Оковы удовольствия

      Уставшее шарканье подошвы по холодному асфальту разносилось по пустой улице, было достаточно поздно для людей. Роберт возвращался с работы, сегодняшний день был особенно напряженным. Пришлось задержаться на очередном собрании в конференц-зале, все из его команды уже давно разбежались по домам или делам. Внезапно перед носом открывается до жути знакомый портал, там была Малевола, которая ввязалась в какую-то драку. — Нет времени говорить, я очень занята, возьми этот адрес, там Сонар снова обдолбался, проверь его, — девушка протянула листок с кривым адресом, где находился не шибко благополучный район. — Стой, что происходит? Тебе не нужна помощь? — мужчина явно был в недоумении от такой резкости.       Ответа не последовало, портал закрылся также быстро, как и возник, в ладонях остался лишь обрывок бумажки. Робертсон вздохнул с заметным разочарованием, оставалось лишь выполнить просьбу Малеволы, она переживает за своего товарища. Тем более, если Сонар не явится завтра на работу, это будет крайне проблематично, всего лишь нужно проверить его и сразу домой. Мужчина пошёл в нужном направлении, фонари на улице не работали, мрачнее и не придумать. На земле были остатки чего-то или кого-то, что смердило на всю округу, ужасное зрелище. Благо необходимое здание оказалось ближе, чем предполагал Роберт и это был мотель? Неожиданное местонахождение летучей мыши.       Робертсон вошёл в здание, за стойкой никого не было, лампы с противным звуком мигали, жаль, кажется тут нужно было бронировать номер. Мужчина огляделся и его взгляд зацепила лестница на второй этаж. Он поспешил к ней, пока никто не услышал его и не вышел, так справиться будет быстрее. Обои на стенах были в каких-то цветочках, а на этих цветочках виднелись жёлтые пятна, Роберт надеялся, что это пыльца, а не чьи-то жидкости. И всё же, лучше здесь ничего не трогать или придётся облиться антисептиком. Поднявшись наверх, мужчина задумался, пытаясь понять в каком номере тот, ради кого он сюда и припёрся. Размышлять долго не пришлось, раздался знакомый писк, с помощью которого Сонар ориентировался. Половина дела выполнена, Робертсон пошагал на звук, дверь была приоткрыта, не очень-то надёжно, не так-ли? Рука слегка толкнула дверь. Во мгле комнаты был различим лишь один тёмный силуэт, который сидел на полу, а спина опиралась на хлипкую кровать. Голова мыши была запрокинута, выглядело весьма жутко. Роберт закрыл дверь за собой, чтобы никто не беспокоил и включил свет, но он был чересчур приглушенный, лампочка еле как справлялась со своей задачей. Здесь каждая деталь и атмосфера удручала, что за место выбрал этот наркоман. — Хей, ты жив? — Мехамен осторожно приближался к товарищу по команде, стараясь одновременно с этим осматриваться, — где твой пиджак? Ладно, видимо это не главная проблема, — Роберт навис над телом, из ноздри мыши, кажется раннее текла кровь, но от неё остался лишь засохший след, пустые глаза были прикрыты.       Комнату вновь пронзил мерзкий писк для эхолокации, Робертсон вздрогнул, прикрыв уши, каждый раз, как в первый. К подобному вообще возможно привыкнуть? Ну, хотя бы теперь было известно, что создание перед ним живо. — Ох, Роберт… Это ты? Я чёт перебрал наверно, но у меня там ещё осталось, пока не отпустило, нужно закинуться, подай мне пожалуйста купюру и пакетик с тумбы, — произнёс Виктор, фразы звучали медленно, нижняя челюсть подрагивала. — Да, ты определённо перебрал, Сонар, если хочешь отправиться на небеса и я сейчас не про полёт, то конечно я дам тебе дозу, — ответил Роберт, скрестив свои руки на груди. — Мгх, небеса, неплохо, — пробормотал наркоман, опуская свою голову, — черт, весь нос забит., — рука с очевидным тремором потянулась к тумбе самостоятельно.       Резкий щелчок на запястье и в мгновение ока, рука была пристёгнута к металлическому изголовью кровати. Пакетик с порошком оказался взят в плен двумя пальцами Роберта. Виктор недовольно поднял белые глаза на героя. — Что-то мне это напоминает, — усмехнулся Робертсон, — ты в тот раз сказал что-то про приятное БДСМ, к сожалению, и в этот раз ты его не получишь, как и сиськи.       Мужчина прошёл в ванную комнату, он аккуратно открыл крышку унитаза, лицо показало все стадии отвращения, в таком месте надеяться на нормальный толчок было опрометчиво. Белый порошок, как пыльца полетел в грязные воды, этого убитого туалета. После нажатия кнопки смыва, у кровати послышался агрессивный лязг наручников. Роберт неторопливо помыл руки, а после вернулся к Сонару, который пытался освободиться. — Только не говори, что ты смыл мой кокаин, — разочарованно вздохнул Виктор, — я хотел догонку сделать, была бы ахуенная эйфория, что за подстава, — звериные уши слегка опустились. — Он тебе уже весь нос сжёг, поэтому просто посиди здесь так, пока не отойдешь и я тебе освобожу, — хмыкнул Робертсон, глядя на удручающую картину. — Мог бы искупить свой проступок, показав мне сиськи, чего не сделала тогда Купе, — фраза звучала, как шутка, хотя Сонар выглядел серьёзным, глаза поднялись на собеседника, напоминало какого-то брошенного щенка. — Ха-ха, я мужчина, боюсь тебя огорчать, у меня нет того, что ты хотел бы видеть, — Мехамена данное предложение определённо ввело в замешательство. — Я Гарвард закончил, я лучше знаю, что у тебя есть, а чего нет, — незамедлительно последовал ответ с некой гордостью в голосе. — А все, кто учился в Гарварде сторчались? — хихикнул Роберт.       В комнате повисла неловкая тишина и молчание, наркоман явно был недоволен фразой героя, что тот конечно осознал. Ситуация была сюрреалистичной, хотелось закончить с этим всем побыстрее. Мехамен медленно расстегнул верхние пуговицы своей голубой униформы. После руки слегка развели края рубашки в стороны, открывая вид на грудную клетку, которая была вся в шрамах. Телосложение худощавое, на груди также виднелись редкие темные волоски, самое обычное зрелище. Робертсон не понимал, что могло так заинтересовать упыря. Но тот, смотрел на представление очень внимательно, этот обдолбанный взгляд ощущался неуютно. После Сонар резко отвернул голову, громко шмыгнув носом, возможно надеясь на остатки порошка в слизистой. Роберт приподнял одну бровь, а после опустил свой взор на штаны Виктора, ткань деловых брюк была натянута. Теперь это походило на издевательство, как вообще себя вести в такой ситуации? — Сонар, что за черт? — озадаченно спросил мужчина. — Я не знаю, оно само, — ответ звучал отрешенно, — знаешь, под кокаином такое бывает. А ещё, кто поднял, тот и отпустит, у меня рука занята, — он подергал наручниками вновь. — Что ты несёшь, ты сам попросил, у тебя другая рука свободна, это не отговорка. — Роберт, по-моему ты всегда слишком напряжен, а я не в том состоянии, чтобы трезво мыслить, может всё-таки мой вариант не так плохо, как тебе может показаться? — Сонар говорил, глядя на стену, изучая трещины на ней.       Робертсон ничего не ответил, он прикрыл своё лицо рукой, а после начал мять переносицу, пытаясь переварить все события этого до ужаса длинного дня. Столько всего успело произойти за такой короткий срок, кома, новая работа и неугомонная команда. Хотя приобретенные товарищи стали достаточно близки, но настолько ли? Это не профессионально, хотя и не сказать, что долбить порошок в обоссанном мотеле — это верх профессионализма. Мехамен приседает на корточки перед Сонаром. Существо напротив выглядело таким пушистым, поэтому ладонь сама легла ему на голову, слегка взъерошив итак торчащую шерсть. Виктор медленно повернул голову, а затем перехватил свободной рукой кисть Роберта, направляя её ниже, к меху на его шеи. Мужчина не сопротивлялся, пропуская сквозь пальцы ворсинки. В этом полутемном помещение, смешивалось дыхание двух одиноких людей, на улице же за окном, слышались сирены полицейских машин, крики и чья-то музыка из дома напротив. — Это согласие? Или ты пытаешься тянуть время, пока меня не отпустит? — внезапный вопрос от Сонара звучал взволнованно. — Я не знаю, но думаю, что ты прав по поводу меня, поэтому скорее согласие, — Робертсон нахмурил брови, обдумывая следующие действия.       Виктору хватило сказанного, чтобы продолжить проводить чужую руку ниже по своему телу. Мехамен наблюдал сначала за движением меха под ладонью, а затем то, как появлялись новые складки на белой рубашке. Роберт напряг конечность, чтобы Сонар остановился, а после начал расстегивать пуговицы. Туловище было открыто, как и говорил сам гарвардский выпускник: «наполовину летучая мышь, наполовину человек». Шерсть покрывала добрую часть торса, но ниже была обычная человеческая кожа. Телосложение в отличие от героя, казалось крепким и более подтянутым, видимо следил он не только за своим мозгом, что радовало. Руки с лёгкостью справились с освобождением полового органа от пут брюк и нижнего белья. Ладонь вяло обхватила налитый член, действо не сопровождали какие-либо эмоции. — А как же поцелуй? — пробормотал Сонар, наблюдая за тем, как Роберт начинает ему мастурбировать. — Поцелуй? Но ты же…       Мужчине не дали договорить, крепкая рука схватилась за плечо, дергая на себя героя. Робертсон потерял равновесие, в последний момент оперевшись рукой на койку за звериной головой, а колени соприкоснулись с полом. Мехамен навис над злодеем, держа того за член, непозволительно близкое расстояние между их телами. Большой розовый нос соприкоснулся с щекой Роберта, одно мгновение и влажная дорожка от языка покрыла кожу героя. Затем Сонар прошёлся по губам, пытаясь прорваться внутрь полости рта. Робертсон зажмурился, но позволил заполучить желаемое упырю. Язык начал жадно блуждать, будто в попытке попробовать всё, что было ему доступно на данный момент. Мехамен ощущал железный привкус и неприятный химический запах, даже можно было назвать его тошнотворным. Герой не смог долго терпеть и отстранился, откашливаясь, он показательно сжал чужой орган в своей руке. Виктор вздрогнул и издал недовольный писк, его звериная голова вновь прильнула к матрасу, тем самым отдаляясь. — Кажется, что тебе нужно было две руки обезвреживать и рот завязывать, — недовольный взгляд Роберта был готов прожечь в партнёре дыру. — Ладно, я осознал свою ошибку, хватит так сжимать, — на выдохе, почти проскулил Сонар, но по его морде было непонятно искренне ли он хочет, чтобы его отпустили или же мужчина наслаждался этой болью.       Мехамен ослабил хватку, оседая на ноги Виктора, он продолжил мастурбировать, как не в чем не бывало. Сонар постанывал, свободной рукой оглаживая туловище напротив, его пальцы внимательно изучали шрамы героя, уши подрагивали от возбуждения. Большой палец закрыл уретру, массируя её, из-за чего тело наркомана начало дрожать, кажется, что сие представление будоражило кровь в Роберте. — В таком состоянии, ах, ты можешь, — слова звучали более бессвязно, чем обычно, из-за этого герой вопросительно заглянул в белые глаза мыши, — ты можешь вставить. — А? — дар речи Робертсона потерян, мужчина определённо был застигнут врасплох. — Презик в моем кармане, — неожиданно тихо прошептал Виктор.       Герой не знал подколоть ли упыря насчёт носки презерватива с собой даже в такие прогнившие места или спросить насколько сильно ему сейчас дурь в голову ударила. — Я хочу этого и нет, не буду жалеть после, — дополнил Сонар, понимая, что его собеседник сейчас не знает какие действия предпринять.       Голос летучей мыши звучал адекватнее, чем до этого, может эффект стал спадать и он вправду находится в более вменяемом состояние. Но эти домыслы не дают покоя герою, хотя если брать во внимание то, что он держит сейчас в руке и какие телодвижения использует, тогда Роберт уже провалил статус прилежного человека. Мехамен отпустил член и ощупал правый карман чужих брюк, в них точно что-то находилось. Пальцы аккуратно проникли в тесный карман, извлекая из него один запакованный презерватив. — Ого, тут даже написано со смазкой, срок годности хотя бы нормальный? — Ты сейчас на что-то намекаешь? — Сонар нахмурился, наклоняя голову вбок.       Робертсон лишь отмахнулся, может и к лучшему, что его не поняли. Герою никогда не приходилось быть с мужчиной, он смутно представлял, что сейчас будет происходить. Можно ли было в такой неопределённой ситуации положиться на партнёра, который сидел в грязном обоссаном мотеле в сопровождение волшебной пыли? Ответ на этот вопрос был получен. Сонар начал одной рукой стягивать с себя брюки и трусы, попутно кивая головой с намёком на то, чтобы Роберт слез с него. Мехамен аккуратно поднялся с ног упыря и наблюдал, как тот боролся с одеждой. Взгляд упал на наручники, можно было бы облегчить задачу сняв их, но что ожидать от этого мужчины неизвестно. Вдруг освободившись, тот превратится в монстра и ускользнет в окно, не хотелось бы такого расклада событий. Что может сделать огромная мышь, будучи в таком состоянии? Роберт тихо хмыкнул и подошёл ближе к кровати, чтобы взять единственную подушку, он присел обратно к Сонару, который успел выиграть борьбу с тканью. — На, подложи под себя, пол холодный и неудобный, — проговорил герой, слегка взбивая пуховую набивку. — Спасибо, я растяну себя сам…сейчас, — с нотками смущения произнёс Виктор, подкладывая под копчик подушку.       Ночь тянулась вечность для Мехамена, фраза звучала чересчур вульгарно для него. Мужчина сразу вскочил и на шаг отошёл от собеседника, он повернулся к двери, предчувствуя, что лучше ему не смотреть. Ощущение внизу живота только усиливались, Робертсон понимал, что сам хочет этого. На подушечках пальцев до сих пор осталось ощущение той мягкости волокон и чужого члена, хотелось притронуться ещё. Мысли ощущались чуждыми и дикими, но Роберт так давно не разделял данное удовольствие с кем-то. Послышались тяжёлые вздохи, Сонар вводил в анал два своих пальца, которые были обильно смазаны слюной. С каждой секундой, дыхание сбивалось всё больше. Герой держался, презерватив шуршал в его фалангах, но всё же любопытство оказалось сильнее. Карие глаза вернулись на наркомана. Сонар сполз ниже, его ноги были раздвинуты, пальцы ритмично входили и выходили, разрабатывая узкий анал. Рука в наручниках сжата в кулак, пустые глаза прикрыты, на все эти детали невозможно было смотреть спокойно. Мехамен развернулся всем туловищем к Сонару, он открыл презерватив, затем приспустил свои штаны. Ладонь старалась подстроиться под ритм Виктора, слиться с ним, проходясь по члену. Орган наливался всё больше от каждого вздоха и движения, Роберт аккуратно натянул на готовый агрегат презерватив.       Тяжёлый вздох и герой встал на колени перед своим искусителем, он убрал руку Сонара, что вызвало у того стон. Робертсон обхватил ляжки, закидывая их на свои, пристраиваясь поудобнее. После еле уловимого кивка Виктора, герой медленно вошёл в него. Член обхватили мышцы, мужчины как в унисон вздохнули. Лицо Роберта уткнулось в мех, он ожидал, когда чужое тело привыкнет к нему. Сонар ёрзал, как голодный хищник, он хотел большего, рука легла на шею мехамен, прикосновения были нежными, но от этого не менее требовательными. Шерсть пропиталась потом, запах, из-за воздействия веществ был неприятен, но герой вдыхал его, тёрся об ворс, успокаивая жажду наркомана. Затем голова поднялась к мордашке Виктора, Роберт высунул свой язык, намёк был понят. Языки мужчин переплелись и в этот самый момент последовал первый толчок, от чего рука на плече Роберсона сжалась. Слюни капали на торс нижнего, влажные звуки наполнили мрачное помещение. Член свободно двигался внутри анала, задевая самые чувствительные зоны. Герой сжимал крепкие ляжки, почти до синяков, он толкался так, будто завтра наступит последний день человечества и такого шанса больше не выпадет. Стоны Сонара, чередовались с высокими нотами, напоминающими тот самый раздражающий писк, но это был не он, эти звуки только больше горячили кровь в жилах. Роберт отстранился от Виктора, наклонив голову, с его русых волос упало пару капель пота, толчки прекратились, мужчина хватал кислород ртом. — Робс, я ещё немного и., — прошептал Сонар, его кисть ослабла и легла на пол. — Я тоже, — последовал ответ на выдохе.       За коротким диалогом, последовало несколько грубых и резких толчков, от чего наркоман содрогнулся всем телом, кончая себе на живот. Белая вязкая жидкость покрыла мех и человеческую кожу. Роберт сделал завершающий толчок и кончил, прикусывая нижнюю губу, его конечности охватила судорога. Орган вяло выскользнул из анала, Робертсон стянул презерватив, завязывая его и откидывая в сторону. Тело рухнуло на пол рядом с Сонаром, который пытался прийти в себя. — Руку не чувствую, открой уже эту штуку, — с дрожью просил Виктор. — Я ног не чувствую, поэтому вот, так уж и быть, сомневаюсь, что ты после такого уйдёшь, — герой протянул маленький ключ.       Сонар не долго думая, взял ключ и поднявшись с протяжными стонами от боли в пояснице, снял оковы. Упырь размял запястье, а после лёг обратно, подкладывая подушку под голову, мужчины лежали в тишине, глядя на потолок и потрескавшуюся штукатурку. Но совсем скоро они провалились в сон, предвкушая очень неловкую смену на работе.