Пекло.

Скэриэл просто обожал программы от «Соларус». Сначала все решили, что это просто очередная Фитча их босса, коих было не мало, но картина быстро сложилась, когда работники стали замечать, что из всего богатства этой компании, парень залипает на конкретные записи. Вернее, на конкретного человека. Готье Хитклиф. Совсем юный юноша с неплохими способностями к получению информации и подходящими ораторскими способностями. Своим мелодичным голосом он прикреплял внимание зрителя до самого конца очередного документального сюжета. Думаете этим он и заворожил босса «пекло»? В каком-то роде да: несколько раз бедолаги замечали, как их босс надрачивает себе смотря очередное интервью от Готье, слышали, как он кричит от счастья когда на обложке появляется Хитклиф в красивом костюме. Они видели все. Всю эту одержимость. Но на самом деле у Скэриэла и Готье история была по длиннее: еще в детстве, как солнышко, Готи снизашел до Скэриэла, став на тот момент первым и единственным другом сиротки. Жалко, что сам Готье этого не вспомнит. Уже став подростками и давно перестав общаться, Скэриэл тогда только только возглавил «пекло» и первым его приказом было: «стереть Хитклифу любое воспоминание о Лоу» Несчастный тогда провел в больнице больше полугода. Как же Скэриэл корил себя за это, но еще больше ему понравилось то, что сознание Готи может зависеть от него. Но тогда он еще не до конца поехал крышей, поэтому откинул эту мысль в долгий ящик. Когда тв стали выпускать интервью с новым журналистом, поехавшая кукуха Скэра окончательно слетела куда-то в Якутию. Засматривая видео до дыр он выглядел, как самый счастливый человек в мире. Но тогда он только наблюдал. Он больше не хотел причинять вред. На работе Готи выглядел таким счастливым, а Скэриэл сделает все, все бы его сокровище было счастливо. Он перешагнул грань после некоего случая. Вернее после гребанного Джерома Батлера. Новый бариста в той самой кафешке, за углом Готи. Как же Скэриэл его ненавидел. Джером в свое время посмел «обольстить» солнце Скэриэла и они даже успели сходить на пару свиданий. Это и заставило менталку Скэра покинуть наш мир далеко и надолго. С их первого свидания за обоими началась слежка, но совсем скоро, Скэр забил на бариста переключая все свои силы на Готье Хитклифа. Казалось он знал о нем все, но этого было мало. Хотелось его коснутся. Подмять. Присвоить себе. Да сделать хоть что то! Главной фантазией в тот период стало то, как Скэриэл безжалостно втрахивает Готье в барную стойку, а на против них сидит привязанный к стулу Батлер и.. —шпион из «Соларуса»?—немного удивился Скэр, посмотрев на работника. —все верно, босс.. Уже второй день с камерой вокруг нас ходит.. —ну так сделайте все, как обычно. Я что, учить вас должен?—лениво кинул Скэр, снова уставившись в отчеты, но на самом деле в очередной раз глазел на фото Готье. —боюсь в этом случае вы не позволите нам действовать «как обычно»—сильно паниковал агент, стараясь не выдавать дрожь в голосе—понимаете, этим шпионом является Готье Хитклиф. Скэриэл опешил, неверяще подняв глаза на мужчину перед ним.—да ну? Если это шутка то ты Силь.. —это чистая правда, сэр—перед Лоу на стол упал планшет с видеозаписью. Реально Готи. Ахуеть. —приведите его ко мне. Живым!

***

Открывая дверь в лазарет, Скэриэл тихо проходит внутрь, садясь на стул. На койке, весь в бинтах и капельницах лежит Готье. Лунный свет из окна делал его образ почти божественным. Скэриэл и так готов молится на него. Уже молится. Подойдя ближе, но осторожно провел руками по волосам, точно зная что Хитклиф не проснется. Он под анестезией. Медленно поднимающееся и опускающееся грудь снова завела Скэриэла, но он сдержался. Это был первый и последний раз, когда он сделал Готи больно. Дальше надо просто вывести его на наслаждение и радость от того, что он теперь парень Скэриэла. Лоу никому не отдаст своего принца. Никто больше не увидит его на улице или в офисе. Скэриэл полностью подчинит его себе и они будут жить долго и счастливо. Как семья. Семья, которой у Скэриэла никогда не было. —все будет хорошо, ангел—на ушко шепчет ему Лоу, подсаживаясь.—теперь ты полностью мой. Навсегда.