The Chains of Destiny Profiles

Ханна Роуз Пандора Подобно розе пустыни, цветочный страж преданно расцветает в пламени золотого трупа

Истории персонажа:

История персонажа 1 - Рождение джинна сильно отличается от рождения человека. В отличие от своих смертных собратьев, джинны не способны создавать жизнь, поскольку у них нет необходимых инструментов и органов для этого. Чтобы создать нового джинна, нужно принести в жертву старого. Новое поколение появляется только тогда, когда борьба за бессмертие поглощает джинна, разрушая его дух и создавая новые искры, которые постепенно найдут способ сгореть в земле обетованной, обещанной их царём. Однако у джиннов есть и другие способы обойти ограничения, налагаемые телами, дарованными им бездымным пламенем. Существуют тайные искусства, запретные техники и священные писания, которые должны были кануть в песках забвения, а не попасть в руки эгоистичных созданий, ищущих путь к свободе. Поскольку их король не может предупредить их об опасностях, подстерегающих при попытках совершить нечто подобное, джинны позволяют своей жизненной силе растекаться по золотому песку, переплавляя свои физические формы таким образом, что это разрывает разум так же безжалостно, как и тело. Самый простой способ для джиннов получить желаемое обманом заставить человека отдать им жизненную силу. Джинны предлагают мудрость, удачу и крепкое здоровье в обмен на возможность заглянуть в будущее через глаза человека. Когда начинается процесс гадания, джинны на мгновение усиливают свою власть над реальностью, чтобы дать людям обещания, а сами тем временем незаметно забирают у прорицателя семена. Уходя, джинны оставляют дары и забирают с собой силу созидания. Вербена была джинном, которая не оставила свой дар. Она забрала с собой мудрость, которую предложила юному Хранителю Пандоры, забрав у него то, что хотела. Она прошла через мучительный процесс превращения своего тела в сосуд, способный хранить и использовать силу жизни, и в конце концов на ее руках оказались два существа, рожденные из бездымного огня и земной соли, в облике человеческих младенцев. Вербена считала, что ей все удалось. Вместе эти два существа составляли единого джинна, и они могли занять ее место в фонаре. Она могла обрести свободу. Но на Вербену было наложено проклятие. Из-за того, что она не заплатила сполна за двух существ, рожденных из половины ее силы, она оказалась заперта в фонаре, в то время как ее дети обрели свободу. Разозлившись, Вербена решила оставить этих двух существ рядом с собой. Они познают всю боль заточения, даже если ей придется стать тем самым фонарем, который их удержит. Они познали бы страдания, которые джинны испытывали на протяжении многих лет. Она научила бы их презирать самих себя, ненавидеть друг друга, желать, чтобы их человеческая плоть сгорела в бездымном огне, пылающем в их груди. Она назвала дочь Розой, а сына Ануром и тем самым наложила на них самое страшное проклятие, какое только могла придумать. Существование с ее обидой. История персонажа 2 — Большинству растений для нормального роста нужны плодородная почва, чистая вода и яркий солнечный свет. Некоторым растениям одного из этих компонентов требуется больше, чем другим, но на континенте есть и исключения. Одним из таких исключений была Роза, полуджинн-получеловек. Розе не нужна была земля под ногами. Она не пила, чтобы утолить жажду. Ей не нужен был солнечный свет, чтобы освещать ее белоснежную кожу. Она была бы довольна, если бы проводила свои дни в глубинах земли, не нуждаясь ни в питательных веществах, ни в воде, лишь бы быть рядом со своим братом-близнецом Анурой. Они родились в складках магии, разделявших тюрьму-лампу их матери и реальность, в которой жили другие люди. Вербена была неоправданно жестока: она срывала свой гнев на детях, которых родила, а после провала своего плана поменялась с ними местами. У них не было ни единого повода для радости, но Анура всегда улыбался. Он научился доброте у подземных животных, которые находили пещеру, где лампа их матери была спрятана от внешнего мира. Он с горящими глазами делился с сестрой историями о мире, который был над ними. Он был полон оптимизма и надежды, даже когда его тело покрывали синяки, а щеки впали от голода. Роза была настроена не столь оптимистично. Она знала, что они будут жить и умрут в этой пещере. Она знала, что им никогда не увидеть мир за ее пределами. Солнечный свет не для них. Если их не любила родная мать, то и никто другой не полюбит. Люди отвергали их из-за того, что в них текла кровь джиннов, а джинны презирали их за человечность. Даже корни растений, пробивавшиеся сквозь земляные стены, говорили Розе, что амбиции ее брата беспочвенны. Роза не стала такой же жестокой, как Вербена, только потому, что рядом с ней был Анура. У Розы не хватало духу разрушать мечты брата, поэтому она позволяла им теплиться в его душе. Она смеялась над его историями. Она давала пустые обещания, что однажды покажет ему солнце. Розе было ужасно стыдно за то, что она ему лгала, но она не хотела, чтобы он, как и она сама, потерял веру в мир. Для Розы Анура был воплощением всего хорошего в этом мире. Она могла укрыться в его счастье, притворяясь, что оно принадлежит ей. Это долгое время приносило ей удовлетворение. Должно быть, Вербена разочаровалась в сыне, ведь ничто не могло заставить его отказаться от радости жизни. То ли это был яд, то ли проклятие, но Вербена вплела тьму в сущность Ануры. Неважно, спал он или бодрствовал, его мучила боль, которую не могла унять Роза. Она часами обнимала брата, кормила его корнями растений, словно это могло его укрепить. Она знала, что оттягивает неизбежное. Они все трое это знали. Вербена насмехалась над Розой. Анура каждую ночь шептал Розе, что ей стоит сдаться. Роза не могла этого сделать. Анура был для нее всем. Если бы она могла, то променяла бы свое здоровье на его выздоровление. Это было невозможно, говорили ей корни, но они предложили другое решение. Они объяснили, что джинн вроде Вербены не могла создать жизнь самостоятельно. Это означало, что у Розы и Ануры был отец-человек. Вербена прокляла бы его имя, но, возможно, он пожалел бы детей, в жилах которых течет его кровь. Корни ничего не могли гарантировать, но Роза решила, что это лучше, чем ждать, пока ее брат умрет. Она умоляла корни помочь ей. По своим каналам связи они выяснили, что отцом Розы был Сэм Пандора, Хранитель Хранилища Пандоры и слуга Короля Стихий Земли. Роза не знала, что означают эти слова, но корни заверили ее, что Сэм на севере. Если она продолжит идти, то в конце концов найдет его крепость. С помощью лиан Роза привязала полубессознательное тело брата к своей спине. Она собрала столько припасов, сколько смогла, пока Вербена не узнала о намерении дочери сбежать. Она привязала рюкзак к животу. Брат был слишком легким, чтобы она могла чувствовать себя спокойно, но все же достаточно тяжелым, чтобы Розе было трудно донести его до края пещеры, в которой они жили много лет. Пещеру запечатал магический барьер дополнительная мера предосторожности, призванная удержать Вербену в ловушке после того, как она обманом заставила бесчисленное множество смертных поверить в свою свободу. Барьер был воздвигнут спустя долгое время после того, как Вербену заточили в лампе, но эти два магических явления были связаны между собой. Разрушив барьер, Роза, по сути, выпустила мать на свободу. Вербена по-прежнему была связана с лампой, но могла свободно перемещаться за ее пределами. Роза не хотела давать Вербене свободу из вредности, но выбора у нее не осталось. Может быть, именно этого и хотела Вербена, когда причиняла боль Ануре. Роза чувствует, как магия разбивается о ее кожу, когда она выходит из тени. Она стоит прямо под палящим солнцем. Воздух густой и жаркий. Песок обжигает ступни. Она знает, что будет страдать под этим золотым оком в небе. Роза прикусывает внутреннюю сторону щеки. Все, что она делает, ради Ануры. Если ей придется пострадать, чтобы спасти его, она с радостью примет любое наказание, которое уготовила эта проклятая земля для полукровки вроде нее. Она отправляется на север, к своему загадочному отцу Сэму Пандоре. История персонажа 3 — Роза быстро понимает, что пустыня - опасное место. Днём солнце нестерпимо палит. Оно раскаляет песок и воздух, и Розе кажется, что она вот-вот загорится. Из-за движущихся дюн трудно не сбиться с пути, а от изнуряющей жары у Розы кружится голова, и ей кажется, что она не приближается к северным землям. Часто она обманывается в своих ожиданиях. Она будет видеть то водоемы, манящие ее к себе, то чудовищных существ, гонящих ее прочь. Иллюзии обманчивы, и последняя из них пугает, но кактусы, которые встречает Роза, убеждают ее, что она движется в правильном направлении. Какими бы жестокими ни были миражи, в конечном счете они помогают Розе добраться туда, куда ей нужно. Возможно, это единственная милость, которую Король джиннов окажет своей своенравной дочери. Ночи не лучше, чем дни. От холода у Розы стучат зубы. Пронзительный ветер усиливает боль от кровавых ожогов. Ориентироваться по лунному свету трудно, особенно когда серебристый свет исчезает во время определенных фаз или когда небесный свод закрывают облака. Роза ориентировалась бы по звездам, если бы могла их как следует разглядеть. К сожалению, они совсем размыты. Роза пожаловалась бы, будь у нее силы и кто-то, кто ее услышал. Когда Роза останавливается, не в силах больше терпеть усталость, она проверяет, как там ее брат. Анура уже давно не просыпается, но его грудь вздымается в такт дыханию. Роза тратит большую часть своих сил на то, чтобы поддерживать в нем жизнь. Его кожа розовеет, но она укрывает его так, чтобы солнце не причиняло ему такого же вреда, как ей. Роза уверена, что скоро ее кожа полностью слезет. Она бы не прочь избавиться от рубцовой ткани, но не трогает ожоги, даже когда из них сочится кровь и гной. Она игнорирует их и боль, которую они причиняют. В своем путешествии Роза встречает не так много растений, но каждое из них по какой-то причине благосклонно к ней. Они делятся с ней своими плодами и рассказывают о пустыне, например о том, где могут быть водоемы. Они даже предупреждают ее о том, где водятся элементали земли и огня, или джинны. Они подбадривают ее и советуют продолжать путь, подробно рассказывая, где находится Владыка Пандоры. Розе невозможно измерить время. Дни и ночи сливаются в один туманный поток, который она не смогла бы разобрать, даже если бы попыталась. Она знает, что до сих пор жива только благодаря доброте растений и своей джиннской анатомии. Она также знает, что если пробудет здесь еще немного, то погибнет. Но когда она умрет, кто понесет Ануру к единственному человеку, который, возможно, захочет им помочь? Если бы у Розы была лишняя капля воды, она бы заплакала при мысли о том, что придется бросить брата. Но поскольку она не может плакать, то просто отказывается его бросать. Она поднимается с земли и снова привязывает Ануру к спине. Ее кровь свободно растекается по золотистому песку — единственная жидкость, которую еще способно вырабатывать ее тело. Она бредет по пустыне. Каким-то чудом Роза добирается до дома Сэма Пандоры. Но ее радость длится недолго: она замечает высокие стены, защищающие его владения. Металлические ворота закрыты, и она сомневается, что они когда-нибудь откроются. Роза ищет другой вход. Она останавливается, услышав, как ее зовут растения. Она прижимается ухом к камню. По ту сторону сотни растений. Им немного не по себе, и они грустят, но их личные переживания ничто по сравнению с тем, как они переживают за Розу и Ануру. Они так отчаянно хотят помочь ей, что их голоса слышны даже сквозь каменную стену. Роза улыбается, и ее губы трескаются. Растения напоминают ей о ней самой. Они для нее то же, что она для Ануры. Растения подсказывают Розе, где в стене есть брешь. Пролезть через нее сложно и неудобно, но это единственный известный им путь. Роза мысленно благодарит их и находит дыру. Она проталкивает Ануру вперед. Растения хватаются за него и тянут к себе. Роза следует за ними. Ее тело слишком болит, чтобы нормально ползти, но каким-то образом ей удается протиснуться. Она падает на растения, теряя последние силы. Растения защищают ее и Ануру, как могут, и впервые с тех пор, как она отправилась в это путешествие, воздух кажется ей приятным. Тело все еще болит, но ей не приходится выбирать между невыносимой жарой и лютым холодом. Роза с трудом поднимается на ноги. Она хватает Ануру. Сил почти не осталось, но она прижимает его к груди, как может. Она бредет по саду, падая через каждые несколько шагов. Растения подбадривают ее, и Роза находит в себе силы продолжать. К тому времени, как Роза добирается до ступенек, ведущих ко входу, двери уже распахнуты настежь. На пороге стоят несколько человек, но взгляд Розы невольно приковывается к мужчине в центре. Его зеленые волосы напоминают ей глаза Ануры, а золотистая радужка причудливые пряди в рыжевато-каштановых волосах Розы. Роза падает перед ним на колени. Ее голос дрожит и срывается, когда она умоляет его спасти Ануру. Она обещает ему все: свою жизнь, свою душу, свою верность. Она готова пойти куда угодно, взять что угодно и убить кого угодно, лишь бы он спас ее сына. Ее попытки заговорить тщетны, она все глубже погружается в землю. У нее нет сил стоять на коленях. У нее нет сил держать глаза открытыми. Она вкладывает свою окровавленную руку в бледную руку брата, и сознание покидает ее. Она молится Великому Джинну. Она молится всем смертным божествам, которые готовы ее услышать. Она молится своему отцу. Она молится о том, чтобы кто-нибудь спас ее брата. История персонажа 4 — заблокирована История персонажа 5 — заблокирована Сила жизни — заблокирована Принц Края: Хранилище Пандоры учреждение, известное на весь континент. Здесь содержатся самые отъявленные преступники и остатки древних неубиваемых тварей. Однако о тайнах, скрытых в этой подземной крепости, знают только Хранитель и Страж. Даже Повелитель Бесплодных земель и Король джиннов не знают, какие опасности таятся под землей, хотя могут догадываться, исходя из поведения своих спутников. Никто, кроме самого Стража, не знает, что в глубинах тюрьмы содержится особо опасное существо. Оно должно оставаться там вечно, потому что это была единственная миссия, которую Великая Мать поручила Королю Стихий Земли, когда он согласился занять этот пост. Страж тысячи лет исполнял волю своего хозяина, сдерживая тьму. Но, возможно, он справлялся не так хорошо, как ему казалось. Возможно, за все эти бессмертные годы он сам постепенно поддался тлетворному влиянию. И эта порча распространилась на его подрядчика. Ханна Роуз из Пандоры, полуджинн, способная создавать жизнь одним прикосновением, была одной из самых могущественных Хранительниц, когда-либо работавших в тюрьме. Она могла бы стать способным лидером и долгие годы хранить в тайне нереальность. Но этим амбициям не суждено было сбыться, потому что ее разум помутился. С затуманенным взором и окровавленными руками Ханна превратилась в монстра, опустошавшего Бесплодные земли. Она была жестока, как чума, и беспощадна, как песчаная буря. Потенциал величия, который был у нее когда-то, превратился в сверхъестественную способность распространять скверну, которая лишала ее разума. Она убила своего брата. Она предала всех, кого поклялась защищать. Она поглотила силы узников, которых должна была держать взаперти. Она безжалостно убила своего отца и похитила ядро Короля Стихий Земли, превратившись в существо, движимое амбициями, невиданными за всю историю человечества. Она стала орудием массового уничтожения, расколовшим землю, которую она когда-то называла своим домом. Путь Ханны, разжигавшей войны, был прерван совместными жертвами Короля джиннов и Короля огненных элементалей. Когда ее похоронили, вместе с ней были погребены и украденные ею дары, за исключением самой скверны. В загробном мире Ханна смогла воссоединиться со своей семьей. Их прощение стало последним даром, который она получила, когда измерение, известное как Фатум, погрузилось в Бездну. Голосовые линии: Приветствие: — Как сказал бы мой отец, похоже, Жнец свел нас вместе. А, я просто шучу. Не думаю, что кто-то настолько могущественный, как Жнец, стал бы устраивать нашу встречу... разве что ты тот, кого стоит знать, а? Доброе утро: — Какое яркое утро! Я всегда забываю, как прекрасен свет, ведь я так много времени провожу под землей. Ах, солнечный свет так полезен для меня. Там я чувствую себя как голодное растение. Уорден говорит, что я привыкну, но у него очень странное чувство времени. Кстати, мне, наверное, пора возвращаться... Ну ладно, еще минутку здесь посижу! Добрый день: — Сейчас мне нужно проверить всех заключённых на двух верхних этажах тюрьмы. Прежде всего я должен убедиться, что они живы. После этого я проверю, нормально ли они питаются и выполняют ли свою работу. Да, вы не ослышались: работу. Даже в тюрьме эти ребята должны искупить свои преступления. Мы заставляем их работать. Многие из них производят товары для жителей Пандоры, но некоторые вырабатывают энергию для тюрем, расположенных ниже. У заключенных в этих тюрьмах... нет работы. Добрый вечер: — Не беспокойтесь, что я вас прерву. Я тренируюсь каждый вечер примерно в это время, так что могу пропустить один день. Честно говоря, мне больше не нужно тренироваться. Я закончил занятия у папы. Начальнику тюрьмы все равно, чем я занимаюсь. Наверное, я тренируюсь просто по привычке. К тому же мне нужно поддерживать свои навыки. Я жду того дня, когда кто-нибудь попытается сбежать из тюрьмы. В конце концов, мне нужно побить папин рекорд, так что, наверное, стоит вернуться к тренировкам. Спокойной ночи: — Поторопись, пока Страж не слышит! Ему не нравится, когда я поднимаюсь на поверхность, но в последнее время мне просто необходимо это делать. Вы только посмотрите на все это! Над нами целое небо! Как я могу не захотеть на него взглянуть? После стольких лет в тумане так приятно наконец его увидеть. Уорден говорит, что ничего особенного в этом нет, но это только потому, что он помнит времена, когда здесь не было тумана. Он не рассказывает мне об этом времени. Это совершенно несправедливо, говорю я, но он игнорирует все мои попытки уговорить его рассказать. Хм. Если он не собирается мне ничего рассказывать, я буду каждый вечер выходить и смотреть на небо. Об Антарктической империи: — Лично я никогда не был в Антарктической империи. Папа описывал ее в своих письмах, но мне сложно ее представить. Папа говорит, что там все покрыто не песком, а снегом. Он писал, что там всегда холодно, как ночью в пустыне. Такое я могу себе представить. Это шокирует, но у папы хорошие описания. А вот остального я не понимаю. Однажды он попытался поговорить об архитектуре, но папа всегда лучше разбирался в машинах, чем в эстетике. Я тоже не до конца понимаю многие названия, которые используют антарктианцы. Надо будет как-нибудь съездить туда самому! О Бесплодных землях: — Мои первые воспоминания о доме связаны с пещерой. Солнечный свет проникал сквозь трещины в потолке, а ветер, проносясь по узким проходам, напевал свою навязчивую песню. Со мной были брат и мать. Я провел в этой пещере много лет, но в конце концов выбрался на поверхность, чтобы спасти Бумера. Я шел по песку с ним на спине, и моя решимость пересечь золотое море сломила человеческую часть моего тела. В доме отца был свежий сад, а сам дом был защищен от непогоды. Я повидал все уголки Бесплодных земель, от дикой природы до уютных домов. Когда-то я думал, что ненавижу это место, но на самом деле я ненавидел весь мир. Отец научил меня любить мир, и вскоре я полюбил свою родину. Это место такая же часть меня, как и я часть его. Я никогда не смог бы покинуть его навсегда. Я больше не могу ненавидеть. О Море Пепла: — Однажды папа взял нас с Бумером в путешествие в другой домен. Предполагалось, что поездка будет недолгой, но я отстал от группы. Я просто хотел осмотреться, но в итоге добрался до южного побережья. Я однажды слышал, как мама рассказывала об этом месте, но простыми словами Море Пепла не опишешь. Не с точки зрения внешнего вида. Море Пепла это именно то, что следует из его названия… Нет, это чувство, которое оно вызывает в человеке, делает его неописуемым. Как будто весь мир скорбит. Ты не знаешь, по кому скорбят, но ощущаешь это всем своим существом, как будто сам произносишь надгробную речь. О джиннах: — Моя мать была джинном. Ее звали Вербена, в честь цветка. Давным-давно она оказалась заперта в фонаре. Она обманула отца, чтобы создать существо, которое могло бы занять ее место в фонаре. Видимо, что-то пошло не так, потому что мы с Бумером никогда не были внутри ее фонаря. Мы не бывали ни в одной из тюрем джиннов. Когда я впервые встретила папу, я думала, что он посадит меня в один из этих сосудов. Я бы и сама с радостью туда отправилась, если бы он спас Бумера. Но папа этого не сделал. Он даже не пытался. Он никогда не угрожал мне этим. О Жнеце: — Однажды мне довелось поговорить с Королем джиннов. Папа взял нас с Бумером во дворец Повелителя, чтобы мы могли поиграть с ребенком нашего возраста. Мы гуляли по саду с СапНапом, обсуждали книги, которые нам заставляли читать отцы, и всякую детскую ерунду. Посреди дорожки нас ждал Верховный Джинн. Несмотря на то, что Сапнап, Бумер и я всего лишь полуджинны, мы все ощутили силу его присутствия. Один его взгляд мог лишить нас контроля над собственными телами. Помню, как поначалу мне стало страшно. Не потому, что он мог причинить мне вред, а потому, что он мог причинить вред Бумеру, если бы захотел. Но он этого не сделал. Он ослабил давление на всех нас троих. Сапнап подбежал к нему, как будто Прайм Джинн был его родным. Король сел на траву, держа СапНапа на руках. Мы с Бумером сели по обе стороны от него. Мы проговорили весь день. Король ответил на все наши вопросы и заставил куст расцвести ягодами, хотя этот куст на такое не способен. Думаю, то, что они видели, правда: у короля самая сильная версия всех наших даров. Надеюсь, однажды я смогу заставить кактус или даже перекати-поле расцвести ягодами для короля! О Страже: — Я знаю Стража столько же, сколько и папу. Он всегда был где-то рядом. Сначала я думала, что он ненавидит нас с Бумером за то, что мы полуджинны, за то, что мы напоминаем ему о том единственном случае, когда папа не послушался его предостережений. Позже я узнала, что Страж такой же. Он не умеет выражать свои эмоции, но мы с Бумером ему небезразличны. Ему все равно, из чего мы сделаны, для него мы просто дети его подрядчика и дети Бесплодных земель. Правда, он никогда не смеется над моими шутками, и это немного расстраивает. Наверное, мне просто нужно придумать что-нибудь посмешнее. О Тесее: — Детей, которых обучали в одной и той же Школе искусства владения копьём, часто считают братьями и сёстрами. Это потому, что наш учитель должен стать для нас вторым родителем, а мы должны стать его боевыми товарищами. Однако я никогда не мог назвать кого-то своим братом по оружию, потому что никто не выдерживал отцовских тренировок. Я была единственным, кто дошёл до конца обучения. Надеюсь, этот снежный принц тоже дойдёт до конца. Папа, кажется, уже его полюбил, а я так хочу братика. Бумер не разрешает мне так его называть. О Хетте: — А, это та воздушная элементаль, которая была с Тесеем, да? Она была очаровательна! Эх, если бы я заключила контракт с воздушной элементалью! Они намного милее земных элементалей. Кстати, Страж, похоже, ею очень заинтересовался. Может, дело в том, что воздушные элементали здесь нечасто встречаются, но я не знаю. Это было что-то другое. Откуда он узнал ее имя? Из-за скирка? Или здесь происходит что-то еще? О Бэде: — Хоть он и Повелитель Бесплодных земель, я сначала знал его как дядю Бэда. Так он сам и папа познакомили меня с ним и Бумером. Поэтому я ближе к нему, чем мог бы быть по праву. Когда я был помладше, он разрешал мне сидеть у него на коленях, даже когда сам восседал на троне. Именно он угостил меня первым глотком вина, когда мы пировали в один из праздников. Именно он назначил меня Хранителем. Именно он громче всех радовался, когда я официально окончил выбранную мной Школу искусства владения копьём. Но, возможно, такая тесная связь была неслучайной, ведь я посвящу ему всю свою жизнь. Я скорее позволю тысяче джиннов разорвать меня на части, чем позволю врагам ступить на землю его народа. О Скеппи: — У нас с принцем-консортом поначалу были непростые отношения, но со временем мы поняли друг друга. С этим пониманием пришла настоящая дружба, и дядя Бэд с папой пожалели о том дне, когда мы объединились, чтобы разыграть всех во дворце. Мы с дядей Скеппи, наверное, нанесли дворцу больше вреда, чем все враги старого королевства вместе взятые. О Сапнапе: — По иронии судьбы, Сапнап тоже не позволяет мне называть его младшим братом. Мы с Бумером на несколько месяцев старше его, но Сапнап утверждает, что, поскольку мы родились в один год, мы тройняшки, а не пара близнецов с младшим братом. Бумер с этим согласен, но я считаю, что это несправедливо. Почему никто не хочет быть моим младшим братом? Я была бы замечательной старшей сестрой. О Бумере: — В начале моей жизни у меня не было никого, кроме Бумера. Наша мать ненавидела нас. Другой джинн хотел украсть наши дары. Люди никогда бы не осмелились приблизиться к нам. Пустыня была жестока к таким детям, как мы. Я бы умерла, если бы не Бумер. Он дал мне силы надеяться на лучшее будущее. Он научил меня улыбаться и смеяться, даже когда все болело и вокруг нас сгущались тучи. Даже сейчас, когда у меня стало больше поддержки, я не могу избавиться от мыслей о брате. Он моя противоположность... мое отражение... дом, в который я всегда буду возвращаться. О Сэме: — Все, что я знала о своем отце, это ворчание озлобленного джинна, но даже тогда я понимала, что он должен быть лучше ее. Я рискнула всем, чтобы привести к нему Бумера, молясь о том, чтобы он увидел в Бумере что-то, что можно спасти. По какой-то причине он увидел что-то, что можно спасти, в нас обоих. Он без возражений принял нас в своем доме. Он любил нас, ничего не требуя взамен. Ему было все равно, бросим ли мы его однажды, станем ли его наследниками. Его заботило только то, чтобы мы поняли, что он наш наш отец, наш защитник, наш опекун. Бумер оказался проворнее меня, но в конце концов мы оба стали его детьми. О лорде Сосиске: — Это ведь он построил ту новую башню, да? Я не могу подойти к ней ближе из-за множества защитных чар от джиннов, но издалека она выглядит красиво! В любом случае, я считаю, что люди, владеющие магией, это нечто удивительное. Все, что у меня есть, это мой дар, сила, данная джинну при сотворении. Было бы здорово научиться делать разные трюки, но, думаю, заставить цветы распуститься в суровой пустыне это не так уж страшно. О лорде Пиксле: — Я знаю лорда Пикслея как археолога. Однажды он подобрался близко к Убежищу Пандоры, когда искал остатки империи, существовавшей здесь до появления Бесплодных земель. Страж остался в тюрьме, а я отправилась на разведку с лордом Пикслеем. Мы нашли древний город, который он искал. Добычи мы не нашли, но лорд Пикслей сказал, что существование города это шаг в правильном направлении. Я не знаю, куда он направляется, но надеюсь, что он доберётся туда за минимальное количество шагов. О Верховном лорде Гриане: — Я никогда не встречалась с Верховным лордом Грианом. Мне известны только слухи о нём. Большинство людей говорят, что он сумасшедший или что он увлекается тёмными искусствами, но папа утверждает, что все эти слухи неправда. Папа не говорит, что, по его мнению, Верховный Лорд Гриан не является ни тем, ни другим, ни третьим, потому что, по его мнению, Верховный Лорд Гриан продал свою душу джинну. Я хотел сам отправиться на разведку и поискать джинна, но Страж отговорил меня. Возможно, однажды я так и сделаю, но пока я послушаюсь Короля Стихий Земли. О лорде Рене: — Однажды по просьбе брата я отправилась на банкет. Мне там не очень понравилось, но я познакомился с лордом Реном. Он известен по всей стране тем, что неустанно охотится на монстров и джиннов. Я думала, он меня возненавидит, но он признался, что охотится на джиннов только потому, что ищет что-то, что у него украли. Я не поняла, о чем он говорит, так что он не затаил на меня зла. Я спросила его, что он сделает, если выяснится, что моя мать украла товар или сама была воровкой. Лорд Рене не ответил. Я сказала ему, что если он когда-нибудь встретит мою мать, неважно, виновна она или нет, то должен уничтожить ее любым способом, который сочтет нужным. Лорд Рене ответил, что так и сделает, и на этом наш разговор закончился. Не знаю, убил ли лорд Рене Вербену, но у меня такое чувство, что рано или поздно она погибнет от его руки. Его руки или мои, это уже не важно. О Понке: — Я никогда с ним не встречалась, но знаю о нем много. В половине писем папа спрашивает, как у меня дела, а в другой половине о своем возлюбленном. Я рада, что он нашел кого-то, кого можно любить и о ком можно заботиться. И в жизни в целом, и в Антарктической империи. Надеюсь, однажды я познакомлюсь с Понком. Надеюсь, до свадьбы.