Вкусный

Занка такой вкусный. Джаббер подскакивает и в голос стонет — на его губы попала лишь капелька, маленькая капелька этой тягучей крови Занки, а рецепторы сразу же подорвались от этого замечательного вкуса. Тёплая, с металлическим привкусом кровушка, Твердь Небесная! Джаббер в жизни не пробовал ничего вкуснее. — Чего встал? Выдохся? — орёт Занка из другого угла комнаты, сам задыхается, трясётся и еле стоит на ногах. Джаббер впивается зубами в свою же нижнюю губу, поднимает на Ниджика взгляд, и тот, божечки-кошечки, вздрагивает! — Такой вкусный Занка, — мурлычит Вонгер, мурашки по коже. Хочется ещё, хочется больше. — Почему ты не говорил, что твоя кровь такая сладкая? Занка замирает, смотрит на него огромными глазами, сквозь ужас пробивается желание. Желание? О, он без ножа Джаббера режет. Джаббер облизывается и медленно приближается. — Совсем рехнулся? — Ниджик отшагивает назад, выставляет перед собой свою палку. Такой тонкий, маленький, совсем беззащитный… — Зайка-Занка, — радостно щебечет Джаббер, — поймаю тебя и съем! Даже подпрыгивает и хлопает в ладоши. Занку в тот раз нашли его друзьяшки с компашкой, а Джаббера нагло побили и оставили кровью истекать в этом давно заброшенном здании. Но Джаббер не расстроился. Ему нравились сложности, нравился Занка, и больше всего ему нравился вкус его крови. Так что Вонгер отыскал его вновь, уверившись, что в этот раз их никто не прервет. — Мистер Плохое Поведение, — смеется Джаббер, прыгает на Ниджика сверху — тот, будто не сопротивляясь совсем, выставляет вперёд руки и ловит его, и они вместе валятся на землю. Занка под ним так мило вскрикивает. Занка под ним так вкусно пахнет. — Поймал! — Свали! — кричит Ниджик, пытается Джаббера отпихнуть, но что вообще могут его тонкие руки. — Что ты делаешь?! Поднимайся, я сказал! Вонгер хихикает, стискивает его плечи в своих ладонях. Такой милый, вырывается и скрипит зубами, так прелестно злится и краснеет! — Ах, Занка! — Джаббер улыбается до самых ушей, хватает его за запястья и прижимает их к земле. — Ты знал, что из тебя получился бы просто ужасный актёр? Совсем не умеешь скрывать свои настоящие желания! Ниджик краснеет от лба до шеи, но шипеть и вырываться не перестает. — Что ты несёшь, конченный совсем?! Слезь, блять, с меня! — Занка рычит и тут же оказывается заткнут пальцем Джаббера, приложенным к его губам. Такие мягкие. — Какие плохие словечки, — бормочет Вонгер, цыкая. — Занял бы ты чем-нибудь свой рот, а? Занка возбужденно возмущенно вздыхает и уже пытается что-то сказать вновь, но не успевает — Джаббер занимает его своими губами. Какой он вкусный. Вонгер не стесняется, берет все, что может — пихает язык в чужой рот, кусает губы, тянет, лижет, стонет, лапает. Занка перестает дёргаться во все стороны уже через пару секунд, послушно целует в ответ, но Джаббер все равно продолжает удерживать его запястья, второй рукой ведёт по ребрам, пересчитывает их сквозь тонкую ткань формы, до узкой талии, обхватывает и тянет на себя — Занка послушно выгибается. Боже. Он же гибкий. Джаббер прокусывает его нижнюю губу, получает в ответ недовольное мычание и слизывает капельки крови. Крышу сносит конкретно. Сладкий, сладкий, сладкий! — Сука, — выдыхает Занка, и, о боже, он что, хнычет? — Ты… сука, Джаббер. Вонгер как раз впивается зубами в его тонкую, бледную шейку, и на языке взрывается солоноватый вкус пота и что-то горькое, но пахучее, какой-то шампунь. Конечно, Занка ведь принцесса — он наверняка следит за собой. Ниджик под ним в этот момент вздрагивает и стонет сквозь сжатые губы. Джаббер вгрызается, на коже остаются красные следы — а Занка тяжело дышит и мелко трясётся. Вонгер сходит с ума. Какой же он вкусный! — Занка, — низким тоном мурлычет ему на ухо Джаббер, заставляя Ниджика вновь заметно вздрогнуть. В бедро упирается что-то определённо твёрдое. — Ты ведь не будешь против, если я трахну тебя прямо сейчас? На грязном полу, где-то среди заброшенного города… Длинные пальцы ловко забираются под пояс формы и гладят тёплую кожу. Ниджик дрожит и хватает ртом воздух. — Ты ведь не будешь против, если я тебя съем? — шепчет Джаббер, сжимая запястья над головой Занки сильнее. — Блять, ненавижу тебя, — выдыхает Ниджик. — Да, да, сволочь, давай уже. Вонгер замирает. Улыбается, губы растягиваются от уха до уха. Занка хочет. Кто Джаббер такой, чтобы не дать? Форма уборщика слетает с Ниджика просто невообразимо быстро. Вонгер продолжает одной рукой стискивать его запястья, на которых уже виднеются следы, а другой трогает, гладит, сжимает; обхватывает тонкое бедро, закидывает выше, вокруг своей талии. Такой горячий, красивый, сладкий — он вонзает зубы в ключицу, ведёт языком по выпирающей косточке, отрывается и кусает острое плечо, оставляет следы, пока Ниджик покорно мычит и матерится. — Сволочь… — Занка резко вдыхает, когда ладонь Джаббера сжимает его ягодицу. Вонгер смеётся и кусает парня за подбородок, пальцы скользят дальше, и Ниджик уже в полную силу вскрикивает. — Будет больно, — шепчет Джаббер, отпускает уже раскрасневшиеся запястья, чтобы схватить Занку за челюсть. — Держись, Занка. Пальцы другой руки проходятся по напряженному колечку мышц, и ладони Ниджика вдруг неожиданно крепко сжимаются вокруг плеч Вонгера. Джаббер продолжает кусать, зубы протыкают тонкую кожу, и кровь льётся в рот. Он вздрагивает и с дрожащим смешком втягивает воздух через нос; пальцы входят резко и без предупреждения. Занка выгибается и звонко дерет лёгкие криком — оно и понятно, сразу два! — Такой хороший Занка, — Джаббер наклоняется ближе, пробуя на вкус чужое дыхание. — Так хорошо принимаешь… — Заткнись, — бормочет Ниджик. Тонкие пальцы смыкаются вокруг шеи Вонгера. — Заткнись, сука. Джаббер даже замирает на секунду, восхищенно смотрит на парня сверху вниз. Ладони Занки начинают медленно сжиматься. — Делай свое дело, дрянь, — парень рычит. У Вонгера стоит даже сильнее, чем пару секунд назад, если такое вообще возможно. Пальцы скользят меж узких стенок, Занка невольно выгибается, кусает губы, сдерживается, хоть и получается плохо. Джаббер завороженно следит за каждой мелкой дрожью, за каждым дергающимся мускулом, чувствуя, как тяжело становится дышать. Ниджик издаёт сдавленный полу-стон полу-вздох, и терпеть уже не получается. Вонгер стягивает свои штаны в пару мгновений, хватает двумя руками худые бедра, приподнимает и входит одним движением — Занка под ним во весь голос кричит и всхлипывает, в уголках глаз собираются капли; он выгибается, запрокидывает голову назад со стоном, плоский живот блестит от пота. Джаббер склоняется над ним, слизывает солёные дорожки слез. Какой вкусный. Он начинает двигаться, каждым толчком проникает глубже, заставляя Ниджика вскрикивать и сжимать руки вокруг шеи сильнее. Через пару секунд на пояснице Занки расцветают красные следы, Вонгер вдалбливает его в землю с остервенелостью животного, и вновь кусает, лижет, напивается сладкой кровью. Занка кричит и стонет, царапает ногтями шею Джаббера, сжимает сильно, но не отрезает доступ к кислороду полностью, только контролирует; закидывает голову назад и вздрагивает с каждым толчком, пока Вонгер выбивает из него воздух. — Давай же, Занка! — рычит Джаббер, огромными бешеными глазами глядит на Ниджика сверху вниз и улыбается во весь рот. — Ты же ещё можешь, да? Не заставляй меня останавливаться… Занка стонет от очередного толчка. — Хватит… бля-ять… болтать… — бормочет он и вдруг накрывает рот Вонгера трясущейся ладонью. Джаббер с громким смешком обхватывает его пальцы губами, замечая, каким возбужденным трахни-меня-до-потери-сознания взглядом на него теперь смотрят. Им обоим хватает десяти минут, чтобы кончить. Ниджик с криком растекается по земле, всё тело трясётся в послеоргазменных судорогах, пока Джаббер толкается пару последних раз, затем замирает на несколько секунд, наблюдая за дрожащим Занкой, и выходит. Струйка спермы стекает по внутренней стороне Занкиного бедра, и Вонгер её старательно размазывает по бледной коже, от усердия высунув язык, пока Ниджик не приходит в себя и начинает пинаться. — Извращенец, — шипит он, поспешно хватает свою одежду и краснеет так, будто это не он стонал во весь голос. — Про кого это ты? — Джаббер довольно улыбается и садится в позу лотоса, следя за дерганными движениями. — Про того, который душил меня и умолял трахнуть? Ниджик замирает, краснея и поджимая губы в тонкую полосочку, с наполовину застегнутой формой, что так удобно открывает обзор на тонкую шейку. Джаббер облизывается и поднимается. — Ты такой вкусный, Занка. Не могу обещать, что мне хватит одного раза.