I'm only human after all

С того дня в подвале бункера, когда Кас пожертвовал собой, прошло не больше пары месяцев. Победа над самим богом все еще ощущалась будто бы это было вчера. Спасение мира обернулось для Дина горем и разбитым сердцем. Попытки Сэма выяснить что все-таки произошло в тот злополучный день так и не увенчались успехом. Дин отмалчивался, убегал от вопросов и много пил. Сэм не был слепым. Он понимал, что на самом деле мог испытывать его брат к Касу, а про чувства самого Кастиэля давно всё было очевидно. Но о деталях произошедшего приходилось лишь догадываться. Способа хоть как-то помочь Касу Сэм не нашел. Его поиски решения задачки «Вытащить Каса из пустоты» были безрезультатны. Даже молитвы Джеку не давали плодов. Сэм молился сам, слышал как в пьяном бреду молился Дин, но ответа они так и не получили. После ухода Чака оборвалась последняя нить, которая сдерживала Дина от полного и всепоглощающего отчаяния.

***

Сейчас Дин лежит в своей комнате на кровати. Кажется под ним голый матрас, сбившаяся простынь валяется где-то в ногах. Он под одеялом, но тело лихорадит. Дин подтягивает ноги к груди, свернувшись в клубок. Голова раскалывается. Количество пустых бутылок на полу сильно увеличилось со вчерашнего вечера. Алкоголь помогал забыться, заснуть. Дин постоянно видит Каса во снах, они обнимались, ужинали, смотрели кино вместе и были счастливы. Возвращение в реальность всегда отзывается болью в сердце. Пустота внутри сжирает Дина. На глаза снова наворачиваются слезы, а головная боль усиливается. Он плотнее закутывается в одеяло. Его тело все еще дрожало, холод пробирающий до костей как будто шел изнутри. Каждая деталь того дня врезалась ему в память. Он помнит как скрежетала металлическая дверь, в которую билась Билли. Помнит запах крови Каса, которой тот рисовал знак на стене. Помнит собственное сердцебиение в ушах. Помнит голос, такой четкий, уверенный и любящий. Голос, произнесший все те слова, которые Дин хотел бы стереть, забыть и сохранить в своей памяти одновременно. «Ты изменил меня, Дин.». Хотелось выть от боли, но он лишь крепче сжимал одеяло в кулаках. Он всегда знал, что мир несправедлив, но сейчас это чувствовалось особенно сильно, когда они победили Бога, но не смогли спасти одного ангела. Дин медленно умирает в четырёх стенах своей комнаты, а самая горькая ирония была в том, что единственный, кто может его спасти, мёртв. Внезапно на лоб Дина опускается большая прохладная ладонь. Давление в висках как будто ослабевает. Дин, открывает глаза и приподнимает голову. Смутно знакомый силуэт возвышался над его постелью. — Мне жаль, Дин, — шепчет знакомый голос. Рука опускается ниже и поглаживает щеку. Дин расслабляется и ложится обратно. — Прости, что не пришел раньше. — Кас. — хрипит Дин. — Кас, не уходи, Кас, — Дин вытягивает руку, отпуская одеяло, и цепляется за одежду, он чувствует знакомую текстуру плаща. Сознание ускользает. Он погружается во тьму. В следующий раз Дин просыпается в подозрительно чистой постели, пахнущей кондиционером для белья, да и сам он ощущает себя довольно чистым и свежим. Голова почти не болит. Дин медленно открывает глаза. Комната, в которой он проснулся явно была не его. Проморгавшись, он взглянул на обстановку в комнате. У кровати стоит тумба, правее находится шкаф, а в углу — письменный стол. Это была комната Каса. Дин сел на кровати, опираясь на руку. Оглядев себя, он замечает, что на нем темно-синяя футболка и черные боксеры, явно из его собственного шкафа. Комната Каса выглядит почти такой же, какой Дин ее помнил. Свет приглушен, включена только тусклая лампа, стоящая на столе. На тумбочке около кровати он замечает стакан воды. Дин тянется за ним за ним. Попутно он дергает за шнурок светильника, стоящего на той же тумбе, чтобы добавить больше света в комнату. Выпив воду в пару глотков, он ставит стакан на место. Плюхнувшись обратно на кровать Дин анализирует обрывки вчерашнего сна. Хотя может он был еще сегодняшний, или уже позавчерашний. Дин не знал точно, сколько времени он уже проспал. Он помнит прикосновение мягкой ладони, аккуратное поглаживание по щеке и ощущение плотной ткани, которую он сжимал в своей руке. Все казалось таким реальным, да и сейчас кажется. Может Кас действительно вернулся, может произошедшее не было очередным алкогольным бредом Дина. Ему хотелось, чтобы это было реальным, чтобы Кас был здесь. Чтобы дыра в груди наконец затянулась и они смогли бы просто быть рядом. Может они переехали бы поближе к побережью в симпатичный дом с уютной верандой. Джек мог бы пойти в старшую школу, почувствовать себя обычным ребенком. Сэм нашел бы себе девушку, женился. А у Дина появились бы симпатичные племянницы или племянники, которых Дин с Касом могли бы иногда забирать на выходные. Самой страшной сейчас казалась возможность выйти и встретить жалостливый и беспокоящийся взгляд Сэма. Пришлось бы пытаться делать вид, что все нормально, и Дин не думает о том, чтобы выстрелить себе в голову. Ему хочется побыть в этой иллюзии абсолютного счастья и покоя, поэтому Дин притягивает вторую подушку, обнимая ее, и засыпает снова, представляя, как живет свою лучшую жизнь. Дин просыпается от боли в желудке, который скручивается от голода. Кажется он подремал не больше пары часов. Ему ужасно хотелось есть, а к горлу подступала тошнота. Поднявшись с кровати, Дин выключает светильник и, прихватив пустой стакан, направляется к выходу. Прежде чем он поворачивает ручку двери, взгляд Дина зацепляется за кресло в углу комнаты, точнее за то, что на нем лежит. Это был бежевый тренч Каса. Дин подошел ближе и взял плащ, в ладони он ощущается точно также, как в недавнем сне Дина. Возможно в пьяном бреду он откуда-то его вытащил, поэтому ощущения присутствия Каса начали казаться столь реальными. Дин понимает, что больше так продолжаться не может. Не важно, что он вредит себе, но Сэм не заслуживает постоянно ходить за своим старшим братом, следить, чтобы он был в порядке, тем более мыть его и еще что-то подобное. Дин размышляет, что им стоит отправиться на охоту и уничтожить пару вампиров. В конце концов ему суждено умереть на охоте, даже если это будет ржавый гвоздь в его спине. Дин опускает плащ обратно на кресло и выходит наконец из комнаты. Коридор бункера погружён в полумрак. Длинные тени расползаются по стенам от тусклых ламп, в практически мертвой тишине слышалось их гудение. Чуть дальше виднелась приоткрытая дверь в его комнату. Идти туда не было никакого желания. Дин медленно бредет в сторону кухни. Шаги его тихие, бесшумные. Пол бункера холодил голые стопы. Проходя мимо военной комнаты, он никого там не замечает. На электронных кухонных часах показывало восемь вечера, Сэм скорее всего отдыхал в своей комнате. Дин поставил стакан в раковину и направился к холодильнику. Похоже из готового были только овощные салаты Сэма, поэтому он решает пожарить яичницу. Потом может быть украсть немного салата с помидорами. Достав все необходимое, он сложил продукты на столешнице, поставил на, включенную чуть ранее, плиту сковороду и стал ждать, пока она нагреется. Дин разбивает несколько яиц в миску, немного солит и взбивает все вилкой. Когда от сковороды начинает исходить жар, Дин выливает в нее содержимое. Яичная масса немного схватывается, и он начинает методично перемешивать все лопаткой. Когда завтрак готов, он отключает плиту. Открыв шкаф над раковиной, Дин тянется за тарелкой. За спиной слышится шорох, почти бесшумные, мягкие шаги, а затем раздаётся до боли знакомый голос: — О, Дин, ты уже проснулся. Дин замирает. Сердце начинает колотиться так, что в ушах звенит. — Дин? — снова слышится за спиной. Голос был настоящим, он словно вибрировал в воздухе, сотрясая все внутренности Дина. Это не сон, не галлюцинация и не его больная фантазия. Дин медленно поворачивается, опуская руки, весь мир сузился до силуэта, стоящего сейчас в дверном проеме. Из ослабевших пальцев выпадает тарелка. Она со звоном ударяется об пол, отскакивает немого в сторону и, покрутившись по оси, остается лежать на полу. Прямо перед Дином стоит Кас. Это действительно он в потрепанной одежде Сэма и каких-то чудаковатых тапках. Кастиэль вернулся. Они встречаются взглядами, и сердце Дина пропускает удар. Всё такие же бездонно-голубые глаза смотрели на него в ответ с той же любовью и беспокойством что и раньше. Почти как в терзающем душу воспоминании, когда обладатель этих глаз подарил Дину самое чистое и искреннее признание в любви. Мог бы вообще хоть кто-нибудь когда-нибудь любить также, как это делал Кастиэль. С губ Дина срывается хриплое «Кас» и он бросается на Кастиэля, захватывая его в свои объятья. Теплые руки ложатся ему на спину, поглаживая. На глаза Дина наворачиваются слезы. — Настоящий? — спрашивает Дин, все еще сомневаясь в своей адекватности, и утыкается носом в плечо Каса. — Настоящий, — улыбается в ответ Кастиэль. Дин мягко отстраняется, берет Каса за щеки и нежно касается его губ. Руки Кастиэля на талии Дина сжимаются сильнее, и он углубляет поцелуй, приоткрывая губы. Дин запускает руку в волосы Каса, слегка дергая их, а второй рукой касается его плеча. Кастиэль подталкивает Дина вправо и прижимает к столу, нависая сверху. — Ну, вы серьезно? Я ем за этим столом! — раздается из дверного проема голос Сэма. Дин и Кас отстраняются друг от друга, щеки Дина розовеют, он опускает взгляд. Кас отходит немного в сторону, оставляя одну руку лежать на спине Дина, сохраняя физический контакт. — Извини, Сэм, это было опрометчиво с нашей стороны, — произносит Кас слегка улыбаясь. — Вечно ты портишь все веселье, сучка — бурчит Дин, сложив руки на груди. С боку раздается осуждающее «Дин». — Придурок, — Сэм закатывает глаза, проходя в глубь кухни. На столешнице он замечает банку с салатом, за которым он как раз и пришел. — Давно ты стал любителем овощей? — Заткнись, я не ел его. — Но собирался, — ехидно восклицает Сэм. — Ты ничего не докажешь, — Дин отрывается от стола и поднимает упавшую тарелку с пола, затем опуская ее в раковину. — Тебе оставить? — спрашивает Сэм, доставая из шкафа две тарелки. Дин кивнул брату и, забирая тарелку, начал накладывать пожаренную яичницу. Сэм вытаскивает ложку из подставки и накладывает салат в тарелку, оставляя немного в банке для Дина. — Кас, ты точно не будешь есть? — спрашивает Сэм, так как будто ранее этот вопрос уже обсуждался. Кастиэль на секунду задумывается и отвечает: — Нет, спасибо, мы довольно плотно поужинали. Я бы выпил чаю максимум. На это Сэм лишь кивает и нажимает на кнопку электрического чайника, проверив, что воды в нем достаточно. Дин замер с вилкой в руке, его глаза округлились. Кас сказал это так просто, будто они говорили о погоде. Оборачиваясь с полу пустой банкой салата в руке, Дин задает взволновавший его вопрос: — Ты ешь? С каких пор? — Я — человек, уже где-то 34 часа, — Кастиэль отодвигает стул и садится. — Что? Какого черта? Ты в порядке, Кас? — хрипит Дин, наконец отходя от шока, он накладывает салат к себе в тарелку. — Все в порядке, Дин, я сам выбрал стать человеком. — О, это, тогда это супер, — говорит Дин, запинаясь. Он достает из шкафа чашку и опускает в нее пакетик с чаем. — Так, как ты все-таки, ну, ты знаешь. — Джек вернул меня. — О, это круто, как он? Все в порядке? Работать богом тяжеловато наверно. Кнопка чайника щелкает, оповещая что вода нагрелась, Дин наливает кипяток в кружку и ставит ее перед Касом, на что получает «Спасибо». Забирая свою тарелку с ужином в виде завтрака, Дин садится около Кастиэля за столом, напротив уже сидел его брат. — Все хорошо, он спит, — отвечает Кас на заданный ранее вопрос. — Как спит, где? — У себя в комнате. — Эээ. Сэм хихикая над глупым выражением лица брата, решает вмешаться в этот конструктивный диалог: — Кас и Джек вернулись вместе. — О! — восклицает Дин. — То есть. Правда? — он поворачивается к Касу. — Да. Джек тоже хотел вернуться. На самом деле он достаточно много сил приложил, чтобы сделать все правильно, и чтобы мы могли спокойно уйти и оставить небеса. — Так. Как вы вернулись? Как Джек из пустоты тебя достал? Вы были вместе на небесах? Давно? Что вы там делали? — затараторил Дин, с набитым яичницей ртом, удивляя своим любопытством. — Джек договорился с пустотой. Он предложил ей довольно хорошие условия, и она согласилась. Тем более я все еще мешал ей спать. — Серьезно? Когда она тебя забрала ты что просто сидел там? — Ей не удалось меня усыпить, так что когда Джек пришел, думаю она была рада избавиться от меня, — Кас несильно трет подбородок и отпивает из кружки. — Мы были на небесах, им требовалась перестройка. Теперь рай выглядит иначе, сейчас это не просто вечность в воспоминаниях. Он стал общим, теперь люди могут встречаться со своими близкими. — Это кстати очень круто, — подает голос Сэм, доедающий свой салат. — Да, мне тоже нравится эта идея. Нам пришлось задержаться, но оно того стоило. — То есть, вы перевернули рай с ног на голову и просто ушли? — Дин приподнял брови в удивлении. — В какой-то степени так и есть. Мы изменили структуру небес не только для людей, но и для ангелов. Все получили выбор — следовать воле небес и защищать их или стать людьми и переродиться на земле. — Кастиэль снова отпивает из кружки и облокачивается на стол. — Те, кто остался теперь защищают людей и рай. Джек запретил контактировать с живыми, но оставил лазейку для маленьких чудес. Как «ангелов-хранителей». Услышав это, Дин насторожился: — Это не принесет проблем? — На самом деле нет. Мы наблюдали прежде чем оставить все так как есть и потенциал у этого решения прекрасный. Например, собака одного малыша в Висконсине чудом не попала под машину, когда бежала за мячом. — Кас улыбается предаваясь воспоминаниям о том случае. — Не думаю, что такие вещи могут навредить. Тем более, что сейчас большинство ангелов это детские души, как правило они чище и добрее в своих помыслах. — Это на самом деле логично, Джек по сути тоже все еще ребенок, ему же около пяти, и он стал прекрасным Богом судя по работе, которую вы двое проделали. — рассуждает Дин, отставляя уже пустую тарелку. — Это и правда очень круто, — согласился Сэм. — Ваша система по выбору подходящих душ действительно впечатляющая, столько нюансов нужно учесть. — Джек тоже ей гордится, — кивает Кас с улыбкой. — Довольно тяжело было на первых попытках, но результат получился отличный. — Что за система? — вмешался озадаченный Дин. — Своего рода божественное заклинание, которое проверяет душу и если она подходит, то предлагает ей ангельскую роль, — объясняет Кастиэль. — Так. Вы просто. И как оно будет работать без Джека, если он тут? — спрашивает Дин. — Джек рассеял свою божественную силу по миру, сама вселенная поддерживает его работу, как и работы многих других механизмов в раю, — с умным лицом поясняет Сэм. — Откуда ты знаешь? — Дин прищуривается, глядя на брата. — Кас с Джеком приехали довольно давно, знаешь, мы успели поговорить, — Сэм поправляет волосы, немного ерзая, чтобы сесть поудобнее. — Откуда вы ехали? — спрашивает Дин, вновь поворачиваясь к Касу. — Манхэттен, — коротко отвечает ему Кастиэль. — Что вы делали в Нью-Йорке? — лицо Дина вытянулось. — Манхэтенн, Канзас, — уточняет Кас. — Мы были там по делам, встречались с одним бывшим ангелом. После поехали сюда. Дин встает и, собрав посуду со стола, относит все в раковину, параллельно отвечая: — Рад, что вы оба вернулись целые. — Я это заметил, — заявляет Сэм с самодовольной улыбкой. — Заткнись, — шипит Дин, кидая в брата кухонное полотенце. Сэм заливается смехом, а Кас прячет улыбку за кружкой. Приведя кухню в порядок, они направились в пещеру Дина, чтобы посмотреть какое-нибудь хорошее кино в уютной обстановке.