upside down in my mind

Все началось с крови. Её было больше, чем света от мигающих аварийных ламп, она ощущалась громче чем гул сигнализаций. Доктор Эллис бежал, задыхаясь, его белый халат был испачкан грязью и темно-алыми пятнами. Воздух в коридоре лаборатории Хоукинса был густым, спёртым, пахнущим озоном и медью. Под ногами хлюпало. Он старался не смотреть под ноги, но периферией зрения видел их — тела в лабораторных халатах и защитных костюмах, неестественно скрюченные, опутанные липкими, пульсирующими лозами. И не только взрослые. Маленькие, в одинаковых серых пижамках. Он зажмурился, вжался в стену, услышав шелест, ползущий за ним по вентиляции. До примитивного спасения—лифта оставалось двадцать шагов. Мужчина молился, чтобы система ещё работала. Десять шагов. Из-за поворота выползла чёрная, жилистая лоза, медленная и неумолимая. Он перепрыгнул через неё, почувствовав, как щупальце скользнуло по голени. Пять шагов. Доктор ударил кулаком по кнопке. Двери со скрежетом разъехались. Спасение. Он влетел в кабину, лихорадочно нажимая на кнопку первого этажа. Двери начали медленно закрываться. Надежда проявилась так же быстро как и угасла, в дальнем конце коридора, в полумраке, стояла фигура в пропитанной грязью форме. Юноша, на вид лет двадцати. Его лицо было скрыто тенью, но доктор Эллис почувствовал на себе тяжесть изучающего взгляда, и он слишком поздно осознал происходящие. За спиной у юношы оно шевелилось, росло, заполняя собой пространство. Лозы рванули вперёд, как щупальца гигантского спрута. Они впились в корпус лифта, с металлическим скрипом, задержав двери. Одно из них, остроконечное и твёрдое, как кость, пронзило доктору плечо, пригвоздив его к стене. Он не успел даже закричать, как второе щупальце обвило его горло. Последнее, что он услышал, был тихий, бездушный голосок, донёсшийся из темноты: — Я не хочу. Но он велит. Хруст был громким и очень чётким. Аварийные лампы погасли, и в кромешной тьме лаборатории воцарилась тишина, нарушаемая лишь мягким шуршанием ползущей плоти.

***

—Это тупо! Тупо, безнадёжно и скучно до тошноты! Макс с яростью швырнула двадцатигранный кубик на пол. Тот прокатился под кровать Майка. — Макс, пожалуйста.— попытался вмешаться Лукас, но его голос потонул в её гневе. — Нет! Я говорила, что это игра для идиотов! Сидеть в подвале до полуночи, кидать кубики и воображать, как ты бьёшь гоблинов? Серьёзно? — Никто тебя не держит, — проворчал Майк, подбирая свои фигурки. — Могла и не приходить. — О, спасибо, кэп! Теперь дошло, раньше я ж блять не знала, да? — Она вскочила, схватила свой плеер. Растерянный Лукас встал и протянул к ней руку. — Подожди, я тебя провожу, темно все-таки. — Не надо. Не маленькая в отличие от вас. Играйте дальше в свои детские игрушки. — Уу, кого-то отсили , да Майк? —Дастин выгнул бровь и ухмыльнулся. —Да пошли вы все! — Она подняла руку в неприличном жесте — А ты в особенности — Теперь рука была направлена только на шепелявого придурка. Она взбежала по лестнице, громко хлопнув дверью в подвал. — Мы доигрывать будем или как? Поинтересовался Майк и Синклер злобно на него шикнул. Мальчишки убирали все в коробку когда Карен зашла с просьбой поторапливаться. Дастин Хендерсон взял оставшиеся, уже засохнувшыеся, куски пиццы и в несколько шагов преодолел обе лестници, попав на второй этаж. Светло розовая дверь была приоткрыта и от туда доносился девичий смех. Хей! Пливет Нэнси — осторожно начал Дастин — у нас тут пиццса осталась, пеппелони и малглита. влодсе. Не хочешсь? Я мог бы. ну. Девушка приподнялась, оставила трубку телефона на кровати, подошла к двери, и мило улыбнувшись, захлопнула дверь перед лицом мальчишки.

***

Ветер свистел в ушах, вырывая из них ритмичные гитарные переборы Кейт Буш, она пела что-то о армейских мечтах . Макс неслась по пустынной дороге, вжимаясь в скейт. Асфальт под колёсами сливался в тёмную ленту, как от кассеты. Ей нужно было просто выпустить из себя этот пар, промчаться так, чтобы мысли отстали, но она слишком разогналась и не попала в поворот. Она вписалась в густой лес слишком резко, потеряв равновесие. Колёса заскользили по рыхлой земле и её выбросило с доски, девочка с глухим стуком приземлилась в кювет, заросший колючей травой и буреломом. — Чёрт! — вырвалось у неё сквозь стиснутые зубы. Боль горячей волной прошла по содранному колену. Наушник вылетел, и внезапно наступившая тишина оказалась оглушительной. Её окружала теперь только тёмная, густая чаща леса. Шёпот листьев, скрип веток. Сердце колотилось где-то в горле. Темноту она ненавидела панически, слишком напоминало о брате вечно сидевшим в своей комнате в полу мраке. Надо выбираться и скорее. Она попыталась встать, опираясь на скейт, и в этот момент услышала шорох. Макс замерла. Взгляд впился в непроглядную черноту между деревьями. Сердце замерло. Из тени, медленно и беззвучно, вышла фигура, невысокая и худая, даже слишком. Макс отпрянула, готовясь бежать или кричать. — Погоди, — произнёс тихий, чуть дрожащий голос. Фигура сделала шаг вперёд, и в слабом свете далёкого фонаря обозначились контуры. Это была девочка. Лет одиннадцати, не больше. Выеденные белизной джинсы, слишком большая, потрёпанная фланелевая рубашка. И короткие, тёмные, вьющиеся непослушными колечками волосы. Её лицо было бледным, а глаза — огромными, впалыми и очень внимательными. Она смотрела на Макс не со страхом или враждебностью а с любопытством. — Ты... кто? — выдавила Макс прижимая скейт к груди как щит. — Джейн, — просто ответила девочка. Её взгляд скользнул по содранному колену. — Ты ранена. — Сама видела, — огрызнулась Макс, но напряжение чуть спало. Это не монстр. Просто странная девочка в лесу вечером. Это ж абсолютно нормально. — А ты что тут делаешь? Причем одна. Джейн пожала плечами, отводя глаза. — Просто гуляю.  — Вечером? В лесу? — Макс приподняла бровь. Это было даже круче, чем её собственные ночные заезды. — Это круто ... серьёзно это очень круто . На губах Джейн дрогнуло подобие улыбки. Макс поднялась, отряхиваясь. —Мне не разреша.. эм,  я обычно гуляю в потемках.— кудрявая девчушка, на миг запуталась в своих словах, но потом, резко спохватилась и продолжила тараторить что-то о запретах, которых сейчас нет. —Стой, погоди, я так и не представилась. Меня зовут Макс — она протянула руку и Джейн слегка неуверенно, будто никогда не занималась ничем подобным раньше, пожала ее. — Я тут гуляла.. нет ну грубо говоря — поспешно добавила рыжая увидев в лице напротив сомнения. — Я просто заплутала немного— Макс отвела взгляд, понимая ,что наговорила какой-то чуши— Кстати я тебя тут раньше не видела, ты вроде бы девочка хорошая, может погуляем как нибудь?— Она надеялась что эти слова хоть как-то разбавят эту странную атмосферу. Джейн покачала головой, и её лицо снова стало замкнутым. — Мне нельзя. Нельзя ни с кем знакомиться. Меня... дома ищут. — Да ладно тебе, — Макс махнула рукой, подбирая упавший наушник. — Ты сама хозяйка своей жизни. Делай что хочешь. Слова, казалось, попали в цель. Джейн задумалась, её пальцы бессознательно теребили край рубашки. Она вспоминала строгий голос, правила, окна, которые нельзя открывать, постоянное чувство словно за ней наблюдают. — Ладно, — тихо сказала она наконец. — Но только ненадолго.  Макс широко улыбнулась, слишком рано забыв про раненое колено и ее гримаса изменилась в непонятное выражение лица.  —Ты твое колено, оно до сих пор… — обеспокоилась Джейн — может сходим ко мне домой? Он не далеко. Я обработаю и перевяжу. Мой мм.. опекун сейчас на ночной смене, так что мы будем вдвоем. — Договорились! — Макс энергично закивала головой и они выдвинулись в чащу леса говоря о чем-то не столь важном. Джейн методично отодвигала ветки грозящие прилететь по лбу и подхватывала Макс когда та спотыкалась о камни. — ...И просто смотри под ноги, тут корни как канаты, — предупредила Джейн, отводя очередную колючую ветку. Сквозь чащу вдруг показался силуэт небольшого здания. Не дом — скорее, обветшавший охотничий домик, затерянный в лесу. В лунном свете он казался заброшенным: облупившаяся краска, темные окна. Но Джейн шла к нему с уверенностью домой. — Стооой, — она мягко остановила Макс рукой. — Сигнализация. Не задевай. Макс присмотрелась и ухмыльнулась: по периметру крыльца и вокруг фундамента, почти на уровне травы, была натянута обычная нитка, увешанная пустыми консервными банками. Примитивно, но в тишине леса — действенно. — Круто — одобрительно прошептала она. Джейн ловко перешагнула через нитку, поднялась на скрипучие ступеньки и щелкнула замком. Дверь со скрипом открылась, впустив их в темноту. — Заходи. Внутри пахло деревом, дымом из печи и чем-то домашним — возможно, чаем? Джейн щелкнула выключателем, и мягкий свет лампы под абажуром озарил комнату. Контраст с внешним видом был разительным. Здесь было... уютно. Книги на полках, потертый, но чистый ковер, печь, диван с пледом. На одной стене висела старая карта округа, испещренная пометками. — Садись — Джейн кивнула на диван, а сама ненадолго скрылась в соседней комнате, вернувшись с небольшой металлической аптечкой в руках. Макс устроилась на краю, наконец почувствовав ноющую боль в колене. Джейн встала перед ней чуть согнувшись, ее движения были точными и быстрыми. Она достала перекись, вату, бинт. — Щипнуть может. — Не впервой — бодро сказала Макс, но все же вцепилась в край дивана, когда холодная жидкость коснулась содранной кожи, она зашипела. Хоть она и сказала, что не в первой, но все равно крепко стиснула зубы. Джейн работала молча, сосредоточенно, ее темно коричневые кудряшки падали на лицо. Рана была обработана, наложен аккуратный кусок марли, закрепленный лейкопластырем. Все заняло пару минут. — Готово, — Джейн отодвинулась, собрав использованные материалы. — Хочешь чаю? — Конечно было бы классно, но меня убьют если слишком задержусь, но спасибо, что предложила— Макс потянулась — Кстати, а из-за чего ты решила поехать сюда?— еле слышно донеслось от Джейн —Я? Ну просто там такая ситуация… —Какая?—Джейн даже не дала договорить своей подруге, её глаза искрились от любопытства  —Ну вообщем, мои друзья втянули меня в какую-то чушь, вот я на них и разозлилась— Макс продолжала свой монолог, видно было как эта ситуация до сих пор ее не отпускает— О! Джейн почему бы тебе не познакомиться с ними? — Ох… ну я не уверенна— Она занервничала, начала теребить рубашку — Не боись, хоть я так и говорю на самом деле они нормальные ребята— у девушки улыбка растянулась от уха до уха  — Если ты так говоришь… то давай— голос Джейн стал увереннее, настойчивей Макс немного заскучала.. Как вдруг её взгляд скользнул по каминной полке. Там стояли какие-то безделушки, коробка со старыми пуговицами, пара книг в твердых переплетах. И простая деревянная рамка. Макс замерла. В рамке была чуть потрескавшаяся, цветастая фотография. На ней — суровый, широкоплечий мужчина в форме шерифа, с усами и усталыми, но добрыми глазами. Он одной рукой обнимал за плечи подростка — ту самую Джейн, почти не изменившуюся, разве что волосы были длиннее и не такие кудрявые, угловатую и смотрящую в кадр с редкой, сдержанной улыбкой. А подпись внизу, выведенная ровным почерком, гласила: "С Джимом. Лето 1982". — Эй, Джейн... — голос Макс сорвался. Она повернулась к кухонному проему, тыча пальцем в рамку. — Это... это же... Джейн выглянула, держа в руках аптечку, видимо пыталась закинуть ее на верхнюю полку. Ее взгляд перешел с фотографии на потрясенное лицо Макс. — Да, — просто сказала она, ставя кружки на стол. — Это Хоппер. Мой опекун. — Шериф Хоппер?! — воскликнула Макс. Ее мозг лихорадочно состыковывал факты. Грозный, вечно всем недовольный шериф, который пару раз уже отчитывал ее за катание на скейте на проезжей части... и этот тихий, странный домик в лесу. И эта девочка, которая знает все тропы и ставит сигнализацию из банок. Мир вдруг перевернулся и встал на новое, невероятное место. — Ты... ты живешь с шерифом Хоппером? Здесь? Я даже не знала что у него есть дочь! — Он... хороший— тихо сказала Джейн, все же справившись с высокой полкой. Она медленно кивнула, и легкая улыбка тронула ее губы. — Ладно. Но теперь я понимаю, почему твоя "сигнализация" такая. Наверное, на зло шерифу. Джейн хмыкнула, и в ее глазах мелькнула искорка. — Это, вообще-то, его идея.

***

По прошествии еще пары минут, и возможно пары-тройки чашек чая, им все же пришлось разойтись в разные стороны. Макс, прихрамывая, пошла к огням города, оборачиваясь и маша рукой. Джейн вернулась в свой домик, разогрела пару вафель и слопала их под какую то скучную телепередачу. Джейн доедала последний кусок вафли, когда за окном послышался хруст гравия под колесами, затем глушение двигателя. Через мгновение снаружи раздался осторожный, привычный звук: легкий звон банок, которые кто-то аккуратно переступил, не задев нитку. Ключ щелкнул в замке, и в дом вошел Джим Хоппер. Он выглядел очень уставшим, небрежно повесил куртку на крючок, бросил ключь на тумбу и тяжело вздохнул, запах дождя и холодного воздуха смешался с домашним теплом. — Привет — тихо сказала Джейн, не отрываясь от экрана, но ее поза — легкий разворот в его сторону, выдавала внимание. — Привет ребенок, — Он прошел на кухню, открыл холодильник. — Чего не спишь? Опять ела вафли на ночь? — У тебя нет никаких доказательств по поводу вафель — просто ответила Джейн. Хоппер сел за кухонный стол, растирая переносицу. Взгляд его упал на две чистые кружки в раковине. — Гости были? — спросил он, стараясь сделать тон максимально нейтральным, но в глазах мелькнула привычная тень беспокойства. Она кивнула, пока микроволновка жужжала. — Да. Кажется я наконец завела подругу! Микроволновка щелкнула. Джейн поставила перед ним горячую тарелку, села напротив, сложив руки на столе. Ее лицо было серьезным. — Ее зовут Макс. Она рыжая. Упала с доски на колесах. Ободрала колено. Я помогла. Хоппер, поднося вилку ко рту, замер. — С какой доски? Какое колено? Где? — Он отставил вилку. Шериф в нем мгновенно взял верх над уставшим отцом. — На асфальте. Не на дороге. Около леса. Колено обработала, — Джейн говорила методично, как доклад, но в ее глазах светилась искра чего-то нового, возбуждения. — Она хорошая и забавная. Хоппер прищурился, изучая ее лицо. Он видел не просто факты. Он видел интерес. — И что, просто так привела незнакомку домой? Джейн, мы же договаривались... — Она не опасная — быстро кинула девочка. — она увидела фотографию на полке, сильно удивилась что именно ты мой опекун. Хоппер тяжело вздохнул, снова потянулся за вилкой, на этот раз чтобы просто ковырять еду. — Ну и? Что сказала? Джейн почти неуловимо улыбнулась, — что даже и не думала что у тебя есть ребенок. она была очень удивлена. Думала, ты... ну, не такой семейный что ли. — Не такой? — Хоппер фыркнул, но в уголке его глаза дрогнула едва заметная морщинка — подобие улыбки. — А какой я по ее мнению? — Скряга и ворчун, — не скрывая ответила Джейн. Потом добавила, глядя на тарелку: — Она видела сигнализацию. Сказала, что это круто. — Ухмг, — Хоппер снова хмыкнул, на этот раз с оттенком гордости. Он сделал пару уплетающих усталость укусов. — И что теперь? — Мы договорились встретиться завтра. Вернусь наверно где то в шесть. Она хочет познакомить меня с ее друзьями, сказала что они придурковатые, но хорошие. — Ты уверена? — спросил он мягко, без привычного ворчания. Видно, что он счастлив, что она заводит себе друзей.

***

Длинноволосый мальчик пробирался сквозь густую чащу леса, надеясь найти что то съедобное. Но наткнулся на странного вида здания с большой неоновой вывеской "Melvald's". Он ускорил шаг, обошел здание вокруг изучая окна и двери и зашел в менее приметную. Что то скварчало в фритюре, на фоне играла повторяющиеся мелодия и отдаленно была слышна оживления беседа. Совсем рядом мальчишка учуял что то странное, но вкусно пахнущее. Парнишка пошел на запах и нашел золотистые хрустящие палочки, горячие, в бумажном стаканчике. Он взял одну палочку, отломил кусочек поменьше и положил в рот, хрустящая корочка, мягкая как подушка внутри, маслянистая и соленая, но что самое главное — съедобная. Мальчик схватил горсть палочек и жадно запихал их рот и в этот момент услышал шаги. Времени стоять на месте не было, но и бежать было уже поздно. Он юркнул под столешницу, прополз чуть дальше уходя от показавшихся мужских ботинок. Силуэт замер на том месте где пру минут назад находился ребенок и резко произнес — Вы когда вообще успели пробраться на кухню, идитоты? Сожрали всю картошку фри, как так можно? Из зала донесся другой голос, тоже мужской и чутка издевательский. — Это у тебя крысы завелись походу. Еще бы не появились, когда последний раз фритюрницу мыл? Ботинки двинулись в сторону зала, причитая о несправедливости мира. Мальчик, убедившись что в кухне он теперь один, аккуратно выполз из под столешницы. В руке всё еще была зажата драгоценная горсть теплых хрустящих палочек. Он медленно начал подниматься из-под стола, прислушиваясь к отдаляющимся шагам и голосам из зала. Он сделал осторожный шаг, но нога съехала с масляного пятна на полу. Мальчик резво замахал руками, пытаясь удержать равновесие, в попытке удержатся самому, золотистые палочки рассыпались. Парниша упал с оглашающим грохотом. Радио резко замолчало, а шаги теперь направлялись в сторону кухни. Дверь резко распахнулась. На пороге застыл тот самый мужчина — крупный, в засаленном фартуке, с недовольным, усталым лицом. Его взгляд скользнул по рассыпанной картошке, по стаканчику, и наконец уперся в мальчика. Недолго думая малец, прыгнул под стол, мужик за ним. Парниша выскакивает из под стола и мгновенно перебирает в другую часть кухни, будто это не маленький ребенок, а чемпион мира по бегу. Мужчина пытается резко встать, и ударяться, да с таким грохотом, что его товарищи решают, что их друг в край свихнулся от их шуток и подколов, начав ломать все что есть. В итоге цель достигнута теперь этот пацан в его поле зрения, а значит не спрячется и не улизнет. Как в самых клишированных мультфильмах, ребята начинают, то ходить, то бегать вокруг стола. Да, мальчишка проворней, но он то умней. Мужик вскакивает на стол, при этом сокращая дистанцию в считанные секунды, мальчик загнан в угол. Ещё 15 сантиметров, ещё 10 сантиметров, ещё 5 гребанных сантиметров! Раз! Огромная рука схватила наглеца за шкирку, как котенка. — Ага! Попалась воришка! Он сделал два быстрых шага, его рука потянулась и мужчина схватил мальчика за шиворот, повернул тушу к себе лицом и изумился. — Ты кто такая? — спросил он, уже не грозно а с недоумением. Его взгляд вновь пробежался по длинным волосам, тонким чертам лица, халату, похожему на ночнушку. — Откуда ты взялась девочка? Мальчик не ответил. Он просто стоял, сжимая кулаки, готовый в любой момент рвануть, только повод дай. — Ты глухая что ли? В дверном проеме кухни появилась вторая тень. Тот самый, с издевательским голосом. — Ну что, крысу поймал? — начал он, но фраза застряла в горле. — Ого. Это что за нахер? — Заткнись, Саймон, — рявкнул мужчина, не отрывая глаз от мальчика, точнее девочки, как он сам думал. Его тон сменился с гневного на тяжёлый, устало-озадаченный. — Иди, выгони ребят из зала. Скажи, кухня закрыта, пожарная тревога или черт знает что, придумай. — Серьёзно? — Саймон приподнял бровь. — Серьёзно. Вали уже. И он, что-то пробормотав, исчез. Послышались недовольные голоса, скрип стульев, хлопанье двери. Наступила тишина, нарушаемая только тихим шипением фритюрницы. Мужчина вздохнул. Он медленно опустился на одно колено, чтобы оказаться на уровне глаз ребенка. Его лицо вблизи казалось не злым, а просто очень… очень уставшим. — Ладно, — тихо сказал он, без прежней грубости. — Говори. Кто ты? И откуда ты здесь взялась, в такой глуши? И почему... — он ткнул пальцем в халат — в этом? Мальчик не ответил, лишь стал более хмурым, и недовольно вытаращился на мужчину, как будто этот вопрос был самым глупым в мире. — Не говоришь? — Рэй почесал бороду. — Ну и ладно. Но ясно одно: нормальные дети по ночам в лесу не шляются и из больниц не сбегают. Или сбегают?… — Он по доброму прищурился. В ответ снова молчание. — Ты хочешь есть? Ешь свою картошку, раз уж украл-она твоя — он махнул рукой на рассыпанные на полу картофелины. — Ту, что на полу, не трожь. Сейчас новую сделаю. — Он потянулся к мешку с замороженным картофелем, закинул порцию в масло и сново повернулся лицом к мальчику.— если так и будешь разгуливать в этом, то быстро пойдут вопросы. А еще ты вся грязная и мокрая. В подсобке осталось пару моих вещей, они явно на тебе будут огромные, но они хотя бы чистые и сухие. — он указал рукой на дверь в небольшое помещение. На удивление мальчик отправился туда без вопросов. Одиннадцатый номер закрыл за собой дверь не смотря на страх темноты и замкнутых пространств. С одной стороны, он может разбить маленькое окно сверху и попытаться через него выйти наружу. С другой, звук треснувшегося стекла явно привлечет внимание. Кроме того, здесь и в правду неплохо. А еще его наконец-то покормят. Он быстро переоделся и вылетел обратно в зал как ошпаренный. Видимо за то время которое он сомневался, мужчина уже приготовил порцию "картошки фри" и чего то напоминающие сэндвич с помидорами. Он аккуратно присел напротив мужчины, пододвинул тарелку с пищей по ближе, но откусывать не решался. Сначала повертел в разные стороны, потом с недоверием принюхался. — Не отравленное, не волнуйся — С чего я бы поверил вам на слово? — с небольшым нажимом спросил юноша, сразу пожалев об этом. — Так ты мальчишка? Почему сразу не сказал? — Он глянул на спутанные и длинные волосы мальчика—У тебя такие волосы потому что родители за тобой не следили? Где они сейчас? — Вы не ответили на мой вопрос. Как я могу верить что с едой все в порядке? Мужчина на против кивнул— давай так, он потянулся за тарелкой, взял в руки бургер и откусил большой кусок. — Видишь? Я бы не стал это есть если бы отравил. Итак, — он состроил намеренно смешно-серьезное лицо— Я съем все до крошки сам если не ответишь на некоторые мои вопросы. Меня зовут Бэнни, а тебя? Молчание. —Опять играем в молчанку? Что значит твой номер на руке? Увидел когда забирал еду. — пояснил бородач встретив изогнутую бровь. — Так что значит одиннадцать? — Это я.

***

Подвал Майка пах старым ковром, пластиковыми фигурками, чем-то испорченным и неловким молчанием. Джейн стояла посередине комнаты, сжавшись в комок, будто пытаясь занять как можно меньше места. Макс сидела рядом с ней на краю дивана, выпрямив спину. — Ребята, это Джейн. Джейн, это... ну, компания — Макс махнула рукой а-ля "не такие уж они и важные чтобы тратить на них слова" в сторону троицы. Майк, Лукас и Дастин сгрудились у стола с игровым полем. Их реакция была написана на лицах. Майк смотрел с осторожным любопытством, Лукас — с явным недоверием, а Дастин приподнял бровь, явно готовясь отпустить какую-нибудь дурацкую шутку. — Привет, — тихо сказала Джейн, не поднимая глаз от своих потрёпанных кед. — Привет... — неуверенно отозвался Майк. — Ты откуда? В какой школе учишься? — сразу же спросил Лукас, скрестив руки на груди. Его тон был скорее допросным, чем дружелюбным. Джейн метнула на Макс затравленный взгляд. — Я пока что учусь на дому.. в следующем году скорее всего пойду в среднюю Хоукинскую школу. Ну, если успею догнать материал.  — Ага, — протянул Дастин. — И мы псосто верим на слово, что ты посявилась из леса, как фея? Может, ты шпионка от Хоппера? Он выглядит как раз тем, кто нанимает странных девочек для диверсий и выведения инфолиации о несовершеннолетних. Ты пришла что бы разузнать что нибудь о наших преступлениях? — Как будто нам есть что скрывать — закатил глаза Майк.  Джейн опустила голову ещё ниже. Её плечи напряглись. Макс вскочила. — Вы серьёзно? — её голос зазвенел от возмущения. — Я привожу кого-то нового, а вы устраиваете допрос с пристрастием? Вы ведёте себя как полные придурки! Так и загниете втроем здесь.  — Мы просто спрашиваем! — защищался Лукас. — Это же странно, Макс! Она странная! — А ты идеал нормальности я вижу, да Синклер?  Джейн тронула Макс за рукав. — Всё нормально. Мне пора. —Нет, не нормально и не пора, — Макс бросила на троицу убийственный взгляд, под конце уставившись на Майка. — хотя все же пойдём, Джейн. Здесь воздух испортился. Она взяла подругу за руку и практически выволокла её на лестницу. Дверь в подвал захлопнулась с такой силой, что задрожали банки с красками на полках. Мальчики переглянулись. — Вы её обидели — тихо сказал Майк. В его голосе была нездоровая нота упрёка, не только к другим но и к себе.  — Мы просто... — начал Лукас, но слова застряли у него в горле. Лицо Джейн в последний момент, полное смущения и разочарования, вдруг всплыло перед ним с отвратительным осознанием.  — Ладно, возможно, мы немножска перегнули палску — буркнул Дастин, начиная нервно поправлять свою кепку.

***

Макс тащила Джейн за собой: они обошли все гаражи, от гаражей до киоска с газировкой — Макс без устали искала, чем бы расшевелить Подругу. Та оттаяла только на четвертой «Минуте славы», когда им вдвоём удалось сбить с прилавка все банки в тире. Сумерки застали их уже мирно болтающими, с руками, липкими от карамели, и четырьмя часами новой, только их общей, истории за спиной.  На развилке у леса было даже темнее чем в прошлый раз. Уличный фонарь мигал, отбрасывая нервные, прыгающие тени. — Прости за них, — сказала Макс, всё ещё злая. — Они просто идиоты. Не воспринимай их близко к сердцу. Джейн молча кивнула.  — Завтра встретимся? Здесь же? — спросила Макс, пытаясь вернуть тот мимолётный контакт, что был между ними. — Да, — улыбнулась Джейн. — Завтра. Она повернулась и пошла по тропинке, углубляющейся в чащу. Макс смотрела ей вслед, пока фланелевая рубашка не слилась с тьмой. Что-то внутри ныло — беспокойство, смешанное с досадой. Она тряхнула головой, села на скейт и оттолкнулась в сторону дома.

***

Дом Байерсов трещал по швам, и дело было не только в потрескавшихся обоях.  — Он умер, мам! Ты должна наконец это принять! 11 лет прошло, посмотри на себя! — голос Джонатана срывался, в нём звучали усталость и давняя, въевшаяся.. обида?. — Ты сводишь себя с ума этими... теориями! Лаборатории, украденные дети... Тебя все считают сумасшедшей! Мне стыдно что ты моя мать. Слова сына жестоко полоснули по сердцу, Джойс стояла посреди комнаты, обхватив себя за плечи, будто замерзая. Её глаза были уставлены в пол. — Я его чувствую, Джонатан. Я чувствую, что Уилл жив! Они его взяли. Они забрали моего мальчика и сказали, что он мёртв, но это ложь! — О Боже, — Джонатан с отвращением провёл рукой по лицу. — Хватит. Просто хватит. Я не могу больше это слушать. Он резко развернулся, схватил свою потрёпанную куртку и вышел, громко хлопнув дверью. Джойс осталась одна. Она медленно сползла на диван, уставившись в пустоту. Потом её руки сами потянулись к пульту. Она включила телевизор. Местные новости. Погода. И вдруг — лицо девочки. Серьёзное, с тёмными кудряшками. «...разыскивается несовершеннолетняя Джейн Айвз-Хоппер, 12 лет. Пропала вечером в районе...» Джойс замерла. Пропавший ребёнок. Ещё один. Ледяная волна прокатилась по её телу. Она вскочила, как ужаленная. Её собственное горе на миг отступило, затопленное новым, острым и знакомым ужасом. Кто то сейчас чувствует то же самое что и она — Пустоту и безысходность. Она накинула первое попавшееся пальто и выбежала из дома. У неё была одна цель — полицейский участок.