Все ещё вместе

Они опять лежат вместе. Почему-то, будто старая привычка, от которой уже невыносимо отказаться. Они не спят друг с другом в тех смыслах, что спали раньше, они не курят одну сигарету на двоих, они не болтают о чем-то бесполезном. Валентино есть где спать. Он может находиться у себя, не у Вокса. Но каждый раз он снова приходит сюда. Приходит - и молча пристраивается на краю кровати. А Вокс молча протягивает ему одеяло, чтобы тот укрылся. Последнее время Винсенту частенько снятся кошмары. Неуверенность не в себе, но в своём плане била по сознанию больше, чем того хотелось. Не спал бы мотылёк рядом - он бы наверняка сопровождал каждое свое пробуждение бурным потоком мата. Но нет. Что-то внутри не позволяло будить Вала. Впрочем это и не требовалось. Стоило яркости на экране Вокса возрасти хотя бы на пару процентов - и Валентино вскакивал сам. С огромным трудом удавалось подавить какой-то внутренний инстинкт и не прижаться лицом к источнику света. — Опять?— Коротко, но по делу. Пока борешься с собой - сложно отпускать привычные пошлости. А Винсент только мычит что-то невразумительное, падает обратно на подушку и смотрит в потолок. Думает. Думает о том, что снилось. О том, почему снилось. Валентино только руку тянет, чтобы погладить, незаметно проверить, не слишком ли у Вокса сердце колотится, как тот сразу набок переворачивается, спиной к нему. То ли отсутствие сердца скрывает, то ли просто всеми силами, впрочем, как и всегда, отвергает заботу Вала. Мотылёк совсем раскисает. Каждый раз от этого отношения больно, а что поделаешь? Они в аду, здесь романтика не в чести. Вот и остаётся только спрашивать в никуда: — Ты в порядке? И опять - ничего. Хоть бы одно слово, хоть бы одна, даже и кривая улыбка.. — Нет.— Вал аж вздрагивает. На Вокса голову поворачивает, а тот уже спит. А в ушах всё отдаёт: "нет", "нет".. И вряд ли когда-нибудь он узнает, показалось ему или нет. Он опять приходит сюда. В этот раз Вокс не протягивает ему одеяло. Не двигается вбок. Ничего не говорит. Только экран светит слишком ярко, значит не спит. Теперь уже Валентино приходится кутать его. Сам тот пока не может. Оно, может, и к лучшему. Теперь, хотя бы, он не будет сопротивляться его заботе так активно. Просто потому что не сможет. Прижимать к себе лишь экран оказалось проще, чем вечно брыкающегося Вокса. Экран не спорит. Потому что он знает, что виноват. Поцелуи на ночь терпит, все объятия, все пошлые шуточки.. Потому что виноват. Но Валентино не злится на него. Вовсе нет. Винсент своё наказание уже понёс.. А сейчас - уже достаточно извинился, хотя бы тем, что Вал может быть рядом. Мотыльку другого от него было и не нужно. Когда-нибудь он восстановится. Они снова будут лежать, Винсент снова будет просыпаться посреди ночи от кошмара (теперь, правда, о прошлом, а не о будущем), Вал снова будет заботиться, и.. Как знать, может в эти разы Вокс будет отвечать на его заботу, или хотя бы принимать, как теперь? Но это будет потом. А сейчас.. — Ты в порядке? В этот раз Валентино точно слышит отчётливо. И точно знает, что ему ответили. — Нет.