Со стороны

***

— Один ответ. Только один ответ, чтобы мне стало легче жить, — ладно, на самом деле ему необходимо порядком больше, чтобы это «легче жить» стало хоть немного ближе к реальности, но для этого нужно… Ну много чего нужно, ладно? Очевидно, сейчас он этого не получит. По крайней мере, этот Агнец, кажется, всерьёз взялся за идею перевоспитать чёртовых божеств. Он просто блять пытается сделать что?! Леший почти плачет со смеху, только думая об этом — изменить саму суть высших существов. Ну что за идиотизм? Так что на этот раз он выбирает что-то требующее разъяснений в ближайшее время и не нуждающееся в его господстве. Какое упущение. Он начинает почти жалеть, что это действительно так сильно его волнует, потому что это всё ещё в какой-то степени касается Нериндера ну и… блять, это болван и есть одна из причин, почему он не может спокойно существовать. Какие ещё доказательства здесь нужны? Просто спасибо за то, что он знаком с ним порядком меньше остальных, даже если это делает его младшим из них. К черту. Возраст — последнее, что должно его волновать. Найти их «Бога» оказывается не так уж сложно. Ладно, ему пришлось побегать по всему поселению и парочку раз столкнуться с какими-то критинами, не знающими, что надо издавать хоть какие-то звуки, раз уж вы тут есть, но оно того должно стоить. По крайней мере он хотя бы спать начнет нормально, не прерываясь на кошмары, где нет его дрозжайщий братец и гребанный Ламбер. И Хекат может идти нахер со своим нытьем и недовольством. Она уже один раз настояла и взяла главенство — и где они сейчас? А, сестричка? Так что к черту. Всех. Это вопрос блядской жизни и смерти, но если уж о жизни, то блядская, очевидно, не его, уяснили? — Да подожди, — Леший раздраженно шипит на неё, зажимая рукой рот. Жаба потерпит. Её и так всегда что-то неустраивает, так что хоть минутка тишины от неё всем пойдёт на пользу. Ему — особенно: он слушал её чёртовы столетия. Столетия! Вы хоть понимаете масштаб?! Так что да, заткнись на минутку-вторую, пока тут решаются важные вопросы. — Леший, — откуда-то со стороны слышится усталый вздох Шамуры. Шипение идёт уже на него, ибо нехери тут. Стариков, которые уже просто смирились, не спрашивали. Сидит он тут — познал блять мир. Какого хрена они вообще тут собрались?! Устроили сеанс психоза, где Хекарт все ещё критикует все, что видит, а Ламбер делает вид, что у него не дергается глаз, и рады. Небеса, ну что за кретинизм?! Когда с сестры спадает первичный шок и немота от такого наглово прерывания её безумно «важной и ценной» речи, она наконец вспоминает, что для безсмысленного трёпа рот то ей и не нужен. Ему приходится сильнее надавить на её лицо и стерпеть мокрые руки на себе. Ничего. Оно того стоит. Калламар что-то бормочет себе под нос, и Леший почти видит, как он пытается спрятаться за Шамурой. Они тут прикалываются?! Кто ещё?! Давайте, блять, скажите, что тот кретин тоже тут, и будет просто прелестно. — Нериндер? — имя слишком непривычно ложится на язык. Слишком давно тот ублюдок не был просто «Нериндер». Слишком давно они его вообще никак не называли. Хекарт наконец перестает пытаться то ли вырвать ему конечности, то ли переорать, и почти деревенеет. Да они блять все, кроме Шамуры и Ламберта. Старик всё еще старик, так что ему можно простить, но с очень большой натяжкой, а вот Агнец мог бы хоть немного подыграть. — О, он сейчас не здесь, но я могу позвать, если вы вдруг решили устроить семейный вечер, — блять ты нормальный? Наверное, что-то такое и вылазиет на его лице, судя по тихому блеющемц смешку. Ну да, конечно, очень смешно. Обоссаться. — Когда я спросил тебя про корону, — он просто решает как можно быстрее решить эту проблему и наконец расслабиться. Он думает об этой херне слишком долго, что это уже смахивает на вечность. — В чаще. Я спросил, почему ты служишь алой короне, — просто пожалуйста. Кому нужно молиться? — скажи, что ты пошутил. Вот прям пожалуйста. Блять, он на колени встанет, просто чтобы не услышать этого снова. Ламберт недолго молчит, и Леший слышит, как шуршит его шерсть, когда он склоняет голову в бок, пытаясь что-то вспомнить. То, что он тянет только ради драматичной паузы становится ясно почти сразу. У него до отвратительного блестящая память, когда что-то хоть косвенно касается трехглазого ублюдка. — Пожалуйста? — и вот даже перед самим собой не стыдно. Бог наконец смеется — он просто отвратителен. Просто ужасен. — Нет, я не пошутил. — Блять.

***

— Что он тебе тогда ответил? — Калламар почти булькает это куда-то в себя, стараясь быть не слишком громким и заметным. — Потому что хочел его, блять, трахнуть, — он не собирается пускаться в эти дебри и объяснять ему что-то настолько очевидное. Нахер. Все ещё нахер. Почему только он не лишился своих ушей?