Hello darkness, my old friend

Солнечный свет, редкий гость в Паучьем тупике, упал широким лучом на пыльный пол в гостиной. Было раннее августовское утро, прохладное и ясное. Больше года прошло с того дня, когда его выписали из Святого Мунго. Снейп неспешно принял ванну, позволив горячей воде смягчить одеревеневшие мышцы и старые шрамы — редкая, почти забытая роскошь. Потом тщательно побрился, водя лезвием по остро заточенному углу челюсти, смывая с кожи остатки пены и вместе с ними — следы той тени, что смотрела на него из зеркала все эти месяцы. Оделся в чистую, простую, темную рубашку и брюки из мягкой ткани. Он вышел на крыльцо, щурясь от непривычно яркого света, оглядел заросший сорняками дворик, покосившийся забор, грязные окна соседних домов. И вдруг, неожиданно для себя, потянулся, подняв лицо к солнцу. Суставы хрустнули, но без привычной боли, и на мгновение ему стало проще дышать. Вернувшись внутрь, он прибрал рабочее место у камина. Протер пыль со стола, поставил склянки с неиспользованными ингредиентами ровно на полку. Рядом с аккуратной стопкой документов — отчетом по учебникам и папкой с исследованиями — он положил ключ от дома. Единственный. Там же оставил и волшебную палочку. Затем сел в кресло, устроившись поудобнее, как человек, собирающийся послушать долгую, знакомую музыку. На столике рядом стоял один-единственный флакон, наполненный жидкостью абсолютно прозрачной, без цвета и запаха. Он взял его спокойно, без тремора и без переживаний. Поднял в легком тосте самому себе и выпил залпом. Напиток был нейтральным, может быть, чуть вяжущим. Он поставил пустой флакон обратно на столик, откинулся в кресле и закрыл глаза. Паники не было. Не было и вспышек воспоминаний — ни зеленого света, ни рыжих волос, ни чьих-либо глаз. Никаких последних мыслей о Лили, Дамблдоре, Поттере, о проклятом прошлом. Разве что напоследок пришла копившаяся десятилетиями усталость — и тут же исчезла. Было ощущение правильности и того, что он нащупал ту двойственность, которой не хватало. Первая попытка была неудавшейся, исполнитель — Темный Лорд — немного подвел. Или он глупо на что-то еще надеялся. За вторую он взялся сам. Возможно, самая последняя осознанная мысль была профессиональной, чисто технической оценкой мастера: «Неплохо. Состав сбалансирован, кинетика в норме. Полное отключение сознания и паралич дыхательного центра должны наступить через шесть-семь минут. Все правильно. Десять баллов Слизерину». Его дыхание, всегда неровное, сбивчивое, с паузами, начало выравниваться. Стало медленным, глубоким, невероятно спокойным. Потом — тише. Еще тише. Грудная клетка плавно поднялась, опустилась… и замерла. Луч солнца, медленно ползущий по комнате, дотянулся до его руки, лежавшей на подлокотнике кресла. Осветил бледную кожу, тонкие, изящные пальцы, которые больше не дрожали. В доме стояла тишина, на этот раз полная, завершенная, как последний аккорд в длинной и сложной симфонии.