Жизнь с нуля

— Эй, соня, просыпайся. Мы прибыли в город, — начал будить Киру Энджин. Кира открыла глаза, приподняла голову и увидела, что они действительно находятся в каком-то городке. На улице никого, и луна все также на небе — Я тут нашёл одно местечко, где нас согласились принять. У них только одна комната… Отелей здесь катастрофически мало, так что не подумай, что я специально, — быстро начал пояснять Энджин. Кира кивнула. Она была слишком сонной, чтобы до конца понять, что он пытается донести. Энджин облегчённо выдохнул, решив, что она всё приняла нормально. Они припарковали машину у входа. Энджин шёл впереди, указывая путь, а Кира плелась за ним по пятам с полузакрытыми глазами. Старушка, согласившаяся принять их глубокой ночью по доброте душевной, смотрела на них и хитро улыбалась, прикрывая рот рукой. Кира, в свою очередь, странной атмосферы даже не замечала. Энджин открыл дверь комнаты и пропустил Киру вперёд, затем зашёл следом. Кира решила, что он уже вышел, и не стала медлить: сняла грязные ботинки, брюки, носки и футболку. На ней остались только майка и нижнее бельё. Свободно выдохнув, она выключила свет у кровати и плюхнулась на неё. Энджин всё это время стоял у двери, ошеломлённо наблюдая за происходящим с приоткрытым ртом. — Кхм… Кира… ты вообще-то тут не одна… — пробормотал он, неловко мямля. В ответ послышалось только мирное сопение. Он пришёл к выводу, что она пропустила его объяснения мимо ушей и настолько хотела спать, что просто ничего не заметила и мгновенно уснула. Ему даже показалось забавным, что Икиру, поначалу такая настороженная, вдруг так легко расслабилась рядом с ним. Он лишь пожал плечами, снял плащ, лёг на диван и укрылся им. Под спокойное дыхание Икиры он тоже вскоре провалился в сон. *** Икиру мягко разбудил свет, пробивавшийся через окно. Она так крепко выспалась, что у уголка рта остался след от засохшей слюны, а волосы превратились в настоящее птичье гнездо. Всё ещё сидя на кровати, она подняла голову и сладко потянулась. Когда она закончила, взгляд упал на Энджина, растянувшегося на явно неудобном и слишком маленьком для него диване. — О, вижу ты проснулась, Кира, — сказал он хриплым, невыспавшимся голосом. Кира ещё не до конца загрузила воспоминания. Она смутно помнила дорогу и почти не осознавала, как оказалась здесь. Двухдневное путешествие до встречи с Энджином вымотало её так сильно, что, почувствовав рядом надёжного человека, она позволила себе полностью расслабиться. — Я бы всё равно спал либо на полу, либо на диване… но, честно говоря, я совсем не выспался, — добавил он. — А что ты здесь делаешь? И когда мы сюда пришли? — спросила Акира. — Сначала оденься, — устало ответил он, стараясь говорить без эмоций. — А… ААХ! Извини, пожалуйста. Я просто не люблю спать в грязных вещах, — спокойно сказала она. Смущение было ей чуждо — она ещё не умела толком распознавать такие чувства. Но знала что нормальные люди голышом не расхаживаются Энджин вздохнул: — Это всё? Ну… — А что ещё? А хотя сделай одолжение и принеси мою сумку из машины. Она под задними сиденьями. Обратно надевать грязные вещи не очень хочется. А я если что буду в душе — не удивляйся, если никого не будет. — Окей . Без проблем. Энджин быстро нашел сумку но он застрял под сиденьем и он пытался его достать и копошился больше 5 минут и уже хотел сдаться но в тот же момент он наконец-то вытащил сумку. Он сильна порадовался своей маленькой победе и радостно побежал к Кире. Думая что она не может так быстро закончить мыться он без раздумий распахнул дверь и увидел голую Икиру сидящая на кровати и высушивающая свои волосы полотенцем. Энджин молча швырнул сумку внутрь, захлопнул дверь и прижался к ней спиной, раскинув руки, будто его прибили к месту. чо за хуйня. Хотя я даже рад, что именно я застал этот момент, а не кто-то странный, мелькнуло у него в голове. Когда девушка оделась, они вышли из отеля и сели в машину. Энджин, как и обещал, собирался отвезти её к мастеру чар. Несколько минут в салоне висела неловкая тишина. Первой её нарушила Икира: — Забавно… за один день попасть в две одинаково смущающие ситуации. Прости, что сидела там в таком виде. Полотенце было одно, а волосы были такими мокрыми, что было неприятно. — Ты слишком рассеянная и безнравственная. А если бы в комнату зашёл кто-то странныц? Начал отчитывать девушку Энджин. Энджин чувствовал себя паршиво. Эмоциональные качели от этой девчули, недосып — всё навалилось разом. Он пытался злиться, но стоило вспомнить увиденное, как лицо предательски краснело как у 7 летнего мальчика который впервые увидел женскую грудь. Кира, чувствуя его беспокойство, лишь виновато улыбнулась. — Понимаешь… я ничего не знаю о мире. Хотя… даже не о мире — о себе. Я толком не знаю, кто я. Даже имя, которым я тебе представилась… не уверена, что оно моё настоящее. Может, старое. Может, я его просто придумала. Я правда не знаю. Она смотрела в окно, но голос звучал спокойно — слишком спокойно для таких слов. — Уже пять лет я учусь жить с нуля. И вроде получается… Я много наблюдала за людьми во время своих странствий. Чему-то научилась. Что-то понимаю, а что-то — нет. Силу я обрела только потому, что мне пришлось выживать. Иначе я бы просто легла и ждала смерти. Она тихо выдохнула. — Моя слабость в том, что я не понимаю сложные эмоции. Я… надеюсь, ты поможешь мне в этом. Поэтому не злись, ладно? Я постараюсь быть внимательнее. Она повернулась к нему и снова слегка улыбнулась — неуверенно, но искренне. Энджин растрогался от её откровений, и злость будто сняло рукой. — Я рад, что ты меня понимаешь, — тихо сказал он. — Знаешь… я, даже хорошо помня всю свою жизнь, всё равно не особо разбираюсь в сложных эмоциях. Так что это нормально. Он коротко усмехнулся и посмотрел на неё теплее, чем обычно. — Давай тогда вместе учить новые и сложные эмоции, хорошо? С этими словами он горделиво улыбнулся, но в этой улыбке было больше искренности, чем самоуверенности. Энджин пару секунд молчал. Потом вдруг кашлянул и сказал: — Ну… раз мы теперь официально учимся эмоциям… первое правило: не доводи меня до инфаркта голыми пробежками по номеру. Кира моргнула. — Инфаркт — это смертельно? — Да! — Тогда запомню. Постараюсь вызывать у тебя что-то менее летальное. Они оба захохотали. Напряжение окончательно растворилось.

***

Они уже прибыли на место. Кира остановилась. Надписи и рисунки на стенах здесь отличались от всего, что она видела по дороге. Казалось, эти изображения были наделены душой — в них было движение, дыхание, эмоции. Они будто наблюдали в ответ. Энджин указал путь и, не сбавляя шага, начал говорить: — Он часто выходит за пределы города порисовать. Так что если нам повезёт, мы встретим его именно тут. — Думаю, он здесь, — спокойно сказала Кира. — Мне обычно везёт. Она улыбнулась и уверенно зашагала дальше. К удивлению Энджина… она оказалась права. В глубине переулка стояла фигура. Человек был полностью сосредоточен на стене перед собой, не замечая их присутствия. Баллончик в его руке двигался плавно и точно. Каждое движение выглядело отточенным, как удар мастера. Краска ложилась не просто линиями — она оживала. Энджин тихо присвистнул: — Ну надо же… Кира повернулась в нему : — Видишь? Я же говорила что мне везет. С довольной улыбкой сказала она. Энджин близко подошел к парню ресуюшего на стене что бы обратить на себя внимание — Хэй, Гоб, как дела? — Ого, какие люди! Какими судьбами? Защитные чары нужно нарисовать? Энджин замахал руками: — Не-не. Хотяяяя… да нужно что бы ты нарисовал чары. Тут просто… одна интересная подобрашка очень заинтересовалась твоим искусством. Напросилась посмотреть, как ты накладываешь защитные чары. Он перевёл внимание Гоба на симпатичную девушку в мешковатых серых штанах и чёрной майке. Кира, поймав на себе взгляд, улыбнулась и помахала. Гоб пожал плечами: — Ну ладно. Только быстро. Он быстро указал им путь в приватную комнату. Уже внутри Гоб сказал: — Показать чары я могу только на твоём теле. Надеюсь, это не доставит тебе дискомфорта. И зеркало тут всего одно — боюсь, в этой ситуации оно бесполезно. — Не проблема у меня собой зеркальце — ответила Кира. Гоб хотел посмеяться мол что эта раскладушка изменит в данной ситуации но Кира активировала дзинки и расположила так, чтобы весь процесс был хорошо виден. Гоб чуть прихуел. Кира приподняла одежду, оголив спину, но не раздеваясь полностью. Оба парня слегка прочистили горло и смутились — всё-таки принципы. Энджин стоял в углу комнаты и молча наблюдал. Его взгляд невольно задерживался на спине Акиры, и время от времени лицо предательски вспыхивало румянцем. Акира сначала внимательно следила за процессом наложения чар, но случайно поймала взгляд Энджина. Внутри неё шевельнулось странное, непривычное чувство — тёплое и слегка как ей казалось тревожное. Акира прочистила горло и спросила: — Ага, значит, ты в прямом смысле рисуешь чары? Это какое-то колдовство или это тоже дзинки? Гоб слегка рассмеялся: — хахахах, нет, это не колдовство. Моя ручка — это моё дзинки, и я вкладываю в каждую чару душу. Тогда она становится защитной. Гоб быстро закончил рисовать чары и сказал: — Надеюсь, теперь ты удовлетворила своё любопытство. А мне нужно закончить тот шедевр на улице. Можете тут сидеть, если хотите, а если нет — выключите свет, закройте дверь на ключ и оставьте ключ рядом с моими балкончиками у двери. Ну, ¡Адиос! — добавил он и сьебался. Энджин и Икиру переглянулись друг с другом. Энджин: — Ну как, понравилось? Теперь в путь? Икиру: — Да! Любопытство своё я удовлетворила, но процесс создания чар такой же, как рисование, и я поняла, что всё зависит от человека. Было очень интересно. Хотя я почему-то думала, что это будет что-то вроде сект, — сказала она и посмеялась. Энджин тоже улыбнулся и тихо посмеялся. Потом они сделали всё, что велел Гоб, и, наконец, отправились в главный штаб Уборщиков.