Теперь ходи с синяками.

А ведь буквально пятнадцать минут назад, Саша пробрался к Лёше через окно. Как хорошо, что младший жил на таком низком этаже, всего лишь на первом. Вошёл он культурно, спокойно, снял с себя обувь, отложив её в сторону вместе с курткой. Лёша рассказывал ему о недавних событиях, а так же предупредил о том, что матушка-алкоголичка спит в соседней комнате, напившаяся крепкой водкой. Но Саша, если честно, особо не вникал, он смотрел на его сладенькие ножки, которые были в одних лишь белых боксерах. Саша не отрывал свой грязный взгляд, как взрослый человек сможет устоять перед таким ребёночком? Точно не Саша. Сжимая худые бёдра до адской боли и синяков, Саша посмотрел в детские, манящие губы, которые могли затащить в постель любого, по его мнению. Он впился в молодую плоть ногтями, вызывая у Лёши больные стоны и небольшое сопротивление. — Саш, Саш, подожди... — Попросил Лёша, стараясь выдавить из себя улыбку, которая скрывала сильную боль. Он не хотел разочаровать своего партнёра, парень ведь сам хотел этого, настаивал. Но Парадеев не слушал, он лишь крепко сжимал, рассматривая аппетитные ляжки, мечтая оставить там свои засосы. Старший шёпотом произнёс: — Молчи. Лёша сглотнул вязкую слюну, в какой-то момент, ему стало немного некомфортно от такого напора. Над ним нависал взрослый парень, в конце концов, студент, учащийся в университете. А он, обычный, четырнадцатилетний мальчик, испуганно лежащий на кровати, даже не до конца осознаёт, что сейчас будет происходить. Деревяшкин приоткрыл свой рот, подрагивающими руками касаясь щёк Саши. Блондин поднял на него свои светлые, на первый взгляд, мягкие глаза, которые были пропитаны жестокостью и чем-то ненормальным. Лёша аккуратно убрал торчащие прядки волос Саши за уши, оглаживая своими ладошками его линию челюсти, шею, щёки, виски. Он хотел нежности, беззаботной и ласковой нежности, которой ему не хватало всю жизнь. Парень желал этого, но, похоже, Парадеев этого не понимал. Определённо не понимал. Его руки всё так же впивались в бёдра, где уже образовывались мелкие синяки. Лёша жалобно заскулил, когда Саша сжал их так сильно, что хотелось реветь от безумной боли, которая отталкивала, а не казалась страстной. — Саш, пожалуйста, — Всхлипнул Лёша, не выдерживая выступшие слёзы. Глаза покраснели, а челюсть дрожала от страха, и, от того, что Лёша уже был готов сорваться на крик. Ему было всё равно, что пьяная мать спит в соседней комнате, он боялся, сильно боялся. — Саш, мне больно, — Новая порция слёз вырвалась с глаз, скатываясь по скулам вниз, скользя прямо по тонкой шее. Он перенёс свои руки с Сашиного лица на своё, прикрывая его, и вытирая свои слёзы. Блондин встал ступор. Лёша ведь правда плакал, без каких-либо шуток. Его личико опухло, покраснело, ресницы намокли. Были слышны тихие всхлипы и хныки от него, которые он пытался не издавать. Саша облизнул свои губы, словно змея, расжимая свои руки, и, переставая мучать мальчишку. Это его заводило, слишком сильно заводило. Внизу живота сильно заболело, он склонил голову вниз, чувствуя, как лицо заливается ярким румянцем. Он ухмыльнулся, разглядывая паховую область Лёшеньки. Саша чувствовал, как тот дрожал всем телом, параллельно вытирая слёзы со своих глаз. Он был таким маленьким, беззащитным, худеньким, слабым, жалким. Парадеев мог бы перечислять бесконечно, но ему не хотелось. Единственное, что ему сейчас хотелось – это завладеть юным телом, изнасиловать, трахнуть, получить удовольствие, заставить мучаться, стонать, извиваться. Тем временем, младший, громко дышал. Его грудная клетка быстро поднималась и опускалась, это было довольно заметно. Да, он боялся Сашу в данный момент, но ведь, какое-то продолжение у них должно было быть. Тем более, он сам этого хотел, сам попросил. Несмотря на свои эмоции, Лёша медленно поменял их местами, уже переворачивая Сашу на спину. Он ни капли не сопротивлялся, даже наоборот – поддался чужим действиям, давал сделать с собой то, что хочет другой. Младший оседлал его, садясь Саше на живот, и, опираясь ладонями об плечи. Блондин казался таким... Большим, крупным, что-ли, ведь сам Лёша не отличался своим ростом, вроде как, он был около 168-ми? А Саша... Саша был высоким, с атлетичным телосложением, рост его был, скорее всего, 187-190, это настораживало. Деревяшкин шмыгнул, приближаясь к губам напротив. Он почувствовал, как на его тощую задницу легли две руки, которые, будто с лёгкостью покрывали ягодицы. Лёша выдохнул, всё его тело было чувствительным, а такие места – особенно. Затягивая Сашу в поцелуй, он целовался как умел. Первый его поцелуй тоже был вместе с Сашей, но к удивлению, Парадееву нравилась его неопытность. Они тихо причмокивали, отдалялись друг от друга на милисекунды, а потом, обратно возобновляли обмен слюнями. Саша пробирался влажным языком внутрь чужого рта, стараясь воссоедениться с чужим языком в одно целое, хотя, это получалось достаточно плоховато. А вот Лёша сильно кусался, то за губы, то за язык. Чаще всего он кусал его верхнюю губу, старался посасывать, делать это как опытный профессионал, хотя, получалось не очень и впечатляющие, а ведь Парадееву всё равно нравилось. Нравилось и нравилось. Спустя ещё пару мгновений, они отстранились друг от друга с громким чмоком, а между ними появился тонкий мост из смешавшейся слюны. Саша улыбнулся, готовясь сделать комплимент. — У тебя губы в четырнадцать, уже как у порно-звезды, — Он потянулся к «порно-звёздным» губам, оставляя маленький чмок в уголке губ. — Тебе сегодня можно взрослым быть, — Добавил он, уже оставляя чмок на щеке. Лёша на эти слова промолчал, лишь засмущался, заливаясь розовым цветом. На самом деле, такие слова... Они удивляли, он и вправду взрослый, точно! Или, он ребёнок, под жёстким влиянием мужчины, который задаривает его комплиментами, якобы, он взрослый. Ладно, это неважно, Лёша же счастлив, так ведь? — Тебе правда кажется, что я взрослый? — Лёша поёрзал своей задницей на чужом животе, слегка дотягиваясь до паха. А ведь у Саши встал, это было заметно, с размером ему точно повезло, если его половой орган так и выпирал с штанов. Парадеев сжимал и расжимал сладкий зад в своих руках, который был обтянут тонкой тканью белоснежных боксеров, что аж тело под ними немного просвечивало. Лёша закусил свою нижнюю губу, стараясь придать себе грязный, в каком-то смысле шлюший вайб, чтобы Саша точно захотел его. Блондин смотрел на него горящими глазами, он рассматривал большое количество шрамов и новых красных порезов на его предплечьях, которые не аккуратно были разбросаны. — Да, ты будто должен быть старше своих лет, понимаешь? — Уверенно потвердил Саша. Поднимая взгляд с рук Лёши, он посмотрел в кофейные глаза школьника, которые буквально заставляли быть жестоким, наглеть, унижать, причинять боль. Страх был ему к лицу, как думал Саша. Возможно, он думал так один, но ему было как-то всё равно, один он так думает или же нет, важное то, что он сам так считает. Блондин перевёл свои ладони с задницы на тонкую талию, как-то нежно. Белая футболка на Лёше была ненужной, поэтому, он быстро стянул её с Деревяшкина, выбрасывая на пол, оголяя красивый и худой торс. Проходясь длинными пальцами по впалому животу, который инстинктно втянулся от щекотки. У Саши было ощущение, что он может обхватить его талию своими ладонями, ну, вот настолько сильно парень был худ. — Старше? Может быть, — Выдохнул Лёша, когда чужие руки властно скользили по всему телу. Парадеев проходился по бокам, пересчитывал и царапал выпирающие рёбра, трогал грудь, задевая кончиками пальцев коричневатые соски, которые начинали мгновенно твердеть. Лёша никогда не задумывался о том, что прикосновения в этой области могут быть настолько чувственными и приятными. От этого, вырывались тихие вздохи, они могли возбуждать любого человека, как считал Саша, с ним сейчас происходило как-раз таки это. Он переместился руками на его спину, притягивая к себе ближе, для нового, сладкого поцелуя. Лёша послушно, слегка опустился, и, зарылся пальцами в светлые, мягкие кудри, начиная аккуратно и нежно массировать кожу головы. Саша положил свои ладони на поясницу младшего, кончиками пальцев залезая под ткань белых боксеров. Их губы вновь сплелись воедино, то отстраняясь друг от друга, то возобновляя поцелуй, немножко причмокивая. Парадеев поглаживал участки кожи под нижним бельём. Лёша чувствовал себя извращённо, неправильно, это же его первый опыт. Он прекрасно ощущал, как ладони проникают туда, куда нельзя, куда было ненужно. Брюнет, глотая воздух ртом, отстранился от Сашиных губ. Он накрыл Сашины руки своими, которые казались в два раза меньше. Деревяшкин улыбнулся, закусывая нижнюю губу, сейчас он выглядел особенно сексуально. Подросток немножко замялся, отводя глаза в сторону, и, тихо произнося, практически шёпотом: — Саша, ты же уверен, что хочешь? У тебя проблем не будет каких-нибудь? Мне просто страшно… Мы можем просто поваляться, пока мама спит, — Произнёс Деревяшкин, медленно высовывая ладони Саши из под трусов. Но Парадеев коротко усмехнулся, резким движением переворачивая их тела, нависая над брюнетом. — Похуй на проблемы, — Сказал блондин, быстро снимая с себя тёмную футболку, и, так же выбрасывая её туда, где валялась Лёшина. — Слушай, нечего боятся. Это просто секс, в этом нет ничего такого, тебе понравится, — Торс был подкаченным, виднелся лёгкий пресс. Саша облизнул свои губы, и, продолжил. — Бля, мы и так всегда лежим просто и обнимаемся, тебе самому не надоело? — Закончил он. И правда, практически всё своё время они просто обнимались, либо же, целовались. Лёше больше нравилось второе, особенно тогда, когда они были в каком-нибудь подъезде или за углом школы. Парадеев любил подхватывать Лёшу за бёдра, чтобы лучше целовать зону шеи или ключиц. Иногда, он даже оставлял засосы, которые потом Деревяшкин старался скрыть и никому не показывать, а то, мало ли что... — Ладно, — Сказал Лёша, тихо выпуская воздух из лёгких. На Саше проскачила улыбка, завораживающая, но, немного пугающая. Саша принял сидячее положение. По спине пробежались мурашки, когда он кончиками пальцев докоснулся до потёртых коленок, раздвигая их в разные стороны. Саша приспустился лицом к рёбрам Лёши, хватаясь за бёдра, и, начиная посасывать участки кожи. Где-то он оставил засос, на левой части, сверху, его не нужно будет скрывать. Блондин прошёлся языком между правой и левой части, чувствуя на языке пару волосинок, которые уже начали появляться на груди. Он спустился ниже, уже лаская губами втянутый живот. Лёша хихикал от поцелуев там, так как было слишком щекотно. Саша, оставив за собой липкий слой слюней на чужом теле, лишь отстранился, уже желая самого приятного момента, в котором он нуждался, как казалось, с первого дня. — Грубее или нежнее? — Спросил блондин, снимая с себя мешающие штаны. Он выкинул их на пол, к куче вещей. — Как хочешь? — Ещё один вопрос задал Саша. Сам он хотел-то по-грубее, что он и собирался сделать, нежно он особо и не умел, но мог. Ожидая ответа на вопрос, Парадеев начал снимать с Лёши трусы, чтобы увидеть нечто очень интересное, он ведь даже забыл, как там всё развивается в четырнадцать лет. — Ой... Решай сам, я не знаю, — Хихикнул Лёша, и, понимая, что он лежит перед Сашей абсолютно обнажённый, прикрываться было даже как-то лениво. Такой уязвимый, беззащитный, проще говоря, бедненький, мальчик, которого поимеют раньше, чем он кого-то. Это было одновременно и забавно, и ужасно плохо, какого чёрта он разрешает вытворять подобное с собой. По лицу Саши, кстати, было очень понятно, какая ночь сегодня будет. Парадеев потёр проход Лёши двумя пальцами, хотя бы дав понять, что такое секс в задницу. Забыв про смазку, Саша тут же под нёс пальцы к губам, хорошенько плюнув на них. Теперь, уже начиная входить смазанными пальцами, он сделал это быстро, без заморочек. Вошёл сразу, больно и сухо, а внутри – было невероятно горячо. Лёша чуть ли не вскрикнул, успевая заткнуть себя ладонью, из глаз вывалились две слёзы, сразу же скатившись вниз. Он громко промычал, когда пальцы начали раздвигаться в разные стороны, насколько же они были длинными, блять. В этот же миг, Саша нашёл простату, примерно понимая, где она расположена. У Лёши была чересчур бурная реакция на обычные пальцы, было интересно узнать, как он застонет, если Саша дотронется до комочка нервов. Коснувшись до простаты, и слегка её потерев, Лёша словно почувствовал что-то новое, что-то необыкновенно новое. Из уголков глаз выползли кристальные капли, а изо рта вышел высокий стон, слишком высокий. На щеках появился заметный румянец, он задержал своё дыхание, не зная, что делать дальше. Лёша надеялся, что Парадеев как-то сам во всём разберётся. — Смотрю, тебе нравится, Лёнечка, — Саша вынул липкие пальцы из Лёши. Было неприятно чувствовать пустоту внутри, воздух странно попадал прямо внутрь. Анус заметно пульсировал, Лёша не мог произнести и слова. Деревяшкин прикрыл свои веки, готовясь к чему-то большему, чем обычные пальцы. К члену Саши, а какой он у него? Большой или средний, может вообще микропенис. Последнее слово смешило. Но сейчас было не до смеха, когда прямо у входа была головка того самого члена, о котором сейчас думает Лёша, и, если говорить откровенно, член, похоже, приличного размера. Лёша глубоко вздохнул, следом сглотнув вязкую слюну, которая противно и нехотя стекала по сухому горлу. Тем временем, естественная смазка, скопившаяся на половом органе Саши, помогала хоть как осуществить желаемое. Блондин вошёл уже на половину, начиная не спеша двигаться туда и обратно, чтобы получше растянуть юное тело. Орган внутри не давал покоя, Лёша закинул голову назад, на подушке, начиная издавать тихие постанывания. Каждый толчок, словно стрела в цель, было слишком больно, слишком остро. И так, совсем постепенно, он вошёл всем членом внутрь, на всю длину. Судя по ощущением, Лёша никак не мог отрицать то, что Сашин прибор был мясистым, большим... Это сильно смущало. В животе было тепло, даже как-то приятно, ноги слегка сводило. Лёша чувствовал, как его член твердел от чужого члена внутри, это сильно настораживало, такие ощущение были впервые. Саша облакотился ладонями об постель, уложив их по обе стороны от груди Лёши, и, прогнулся в пояснице. Блондин сдунул чёлку с зелёных глаз, и, продолжил своё дело. Толчки стали увереннее, грубее, парень мгновеннно ускорился, вдалбливая в Деревяшкина свой орган. Лёше от этого хотелось кричать, стонать на всю комнату, но было слишком рисковано. Лёша ухватился за чужие руки, притягивая Сашу к себе. Его губы были рядом с ухом Парадеева, и, получалось так, что звуки с его уст вырывались прямиком к Саше, что сильно возбуждало. Блондин уместился поудобнее, обхватывая худое тело. Одна рука легла на талию, а другая, на правую часть задницы, которая начала больно бить по ней. От первого шлепка, Лёша тут же выгнулся, простонав громче, чем обычно. Он ногтями вцепился в Сашин бицепс, начав расцарапывать его буквально до крови, с обеих сторон. — Сучка ты малолетняя. Хочешь ещё, да? — Тихо заговорил Парадееев, на что другой просто не мог и выдавить слово, от невыносимых действий снизу. Лёша уткнулся лицом в шею Саши, начиная тихонько плакать, от слишком многих и эмоциональных действий везде и сразу. — Школьница по кругу пущенная, — Добавил блондин, долбясь в малолетнию задницу так, словно секса у него не было года два. Саше это нравилось, очень нравилось, а из Лёши лишь плыли и плыли новые стоны удовольствия и боли, это заводило невероятно безумно. — И вправду сучка маленькая... Когда уже по счёту десятый шлепок расходился эхом по комнате, когда зад болел настолько сильно, что хотелось кричать, когда унижающие обзывания от Саши дошли до слов «Извращённая шлюха», Деревяшкин с силой оттолкнул взрослое тело, не в силах перестать плакать от всего этого. Но Саша даже с места не сдвинулся. Переместив руку, которая расцарапавала до синяков и покраснений талию, Парадеев схватил мальчугана за волосы, притягивая к своему лицу. В глазах его читался определённый страх, испуганность, они были полностью красные, зарёванные, мокрые. Саша резко дал ему пощёчину, отчего аж тело кинулось на постель, начиная плакать ещё больше и сильнее. — Саш, прекрати! — Всхлипнул брюнет. Его ноги задрожали, а голова отвернулась в сторону. Щека загорелась болью, но она не была такой сильной, нежели на заднице. — Пожалуйста, Саш... — С отчанием произнёс он, закрываясь руками. Было стыдно, обидно в конце концов, за то что он такой «тряпка». — Ещё ведь сопротивляешься, — На выдохе сказал Саша, стараясь рассмотреть невинные глазки. Сука, под ним настоящий ребёнок, плачет, просит пощады, кем ощущает себя Саша? Обычным человеком, его просто такое заводит, похуй на эмоции этого семиклассника. Поплачет, пообижается, но потом простит. — Грязная ты... — Не успел Саша договорить, как тут же ударяет Лёшу по бедру, а потом, крепко сжимает его, давя на синяки. Деревяшкин мычит, он хватает Сашину шею, впивается острыми ногтями, желая оставить нестираемые шрамы, а тому, будто всё равно, будто в кайф. Лёша выгибается и громко стонет, когда хуй Парадеева упирается прямо в простату, начиная делать некий массаж. Он медленно двигается внутри, двигается вокруг, создавая невидимый шар. Деревяшкин выплёскивает из себя всевозможные звуки, от рычания, до охов и ахов. — Блять! — Говорит он, отрывая спину от кровати вверх. — Ах, Сука! — Ещё раз матерится школьник, обильно кончая себе на живот. Он громко дышит, чувствуя, как член партнёра отстраняется от чувствительного места. Лёша приоткрывает слипвшиеся глаза, видя то, как Саша рассматривает его кончу, говоря: — А ты быстрый, — Ухмылка появляется на лице, словно автоматически. Новая порция толчков в жопу возобновляется, а крепкие и большие руки уже хватают за поясницу, с лёгкостью притягивая к себе, навстречу к половому органу. Он не переставая заходит и выходит, такими простыми движениями, не как это было в начале. Он делает это скользко, гладко, грубо, а в начале он ещё старался быть нежен. Лёша не знает, сколько у него шрамов и синяков останется после этого секса, который должен был быть приятным для них обоих. Он не понимал, как Саша до сих пор не кончил, близок ли он хотя бы к этому моменту, или он готов долбиться в его проход вечность? Он не знал этого, но с трудом ждал, когда из его блядского хуя выстрельнет струя горячей белой спермы, разольётся внутри Лёши, будет особенно тепло в животике. Деревяшкин уже сбился с какого-либо счёта, которого даже... И не было? Он просто принимал в себя, просто ждал. Лёша даже успел заметить, что когда Саша двигался внутри него, его хуй выпирал из живота, были видны его очертания, как он быстро и резко двигался, а ведь ещё всё это было покрыто тонким слоем кончи Лёши, большой орган ну уж очень хорошо виднелся, скорее всего, из-за худобы. И вот, похоже, завершающий, больной и сильный удар пролетает прямо по ягодице, и что-то горячее расплывается внутри, а из Саши выходит аккуратный стон. — Наполнил твою пидорскую жопу, — Улыбнулся Саша. Он медленно вышел из задницы парня, взглянув на растянутый анус. Лёша чувствовал большую дискомфортную пустоту внутри, ещё, он понимал то, что похоже завтра не сможет спокойно сидеть на своей тощей жопке. Он окончательно вздохнул, желая лишь того, чтобы крепко уснуть. Обида на Сашу была, сильная, злая, но сейчас, не было на неё никаких сил. Лишь разочарование, печаль и сонливость. Он сказал: — Забирай свои вещи и уходи отсюда. Придурок, — Лёша привстал с кровати, тихо промычав от боли снизу. — Трахай так кого-то другого, а не меня блять, — Шмыгнул Деревяшкин, вытирая остатки слёз с глаз. Он чувствовал себя грязным и использованым, будто какая-то игрушка, которой побаловались и выбросили в сторону. Саша аккуратно посмотрел на него, с нежностью улыбнувшись. Убирая мокрые пряди с лица, он сказал: — Я спрашивал, нежно или грубо. Тебе было всё равно. Теперь ходи с синяками, — Саша начал одеваться в свои вещи. Оделся, он кстати, достаточно быстро, всё накинул на себя, успел поправить волны на неугомонной голове. Он застегнул куртку на себе и одел кроссовки, подходя к бессильному Лёше. Парень чмокнул его в щёку и потрепал по голове. — Я пошёл. Окно закрой, замерзнёшь. — Сказал парень, оставляя брюнета совсем одного и, вылизая через окно, прощаясь с ним на сегодня. Лёша закрыл форточку за Сашей, кидаясь в постель. Парень так и остался голым, зарывшись в тёплое одеяло. А ведь Саша хотел казаться заботливым. — Конченный еблан... Блять, — Всхипнул он, пока слёзы непроизвольно выходили из глаз.