Хрупкое равновесие

***

Десять утра. Ольга откинулась на заднем сиденье такси, пытаясь отогнать тяжесть в висках. Она сама загнала себя в этот угол — недосып, груз отчётов по учебной работе, а утренний кофе, кажется, лишь усугубил ситуацию. Но признаться себе в этом было куда страшнее, чем просто терпеть головную боль. Сначала просто закружилась голова. Ольга моргнула, прижалась лбом к холодному стеклу. Потом внутри всё сжалось в тугой, болезненный комок. В ушах зазвенело, а в глазах поплыли тёмные пятна. Тошнота подкатила волной. — Откройте, пожалуйста, окно, — вежливо попросила она водителя. Стекло опустилось, воздух ударил в лицо. Но легче не стало. Темнота наступала, сердце колотилось где-то в горле, словно пытаясь вырваться наружу. — Вам плохо? Может, остановимся? Скорую вызвать? — Нет… нет, пройдёт сейчас… — прошептала она. Всё в глазах плыло. Ольге стало страшно. Такого с ней никогда не было. Пальцы нащупали в сумке корпус телефона. Вытащить его было подвигом. Она едва смогла найти нужный контакт, тыкая в плывущие буквы. В голове всплыло только одно имя — то, что было всегда на первом месте в её мыслях, даже когда она сама себе в этом не признавалась. Казанцев. — Позвоните… — она протянула телефон таксисту, едва видя его растерянное лицо на переднем сиденье. — Скажите… пусть приедет… За мной… Я... Я не могу говорить. Голос сорвался. Силы покидали её. Машина резко свернула и остановилась. Ольге нужно было на воздух. Сейчас. Она нажала на ручку двери, почти упала на асфальт, едва успев присесть на корточки, прислонившись спиной к холодному борту машины. Дыхание было хриплым, рваным. Она ловила ртом воздух. Водитель выскочил из машины и присел рядом с ней, не выпуская из рук её телефона, с которого уже раздавались гудки. — Алло? Алло! — почти крикнул мужчина в трубку. — Оля? — в телефоне раздался его голос. — Нет, это не она! — затараторил водитель. — Ваша… знакомая, наверное… тут… Ей очень плохо. Дышит тяжело, на грани обморока. В голосе таксиста звучала неподдельная паника. — Как плохо? Что конкретно? — Бледная вся… Я скорую хотел, она отказалась наотрез, попросила вам позвонить. Сейчас на улице, на корточках, опирается о машину, еле дышит. — Вызывайте скорую. Немедленно. Где вы сейчас? Таксист сообщил адрес. — Я понял. Через пятнадцать минут буду там. Как она себя чувствует? Сильно плохо? Мужчина наклонился к Ольге. Она сидела, закрыв глаза, сжавшись в комок, её плечи вздрагивали от частого, поверхностного дыхания. — Девушка? — Она слабо помотала головой, не открывая глаз. — Тяжело ей… Испуганная. — Сидите с ней. Не отходите. Скорую вызывайте сейчас же. Я еду. Связь прервалась. Водитель, бросив на Ольгу беспокойный взгляд, стал набирать номер скорой помощи. Находясь в своём кабинете, Вадим застыл на месте. Он испугался за неё. Его Оля. Она попросила позвонить ему. Она доверяет...? Его маленькая, строптивая, невероятно сильная девочка, которая сейчас была слабой и напуганной. В голове Вадима крутились мысли. Почему стало плохо? Сильно укачало? Давление? Сердце? От мыслей о последнем его бросило в холод. Срывая с вешалки пальто, он надел его и вышел из кабинета. Затем почти бегом направился к машине, выезжая с парковки. Он ехал и представлял её: волосы, которые он так любил, лицо, голубые глаза. Он должен был быть рядом. Он должен был защитить... Наконец машина скорой помощи подъехала. Водитель такси, увидев медиков, замахал руками. Ольга находилась в том же положении. — Давайте аккуратно встанем, — услышала она где-то очень близко спокойный, профессиональный голос. Кто-то взял её под руки и поднял на ноги, ведя к машине. Ольгу посадили на кушетку. — Дышите, ровно, по возможности. Как вас зовут? — Молодая женщина-врач уже накладывала манжету тонометра на её дрожащую руку. — Оль…га, — выдохнула она с трудом. Манжета надулась, сдавив руку. Врач внимательно смотрела на экран прибора. — Давление высоковато, — сказала врач своему напарнику. — Сильно переутомились, наверное? Нервная работа? Ольга могла лишь слабо кивнуть. Да, работа. Бессонные ночи над отчётами, конфликты с деканатами, вечное напряжение. А сегодня эта поездка по пробкам, когда голова и так гудела. Она просто не замечала, как тело кричало «стоп». — Сейчас под язык. Рассосёте, — врач положила ей под язык маленькую таблетку. — Это поможет. Всё хорошо. Ольга снова кивнула, чувствуя, как неконтролируемая дрожь бегает по спине, сковывает челюсть. — Это реакция организма на выброс адреналина, — пояснила врач. — Сейчас всё придёт в норму. Вы просто устали. Нужен отдых. Сон. Покой. Ольге стало чуть легче дышать, таблетка делала своё дело. Но дрожь не отпускала. Она чувствовала себя разбитой, унизительно слабой и до жути уязвимой. В это время снаружи, на обочине, резко остановилась машина. Вадим быстро вышел. Он сразу увидел таксиста, который стоял в растерянности рядом с машиной скорой. — Где она? — Там, внутри, — мужчина махнул рукой. — Забрали несколько минут назад. Вадим резко кивнул. — Спасибо вам огромное, — он повернулся к таксисту. — Да что вы, я просто… — водитель смущённо потоптался. — Вот, её телефон и сумочка. Мужчина протянул Вадиму вещи. Он взял их. Телефон положил в сумку, застегнул и повесил на сгиб локтя. Прошло около пятнадцати минут, прежде чем дверь скорой открылась. Врачи поддерживали Ольгу под локоть. Её шуба была распахнута, из под неё виднелся край синей блузки. Лицо — бледное, губы почти бесцветные. Она медленно переставляла ноги. Вадим подошёл. — Оля, — вырвалось у него. Она подняла на него взгляд. Потянулась к нему, и он обхватил её за талию. Ольга уткнулась лбом в его грудь, закрывая глаза. Его рука легла на её затылок. — Что с ней? — обратился Вадим к врачам, не отпуская Ольгу. — Резкий скачок давления на фоне сильнейшего переутомления, — объяснила врач. — Серьёзной угрозы нет. Но это громкий сигнал организма. Ей срочно нужен отдых. Никаких стрессов, работы, ответственности. Сон, лёгкая пища, покой. Сейчас давление мы немного сбили, но оно всё ещё нестабильно. Лучше не ехать сразу. Пусть минут двадцать просто постоит на воздухе, подышит, придёт в себя. А потом домой и в кровать. Вадим внимательно слушал, кивал, не переставая гладить Ольгу по волосам. — Понял. Спасибо, — сказал он врачам. Дверь скорой захлопнулась, и машина, мигнув «аварийкой», тронулась с места. Ольга с огромным усилием оторвала голову от его груди. Её взгляд упал на таксиста, который всё ещё стоял в нерешительности рядом со своей машиной. — Спасибо вам… — её голос был тихим, но уже более внятным. Таксист смущённо кивнул. — Сумка… — слабо добавила она, переводя взгляд на Вадима. — Всё тут, — он показал ей сумку на сгибе своего локтя. — Выздоравливайте, — наконец сказал водитель, сел в свою машину и уехал. И они остались одни. — Ты приехал, — прошептала Ольга, всё ещё не отходя от него. — Я испугался, — его рука переместилась с затылка на плечо. — Я тоже, — она выдохнула. — Так не было никогда… Я думала… Она не договорила, но он понял. Он наклонился чуть ниже, пытаясь поймать её взгляд. Она подняла на него глаза. Он смотрел на неё так, будто она была центром вселенной, самым хрупким и самым дорогим, что у него есть. Ольга сделала слабую попытку отстраниться, обрести хоть какую-то самостоятельность. Её руки, всё ещё трясущиеся, потянулись к полам шубы, пытаясь нащупать пуговицы. — Я помогу, — тихо сказал Вадим, мягко отводя её руки в сторону. — Тебе не надо на работу? — спросила она, когда он закончил с пуговицами. — Нет, — ответил он, поправляя воротник. — Всё отменил. — Из-за меня? — в её голосе прозвучала виноватая нотка. Он наконец посмотрел ей прямо в глаза. — Оля, о чём ты? Конечно, из-за тебя. Какая ещё может быть причина? Она опустила глаза, кивая. Потом сделала неуверенный шаг в сторону, к дороге, ведущей в парк. — Давай пройдёмся? Он молча подставил ей руку, и она взяла его под локоть. Ольга дышала глубже, ровнее, холодный воздух постепенно прочищал голову. Но её всё ещё сильно тошнило. Слабость накатывала волнами. Они прошли метров двадцать по аллее. Вдруг Ольга резко остановилась, её рука сжала его предплечье. Она наклонилась вперёд и замерла, ловя ртом воздух, глаза зажмурились от новой волны тошноты. Рука Вадима легла ей на спину, между лопаток. — Олечка… девочка моя, — заговорил он. — Просто дыши. Медленно. Со мной. Вдох… выдох… Она пыталась следовать его голосу, но тело не слушалось. Ему было невыносимо смотреть, как она мучается. Видеть эту сильную, гордую женщину такой беспомощной. В этот момент все его тайные чувства, всё то, что он месяцами прятал за сарказмом и деловым сотрудничеством, вырвалось наружу. Она была не просто коллегой, не просто объектом вожделения. Она была его. Его болью, его тревогой, его надеждой, его любовью. — Малыш, — сказал он вдруг, почти шёпотом. — Дышим. Всё хорошо. Я с тобой. Ольга вздрогнула от этого нового обращения. Она выпрямилась и посмотрела на него. В её глазах было столько усталости, доверия... — Отвези меня домой, Вадим, — попросила она. Он лишь кивнул, обнял её за плечи и повёл обратно к машине. Всю дорогу Ольга молчала, откинувшись на подголовник. Он вёл машину максимально плавно, избегая резких торможений и поворотов, и всё это время краем глаза следил за ней: ровно ли она дышит, не побледнела ли снова. Она не шевельнулась, даже когда машина остановилась. Вадим вышел, обошёл капот и открыл пассажирскую дверь. Он наклонился, его ладонь оказалась перед ней, предлагая опору. — Осторожно, — его голос был ласковым. Она положила свою холодную ладонь в его. Он потянул её на себя, помогая выйти. В тот же момент его рука обвила её талию, приняв на себя часть веса. Другой рукой он взял её сумку. Они двинулись к подъезду. Он нашёл её ключи в кармане сумки, открыл дверь, провёл в лифт. В кабине он не отпустил её, лишь слегка ослабил хватку. Ольга не отстранялась. Напротив, казалось, слегка прижалась. Квартира Ольги была небольшой, но уютной. Пахло ванилью. У порога стояли пушистые белые тапочки... Он помог ей снять шубу, затем нагнулся, чтобы расстегнуть её сапоги. Когда она в одних капроновых колготках и юбке прошла в гостиную и опустилась на диван, он последовал за ней. Ольга провела ладонью по лбу, откинула волосы. Она была бледна, тени под глазами казались фиолетовыми. Вадим подошёл и опустился перед ней на корточки, его руки легли на её колени. — Вадим, я же знаю, что у тебя сегодня совещание, — тихо сказала она, глядя на его голову. — Езжай, пожалуйста. Спасибо, что приехал, забрал, привёз домой. Он молчал, лишь его ладони слегка сжали её колени. Да, совещание было архиважным. Но всё это померкло, рассыпалось в прах в тот миг, когда он услышал в трубке чужой голос и слова «ей плохо». Она была здесь, и она была важнее. Он был готов бросить всё ради неё. Она коснулась его щеки, провела пальцами по жёсткой, колючей щетине. — Ты как себя чувствуешь? — Немного лучше, — она слабо улыбнулась. — Голова не раскалывается. Просто… пустота и слабость. Он тяжело вздохнул. Потом он положил голову ей на колени. Ольга замерла на секунду, потом её руки мягко опустились на него. Пальцы запутались в его волосах, стали расчесывать их, гладить по вискам, по затылку. Он закрыл глаза. — Олечка, давай так, — сказал он, поднимая голову и глядя ей прямо в глаза. — Я сейчас еду на совещание. Проведу его в экстренном формате. Все остальные дела скину на помощников. А потом я возвращаюсь. И буду здесь, пока тебе не станет лучше. Пока я сам не увижу, что ты в порядке. — Можно и так, — тихо согласилась она. Он начал подниматься. Ольга тут же встала вслед за ним. — Вот куда ты? Тебе лечь нужно, — он положил руки ей на плечи. — Успею ещё. Я хочу тебя проводить. — Вадим, возьми ключи запасные, — вдруг сказала она. — Вдруг я буду спать… чтобы не будить. Она взяла ключи со стеллажа в прихожей и протянула ему. — Ты ляг. И попробуй что-нибудь съесть, — сказал он, открывая дверь. — Я не голодна. Просто полежу, — ответила она. Он видел это, видел, как она едва держится на ногах. Не настаивал. — Хорошо. Когда я приеду, ты обязательно покушаешь. И тогда Ольга сделала шаг вперёд. Она встала на цыпочки, её руки обвили его шею, притягивая к себе. Он нагнулся к ней. — Спасибо тебе, — прошептала она ему прямо в ухо. Потом её губы коснулись его щеки. Она опустилась на стопу, снова став ниже. На его лице расцвела счастливая улыбка. Он поймал её взгляд и не смог отвести глаз. — Ты знаешь, я очень переживаю за тебя, — признался он, его большой палец провёл по её щеке. — Когда тот мужчина позвонил… у меня мир перевернулся. — Мне стало страшно, — тихо ответила она. — И я позвонила тебе. — И правильно сделала, малыш. Всегда звони. Всегда. Поняла? Она кивнула, глядя на него. — Я скоро вернусь. — Осторожно за рулём. Он кивнул, его рука соскользнула с её щеки. Потом он вышел, закрывая за собой дверь.