Свидетельница нового бога

      — Дорогая Путешественница, на самом деле ты не так проста, как кажешься. За время своего путешествия ты стремилась завести друзей абсолютно везде… И даже в рядах Фатуи, — вещал Дотторе, расхаживая перед девушкой из стороны в сторону, как маятник очень ленивых фонтейнских часов, будто нарочно пытался усыпить.       Люмин уже потеряла счёт времени своему нахождению в этом странном пространстве… Больше всего её бесило то, что оно абсолютно полностью подчинялось воле Дотторе. Отсюда не было выхода. Если она попробует завязать бой, то проиграет, как только потянется за мечом.       — Арлекино, Капитано, Сандроне, Коломбина… Даже Тарталья.       От упоминания последнего имени Люмин заметно напряглась, оно прозвучало точно гром среди ясного неба. Тарталья… Этот рыжий придурок, воспоминания о котором вспышкой пронеслись в её голове, но она старалась не выдавать себя лишний раз. Если даст слабину, Дотторе воспользуется этим, нельзя давать ему такое преимущество. Но он тут же добавил всё таким же ровным вкрадчивым голосом:        — Я знаю, что вы любовники.       У Люмин словно вышибло землю из-под ног, вдох застрял где-то в горле. Не секунду, ставшей вечностью, показалось, что весь мир исчез. Но он также быстро вернулся, как только девушка, сама того не осознавая, наконец подала голос:       — Откуда ты знаешь? — Получилось более агрессивно, чем она хотела бы. Конечно, за время своего пребывания в Тейвате Люмин уже научилась, что в некоторых случаях переговоры бесполезны, но сейчас провоцировать врага на конфликт было просто опасно.       — Из Тартальи такой себе мастер конспирации, — усмехнулся Дотторе, наконец-то остановившись точно перед Путешественницей. — Даже актёром ему не суждено было бы стать. Конечно, он пытался лишний раз не трепать языком о своих любовных похождениях и не исключено, что о приключениях в постели… — Люмин с силой сжала кулаки и по-недоброму сверкнула глазами. Видимо, именно такой реакции Доктор и ожидал, а потому, криво усмехнувшись, продолжил: — …но когда в отчётах кого-то из наших коллег проскакивало твоё имя и данные о твоих перемещениях, этот идиот тут же менялся в лице. Хах, он думал, что никто ничего не видит!       — Если ты думаешь, что сможешь шантажировать меня Тартальей, то не спеши с выводами! — рыкнула Люмин, уже начиная терять терпение, хоть и понимала, что может сейчас нарваться на неприятности. — Он тебя не боится. Ни он, ни я. И если ты…       — Молчать. — Дотторе вскинул руку, и Люмин почувствовала, будто горло что-то не сильно, но ощутимо сдавило. Она пыталась заговорить, но не получалось: звука просто не было. — Если продолжишь упираться и угрожать мне, я могу прибегнуть к более жестоким мерам. Ну так что? Будешь послушной девочкой?       От этого обращения хотелось плюнуть Доктору в глаз и всё равно, что у него эта дурацкая клювовидная маска. Однако Люмин больше не предприняла никаких попыток сопротивления, но и сдаваться так просто она тоже была не намерена.       — Пойдём прогуляемся, я хочу показать тебе перспективы, которые тебя ждут, если ты согласишься присоединиться ко мне.       Взгляд золотых глаз явно говорил: «Я ни за что не соглашусь», но мужчину, судя по всему, это мало интересовало. Он шёл вперёд, Люмин шла за ним и всё выслушивала о том, какой сильной и могущественной она станет, если будет сотрудничать с этим психом. О том, что даже боги этого мира ей будут поклоняться. И о том… что она наконец сможет воссоединиться с Итэром. От одного упоминания брата из уст Дотторе защипало в глазах, и чтобы не сделаться в глазах врага сопливой девчонкой, Люмин подняла голову наверх.       В этот самый момент Дотторе опустил голову, чтобы посмотреть девушке в глаза, и самодовольное выражение лица мигом испарилось с его физиономии.       — Так-так-так, — методично заметил он. — Кажется, у нас тут непрошенные гости.       Он потянул свою большую ладонь в перчатке к лицу Люмин, и та не успела ничего сообразить, прежде чем ей закрыли глаза и всё провалилось во тьму.       На другой стороне сознания Путешественницы Нефер оставалось только выругаться: связь с Люмин прервана. Но теперь они хотя бы знают, что она в безопасности.       Пока что.

***

      Вот знаете такое чувство, будто во сне вы падаете, а после резко просыпаетесь?        То же самое сейчас почувствовала и Люмин, и оттого, насколько резко всё произошло, у неё даже участилось дыхание.       Она открыла глаза примерно в ту же секунду, как и закрыла, но какое-то время ей всё ещё казалось, будто кругом сплошная тьма. Когда же глаза начали потихоньку привыкать (или всё дело в зажигающихся одна за другой свечах на стенах?), Люмин наконец-то поняла, где оказалась. Точнее, во что вляпалась.        Это была богато убраная спальня в тёмно-красных и бордовых тонах, по стенам которой тянулась вереница ярко горящих свечей, и притом совсем не тающих.        «Понятно, проделки Дотторе,» — фыркнула про себя Люмин, и вдруг осознала.        Она лежала на не менее роскошной кровати под тёмным балдахином, а её запястья у самого изголовья сковывали кандалы из чистой энергии непонятного происхождения… Видимо, то была энергия из светочей трёх Лун. От самих кандалов исходил ощутимый мороз, но девушка чувствовала его словно не кожей, а самим сознанием. Дело дрянь. Люмин попыталась встать с кровати, снять цепи или хотя бы призвать одну из стихий, но ничего из этого у неё не вышло.        — Не пытайся вырваться из клетки, птичка, — послышался в глубине комнаты уже ненавистный голос, и из тени вышел Дотторе со сложенными за спиной руками. Люмин не видела его глаз под маской, но явственно чувствовала на себе его высокомерный и изучающий взгляд. — Надо же, какая прелесть. Великая Путешественница, такая беззащитная в моей скромной обители, которую я создал специально для неё. И вся в моей власти.        — Зачем это всё? — спросила Люмин шёпотом, думая, что всё ещё находится под заклинанием немоты, но на удивление услышала свой голос. И Дотторе тоже услышал.        — Видишь ли, за нами подсматривали. — Он сделал медленный, вальяжный шаг к кровати, а потом и ещё, подходя всё ближе. — А я очень не люблю, когда наведываются нежданные гости. Поэтому пришлось прибегнуть к небольшой хитрости и погрузить тебя в недолгий сон. Кто ж знал, что ты проведёшь в этом состоянии целый месяц?        С последним словом на Люмин будто вылился ушат ледяной воды. Он сказал месяц? То есть… Она целый месяц тут. С ним. Пока в Нод-Крае беснуется Дикая Охота. Как там её друзья? Ищут ли способы её вызволить? А Коломбина? Что с Паймон? Наверняка плачет.        — И что теперь ты будешь делать? — спросила девушка уже более громко, раз уж к ней вернулся голос.        — Видишь ли, — начал Доктор в своей привычной манере, но голос его показался Путешественнице отчего-то более глубоким, — раз этот мерзавец Тарталья посмел опередить меня в том, чтобы овладеть твоим телом в первичном смысле этого слова… — Он встал с боку от кровати, взял Люмин за подбородок и с силой сжал. — …то я просто присвою его себе. И тогда, я надеюсь, ты станешь более сговорчивой.        Она сдавленно шикнула от боли в нижней челюсти, но не упустила возможности зло посмотреть на Дотторе. Однако внутри у неё всё перевернулось.        Он сказал, что присвоит её тело себе… Что он имел в виду? Неужели он будет её пытать, ставить на ней эксперименты… Или он просто её изнасилует?        Видимо, злость в золотистых глазах быстро сменилась страхом, поэтому Дотторе насмешливо спросил:        — Ну что? Ещё не передумала?        — Я — никогда — не примкну — к тебе, — отчеканила она, с трудом разжимая челюсть, так как этот самопровозглашенный божок всё ещё держал её за лицо.        — Тогда пеняй на себя, — хмыкнул мужчина, пожав плечами.        Дотторе забрался на кровать прямо в своём рабочем костюме, прямо с обувью, и Люмин, даже не думая, попыталась пнуть его в причинное место, но тот вовремя перехватил её ступню, а после и вторую.        — Ты уже сделала свой выбор, — холодно отозвался он, грозно нависая над девушкой. — Поэтому сноси смиренно всё, что я сейчас с тобой сделаю.        Он принялся её раздевать. Первым делом избавился от сапогов, обнажая стройные бёдра, испещрённые мелкими шрамами. Люмин попыталась свести ноги, сжать их перед собой, но Дотторе был слишком близко, слишком сильно держал, поэтому даже при всём желании она не могла бы ничего сделать. Видимо, кандалы подавляли ещё и физическую силу девушки, точно делая её беспомощной перед ним.       Следующими полетели шарф и перчатки, и кожа под ними тоже оказалась в царапинах, открывая целую карту сражений Звёздной Путешественницы. Более того на шее красовался прелюбопытнейший рисунок…        — Созвездие Небесного Кита? — хмыкнул Дотторе, проведя по отметине пальцем, чем вызвал табун мурашек по спине Люмин. — Этот нахал абсолютно уверен, что ты принадлежишь ему… Ха, видел бы он тебя сейчас.        У Люмин уже не было сил огрызаться с этим психом, она не хотела даже смотреть на него, а потому обессилено закрыло глаза. Старалась не заплакать. Да, действительно… Что если бы Тарталья сейчас увидел её? Разочаровался бы в ней, потому что не предприняла никаких попыток избежать того, что сейчас происходит? Или наоборот, заступился бы за неё? Да, скорее всего. Люмин знает своего Аякса. Он бы не стал отстраняться от неё из-за этого, а защитил бы и наверняка вызывал бы Дотторе на бой, из которого бы вышел победителем.        Но пока Люмин размышляла на эту тему, она уже осталась без платья. Доктор раздевал её нарочито медленно, лишь оттягивая неизбежное, прежде чем перед ним предстанут самые сокровенные места тела девушки. Он просто издевается над ней.        — Конечно, мы всё ещё можем прекратить, — снова завёл свою шарманку Дотторе. — Если ты согласишься…        — Никогда.        — Будь по-твоему. — Дотторе пожал плечами, после чего поднял перед собой руку, над которой постепенно образовалась сфера из чего-то, что похоже было на Гидро, но более вязкое, как будто более липкое.        Неизвестная субстанция растеклась от кончиков пальцев до самых их оснований, и Дотторе, не снимая перчатки, ввёл в девушку сразу два пальца, отчего её тело тут же выгнулось дугой, словно поражённое разрядом тока.        — До чего же ты миниатюрная. Тебе будет трудно принять меня.        — Я не стану! — вырвалось у Люмин, и она тут же закусила нижнюю губу, пытаясь подавить череду стонов, и тут же вскрикнула; когда почувствовала особо болезненный толчок внутри. Доктор, пользуясь моментом, снова схватил её за  подбородок и с силой сжал.        — Даже не пытайся, слышишь? Не пытайся заглушить свои звуки.        От тех мест, где рука Дотторе соприкасалась с лицом Люмин, по коже начал разбегаться беспокойный холодок, и челюсть девушки расслабилась.        «Ненавижу.»       Пытка пальцами продолжалась на удивление не долго, хотя для Люмин это означало только одно: сейчас начнётся «гвоздь программы».        Дотторе даже не удосужился раздеться. Лишь расстегнул ширинку и приспустил штаны. Люмин сжала кулаки, позволив ногтям впиться в кожу ладоней, и крепко зажмурила глаза, но через секунду тут же их распахнула, позволив внезапному крику разрезать пространство. Тело мигом прошила острая боль, исходящая из самого её естества вдоль позвоночника, и кожа на животе стала натягиваться в такт не в меру размашистым движениям Доктора. Жёсткий ритм выбивал из лёгких девушки весь воздух, внутри всё горело.        — Ты сама выбрала такой исход, — с притворной лаской произнёс Дотторе, стирая большим пальцем первую слезу с лица Люмин. — До чего же ты узкая, гх…        Он толкнулся особенно сильно, и Люмин жалобно вскрикнула. Ей не хотелось верить в происходящее, пыталась зажмуриться, отвернуть голову, но своего тела никуда деть не могла. Эта боль, эти движения… Она не могла этого снести, но терпела. Но ради чего? Ради надежды, что после этого Дотторе её отпустит? Или хотя бы не тронет Коломбину и остальных. Смешно, учитывая, что мужчина явно не захочет так запросто отдавать такую сильную потенциальную союзницу, поэтому самый простой способ получить её — сломать её волю через тело. 

***

      Люмин уже думала, что в моменте потеряла сознание, поэтому не заметила собственного окончания, зато явственно ощутила на своих бёдрах что-то горячее и вязкое.        — Пока не будем торопить события, — буднично сообщил Дотторе. — В конце концов нам ещё захватывать мир с тобой, ведь ты наверняка захочешь сейчас принять верное решение, я ведь прав? А после, когда вся власть над Тейватом будет в наших руках… можно подумать и о потомстве.        Он щёлкнул пальцами. Тело Люмин вновь стало чистым, кандалы пропали, как и всё вокруг. Девушка вновь начала падать спиной назад, но уже через считанные мгновения, уже в своей одежде, она упала на живот где-то на территории конструкторского бюро куувяки. Дотторе стоял спиной к Путешественнице и продолжал о чём-то возвышенно разглагольствовать, но она его уже не слышала. Это было ошибкой.        Нет. Не будет никакого сотрудничества, властью над Тейватом и тем более — никакого потомства! Ни за что. В руке возник меч, пальцы тут же крепко сдались вокруг рукоятки, и Люмин в один прыжок настигла Дотторе, однако тот сразу пресёк попытку атаковать его на корню.        Люмин же не сдавалась. Она пыталась хотя бы ранить Дотторе, но тщетно. И эта игра в кошки-мышки продолжалась бы бесконечно долго, если бы барьеры вокруг конструкторского бюро не треснул, подсвеченный золотым сиянием.        Участок барьера рассыпался, позволяя мощному порыву ветра проникнуть внутрь и принести на своих крыльях Странника.        

***

      Всё, что было дальше, пронеслось для Люмин как со скоростью света. Примерно с такой же скоростью к ней подлетел Тарталья, едва не сбив девушку с ног и прижав к себе, зато Странника отпихнул только так, аж шляпа слетела с головы.       — Люмин! Архонты, ты цела! Секунд десять она стояла, не веря в происходящее. Но после сама обняла Аякса, прижавшись к нему, и наконец-то смогла спокойно выдохнуть.       — Чайльд… Как… ты здесь оказался? — Она слегка отпряла, чтобы заглянуть ему в лицо.       — Это я его привела, — послышался рядом голос Арлекино. — Тебя не было около месяца, Путешественница.       — Значит, месяц…       Целый месяц её не было рядом с друзьями. Целый месяц войны с Дикой Охотой потрачен из-за Дотторе. Тарталья, видимо, уловил мрачное настроение в любимых золотистых глазах, поэтому мягко поднял лицо девушки за подбородок и улыбнулся.       — Обещаю, что бы этот псих с тобой не сделал, я ему отомщу сполна. Теперь мы вместе, ты в безопасности. И борьба продолжается. Значит, мы ещё можем выиграть.       Люмин за долгое время смогла улыбнуться.       — Да, ты прав… Идём, надо найти безопасное место. И Паймон, я по ней соскучилась.       На удивление боли между ног почти не ощущалось, но гораздо хуже было осознавать факт того, что произошло между Люмин и Дотторе. Что-то неправильное. Что-то, что останется с ней надолго. Но точно не сможет сломить. Наверное, ей лучше будет рассказать обо всём Тарталье… Но не сейчас. Когда всё более менее утрясётся. А пока придётся носить эту боль в себе и бросить все силы на спасение Нод-Края.       Ведь она — Люмин. Путешественница, спасающая королевства одно за другим, которая заводит друзей повсюду, даже в стане врага. И ей вовсе не нужен какой-то там псих Доттое со своими обещаниями безграничной власти… Справится своими силами. А брата она вернёт в любом случае.