счастье нас с тобою ждет

Солнце настойчиво пробивалось своими лучами через щёлку штор. Хоть света в комнату проникало не так уж и много, но в помещении было достаточно светло, чтобы увидеть рабочий стол, уже чем-то захламлённый; шкаф с одеждой и кровать. Рядом с кроватью на коврике валялся школьный рюкзак, наполненный учебниками и тетрадями. Ткань сумки уже была чем-то испачкана, несмотря на то, что учебный год началася только недавно. На кровати лежали скомканное одеяло, плед и подушка, а поверх них распластался Йоичи. На нём всё ещё была надета школьная форма — обычная белая рубашка с белым рукавом и простые чёрные брюки. Видимо, ему было слишком лень переодеваться, поэтому он плюхнулся спать сразу в форме. Ото сна его отвлекла незначительная вибрация в кармане штанов. Сквозь сон он полез в карман и достал оттуда телефон. Через силу разлепив глаза, он разблокировал свой смартфон и увидел сообщения от Рина, что его немного удивило, но всё таки вызвало слабую улыбку на лице. Рин: "Йоичи." "Чем занимаешься?" "Ты занят?" "Йоичи?" Вы: "Ой, Рин..." "Прости, я задремал" "Ты что-то хотел?" Рин: "Да." "Ты же свободен сейчас, верно?" Вы: "Ну... В целом, да" Рин: "Приходи на наше место." "Я здесь." Вы: "Рин? Что ты там делаешь?" Рин: "Жду тебя. Приходи, пожалуйста." Вы: "Ох..." "Ну, хорошо" "Скоро приду!" Рин: "Мгм, жду." Исаги лениво поднялся с кровати и потянул спину до глухого хруста позвонков. Особо не заморачиваясь, он решил идти в школьной форме. Взяв небольшую сумку через плечо, он сунул в неё телефон и поплёлся в коридор. Родители на работе, так что он дома один. Йоичи подошёл к зеркалу и увидел гнездо у себя на голове. Он цокнул языком и быстренько расчесал свои волосы пальцами, хоть как-нибудь пытаясь придать им нормальный вид. Поправив свою чёлку и дотронувшись до белого пластыря у себя на щеке, он отошёл от зеркала и натянул кроссовки на ноги. После перепроверки, чтобы убедиться, что он ничего не забыл, он вышел из дома и направился в сторону места назначения, где его уже ждёт Рин. *** Исаги всё дальше и дальше уходил от центра города, погружаясь уже в родную атмосферу пустоши и уединения. И всю эту атмосферу давала окраина города, а конкретнее, заброшенная пятиэтажка. Это место навевает самые яркие, тёплые и незабываемые воспоминания. Синеволосый вошёл через привычный для себя вход — дверь запасного выхода — и потопал к лестнице. Этаж за этажом и вот он уже вышел на крышу. Здесь было чистенько, ведь это место всегда подвергалось уборке самим Исаги и человеком, который сидит на стареньком коврике, принесённом из комнаты синеволосого, спиной к нему. На лице сразу появилась едва заметна улыбка и Исаги пошагал именно к нему. Он уселся рядом с зелёноволосым парнем, с которым у него и связаны все воспоминания на этой заброшке. — Приветик, — поприветствовал его синеволосый, оглядывая внешний вид парня. — Привет, Йоичи, — ответил Рин, повернув голову к пришедшему парнишке. Итоши был одет в такую же одежду, что и Исаги, то есть в белую школьную рубашку с коротким рукавом и в чёрные брюки. Йоичи чуть склонил голову к плечу, приподняв одну бровь в недоумении, и спросил: — А ты почему в школьной форме? Ещё домой даже не заходил? У нас же уроки ещё часа два назад закончились. — Нет, я был дома. Рюкзак оставил и прихватил с собой кое-что, — Итоши указал взглядом за себя. И только в этот момент Исаги увидел чёрный чехол от гитары. Он тихо хмыкнул и вернул свой взгляд на парня. — А чего же ты так? Зачем сюда пришёл? Ты же очень далеко отсюда живёшь, — поинтересовался синеволосый. — Захотел побыть один. Брат дома, поэтому и свалил, — ответил Итоши. — А потом соскучился и решил позвать меня? — с неким теплом на душе предположил Исаги. — В точку, — подтвердил зелёноволосый, опустив взгляд на свои колени. Йоичи некоторое время просто любовался с мягкой улыбкой профелем дорогого себе человека, который превращал каждый день в праздник лишь своим существованием. Однако синеволосый нахмурил немного брови и заворчал: — Рин, ты что, пластырь отклеил? Итоши невинно кончиками пальцев дотронулся до своего носа, как будто сам не знал, куда делся пластырь. — Он сам отклеился, и я его выкинул, — оправдался он. — Дурак..., — выдохнул Исаги, усаживаясь лицом к нему, — Повернись ко мне. У меня в сумке вроде оставалось пару штучек пластырей. Рин фыркнул, но послушно повернулся к синеволосому. На спинке носа Итоши виднелась ещё не зажившая ссадина — последствие сегодняшнего инцидента. Покопавшись в сумке, Исаги нашёл два запакованных пластыря и оторвал один из них. Сняв защитный слой, он аккуратно приклеил его на ранку своего любимого, бережно разгладив кончики пластыря пальцами. В голову всплыл сегодняшний день в школе и Исаги усмехнулся. — Удалось же нам вляпаться в передрягу на первой неделе обучения, — проговорил со смешком Йоичи. — Это не наша вина, — пробухтел Итоши, чуть надув губы и сведя брови к переносице, — Он сам виноват, что полез к тебе. А я просто защитил тебя. Да, такой недовольный и ворчливый Рин выглядел очень мило, что Исаги не сдержал улыбки. Он положил ладони на его щёки и проговорил вполголоса: — Спасибо, что заступился за меня... Но ты и сам тоже неслабо получил. — Йоичи, ты слишком добрый. На меня вообще похуй, он тебе по лицу заехал. Он испортил тебе лицо, Йоичи, — сказал Итоши, не скрывая разочарования и обиды. Исаги вздохнул. Да, у него на щеке слева и на скуле справа наклеяны специальные повязки от ушибов. — Но по сравнению с твоей раной, мои вообще пустяковые. Ты бы так за себя переживал... — ответил Йоичи, поглаживая большими пальцами щёчки Итоши. — Нет, — буркнул Рин, всё ещё дуясь, — Почему он вообще на тебя с кулаками полез? Ты мне так и не объяснил нормально, а директору что-то вякнул про недопонимание. Йоичи вздохнул и слегка опустил голову. В груди потяжелело, но он выдавил из себя несколько слов: — Рини, он самый обычный задира. Такие всегда найдут, за что им зацепиться... — Йоичи, не уходи от ответа. Я хочу знать, что конктретно его в тебе не устроило, — немного строго, но с ощутимой заботой сказал Итоши. Исаги молчал около двадцати секунд, подбирая слова, и всё таки ответил: — Ему не понравился мой внешний вид, если говорить кратко... — Конкретней, Йоичи, — настоял Рин. —... Он сказал, что у меня "смазливое личико", — пробормотал Исаги, как будто не хотел, чтобы собеседник его услышал. Итоши замолчал. Внутри забурлела злость и даже ярость. — Теперь я ещё сильнее хочу убить его... — пробубнил он. — Ты сдурел?! — воскликнул Исаги, — Ты никого не будешь убивать! — Может и не буду... Но ты же понимаешь, что я теперь и на шаг от тебя не отойду? — поставил перед фактом Итоши. — Ну хотя бы так... — выдохнул Йоичи. Он приблизился и оставил лёгкий поцелуй, как напоминание, прямо поверх пластыря и прошептал, — Я тебя люблю. — Я тебя тоже люблю... очень, — заговорил Рин, смотря на улыбающееся личико своего синеволосого парня. Исаги хмыкнул и сел ровнее, переведя взгляд на склон, который виднелся с места, где он сидит. Красота необычайная... А главное, спокойно и никого, кроме их двоих. Внезапно Йоичи кое-что вспомнил и его взгляд метнулся к гитаре, которая всё ещё послушно лежала позади Итоши. — Рииин, — протянул полушёпотом Исаги, — Сыграешь нашу любимую песню? Рин повернул голову к синеволосому и спросил: — Она тебе ещё не надоела? — Нет, конечно! — оживился Йоичи, — Как мне может надоесть песня, которую ты мне спел, когда мы только начали дружить? — Закройся, Йоичи, — покрываясь румянцем, ответил Рин, доставая гитару из чехла, — Это было в детском саду, а ты всё ещё это помнишь?! — Конечно помню! — воскликнул Исаги, — Это было очень мило, когда ты встал на табуретку и начал пе- — Всё-всё, хватит, я понял! — перебил Рин, чувствуя, как щёки краснеют ещё больше от стыда и смущения. Однако на душе всё таки было безумно тепло от того, что Исаги помнит даже такие, казалось бы, незначительные моменты. — Как будто только вчера было... — настольгически проговорил синеволосый, подпирая щеку рукой, локтём уперевшись в своё бедро. — Ой, только не говори, как какой-рибудь трухлявый дед, — проворчал Итоши, уклабывая гитару ребром на одно своё бедро. Исаги хмыкнул, смотря на парня, который уже взял гитару, как нужно. Пальцы Итоши побежали по струнам, извлекая из них спокойную и размеренную мелодию. Рин уже набрал воздуха в грудь, чтобы начать петь, но, к его удивлению, его опередил мягкий и спокойный голос Йоичи:

Луч солнца золотого

тьмы скрыла пелена,

И между нами снова

вдруг выросла стена...

Итоши, продолжая играть мелодию, удивлённо посмотрел на Исаги. Лицо синеволосого было таким спокойным, как будто ему сейчас поют колыбельную, а тот засыпает. Йоичи улыбнулся ему, а Рин в свою очередь не удержал ответной улыбки и уже продолжил петь вместе со своим любимым, прикрыв глаза.

Ночь пройдёт, наступит утро ясное,

Знаю, счастье нас с тобой ждёт.

Ночь пройдёт, пройдёт пора ненастная,

Солнце взойдёт, солнце взойдёт...

Исаги придвинулся ближе к Итоши, наблюдая, как тот ритмично перебирает струны. Рин казался таким спокойным и даже счастливым... Йоичи почувствовал неимоверное тепло у себя в груди, как будто оно разливалось по венам по всему телу. Синеволосый затих, давая Итоши возможность спеть куплет самому.

Петь птицы перестали,

свет звёзд коснулся крыш.

В час грусти и печали

ты голос мой услышь...

Йоичи положил свою голову на плечо Рина и спел припев вместе с ним.

Ночь пройдёт, наступит утро ясное,

Знаю, счастье нас с тобой ждёт.

Ночь пройдёт, пройдёт пора ненастная,

Солнце взойдёт, солнце взойдёт...

Вибрация струн прекратилась и музыка закончилась. Рин отложил гитару в сторону и обнял Исаги, уткнувшись мордашкой в его мягкие, слегка взъерошенные синие волосы. — Рин... — тихо позвал синеволосый. — М? — Знаю, счастье нас с тобой ждёт, — прошептал Исаги с искренней улыбкой на лице и прикрыл глаза, ощущая комфорт и уют от уже родного человека. — Несомненно... Но я уже счастлив, пока ты рядом, — пробормотал Рин, оставляя лёгкий поцелуй в макушку Йоичи.