Исходный шаблон

Когда Кроли впервые пробрался через грязь в Сад, всё в этом цветущем раю было настолько идиллическим, что змеиная привязанность, которую он там обнаружил, не показалась ему чем-то из ряда вон выходящим. Виноградные лозы без шипов предлагали свои плоды, полные радости и сладости. Львы ложились рядом с ягнятами. Земные змеи обвивались вокруг него в непринуждённой дружеской манере в прохладе после захода солнца, а Кроли просто осторожно клал голову на их маленькие тела и смотрел, как над головой кружатся звёзды. После Искушения все животные разбежались, и если упрямые змеи ушли последними, то Кроли был слишком занят мыслями об удивительном ангеле-хранителе, который оказался таким неожиданно знакомым и дружелюбным. Ему нравилось жить в Месопотамии, в окружении растущих деревень и сельскохозяйственных угодий. Лошади и единороги его ненавидели, и это чувство было взаимным, но птицы, козы и кошки его любили, так почему бы не змеи? Возможно, ему следовало обратить на это внимание ещё тогда, но из-за всех этих событий, происходивших на протяжении веков, он так и не сделал этого. Маленькие змейки выползали из своих укрытий и обвивались вокруг его лодыжек или вели его к нагретым солнцем камням или источникам воды, в зависимости от времени года. Пустынные гремучие змеи уступали ему лучшие места на гладких тёплых валунах. Питоны медленно сворачивались в тяжёлые клубки, чтобы он мог отдохнуть на земле в джунглях. Когда Кроули оказался в затруднительном положении после особенно сильного искушения, из подлеска почти одновременно выпрыгнули кобры и набросились на его преследователей, что позволило ему сбежать. Не одну зиму он мирно проспал, свернувшись калачиком, в большой колонии зимующих подвязочных змей. На Кроули были тяжёлые доспехи, и он был не в духе. Это было в середине Средневековья, когда ему поручили саботировать правление Артура, и он ещё не успел об этом подумать. Или, скорее, когда очень-очень незначительное событие, произошедшее совсем рядом с ним, убедило его в том, что он действительно не может игнорировать то, что было так очевидно. Грустная травяная змея почти проскользнула у него под ногой, и он, повинуясь порыву, шагнул в сторону, вместо того чтобы раздавить её. Шипение было очень тихим и медленным от холода: - Моя благодарность, Первый. Кроули остановился и быстро прокрутил в голове множество мыслей. Ему и в голову не приходило, что змеи могут научиться говорить. Возможно, Небеса и придумали раздражающий этикет, согласно которому говорить можно, только когда к тебе обращаются, но в этом маленьком аспекте Земля была такой же, как Небеса. Он прокрутил в голове ещё несколько мыслей, и в его голове, полной человеческой придворной политики и вежливого молчания в присутствии королевской особы, сформировалась честная (простите за выражение) теория. Он приподнял забрало и внимательнее посмотрел на землю. Змея была длиной с его ладонь и казалась вялой от холода, когда свернулась кольцами у его ноги. Кроули присел на корточки и позволил своему языку снова раздвоиться. - Первый? - прошипел он. - Мы все знаем о тебе из яйца, Первый Змей, - ответила змея. Она положила подбородок на край бронированного пальца Кроули, словно солдат, кланяющийся королю, - ты всегда был и всегда будешь. Ты единственный из нас, кто меняет не только кожу, но и облик. Ты собираешься меня съесть? - покорно спросила змея. Кроули смотрел на него несколько долгих секунд, затем опустил руку в перчатке плашмя, подставляя ладонь. - Нет. Я собираюсь предложить тебе выбор: иди своей дорогой и попытай счастья, или пойдем со мной, и я приготовлю тебе тепло и что-нибудь поесть. У тебя есть берлога? - Ни гнезда, ни пары. Пожалуйста, согрей меня, - змея заползла ему в руку, Кроули спрятал её в шлеме, и она с удовольствием обвилась вокруг его шеи, согревая её своим теплом. Так Ужасный Чёрный Рыцарь на долгие годы закрепил за собой репутацию того, кто приручает гадюк, облачаясь в чешуйчатую злобу. Немного драматично для описания того, что у него в волосах почти всё время болтается одна-две змеи, но он не против. Из змей получались отличные шпионы. Они были преданны, но в холодную погоду двигались медленно, как и он сам. Позже он добавил в свою армаду крыс, хотя они быстро объединились в профсоюз и потребовали плату. Цены у них были разумные, поэтому он поддерживал хорошие отношения со своей армией крыс, когда ему требовалась более разрушительная работа, чем та, для которой подходили змеи. Было удобно иметь под рукой млекопитающих. Так продолжалось общение Кроули с его змееподобными товарищами. Они были чертовски полезны в той или иной степени. Было приятно иметь компанию, которая сопровождала тебя на протяжении скучных и ярких эпох, и вместе с ней ты приближался к этому бесконечно завораживающему ангелу, то через одного Апокада, то через другого, который, подумав, возвращался, но на самом деле никогда не возвращался. Саут-Даунс в основном представлял собой пастбища, а близость к побережью не способствовала разнообразию рельефа, за исключением впечатляющих меловых скал. Так что скользкий фан-клуб Кроули не слишком вписывался в окружающую обстановку. К чести этих рептилий, они старались держаться на почтительном расстоянии, чего нельзя сказать о большинстве групп папарацци. К несчастью, этот очаровательный ангел в конце концов догадался или, возможно, услышал какие-то сплетни от соседских кошек. Было достаточно неловко признаваться в любви к ангелу. Поскольку этим ангелом был Азирафаэль, который, конечно же, был бесконечно очарователен и любой здравомыслящий человек влюбился бы в него сразу и навсегда, это смущение было лишь отчасти оправданным. Дело было не в том, что Кроули стал мягче (хотя и немного), а в том, что он первым увидел Азирафаэля, а кто мог быть к этому готов? В любом случае, вернёмся к унижению. Змеи, как известно, хитры и коварны, о чём свидетельствует большинство книг Азирафаэля, но спустя столько времени даже его пушистый и беспечный ангел в конце концов заметил явный признак (с большой буквы) того, что их загородный дом постоянно окружён змеями. О да, это было ещё одно изменение. В тот самый момент, когда Азирафаэль понял, что каждая змея на этом дождливом острове, по-видимому, считает Кроули тем самым, ангел отправился в глушь, нашёл камень, на который можно было сесть, и приобрёл несколько сотен новых друзей. Ангел Восточных врат подружился со всеми рептилиями в округе из-за того, что Кроули был Кроули; и это Кроули-ство, по-видимому, ценилось повсюду. Никакие демонические ворчания о том, что змеи в среднем довольно тупые и, следовательно, у них сомнительный вкус, ничего не меняли. Азирафаэль был в восторге от того, что у него так много общего со змеями: все они были единодушны в отношении Кроули и с удовольствием обсуждали его часами напролёт. Какой была жизнь Кроули, даже... По утрам Азирафаэль обычно устраивался поудобнее на скамейке в их саду, пока Кроули наслаждался заслуженным отдыхом, как любой нормальный пенсионер. Пока он спал, не в силах защитить себя, ангел и множество змей болтали обо всём, что Кроули делал со времён бронзового века. После стольких столетий коллективное змеиное Знание О Первом Змее стало обширным, и Азирафаэль был в восторге. Ангелы по своей природе были невероятно занудными, просто до безобразия. Они, как правило, зацикливались на мелочах протокола, или перечитывали свитки, или, может быть, полировали свои нимбы, кто знает. Азирафаэль любил истории. Поскольку люди были его любимцами и обладали творческим потенциалом, их истории, несомненно, были самыми лучшими и, конечно же, многочисленными. Это двойное преимущество (и в качестве, и в количестве) теперь отошло на второй план по сравнению с устными рассказами о Кроули, которые помнили и пересказывали груды чешуйчатых макарон. Казалось, что все были полны энтузиазма. Змеи впервые в своей жизни оказались в центре внимания, а Азирафаэль был рад возможности бесконечно разглагольствовать, когда кто-то (кто угодно) нажимал на его метафорическую кнопку "Позвольте мне рассказать вам о Кроули". Этого было достаточно, чтобы демон почувствовал себя по-настоящему смущённым. Азирафаэль явно копил любовь и привязанность большую часть существования Земли, ожидая их невозможного счастливого конца, и он был готов взорваться, если бы не целовал Кроули в губы каждый день. Кроули лишь стонал и начинал дремать на крыше в солнечные дни, где его никто не беспокоил и не заставлял краснеть от комплиментов. Змеи бесстыдно способствовали такому положению дел, а может, у них просто никогда не было чувства стыда. Кроули испытывал злобную ревность из-за этого, а также досаду из-за того, что у него, как у змеи, были установлены действительно неудобные эмоции. Он мог бы иметь что-то полезное, например тазовые кости, которые работали бы в соответствии с инструкцией, а не так, как он предполагал, работая ногами. Их собрал демон, который в основном экстраполировал из первых принципов то, что он помнил о гравитации. Там были кости. Они указывали вниз. У него было много лишних рёбер, даже больше, чем нужно, так что он просто передвинул несколько в область таза и понадеялся на лучшее. В конце концов это сработало. Ангел всегда смотрел на него, когда он шёл, и это было вишенкой на торте его успеха. Тогда ангел пошёл на хитрость. Всё началось с тонкой, как лента, змеи, которая поползла вверх по водосточной трубе, а затем по черепице, на которой лежал Кроули, раскинув крылья и впитывая солнечный свет чёрными перьями. Затем змея заползла ему в волосы и практически забралась в ушной канал. Сперва. - А-А-А! Змеиный язык высунулся, а затем снова спрятался прямо у него в ухе. От этого щекочущего ощущения по всему телу Кроули, словно очень быстро распространяющаяся сыпь или кальмар, переливающийся всеми цветами радуги, побежали мурашки. Змеиный язык снова высунулся, и Кроули застучал пятками по крыше, как градом. - Мне велели передать, что обед готов. - ... спасибо, наверное. В следующий раз предупреждай. На следующий день, когда он поправлял шпалеру, с куста жимолости донёсся тихий голос: - Ты самый совершенный змей из всех, что когда-либо существовали, Первый. Мы все обсудили это сегодня утром и пришли к согласию. - Кто согласился? Кто такие "мы"? Был ли кворум? Подсчитаны ли голоса? Ещё более грубое шипение из-под крыльца: - Так сказал Супруг. Кроули хотел произнести "кто", а затем "супруг", но оба слова исчезли, а его лицо покраснело. О. Через несколько секунд Кроули ворвался в собственный дом с перепачканными грязью руками и машинкой для стрижки в одной из них. Возможно, он говорил слишком громко, потому что на третьем слове окна начали дрожать. - Что ты там рассказывал змеям? Азирафаэль посмотрел на него поверх очков для чтения, удобно устроившись в кресле в самых уродливых домашних тапочках на свете. - Мне бы не помешало кое-что прояснить, дорогой. - А ты знал, что тебя называют... - Кроули замолчал и с ужасом понял, что краснеет. Брови Азирафаэля слегка приподнялись, а затем сошлись в тревожной морщинке на лбу, выдающей беспокойство. - Змеи звали меня? - забеспокоился он. - О, я их совсем не слышал. Надеюсь, они не думают, что я их игнорирую. Кроули размахивал руками, словно управлял самолётом. - Нет, нет, это не... - А что, если я им нужен, Кроули? Я думал, они обратятся к тебе за помощью, но если я пренебрегал... - Ангел, они называют тебя моим супругом, - наконец смог вставить Кроули, едва сдерживая неловкость, - я это и имел в виду. Не то чтобы безногие орды пытались призвать тебя для... чего бы то ни было. Азирафаэль улыбнулся, прищурившись. - Да, это очень мило. То, что сказал Кроули, стало новостью для них обоих. - Но это не то слово. Ты мой друг. Азирафаэль открыл рот, но что-то в лице Кроули заставило его передумать. Он отложил книгу, снял очки и сложил их сначала одной стороной, потом другой. Он встал и осторожно взял машинку из рук Кроули, положил их на приставной столик и обхватил лицо Кроули ладонями. - Они тебя очень уважают, - тихо сказал ему Азирафаэль, - настолько, что даже больше, чем ты можешь себе представить, милое застенчивое создание. Кроули тихонько фыркнул. Азирафаэль шикнул на него и для убедительности поцеловал в кончик носа. - Я не змея, милый. В конце концов они решили, что если ты никогда не произносил этого слова, то им придётся придумать его самим. Какое милое название. Это действительно большая честь. - Значит, они не знают, что ты моя пара? Ты знал? Ты ведь знаешь, верно? - голос Кроули звучал немного беспомощно и хрупко даже для него самого. Азирафель снова поцеловал его, в обе щеки. - Действительно, дорогая. Они гадюки, а не сумасшедшие. Кроули остановился. Он остановился во всём. Только тот, кто очень хорошо знал ангела, мог заметить блеск в глазах Азирафаэля, и этим человеком был Кроули. - Как давно ты собирался пошутить на эту тему, - сухо произнёс он, не оставив и намёка на вопрос. Азирафаэль самодовольно пошевелился, вероятно, добавляя новые жизни к общему счёту соседских бездомных кошек. - О, кто знает, - легкомысленно сказал он. Затем он, по-видимому, решил лишить Кроули высших мозговых функций. Он положил одну руку Кроули на затылок, а другую - на шею, а затем прижался щекой к гладко выбритой коже Кроули, легко скользя по ней, как змея, оставляющая свой запах. Лампочка на крыльце с резким хлопком взорвалась. Кроули прислонился к мягкой груди Азирафаэля, в замешательстве пытаясь одновременно обвиться вокруг него и обнять его. Инстинкты боролись с человеческими привычками. Азирафаэль беззвучно смеялся, но держал его, чтобы тот не упал на пол. - Диван? - предложил ангел примерно через минуту. Кроули прошипел. Азирафаэль кивнул. Затем он крепко сжал шею Кроули сзади, и тот чуть не потерял сознание от любви. Кроули смутно осознавал, что они каким-то образом оказались на диване. Теперь Азирафаэль гладил его по спине, и от этого он расслаблялся. - Это похоже на то, как, по моему представлению, должны чувствовать себя супруги знаменитостей, - весело сказал ему Азирафаэль. Он чувствовал, как голос ангела отзывается в его груди, к которой была прижата щека Кроули, - каждый раз, когда я читаю в саду или иду проверить почту, я слышу шёпот: "о, смотрите, это Первый" или "смотрите, это Супруг", и это очень льстит. Кроули издал какой-то звук в ответ, беззвучный, но, будем надеяться, информативный. Азирафаэль снова погладил его затылок, и Кроули почти полностью расслабился. - Наши змеи очень заботятся о тебе, - радостно повторил Азирафаэль, - и они были очень добры, дав мне советы. Я буду очень хорошо к тебе относиться. Очень хорошо. Я сделаю всё возможное, чтобы ты был счастлив, дорогой, обещаю. Кроули поверил ему. Он всё ещё злился из-за сплетен, которые ходили у него за спиной. Как смеют змеи рассказывать ангелу, как лучше его любить. Они только что дали рептильный совет, который, скорее всего, ввергнет Кроули в беззаботную кататонию. Ну, наверное, потому что он им нравился и они хотели, чтобы о нём хорошо заботились. Чёрт возьми. Кроули с трудом заставил свой язык повиноваться. - Мы бы поставили в саду камень для принятия солнечных ванн, - невнятно произнёс он, - даже если они этого не заслуживают. Паста Сатаны... Рука Азирафаэля замедлила движение, а затем продолжила поглаживать его по спине. - Какая прекрасная идея. Нужно убедиться, что он достаточно большой для тебя. - Ну вот, ты портишь змей... - Мне нравится думать, что так я проявляю немного любви и доброты. Я правда не могу не баловать тебя, любовь моя. Кроули закрыл лицо руками. Его ангел нашёл его и поцеловал. - Я буду любить тебя вечно, - решительно сказал ему Азирафаэль, - с помощью всех змей мира. На данный момент ничего нельзя сделать. Прими свою судьбу. Ну. Когда он так сказал. Тогда всё в порядке.

Конец