Лучший парень в городе

      В огромном спортивном зале были только они вдвоем. Приглушенный свет десятков свечей создавал романтическое настроение, в воздухе пахло благовониями. Тени причудливо играли на лице Аластора, и Люцифер любовался ими, щуря глаза от удовольствия.       – Прекрати вертеться, дорогой, ты сотрешь пиктограмму.       – О, прости.       Послушавшись просьбы своего бойфренда, Люцифер постарался поменьше ерзать. Аластор отошел за книгой, а он положил голову на пол баскетбольного корта и посмотрел наверх. Ему нравилось проводить время вместе. Даже когда его пытались принести в жертву какому-то там демону.       Люцифер влюбился в странного парня с пристрастием к оккультизму с первого взгляда. Как только Аластор перевелся в их школу, и они встретились на биологии. Между ними лежала распластанная лягушка, девочку справа рвало в ведро для бумаги, новый учитель путался в записях, а Люцифер смотрел в мягкие карие глаза. С садистским удовольствием Аластор иссекал органы острым скальпелем. Люцифер был в таком восторге, что предложил встречаться в этот же день.       Он спросил что-то вроде «ты согласился бы быть моим парнем, будь я на месте этой лягушки». Закономерно, Аластор ему отказал. Земноводные ему не нравились, ему нравилось орудовать острыми предметами в слоях плоти.       Если бы только он знал, насколько упрямым становился Люцифер, когда хотел чего-то добиться.       Три месяца ухаживаний, совместные уроки таксидермии, на которых Аластор уже держал его руки, помогая снять шкуру с голубя, которого они вместе превратили в чучело, немного природной харизмы, и Люцифер получил самого жуткого бойфренда в их городе.       Устроившись рядом с ним на коленях, Аластор перевернул страницы своего некрономикона и начал читать что-то на латыни. Свечи вокруг него вспыхнули, воздух похолодал.       У Аластора был чертовски красивый голос, и Люцифер не понимал, какой демон мог устоять перед тем, чтобы прийти и посмотреть на владельца такого приятного баритона. Он сам закрыл глаза и с наслаждением слушал. Какие-то слова он различал, но в целом – понятия не имел, чего там Аластор пытался добиться.       Стоявшее неподалеку радио затрещало. Из старинного динамика раздался долгий гул, пламя свеч взмыло вверх, а пол затрясся. Нечто с той стороны отвечало Аластору. Неохотно, но оно принимало жертву и пыталось выполнить условия сделки. Рассмеявшись, Аластор ответил что-то по-французски. Люцифер вздохнул: слишком эрудированные пошли демоны. Пока эти двое болтали, он глянул на свои часы, чтобы проверить время, но быстро вернул руку обратно, как только ощутил на себе строгий взгляд Аластора.       Вообще, ему не была близка вся эта тема. Призывы, сделки, поиски силы, власти. Люцифер был простым парнем с простыми удовольствиями. Но ради Аластора он готов был на все. Какой бы херней они не занимались.       – Бесполезный кусок дерьма, – Аластор громко захлопнул книгу. Заклинание развеялось, и только сейчас Люцифер понял, что его словно что-то держало за пояс. Ему тут же стало легче, получилось вдохнуть полной грудью.       – В чем дело?       – Он не может мне дать то, что я хочу. Только время потратил.       – Не расстраивайся, детка. Мы найдем другого демона.       Аластор поджал губы, но через секунду расслабился и улыбнулся Люциферу. С нежностью в глазах он протянул руку и потрепал его светлые волосы.       – Обязательно. А сейчас вставай, надо тут прибраться.       Наконец-то они закончили со скучной частью. Резко поднявшись, Люцифер поспешил первым делом сменить испачканную одежду, а после пошел за водой и шваброй, Аластор остался собирать в чемодан свои оккультные игрушки. В целом, все шло по его плану, и пока свечи одна за другой гасли, он подкрался к Аластору со спины.       – Я тут подумал…       – Брось, дорогой, тебе не идет такое.       – Как на счет сходить в кино?       Аластор обернулся.       – Сейчас?       – Да! Ночной сеанс, я взял места для поцелуев, – тонкая бровь вопросительно изогнулась, и Люцифер использовал главный аргумент. – В кинотеатре крутят винтажные слэшеры. Там твоя любимая часть «Кошмара на улице Вязов». Разве ты не хочешь в сотый раз посмотреть, как Нэнси убивает старину Фрэдди?       Ему удалось заставить Аластора задуматься. О, Люцифер знал все его слабые места.       – Уговорил. С тебя попкорн.       – Отлично!       Добавив в воду уксуса, Люцифер кинулся смывать с пола начерченную кровью пиктограмму с непривычной для этого занятия радостью. Стоило отметить, что он никогда не задавался вопросом откуда Аластор брал ее в таких количествах. Они призывали демонов каждые выходные, Аластору потребовалось бы очень много лягушек, чтобы извлечь из них достаточно крови.       Впрочем, какая разница?       Отмыв пол, Люцифер покидал свои вещи в рюкзак и первым подошел к окну. Он элегантно подал Аластору руку, помогая ему выбраться наружу. Выпрыгнув следом, он схватил парня за ладонь и побежал вперед. До сеанса оставалось сорок минут, а им еще нужно было спрятать улики.       Они зашли в зал ровно к началу фильма. Прошли по пустому ряду к своим местам и устроились в креслах, сложив рюкзаки по соседству. Ожидаемо, кроме них почти никого не было, если не считать зашедшего к ним подремать билетера и пары детей в первом ряду. Люцифер готов был поспорить, что это первый раз когда тех отпустили так поздно в кино. Он чувствовал энтузиазм даже с другого конца зала.       Всучив Аластору ведерко с холодным попкорном, Люцифер открыл свою колу. Он откинул назад подлокотник, разделявший их места и завалился на плечо Аластора. От того пахло одеколоном, лесом и свежей кровью. А возможно последним несло от самого Люцифера, учитывая, в чем он валялся полчаса назад.       Сам фильм не сильно интересовал парня. После того, как он узнал о пристрастии Аластора к старым ужастикам, они несколько раз посмотрели не только все фильмы, снятые Уэсом Крейвеном, но и Восставшего из Ада, включая самые неудачные фильмы, кучу вариаций Пятница тринадцатое – Аластор высмеял то, что лучшей частью Люцифер посчитал проект Роба Зомби – и еще десяток различных слешеров из восьмидесятых. Техасскую резню бензопилой он знал теперь поминутно.       Ради Аластора Люцифер полюбил этот жанр.       Не прошло и пятнадцати минут, как ладонь Люцифера оказалась на чужом колене. У него были вполне конкретные планы, в которые входил темный зал кинотеатра, фильм, который можно не очень внимательно смотреть и, разумеется, сам Аластор.       – Ты собираешься мешать мне?       – Нет. Просто хочу тебя потрогать.       У Люцифера ничего не было просто так. Громкий вздох, который он расслышал даже на фоне заливающейся криком девушки, можно было счесть тихим смирением. Аластор вредничал, но тоже принимал его. Люцифер чувствовал особую гордость, когда думал о том, что смог заставить этого своенравного упрямца полюбить кого-то, кроме себя родимого.       Одним «просто» все не кончилось. Прикосновения становились наглее, они подбирались к ширинке Аластора.       – Как жаль, что этот демон не забрал твою задницу в обмен на исполнение моего желания. Тогда я смог бы спокойно посмотреть фильм.       – Тогда бы ты даже на него не попал.       – Хм… Справедливое замечание.       Аластор отставил попкорн и слегка повернулся к нему, наконец-то уделяя внимание. Люцифер ждал этого момента весь вечер. Длинные пальцы коснулись ремня, ловко расстегивая, а через секунду он почувствовал, как Аластор обхватил его член. Грубовато, на сухую, но у Люцифера в ушах зазвенело от того, насколько это было приятно.       – Ты только и делаешь, что пытаешься добиться от меня похвалы.       Это была правда. Люцифер обожал, когда Аластор обращал на него внимание. Когда взгляд наполнялся заинтересованностью, и Аластор наклонялся к нему, чтобы оставить легкий поцелуй на виске или просто приобнимал в порыве нежности.       Но то, что происходило сейчас, было совсем редким событием.       – Я бы не был так настойчив, уделяй ты время мне, а не только своим ритуалам.       Аластор не стал с ним спорить. Он сжал пальцы сильнее, тонко намекнув, что Люцифер не прав, и тот очень быстро согласился с этим. Тихо замычав, он прильнул ближе к телу Аластора, наслаждаясь его теплом, его запахом, ощущением дыхания на своем ухе.       Под медленными движениями пальцев член быстро отвердел. Люцифер уже не смотрел фильм, ему не было дела до того, кого там резали на куски.       – Аластор…       – Молчи, – Люцифер прикусил кончик языка и сглотнул. – Молодец. Иди ко мне.       Ему не нужно было предлагать дважды. Люцифер скользнул со своего места на колени парня, он навалился на него сверху и обнял за плечи. Аластор улыбался. Тонкие губы оставили несколько поцелуев в волосах. Начиная изнывать от нетерпения, Люцифер вильнул бедрами.       – Мне нравится, когда ты слушаешься.       Играть по правилам Аластора было несложно. Он сам говорил, что делать. Подчинишься – он сделает тебе приятно. Что будет, если не выполнить его указания, Люцифер не знал. Он никогда не противился.       Быстро двигая рукой, Аластор продолжил шептать ему что-то на ухо. Что-то неприличное, интимное и очень возбуждающее. Люцифер плавился в горячих объятиях, у него сносило крышу от ощущения напряженного тела под собой.       – Привстань, – не понимая, зачем, Люцифер послушался. Аластор закинул ногу на ногу и усадил его обратно, отчего все тело свело в приятной судороге. Не стесняясь, Люцифер тут же поерзал на бедре.       Сердце так громко стучало в ушах, что он почти не слышал фильм. Вторая рука Аластора обняла его, пробравшись под футболку со спины, и теперь нежно поглаживала вдоль позвоночника. Чтобы не застонать от удовольствия, Люцифер уткнулся носом в плечо парня и прерывисто сопел в его одежду.       – Что надо сказать?       – Я люблю тебя.       – Скучно. Что еще?       Люцифер был не способен сконцентрироваться достаточно, чтобы в голове появилась хотя бы одна четкая мысль. Он смутно понимал, что Аластор от него хотел. Вздрогнув всем телом, он устроил руки на торсе Аластора и сжал его. Он тихо надеялся, что его пронесет.       Но не пронесло.       Рука Аластора остановилась, а он сам немного отстранился, в темноте посмотрев на разомлевшего Люцифера. Вот и ответ, что случится, если он ослушается. Дурея от желания, он двинул бедрами, стараясь толкнуться сам, но чужие пальцы, секунду назад приносившие ему такое удовольствие, вдруг резко сжались. Дернувшись, Люцифер заскулил от боли.       – Что нужно сказать, Люцифер?       – Блять… – На экране позади него наступил день. Люцифер смог посмотреть на лицо Аластора. Холодное и строгое. – Я…       Было столько вещей, которые Аластор мог от него хотеть. От боли в ушах зазвенело, но это совершенно никак не повлияло на крепость его стояка. Возможно, даже наоборот…       Люцифер сглотнул и наклонился ближе. Он стукнулся лбом о лоб Аластора и заговорил дрожавшими губами:       – Сильнее. Сожми сильнее.       Ресницы Аластора дрогнули. Он улыбнулся шире.       Люцифер угадал.       Иногда ему нравилось, когда Аластор выпускал свою садистскую натуру погулять. Это было весело, особенно если не Люцифер становился ее жертвой. Но даже так, азарт в черных зрачках, безумный оскал, все это делало Аластора еще более прекрасным.       Он действительно сжал член сильнее. Люцифер выгнулся, стараясь увернуться, но ему было некуда бежать, он не мог вырваться. Разве что рискуя лишиться самого ценного.       По счастью, Аластор знал, что делал. Боль сменилась удовольствием так же неожиданно. С трудом заставляя себя дышать, Люцифер обмяк. Эти эмоциональные качели забирали всю его энергию, и он оставался мягким послушным тельцем в чужих руках. Возможно, именно это Аластору и нравилось.       Несмотря на его состояние, движения ладони приближали его к оргазму. Уткнувшись носом в изгиб шеи Аластора, Люцифер прикусил край его воротника. Его колени сжались сильнее, стискивая бедро между ними.       – Жди.       Невыносимая пытка. Люцифер протестующе замычал, но повиновался. Он всеми силами пытался удержаться на краю, пока Аластор…       – Серьезно?       – Не хочу, чтобы ты меня запачкал.       – Сукин ты сын.       Аластор достал из нагрудного кармана рубашки платок и расправил его, положив поверх истекавшего смазкой члена. Только после этого он сжал пальцы чуть крепче и продолжил ими двигать, задевая головку. Пока кто-то в фильме с громким криком умирал, Люцифер кончал, выскуливая имя Аластора.       Он, наконец, расслабился, обессиленно устроив голову на удачно оказавшемся под щекой плече. В отличии от него, Аластор возбужденным не выглядел. Словно он всего-лишь оказал услугу, до которой ему самому не было дела. И да, это была еще одна его особенность.       Аластор не хотел ответной услуги. Он предпочитал, чтобы в некоторых местах его вообще не трогали. Например, он не любил, когда Люцифер пытался ушипнуть его за живот или положить стопы себе на колени. Со временем в голове выстроилась карта тела Аластора с запретными зонами и приемлимыми. К слову, в свои брюки он пустил Люцифера без каких-либо проблем. Наглядно показал, что обычные вещи его не заводят. Спустя сорок минут и, казалось, натерев на губах мозоли, он смирился.       – Слезай с меня. Фильм почти кончился.       Люцифер вскинул голову и обернулся. Действительно, был почти конец.       – Я что, задремал?       – Видимо. Давай, у меня ноги затекли тебя держать.       Издав тихий разочарованный вздох, Люцифер слез с колен, на которых уже успел пригреться сидеть. Он плюхнулся на свободное место рядом, и Аластор смог доесть попкорн.       Удивительным образом в этом парне сочеталась жестокость и забота. Люцифер гордился тем, что последней удостаивался только он. Иногда он думал о том, насколько ему повезло оказаться просто достаточно «интересным», чтобы Аластор обратил на него свое внимание. Без этого ему не светило ничего, хоть бы он в лепешку расшибся.       – Хочешь переночевать у меня?       – Нет, дорогой. Ты нужен мне завтра выспавшимся.       Слова Аластора имели смысл. В одной постели с ним Люцифер бы еще долго не уснул.       Вывалившись из кинотеатра, они поплелись до дома Аластора. Провожать возлюбленного было джентльменским кодексом. Получив свой прощальный поцелуй, Люцифер закинул вторую лямку рюкзака на плечо и поплелся к себе. Он много раз так делал, дорога занимала не больше получаса, а бродить по ночам уже вошло у него в привычку. Прохладный воздух позволял проветрить голову и нагулять сон.       И все равно перед тем, как лечь в кровать, он глотал снотворное.       Повернув на свою улицу, Люцифер заметил, как в саду одной из соседок что-то зашевелилось. Он посмотрел туда, но в темноте сложно было что-либо разглядеть. Охотиться на какого-нибудь енота или опоссума он не собирался, поэтому не стал обращать на это особого внимания. Он шел по тротуару, хотя на дороге в это время уже не было машин. Мысли бродили где-то далеко, где-то там, где у них пройдут последние экзамены, и он обязательно поступит туда, где собирается учиться Аластор.       Если, конечно, тот не успеет принести его в жертву какому-нибудь демону.       Засмотревшись на небо, Люцифер неожиданно споткнулся. На ровном месте он запнулся обо что-то и чуть не полетел носом в асфальт. За кустами послышался треск, словно кто-то включил старое радио, а воздух стал густым и холодным.       – Какого…       Это больше не было похоже на енота. Люцифер смотрел в темноту. И ему казалось, что кто-то из нее тоже на него смотрел.       Он не считал себя смелым парнем, и ему было совершенно не интересно, кто там мог быть. Развернувшись, он побежал к своему дому, который уже виднелся издалека. Ощущение погони не покидало его, тени клубились вокруг, и он не знал: была ли это игра его фантазии или что-то еще. Перемахнув через невысокий забор, он залетел в дом и громко хлопнул дверью, тут же закрыв ее на ключ.       Ему придется расстроить Аластора, потому что уснуть он точно не сможет.

***

      – Я не понимаю, о чем ты говоришь.       Аластор стоял рядом с ним, пока Люцифер, привалившись к школьным ящикам, едва не дремал.       – Скорее всего, тебе показалось. Может нам не стоит ходить на фильмы ужасов, дорогой? Раз уж ты такой пугливый.       Прекрасно, теперь Аластор над ним издевался. Скрестив руки на груди, Люцифер оскорбленно фыркнул и отвернулся. Ответные колкости вертелись на языке, но он не осмелился их озвучить. Он был слишком безнадежно влюблен.       Прозвенел звонок. Аластор потрепал его по плечу и улыбнулся. Снисходительно. Будто утешил ребенка, которому предстояло вернуться в свою спальню, где под кроватью кишели монстры.       Когда высокая фигура Аластора затерялась в толпе, Люцифер отлип от шкафчиков и пошел в медпункт. Сидеть на уроке он точно не собирался, после целой ночи без сна он едва мог мыслить, а мистер Гарисон ненавидел, если кто-то отвлекался от его лекций. Лучше было на них вообще не появляться.       Подождав, когда народ разбредется по кабинетам, он постучал в дверь и шмыгнул внутрь. Наплести лапшу молодой медсестре не составило труда, и он получил свою койку и сорок минут отдыха. Даже отвратительная плоская подушка и запах антисептика его уже не смущали. Подложив под голову куртку, Люцифер почти сразу уснул.       Когда он открыл глаза, вокруг было темно. Сердце ухнуло вниз – сколько же он проспал?       Люцифер подорвался, вскочил с кровати и подошел к окну, надеясь посмотреть, сколько машин было на парковке, но за стеклом была абсолютная тьма.       Липкое ощущение вернулось. Он чувствовал, насколько труднее стало дышать.       В коридоре послышался звук приближавшихся шагов. С каждым стуком каблуков Люцифер чувствовал себя все загнаннее. Он отошел в угол, спрятавшись за ширмой, хотя ему было очевидно, что тот, кто был все ближе, не играл с ним в прятки. Он знал, где искать.       Тихо скрипнув, дверь в медпункт открылась. Почему-то Люциферу не пришла в голову идея защищаться или попытаться сбежать. Он заранее чувствовал, что сопротивляться не получится.       Где-то включилось радио.       На фоне скудного света от настольной лампы Люцифер видел, как к нему подошла нечеловечески высокая фигура. Над ширмой было видно лишь два длинных уха и маленькие острые рожки.       – Наконец-то я добрался до вас. Ну и в глубокую же нору вы забрались, Ваше Величество.       Голос словно доносился из того самого радио. Красные светящиеся глаза смотрели на него через тонкую ткань ширмы. Липкий ужас растекался по всему телу вместе с кровью, Люцифер чувствовал, как немели пальцы от ужаса.       – Что ты… Кто ты?       – О? Вы меня забыли? Как невежественно.       Если пролезть под кроватью, то он сможет добраться до выхода.       – Пора возвращаться.       Демон – а Люцифер не сомневался в том, что это существо не было человеком – протянул к нему руку. Длинные пальцы с острыми когтями взялись за край ткани, чтобы отодвинуть ее в сторону, и в этот момент Люцифер сорвался с места. Он на коленях пробрался через ряд коек и выпрыгнул с другой стороны. Густые тени бросились ему под ноги, как в прошлый раз, когда он возвращался домой. Сам от себя не ожидая такой прыти, он перемахнул через них и побежал к двери.       – Куда же вы?       Люцифер не должен был оборачиваться. Ему нужно было бежать, бежать и не оглядываться, но как только пальцы коснулись ручки двери, пока он ее открывал, он развернулся.       Демон остался стоять на своем месте. Весь в красном, с головы до ног, он смотрел на Люцифера мерцавшими в полумраке глазами, а на его сером лице застыла широкая клыкастая улыбка.       Люцифер выбежал в коридор и врезался в кого-то. Звуки школы обрушились на него, ученики шли в другие кабинеты, гул голосов оглушил его.       – Люцифер?       Его схватили за плечи и повернули к свету. Аластор стоял напротив, смотря на него с высоты своего роста. В карих глазах было сомнение и непонимание.       – Да уж, дорогой, тебе и правда не помешает выспаться.       Тяжело дыша Люцифер посмотрел в кабинет, но там никого не было. Дневное солнце освещало медпункт, его рюкзак и куртка валялись на полу.       – Аластор.       – Да?       – Давай сегодня не будем никого призывать?       На лице парня промелькнуло недовольство. У него действительно были большие планы на эту ночь, им почти удалось добраться до того, кто смог бы исполнить его желание. Но Люцифер выглядел слишком жалко. Настолько, что даже его черствое сердце не смогло ему отказать.       – Тц. Ладно. Потом отработаешь.       – Договорились.       – Пошли, я знаю, где есть открытое окно. Помнится, ты звал меня к себе в гости.       – Черт возьми, да.       Люцифер не знал, что за демон пришел по его душу, о чем он говорил и что ждало его теперь. Но как только Аластор согласился пойти с ним, от его сердца отлегло, а на губах появилась вымученная улыбка.       Он был без ума от этого парня.