходимые зелья, а затем пошел спать, предпочитая дождаться утра, чтобы объяснить графу свой план действий. На следующий день, на рассвете, в доме графа. Эусевий, объяснив весь свой план, не скрывая трудностей, связанных с возвращением Жакуиля Ла Фрипуаля, ждал ответа Годефруа. С задумчивым выражением лица и нахмуренными бровями его собеседник размышлял. Эти несколько минут ожидания казались магу вечностью. В его голове проносились сотни мыслей. Возьмет ли Годефруа его всерьез? Пойдет ли он с ним? Обратится ли он против него? Обвинит ли его в мошенничестве и шарлатанстве, а то и в колдовстве? Холодный пот страха пробежал по его спине. — Я нахожу ваш метод возвращения моего оруженосца к жизни весьма странным и слишком близким к оккультным наукам, но я пойду с вами! — серьезно объявил граф. — Опасность поджидает повсюду, поэтому я должен помочь вам! Я оставлю свою Френегонду одну в моем огромном доме, надеясь вскоре увидеть ее снова. Он встал со своего места и приказал своим верным слугам подготовить все необходимое для путешествия, а также его оружие и кольчугу. Сказано – сделано, оба мужчины прибыли в дом мага. Тот посмотрел на небо и сообщил: — Сегодня вечером – подходящее время для путешествия в 1993 году. Зелья готовы, я ничего не забыл. Ни флаконы, данные Бабой Ягой, ни зелье для путешествия во времени. Вы готовы отправиться сейчас? — Да, я готов, с саблями, арбалетами, щитами, запасными кольчугами и одеждой, чтобы выдержать двухлетнюю осаду, если понадобится! Не забывая про провизию! Я понимаю, что наше путешествие будет не из легких! Уже первое было нелегким, так что лучше принять все меры предосторожности для второго! — Отлично! Примите это зелье, которое за несколько мгновений перенесет нас в 1993 год. Оба мужчины выпили дымящееся зелье, и Эусабиус произнес заветную латинскую формулу, в результате чего Годфруа исчез в следе из бриллиантов, а сам Эусабиус — в ослепительном белом свете. Затем сумерки вновь окутали комнату, в которой не осталось ни одного человека. 1993 год, Франция, гостиная квартиры в бедном районе города. Эусабиус быстро встал и осмотрел окружающую обстановку — белые, строгие стены комнаты располагали к поминанию усопшего. Его встретил пытливый и недоверчивый взгляд женщины в синем, которую он видел в своем предсказании. Он посмотрел на нее. Женщина среднего роста с каштановыми волосами. Ее платье с загрязненным краем контрастировало с поведением, выдающим недостаток образования этой личности. Она развернулась, чтобы подойти к новоприбывшим, и спросила их:  — Как вы вошли? Что вы здесь делаете? Отвечайте, или я вызову полицию! Маг проигнорировал ее и остановился под ее ошеломленным взглядом перед останками Жакуиля Ла Фрипуиля. Он взял золотую колбу, гадая, произведет ли она желаемый эффект. Он влил драгоценную жидкость жизни между его губами. Мертвец мгновенно открыл глаза, похожие на глаза лемура. Он воскликнул, с трудом поднимаясь:  — Какой долгий сон! Как хорошо я спал! — И ты бы еще долго спал, может быть, даже вечно, если бы мы не пришли тебе на помощь и не нашли способ разбудить тебя, — горько ответил маг, быстро убирая флакон в сумку. — Что? — в панике воскликнул оруженосец, выпрямляясь и беспокойно оглядываясь по сторонам. — Жакуиль! — прогремел голос графа, который, игнорируя его замечание, бросал подозрительные взгляды направо и налево. — Нам лучше уйти отсюда... Здесь бродят чудовища! — Эээ! — возмутилась женщина, которая еще несколько мгновений назад плакала над телом своего возлюбленного. Кто вы такая, чтобы решать за Жака? Вы не имеете права! Вы хотите его похитить и увезти? Он рассказал мне о своей жалкой жизни! Мне его жаль! Вы врываетесь в мой дом и думаете, что можете поступать так, как вам вздумается! — Заткнись, девчонка! Мне не нужны советы от кого-то, кто ниже меня! Вернись к своему мужу, к своим домашним делам и к своим детям, вместо того чтобы сбивать с пути моего храброго оруженосца! Vade retro Satana! — Этот сумасшедший, он что, из фильма? Или он просто сумасшедший! — возмутилась Жинет, лицо которой исказилось от гнева. Он что, издевается надо мной? Я позвоню в полицию! — Мой господин, — воскликнул Жакуиль с почтением, — вы не можете так грубо обращаться с моей женой. Я довольно удивлен, что встретил вас сейчас! Жиннет выбежала из зала, чтобы позвонить в полицию. Жакуиль вскочил и побежал за ней, едва ускользнув из крепких рук графа, который пытался удержать его за воротник. Годфруа и Эусабиус также вышли из гостиной и оказались в прихожей, где их быстро перехватили жандармы, прибывшие на место после телефонного звонка бедняжки. Два француза из Средневековья посмотрели друг на друга, не зная, что делать. Стоит ли с ними сражаться? Атаковать их было крайней мерой. Граф не забыл своего первого столкновения с ними, которое было очень жестоким. Этих людей в черном со странными шлемами было слишком много. Во время последней стычки с ними он едва не погиб от их ударов, если бы его потомка не пришла ему на помощь. Эусабиус достал из сумки гримуар, открыл его на одной из страниц, надеясь найти магическую формулу. Один из полицейских подошел к ним, а его коллеги остались позади, образовав заслон, и приказал:  — Ваши документы!  Холодный пот потек по спине мага, в его голове пронеслись сотни вопросов, его заинтриговал значок, которого он никогда не видел, и он задался вопросом, кому принадлежит неизвестный ему семейный герб. Он собрался с духом и сказал:  — Молодой человек, коллега, я не понимаю, какие документы вы ищете? Если вы хотите обсудить формальности, я не против, но не сейчас, мы на задании! Полицейский пристально посмотрел на него и холодно заявил:  — Коллеги, он нас высмеивает, да? Остальные кивнули в знак согласия, невозмутимо глядя на двух мужчин из Средневековья. — Не набрасывайтесь на этого бедного беззащитного мага! Я Годфруа Амори де Малефе, граф Монмирай, Апремон и Пампенкур, сеньор этих земель, — представился великан. Полицейский перевел взгляд с одного на другого, колеблясь.  — Задержите их! Я сомневаюсь в искренности этих смутьянов! Он пытается нас обмануть! В тот момент, когда Годефруа, выхватив оружие, приготовился к атаке, за группой раздался пронзительный крик. Этот крик мгновенно заставил всех присутствующих замерзнуть на месте. Только глаза могли двигаться в глазницах. Годфруа и Эусабиус увидели Бабу Ягу, которая материализовалась позади полицейских. Народная ведьма, сидя в своем гигантском ступе, как в корабле на воде, подошла к ним. С восторженной улыбкой на губах и блестящими от радости глазами она сообщила двум французам:  — Мой потомок и благородный рыцарь, я телепортирую вас в место, где вы будете в безопасности, в той же стране, в том же году, в том же городе. Слово Бабы Яги! Семья священна! Оба арестованных кивнули в знак согласия. Она прошептала заклинание на славянском языке. Мгновенно оба француза исчезли из гостиной и оказались в менее оживленном уголке рынка. Чуть позже, в одном из городских кафе, Жакуиль и Жинет, сидя рядом друг с другом, пили кофе, чтобы успокоить внутреннее волнение, вызванное событиями последних часов. К ним подошел элегантный молодой человек, говорящий по-французски с сильным славянским акцентом. — Молодые люди, молодые люди, вы заинтересованы в представлении трапецистов в благотворительных целях? Не понимая, о чем идет речь, Жакуиль вопросительно посмотрел на новоприбывшего, а затем на свою возлюбленную. — Что ему нужно, этому нищему? — Молодой человек, — спросила его Жинетт. — Что это за благотворительная организация, на которую вы работаете? Выпятив грудь от гордости, незнакомец в одежде с неясными славянскими узорами ответил ей, сопровождая свои слова театральными жестами и покачивая головой, от чего его желтоватые волосы развевались в беспорядке.  — Для Фонда помощи людям, страдающим сифилисом в терминальной стадии. —  Благородное дело! Я с удовольствием купила бы билет на такое представление, если бы у меня было больше денег! — прокомментировала Джинетт. Иностранец кивнул в знак согласия, пробормотал несколько непонятных слов по-русски и сел рядом с Жакуилем. Русский уставился на телеэкран над ними. Он рассеянно слушал новости, заинтересованный и заинтересованный этой необычной парой. Внезапно одна из новостей привлекла его внимание, а также внимание Жакуиля, который, тем не менее, сохранял невозмутимый вид. Трапезист слушал с величайшим вниманием, несмотря на бурю, бушевавшую в его душе. «По информации, переданной полицейскими властями, все указывает на то, что два опасных французских гражданина связаны с русской мафией и планируют похищение своего соотечественника, обладающего компрометирующей информацией.  На экране появился точный фоторобот Годефруа и Эусабиуса. Эти лица активно разыскиваются. По словам очевидца, русская мафия направила агента под кодовым именем «Баба-Яга», чтобы вывести французов из тупика, взяв в заложники других жильцов и присутствующих полицейских. Затем они таинственным образом исчезли из квартиры, в которую ворвались, продолжая осуществлять свой преступный план. Власти просят граждан быть бдительными. » — Это сэр Годфруа де Монмирай! — вскочил Жакуиль со своего места. — Он наверняка придет за мной! Я не хочу туда возвращаться! Здесь лучше! А другой — это Эусабиус, волшебник! — Так это мафия! — добавила Джиннет высоким голосом. — Я так и думала, когда увидела их странные лица и одежду! В глазах незнакомца мелькнуло понимание, он заплатил за напитки и вышел из заведения, высматривая средневекового оруженосца у выхода.  Русский улыбался, он хорошо знал, что в этой истории не было никакой мафии, а были путешественники во времени, которым помогала фольклорная славянская ведьма. Он потирал руки в предвкушении, его месть скоро осуществится. Как только Жакуиль Ла Фрипей и Жинет вышли из кафе, на тротуаре их перехватил трапезист:  — Молодые люди, мой двоюродный брат — пчеловод, я могу дать вам немного прополиса, чтобы вы могли залечить свои раны! — Хорошо, чужак, — воскликнул Жакуиль. Не могли бы вы оставить нас в покое, вместо того чтобы быть более липким, чем этот мед! Кстати, я не ранен! — Вы отказываетесь от моей щедрой помощи, которая может вам понадобиться позже! — нахмурился их собеседник. Кроме того, я мог бы предоставить вам жилье в моем доме, который в тысячу раз больше замка Монмирай! — Мы отказываемся, — твердо подтвердила ему спутница Жакуиля. — Хорошо, — горько ответил русский, обиженный, с чертами лица, ожесточенной злобой, которая светилась в его глазах. Тогда берегитесь! Под изумленными взглядами пары и прохожих новоприбывший поднялся в воздух, а затем превратился в огромного трехглавого дракона. Его колоссальная фигура затмевала небо, а лапы с острыми, как клинки, когтями пытались схватить одного из партнеров. В момент его превращения на половину города обрушился проливной дождь. — Дождь льет, как из ведра! — удивилась Жинет, оглядываясь по сторонам, прикрывая глаза ладонью, с расширенными от страха глазами, отступая как можно быстрее, как и другие прохожие. Она искала возможность уклониться от когтей и зубов чудовища. — Эй, Жак, там есть проход!  Она потянула его за рукав его элегантного синего костюма, пытаясь спасти, но Дракон набросился на них, схватив оруженосца своими острыми когтями. Прибывшие силы правопорядка ничего не смогли поделать с естественной броней чудовища. Увидев, как оно поднимается на несколько метров под беспомощным взглядом полицейских, Жинетт закричала от отчаяния. Двоюродный брат Змея Горыныча взлетел в эфирные высоты, чтобы грациозно опустить Жакуиля в своем дворце в соседнем королевстве Тридевятое Царство. Он пригласил его отведать многочисленные блюда, которые ждали его. Сквайр, счастливый от того, что, вопреки всему, остался жив, не отказался от предложенной еды. Через несколько часов на рынке, под дождем. Эусабиус обратился к своему тарелку предсказания, а Годефруа стоял на страже. Маг внимательно изучил артефакт, вздохнул и сказал:  — Жакуиль Ла Фрипей не в этом городе, а в дворце. Я не знаю, где! Это не ваш замок... Но это очень роскошное место... Я подумаю, как лучше всего его вернуть. — Хорошо, Эусабиус, а пока я найду нам что-нибудь поесть!  — У меня есть несколько мухоморов, которые я немного обезвредил перед нашим путешествием по коридорам времени. — Сомневаюсь, что этого будет достаточно! Нужно хорошо наесться, прежде чем сражаться с монстром, который держит в плену моего оруженосца. Дуэт бродил по улочкам в поисках еды. Никто не заметил русского трапециста в черном костюме, который подчеркивал естественную бледность его кожи и пепельно-русые волосы. Скрывшись в тени дома, он внимательно наблюдал за французским магом, его змеиный взгляд был полон ненависти. Внезапно в его коварном уме зародилась идея, и он улыбнулся, обнажив ряд зубов, острых, как у акулы. Он получил долгожданную месть за смерть своего кузена Змея Горыныча. Он подошел к дуэту и вежливо спросил сладким голосом, улыбаясь: — Господа, что вы ищете? Могу я вам помочь? Удивительно встретить людей высокого происхождения среди простых людей. Оставаться на улице или селиться в убогой гостинице совершенно недостойно вас, доблестные и благородные путешественники! Я с удовольствием приглашаю вас в свой замок! Хотите пойти со мной? Граф, нахмурив брови и прищурив глаза, окинул взглядом пространство между незнакомцем и магом. Он наклонился к последнему и прошептал: — Эусабиус, эти восторженные слова не внушают мне доверия! Разве вы не забыли подобные слова демонического существа в Тридевятом Царстве? — Действительно, это очень подозрительно, — подтвердил ему тот же человек твердым тоном. —  Молодой человек, — объявил голосом Стентора Годефруа, — мы отклоняем ваше предложение. Мы просто навестили верного друга.  — Хорошо, — проворчал незнакомец, — тогда позвольте мне показать вам место, где живет ваш оруженосец! Двоюродный брат Змея Горыныча, указав рукой на небо, вызвал в воздухе зеркало, в котором отразился Жакуиль, пленник своего дворца. Удивленные и ошеломленные французы следили за жестами незнакомца. Он поднялся в воздух, разбив зеркало и слегка поранив мага, который не успел укрыться под щитом своего соотечественника. Трапецист принял свою звериную форму, схватил Годефруа за руки, обездвижив его и не давая ему сделать ни одного движения. Он быстро поднялся в воздух. Удары ногами графа не имели никакого эффекта на естественную броню. Беспомощный француз размышлял о том, какие у него остались варианты. Никаких. Он не зря был известен как Смелый, но теперь не знал, что делать! Эта мысль не давала ему покоя. После того, что показалось Годефру вечностью, он наконец достиг цели. Не чувствуя рук, он с трудом держал оружие. Дракон хотел отвести его в камеру, но он не подчинился. Вспомнив о подвигах, совершенных для спасения своей невесты, а теперь уже жены, Годефруа из глубины души черпал силу, необходимую для отражения атак. Не имея возможности ранить противника при атаке, он сосредоточился на сопротивлении. После нескольких часов безуспешных попыток защититься и найти слабое место в броне монстра, Годфруа услышал громкий звук позади Дракона. Тот обернулся, охваченный любопытством, и устремил свои три языка и три пары глаз на вновь прибывших, которыми были ни кто иные, как Баба Яга и ее потомок, летевшие на летающем ступе, скользящем по воздуху, как корабль по морю. С решительным блеском в светлых глазах ведьма с широкой улыбкой на губах торжественно закричала, подняв руки в воздух и указав правым указательным пальцем на чудовище:  — Пусть час твоего несчастья обрушится на тебя, разбивая твою кожу, как железо, которое кузнец ударяет молотком по наковальне. Безжалостный, безмилостный, как и ты сам, мрачный маг, ты исчезнешь! Сейчас и навсегда. Да будет так.  Титанический дракон мгновенно застыл, окаменев, парализованный, и распался со скоростью света. От него осталась только гора пепла и дыма. Годфруа упал на землю, измученный, но счастливый, что остался жив. Он кивком головы поблагодарил французского мага и русскую ведьму. Через несколько минут трое подошли к камере Жакуиля. Тот развалился в золотом кресле, украшенном сложнейшими цветочными узорами, недалеко от небольшого столика из вишневого дерева с позолотой. На нем стояли два хрустальных бокала, один с водой, другой с вином, и золотые тарелки, полные самой разнообразной еды. Сквайр быстро встал, увидев троицу, его темные глаза бегали по сторонам в надежде найти выход, но окно, хотя и было застекленным, было защищено решеткой, препятствующей любой попытке побега. Годфруа подошел к нему и строгим тоном заявил:  — Жакуиль Ла Фрипуй, пришло время тебе, мой верный оруженосец, покинуть это время и вернуться в наше, иначе ты поставишь под угрозу свое потомство! Обращенный к нему опустил глаза и вздохнул:  — Господин, вы, к сожалению, правы! — посетовал он. — Я буду скучать по всему этому, по этой очаровательной женщине, этой нищебродке, которую я так хотел бы сделать своей! По боулингу, ресторанам, кафе... Ах! Я оставался ностальгическим, но не мог бесконечно обманывать свое окружение! — Первый шаг, — прошептала Баба Яга своему потомку, — к улучшению! Мне не придется вмешиваться, чтобы помешать ему, как я сделала это с его потомком! Этот идиот! Эусевий кивнул головой и спросил своих соотечественников:  — Вы готовы вернуться в 1123 год? — Да, давайте пойдем сейчас же! — приказал граф. — Я больше не могу выносить 1993 год! Он слишком опасен!  — Особенно когда вас разыскивает жандармерия, — добавил Жакуиль. Небольшая группа вышла из золотой тюрьмы и остановилась в роскошном вестибюле, стены которого были украшены семейными портретами. Прежде чем Эусабиус передал ей зелья для путешествия, Баба Яга, с глазами, сияющими от радости, и широкой искренней улыбкой на губах, заключила: — Гоголь — ваш друг, Годфруа де Монмираль и Эусабиус... Она дружески обняла графа и его потомка. — Гугл — твой друг? — встрял Жакуиль, повторяя, с непониманием в глазах. Кто это? — Невежественный и необразованный! Николай Васильевич Гоголь — русский писатель, новеллист и поэт!... Конечно, из будущего, но он известен! Я вспомнил фразу из его романа «Мертвые души»: «Везде в этом мире […] каждый человек хотя бы раз в жизни встречает кого-то, кто пробуждает в нем доселе неизвестные чувства. Среди печалей, из которых соткана наша жизнь, всегда в какой-то момент сверкает луч радости. » Всегда помните эти слова, мой потомок и молодой граф! Вспоминайте своих жен в трудные моменты, любовь — это мощный двигатель! И счастливого возвращения в ваше время! Теперь, Эусабий, временная брешь будет окончательно закрыта! Трое французов кивнули в знак согласия. Каждый выпил зелье, и маг произнес следующую формулу:  — И как повернуть туда / Где светит твоя звезда / Ты выбираешь раз и навсегда / Перекресток семи дорог И Годфруа исчез в вспышке белого света, за ним последовал его оруженосец в зеленоватом свете, а за ним — Эусабиус, оставивший после себя золотистый свет. Баба Яга, довольная таким исходом, вернулась в свое легендарное жилище в Тридевятое Царство.