Интервью

Чимин сидел на шоу Джимми Фэллона, делясь трепетом своего первого сольного альбома “Face”. Но внезапно, из гущи зала, словно стрела, пронзил крик: - ПОЩЕКОЧИ ЧИМИНА!!!! Румянец смущения волной окатил его лицо. Он, привыкший скрывать уязвимость за маской невозмутимости, теперь чувствовал себя разоблаченным. Эта детская просьба, словно эхо далекого прошлого, пробудила в нем целый вихрь эмоций. - Дж-Джимми, может, поговорим об альбоме? - пролепетал он, пытаясь скрыть дрожь в голосе. - Чимин, кажется, они действительно этого хотят. Разве ты можешь отказать своим поклонникам? - улыбка Фэллона была полна понимания и… легкой провокации. Тяжелый вздох сорвался с губ Чимина. - Нет… Конечно, нет. Я не могу отказать вам, ребята - прошептал он, утопая в океане любви, обрушившейся на него в ответ. Зал взорвался восторженными криками, в которых он слышал не только радость, но и какое-то трогательное, почти детское обожание. - Его рёбра!! - Лучше его живот!! - Нет!!! Сразу впадины!!!! - Стороны!! В этом хоре голосов Чимин услышал не просто хаотичный шум, а искреннее желание прикоснуться к нему, разделить с ним момент близости. И в этой какофонии любви он вдруг почувствовал себя беззащитным, но и бесконечно любимым. Смущение волной окатило Чимина. Откуда АРМИ знают о его самых уязвимых местах? Ах да… безжалостные ролики из соцсетей и вездесущие картинки из Хрома. - Неужели ваш Google состоит только из этого? - вырвалось у него, голос дрогнул от смущения. В зале раздался смех, но в сердце Чимина поселилась тревога. - Ладно, Чимини, - донесся голос Джимми. - Будем играть по правилам. Иди-ка сюда ко мне… Кучи-кучи-кучи ку~ Джимми, хищно улыбаясь, надвигался на него, широко расставив руки. Кровь прилила к лицу Чимина. Нервная дрожь пронзила все тело. Он уже готов был бежать без оглядки, прочь из этого зала, но его тут же схватили. Отчаянно дергаясь, он нервно хихикал, тщетно пытаясь вырваться. - Ты недооценил мою реакцию - прошептал Джимми, его глаза горели озорным огнем. - Пусти… хихихихи… не нужно… - взмолился Чимин, но его голос утонул в нарастающем смехе. Вместо освобождения, Джимми начал безжалостно щекотать его бока, проводя пальцами то вверх, то вниз. Чимин забился в истерическом припадке смеха и извивался, отчаянно надеясь на спасение. - ХВАХАХАХАХАХАХАХАХАХАТИТ!! АХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХА! Вспышки камер ослепили его. Звуки затворов слились в оглушительный хор. Все лихорадочно снимали его мучения на фото и видео. - ОСТНАНОВИСЬ! - прохрипел Чимин, его голос сорвался. - Неа, - ответил Джимми, в его голосе слышалось неприкрытое удовольствие. - Ты слишком милый сейчас, чтобы я мог остановиться. К тому же, ты хотел сбежать. Тебя нужно за это наказать Джимми начал давить на рёбра, и Чимин взорвался криком боли, пронзительным, как разбивающееся стекло. - АААЙЙ! *визг* ПРЕКРАТИ!! - Какой милый звук - промурлыкал Джимми, и в его голосе прозвучало что-то зловещее. - Можешь повторить его снова? Пальцы Джимми сжали впадины под рёбрами, и Чимин издал не просто визг - из его горла вырвался звук, напоминающий отчаянный ультразвук, мольбу о пощаде, слышимую лишь мучительно чутким сердцем. - ХВАТИТ! ХВАТИТ! ПХАХАХАХАХАХАХ! ПУСТИ! ЩЕКОТНО!! АХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХ!! Я СДАЮСЬ! ТЫ ВЫИГРАЛ!!! ТОЛЬКО ПУСТИИИИ!!! В сердце Джимми дрогнула струна сочувствия. Он отпустил Чимина, наблюдая, как тот, сжавшись в маленький, дрожащий комочек, выдыхает последние обрывки смеха. - Ты в порядке, приятель? - спросил Джимми, и в голосе его звучала искренняя тревога. - Д-да, я в полном… Зал взорвался ликующими криками АРМИ, аплодисменты обрушились на них оглушительной стеной. - Хорошо, тогда продолжим интервью - сказал Джимми, стараясь скрыть волнение за маской профессионализма.

Спустя несколько часов. В доме Чимина

- Фух, вот это денек, — пробормотал Чимин, падая на диван. - Так, что там в твит… Ёбасео… Глаза Чимина наткнулись на ролики, запечатлевшие его мучительные секунды щекотки в руках Джимми. Кровь бросилась к лицу, заливая щеки краской смущения и… чего-то еще. - Какие у меня прекрасные, сумасшедшие фанаты - прошептал он, и на губах его появилась мягкая, мечтательная ухмылка. В предвкушении сна он погрузился в мысли о пережитом, храня в сердце тепло этого странного, искреннего момента.