Жизнь с нуля

— Ну раз у тебя пока ознакомительный период, давай потратим это время на создание формы для тебя, — сказал Энджин с ухмылкой, будто запускал новый квест. Я кивнула, стараясь не выглядеть слишком взбудораженной . Получалось плохо. Энджин повёл меня по коридору, попутно рассказывая, где что находится: мастерские, склады, комнаты отдыха и даже моя будущая комната. По пути я видела людей, занятых своими делами — кто-то что-то чинил, кто-то тренировался, кто-то спал прямо сидя. Нормально. Живут как могут, — подумала я. — Вот мы пришли, — сказал Энджин. — Сейчас с тебя быстро снимут мерки и— Дверь с грохотом распахнулась. Из комнаты буквально вылетел парень с длинными белыми волосами и оранжевыми очками, будто его выстрелили из пушки. — ОГО, НОВЕНЬКАЯ! НАСЛЫШАН! НАКОНЕЦ-ТО! — заорал он с такой радостью, будто я была долгожданной посылкой. Энджин медленно закрыл глаза и выдохнул так тяжело, как люди выдыхают, когда понимают, что это неизлечимо. — Ах, Икиру, это Август. Он будет шить твою форму. Не обращай внимания. Он всегда… такой. — ДА-ДА, МЕРКИ! — Август уже кружил вокруг меня с рулеткой. — Я ВИЖУ ТВОЮ УНИФОРМУ! ВИЖУ! ОНА ПРЕКРАСНА! ТЫ ПРЕКРАСНА! Его глаза горели так ярко, что я на секунду подумала: что его очки это защита для других что бы он не испекли их своими горящими глазами Он начал мерить меня прямо в коридоре, подходя лицом ко мне слишком близко. Я схватила его за лицо и аккуратно отодвинула. — Внутри. Медленно. Пожалуйста. — ТОЧНО! — радостно кивнул он. — А то зачем мне отдельная комната! — Сегодня ты пугающе адекватен, — пробормотал Энджин. — Я не хочу травмировать новенькую в первый день! — гордо заявил Август. Мы вошли внутрь. Комната выглядела как эпицентр взрыва ткани. Рулоны валялись на полу, эскизы свисали со стола, инструменты торчали отовсюду. Это был не бардак. Это был художественный ураган. Август вдохнул и мгновенно ожил. Он нарисовал эскиз за десять секунд. — ТАДААА! — Ого… — выдохнула я. — Это реально круто. — Прям твой вайб, — кивнул Энджин. После этого начались мерки. — Плечо выше! Нет! Ниже! Ты растягиваешься! Не двигайся! Двигайся! Я не выдержала и засмеялась. — Это форма или боевой ритуальный танец? — Абсолютно ритуальный! — серьёзно подтвердил Август. Когда мы вышли, я всё ещё смеялась. — Что это было? Будто мусорный ураган прошёлся. — Привыкай, — сказал Энджин и похлопал меня по макушке. — Мы тут все странные. Скучно точно не будет. — Это было весело… Я так давно не смеялась. Даже тепло внутри стало. — Это называется уют, — сказал он. — Запомни фразу: «мне комфорта хорошо». — Запомню, — кивнула я. За окном темнело. — Что дальше? — Дальше диван. Я выжат как лимон, — сказал Энджин, сгорбившись как креветка, так, будто его выключили из розетки. Мы дошли до гостиной. На диване лежала рыжеволосая девушка. Она лениво подняла голову. — Ёу, Риё, уже вернулась? — махнул Энджин. Наши взгляды встретились. Она смотрела так, будто оценивала, можно ли меня есть. — Риё, знакомься. Наш новый напарник — Икиру, — сказал Энджин и схватил меня за плечи, как гордый отец, показывающий ребёнка. Она лениво встала, подошла к нам и молча освободила меня из его хватки. Я едва не рассмеялась. Риё была странная и притягательная: растрёпанные рыжие волосы, длинные ресницы, ярко-зелёные глаза. Её форма выглядела так, будто прилетела из другого измерения. — Я Риё. — Икиру. Можно Кира. — Спасибо, что спасла меня от него, — кивнула я в сторону Энджина. — Ещё немного — и меня бы укачало. Она пожала плечами и снова плюхнулась на диван. Энджин выглядел так, будто гордился своей социальной работой. — Садись рядом с Риё, диван шикарный. Я покачала головой и насильно усадила его. — Ты устал. Тест комфортабельность дивана проведу позже. Он не сопротивлялся. Значит, реально устал. Я села на столик рядом. Риё не отводила от меня взгляд. — Что? — спросила я. — Хочешь что-то сказать? Она кивнула. — Ты красивая. И… необычная. У тебя местами кожа и волосы светлее. Я знаю, что у этого есть слово… забыла. — Витилиго? Она щёлкнула пальцами. — Да! Вот! С языка сняла. И впервые улыбнулась по-настоящему. Мы как-то незаметно перескочили с темы внешности на оружие. Даже не помню, кто первый начал. Риё лениво свесила руку с дивана и щёлкнула пальцами: — У тебя есть любимое оружие? Я оживилась мгновенно: — Конечно есть. Ножи. Баланс важен. Если центр тяжести смещён неправильно — всё, можно выбрасывать. Её глаза загорелись. — О-о-о, да ты понимаешь! — она резко села ровнее. — Ножницы недооценивают. Люди думают: «ха-ха, канцелярия». А потом — хрясь — и головы нет. Я прыснула. — Самое обидное оружие для врага. — Самое эстетичное, — поправила она серьёзно. — У оружия должен быть стиль. И звук. Хорошее оружие красиво звучит. — Металл по кости? — уточнила я. Она кивнула так уверенно, будто мы обсуждали музыку. Мы начали спорить о звуках ударов, о весе стали, о том, какое оружие «чувствуется в руке правильно». Риё жестикулировала, показывая траектории ударов в воздухе. Я показывала, как держу нож. Мы уже сидели ближе, почти плечом к плечу, и оба забыли, что вообще-то в комнате есть ещё кто-то. Энджин зевнул так громко, что стекло дрогнуло. Мы синхронно повернулись. — Ой, ты всё ещё тут? — спросила я. Он посмотрел на нас с выражением человека, который жалеет о жизненных выборах. — Я тут уже час, — сказал он. — Вы обсуждаете звук разрубаемых костей, как будто это клуб по интересам. — Это и есть клуб по интересам, — спокойно сказала Риё. Он ещё раз зевнул, потёр глаза: — Ладно. Вы… развлекайтесь. Я спать. И ушёл. Мы переглянулись и продолжили, как будто паузы не было. Через какое-то время Риё молча похлопала по месту рядом с собой. Я пересела. Диван оказался подозрительно идеальным. — Он реально удобный… — пробормотала я. — А то! — довольно ответила она. Мы продолжали говорить, но слова становились медленнее. Мысли путались. Где-то между обсуждением идеальной рукояти и спором о калибре я поймала себя на том, что глаза закрываются сами. Последнее, что помню — Риё уткнулась мне в плечо и пробормотала: — Если нас убьют во сне, это будет позорно… — Жаль если диван запачкаем…— пробормотала я. И вырубилась.

***

Меня разбудило движение. Чужое тепло, тихие шаги. Я приоткрыла глаза. Энджин стоял перед диваном со стаканом воды в руке и смотрел на нас так, будто нашёл двух брошенных котят. — Вы серьёзно… — прошептал он. Сначала он осторожно потряс Риё. Она зашипела, как недовольная кошка, вслепую отмахнулась, потом всё-таки поднялась. Пошатываясь, молча пошла в сторону коридора. По дороге чуть не врезалась в стену, исправилась и исчезла. Я попыталась встать следом. Получилось… плохо. Ноги сделали два шага. Мир качнулся. Я закрыла глаза и по инерции уткнулась лбом ему в плечо. — Я не сплю… — пробормотала я. — Конечно, — тихо сказал он. Я попыталась сделать ещё шаг. Не получилось. Тело решило, что вертикальное положение — ошибка. Энджин вздохнул. Очень мягко. Потом меня подняли. Я даже не удивилась. Было тепло. Удобно. Я уткнулась носом в его куртку и окончательно перестала притворяться бодрой. — Тяжёлая, — пробормотал он без злобы. — Мускулы… — сонно ответила я. Он тихо усмехнулся. Я почти ничего не помнила дальше — только ощущение движения, щелчок двери, мягкую кровать. Уже сквозь сон почувствовала, как он поправил одеяло. — Добро пожаловать домой, — очень тихо сказал он. И я уснула окончательно.

***

Проснулась я от странного ощущения. Подозрительно удобно… Я резко села. Чужая кровать. Чужие стены. Чужая куртка на спинке стула. И через секунду до меня дошло. — …Энджин. Я уставилась в потолок, пытаясь восстановить события. Диван. Риё. Разговор. Сон. Он меня перенёс. Я закрыла лицо руками. — Отлично. Первый день — и уже как мешок картошки. Дверь тихо скрипнула. Энджин заглянул внутрь, будто проверял, жива ли я. — О, проснулась. — Ты меня похитил, — спокойно сказала я. — Твоя комната не готова, — так же спокойно ответил он. — Выбор был: диван или моя кровать. Я решил, что ты не заслужила позвоночник в форме буквы S. — А ты где спал? Он махнул рукой: — У тебя. Постелил и упал. Не драматизируй. Я выдохнула. — Спасибо. Он кивнул, как будто это вообще не событие. — Одевайся. Август с утра бегает по штабу как одержимый. Твоя форма готова. Я замерла. — УЖЕ?

***

Форма висела на манекене. Я подошла ближе и зависла. Бело-серые штаны — свободные, широкие, с карманами, которые, кажется, могли вместить половину моей жизни. Ремень в котором я буду держать свое зеркальце и дополнительно носить оружия. Обтягивающая футболка с высоким горлом без рукавов подчёркивала движения, но не сковывала. Укороченный бело-серый жакет до пояса — лёгкий, с кармашками и эмблемой штаба на груди. Практично. Чисто. Стильно. — Ну? — Август буквально трясся рядом. — Ну скажи что-нибудь! Я повернулась к нему: — Я в этом могу драться. Он схватился за сердце. — Лучший комплимент в моей жизни! Энджин усмехнулся: — Значит угадал. Я переоделась и вышла. Форма сидела идеально. Как вторая кожа. Я провела рукой по ткани. — Она не мешает двигаться… — Конечно не мешает! — завопил Август из угла. — Я гений! — Мы знаем, — сказал Энджин. — Успокойся. Он посмотрел на меня внимательнее. — Готова к мини-стажировке? Я улыбнулась. — Я родилась готовой. — Не ври, — сказал он. — Ты родилась орущей. Мы все посмеялись