Рождение Королевы

Стены вентиляционной шахты безжалостно давят на меня со всех сторон. Она узкая, грязная и отвратительно тесная. Каждый скрежет, каждый удар капли конденсата отдаётся в голове набатом, невыносимо раздражает, заставляет неистово шипеть сквозь стиснутые зубы. Но я не могу позволить злому шипению вырваться наружу. Снаружи топот. Тяжёлые ботинки, шуршание одежды и приглушённые голоса. Шум, эхом разносящийся по металлическим коридорам, ясно говорит о численном превосходстве противника. Их слишком много. И они идут за мной. Но я чую их страх: слабый липкий аромат, смешанный с машинным маслом, от которого всё внутри приятно подрагивает. Но даже этот страх не говорит в мою пользу. На что способно существо, когда его разум охвачен животным ужасом? Жаждой выжить во что бы то ни стало? Такой противник опаснее, чем уверенный в своих силах. Для него смысл сражения не в захвате власти, а в выживании. И это я могу понять.

Я сразу понял, что они сильны, едва увидел их. Да, слишком сильны для такого, как я. Их оружие, прожигающее плоть, своими огненными плевками заставило меня отступать, стоило мне попасться им на глаза. И тогда мне пришлось учиться: убегать, прятаться, скрываться в совершенно незнакомой среде. Я находил тёмные углы, использовал вентиляцию как убежища, как защиту от тех, кто, источая смрад ярости и страха, неустанно шёл по моему следу. Но они охотились стаей, сообща. И они могли слышать друг друга на расстоянии. Я же был совершенно один против их своры.

Они были сильны, да, но я был хитрее и ловчее их. Я ощущал нутро корабля, вибрацию и гул каждой трубы, видел каждый поворот коридора, задолго до того, как добирался до него. И это было моим основным преимуществом перед ними.

Затаившись в тени грузового отсека, среди огромных ящиков, цепей и машин, я ждал. Так я и перехватил одного из них, застал его врасплох, когда он отделился от группы. Он тоже был вооружён, но, как и я, был один. А в таких условиях преимущество было за мной. Я вырвал из него жизнь, как это сделал бы он сам со мной, дай я ему такую возможность. Никаких сомнений. Я чувствовал вкус его страха, его боли за мгновение до того, как его сердце перестало биться. Никаких сожалений.

И всё же их оставалось слишком много, и они тоже учились. Ставили ловушки, использовали сам корабль против меня. Загоняли в угол. Я отбивался до последнего, скрывался, сливаясь с тенью, прятался в узких лазах и шахтах. Я вылавливал нужный момент, чтобы сократить их число, и у меня получалось. Я знал, что так у меня больше шансов выжить, ведь каждый из них был угрозой. А каждый выстрел мог быть последним.

И вот я загнан в угол — они окружили меня. Их оружие направлено прямо на меня, и я чувствую их обжигающую ненависть и почти приятный на вкус страх. Они уверены в своей победе, но они не знают, что эта вера делает их слабее. Стоило им приблизиться, чтобы нанести решающий удар, как их судьба решилась, ведь я уже ждал. Да, я ждал всё это время. Я готовился. Я рождался заново. Моя защита затрещала, заскрежетала, а кожа лопнула, словно перезревший плод. Теперь мне уже нет необходимости сдерживать себя: по бесконечным, обволакивающим прохладой и сыростью коридорам разнеслось яростное шипение, которое рвалось наружу с первого мгновения моей жизни. Новые когти, новые клыки. Я стал больше, быстрее. Я стал сильнее. Теперь я был не просто тенью, скрывающейся в вентиляции. Я стал их кошмаром. И я стану их смертью.

Крики, полные ужаса и паники, приятно щекочут мой слух. Я набросился на них со всей накопившейся яростью, разрывая на куски, наконец, выпустив её наружу, утоляя свою жажду их страхом. Их оружие уже не могло навредить мне, ведь я стал неуязвимым, непобедимым. Теперь я здесь охотник, а они — моя добыча. И в этом узком, пропитанном кровью коридоре останусь только я. Никаких сожалений.

Жажда. Неутолимая жажда терзает, жжёт, разрывает меня изнутри. Жажда крови, жажда боли, жажда уничтожения. Я чувствую её внутри. Это чувство заполняет до предела, распирает мою нерушимую оболочку, грозясь её разорвать. Каждый вздох, каждый крик, затухающее сердцебиение — всё это подпитывает мой голод и эту жажду, а вовсе не утоляет их. Корабль содрогается, словно раненый зверь, но я сейчас здесь, в этом коридоре. Сейчас я не вижу и не слышу корабль. Только триумф. Только власть.

Запах страха ведёт меня сквозь лабиринты коридоров. Вот я уже слышу неравномерное биение сердец и тяжёлое дыхание. На корабле есть ещё подобные им. И тщетные попытки спрятаться не принесут им спасения. Не теперь. Они слишком наивны, если думают, что от меня можно скрыться. Я везде. Я всюду. Я стал частью корабля, его самым ужасным секретом. Каждый угол, каждая тень принадлежат мне. Это моя территория, мои владения. Здесь для меня нет слишком потайных мест, и здесь от меня нет спасения.

Найти их несложно. Дать им ложную надежду, позволить на мгновение поверить в спасение, а потом обрушиться неизбежностью, неотвратимостью. Когда они верят в спасение, они теряют бдительность. Когда они видят свет, они перестают вглядываться во тьму. Их хрупкие жизни обрываются легко, в муках и отчаянии. Но для меня это лишь запахи и звуки. Я становлюсь сильнее, яростнее, неумолимее с каждой отнятой жизнью. Это важно. И это неизбежно. Так должно быть. Так мы развиваемся.

На корабле не осталось никого, кто мог бы противостоять мне. Тишина оглушает своей почти безжизненной пустотой. Я стою в центре, в сердце корабля, окружённый обломками и кровью. Нет больше противников, нет больше жертв. И теперь я могу вспомнить об этом «мы». Я не знаю, что мы такое, но понимаю, что нас должно быть много. Я должен дать жизнь этому «мы». Это то, ради чего я здесь. То, ради чего я вообще есть. Моё существование это лишь начало. Корабль держит курс к новым территориям, к новым жертвам. Моя жажда не знает границ, но у неё есть цель. Теперь я это чувствую, теперь я это знаю. И жажда будет утолена.

Новые территории. Для нас. Эта мысль пульсирует, как сердце моей жертвы перед самой смертью. Корабль несёт меня к ним, словно послушный зверь, ведомый инстинктом. Предвкушение всё сильнее разжигает голод. Но этот голод иной, не такой, как та жажда, что вела меня раньше. Я чувствую их, этих будущих жертв, далёких и беззащитных. Моя тень уже тянется к ним, окутывает их мир предчувствием грядущего конца. И начала. Нашего начала. Они станут частью будущих нас. Они станут гнездом. Да, гнездо. Вот что нам нужно.

Корабль летит сквозь космос, минуя звёзды, туманности. Время для меня потеряло всякое значение. Я существую вне него, словно вечность, заключённая в тёмную оболочку. А моя память хранит эхо прошлой жизни, вопли отчаяния и запах смерти. Я чувствую, что вновь меняюсь. Это необходимо для будущих нас. Я должен... Должна стать сильнее, больше. Чтобы выжить, чтобы защитить, сберечь. Я должна дать жизнь. Нам. Новые территории, новые «мы». Потомство...