Избранные звуком

Ну, утро, впрочем-то, было не совсем красочным. И не совсем утром. Скорее чем-то средним между поздним пробуждением и полным выпадением из реальности. Подростки уже успешно проспали обед, как старшие Джиро всё-таки решили их разбудить, ведь уже начинали волноваться, сколько дети будут лежать в отключке без внешних воздействий. А проверять это на практике никому особо не хотелось. И вот Кьётоку первым входит в комнату дочери и сразу же разражается громким смехом, а его супруга, не понимая, что вообще происходит, и сама побыстрее заглянула внутрь. А там... Ну, мягко говоря, хаос. Причём такой, очень творческий хаос. Кьёка за ночь всё-таки соизволила закинуть ноги на кровать, но с корпусом немного не вышло... Зато одеяло она каким-то чудом смогла на себя натянуть. Даже подушку под руку подгрести успела. А Изуку же решил, что футон его совсем не устраивает, и перекатился от него куда подальше. Ещё и пример с подруги взял — прихватил с собой подушку и одеяло. И, на удивление, подушка оказалась на законном месте — под головой, что уже можно было записывать в книжечку достижений. Слишком уж редкое событие. Но взрослые решили закончить начатое и всё-таки разбудить мелочь. Правда, в тихой и спокойной обстановке это сделать точно не получится. По крайней мере из-за смеха Кьётоку. Со стороны уже казалось, что он вот-вот лопнет. А Мика же не могла пропустить такую картину и, естественно, снимала всё с первых же секунд. Она уже даже задумывалась о покупке новой флешки для всех этих материалов, потому что компромата на дочь и её друга становилось всё больше и больше с каждой ночёвкой и девать его было некуда. Что же, на "камень-ножницы-бумага" мужу досталось будить дочь, а жене — Мидорию. Мике далеко ходить не пришлось, и, сделав всего два шага, она присела возле парня и сначала пыталась добиться хоть какой-то реакции словами, но безрезультатно, поэтому просто начала тормошить Изуку за плечо. У Кьётоку же задача была полегче — Джиро проснулась почти сразу. Ну, а проснуться физически и ментально — это всё-таки разные вещи, поэтому девушка ещё какое-то время сидела на кровати с максимально пустым взглядом и приходила в себя. "Где она?", "Зачем она?", "Куда она?" — были единственными вопросами, которые её волновали в тот момент. А тем временем её мать пыталась сделать хоть что-то с ребёнком, который всё больше начинал напоминать амёбу. И даже спустя минуту у неё вроде бы получилось. Но радовалась она недолго, ведь парень просто перевернулся на другой бок, явно не собираясь возвращаться в мир живых. Однако Мика не собиралась терять свои усилия напрасно, поэтому продолжала своё дело дальше, уже тихо посмеиваясь. Изуку от всего этого происшествия лишь поморщился и, добавляя что-то к своему прекрасному сну, смог выдать только угрозу армии, которая на него нападала: — Крокодилы бах бах бах… Тут же в комнате поселилась мёртвая тишина. Кьёка от таких слов сразу как будто протрезвела и медленно глянула на отца — не снится ли ей всё это? Кьётоку же и так было невероятно смешно со всего происходящего, а фраза ребёнка добила его окончательно. Ну что же, теперь его сдержать было уже некому. Кажется, теперь его смех было слышно где-то на соседней улице. И сама дочь уже не смогла сдержаться, поэтому теперь она вместе с отцом лежала возле кровати буквально в слезах от смеха. Мика же просто не успела ничего осознать, а когда наконец поняла, что вообще произошло, хихикая, снова принялась будить Мидорию. Правда, по-нормальному это уже не получалось — всё-таки от смеха уже и руки дрожали. Но, слава Ками, хоть Изуку смог проснуться от симфонии, которую исполняли дочь с отцом, параллельно хватаясь друг за друга, чтобы не задохнуться от смеха. И парень, в полном непонимании происходящего, просто переводил взгляд то на этих двоих, то на Мику, которая уже тоже смеялась во весь голос. Ну, радовало хоть то, что сон был интересным. И познавательным — топить крокодилов всё-таки бесполезно. А тем временем семья Джиро еле-еле приходила в себя, и каждый вытирал слёзы от смеха. Мидория не особо хотел уточнять, что именно вызвало у них такую реакцию, поэтому просто под шумок ушёл в ванную приводить себя в порядок. А тем временем Кьётоку и Мика всё-таки вышли из комнаты Кьёки, и сама девушка направилась в ванную к другу. Шла она туда ради утренней рутины или чтобы подколоть друга — было более чем очевидно. — Всех крокодилов разбомбил? — Джиро появилась на пороге ванной с максимально ехидной мордой и едва сдерживаемой улыбкой. — Да, всех, — ответил Изуку с максимально уставшим видом, зная, что если не ответить так, как хочет Кьёка, то она не отстанет. Впрочем-то, это сработало. Девушка, услышав заветное подтверждение, сразу же направилась по своим делам. Вопрос сам по себе не был издёвкой или чем-то подобным, но сама шутка всё равно вызывала у обоих лёгкую улыбку ещё долгое время. А сам день проходил довольно быстро — базовая рутина никогда особо не привлекала друзей, по крайней мере не без шуток и постоянных подколов. А их было довольно много. В комбинации со взрослыми, которые тоже не предпочитали скучную жизнь, каждая ночёвка в этом доме превращалась в полноценную семейную идиллию. Просто с Мидорией было немного веселее, шумнее и живее, чем обычно. За это Мика и Кьётоку были бесконечно благодарны парню, но пока ему об этом рано знать. Тем временем уже приближался обед. Изуку ещё повезло, что на сегодня отменили фортепиано из-за болезни преподавателя, а поэтому можно было остаться в гостях на целые сутки. Чему, кстати говоря, был рад не только парень, но и его подруга. Ну а что? Для Кьёки это было лишь возможностью быстрее начать работу над песней. И по ней это было очень даже видно. Джиро, впрочем-то, хотела обсудить подробности сразу же за обеденным столом, но после неоднократных остановок родителей всё-таки решила отложить это дело на потом. Мидория с её неудачных попыток лишь тихо посмеивался. Правда, попытки это скрыть были максимально тщетными. Ну и, в принципе, бесполезными. А Кьёка от такой реакции сразу запихнула всю еду в себя и быстрым движением встала со своего места, засунула тост Изуку ему в рот и потянула его за собой в комнату. Для Кьётоку с полным ртом яичницы эта картина была невероятно смешной. Спасибо, что он хотя бы не обплевал блюдом жены весь стол. И ещё раз спасибо. У Мидории судьба была не проще — не подавиться хлебом во время бега та ещё задачка со звёздочкой. На выполнение которой Джиро было кристально всё равно. Песня не ждёт. Вообще. — Ками, за что мне это... — выговорил Изуку, еле как прожёвывая последние кусочки еды. И спасибо на том, что не подавился. Аминь. — Не ной, нам сначала надо сделать хоть какой-то набросок текста, чтобы знать, от чего отталкиваться. — Кьёка уже вовсю строчила что-то непонятное в блокноте, параллельно покусывая ручку и периодически зачёркивая половину написанного. — Может, просто про звёзды и жизнь? Так сказать, база из баз. — Мидория, смирившись со своей судьбой, просто разместился на излюбленном пуфике и накидывал идеи, которые первыми пришли в голову. — Хорошо... Записано! Но просто звёзды как-то банально... А пихать в смысл песни чисто название нашего дуэта — чё-то не то… А может, «безжизненные» звёзды? Просто соединим их и жизнь. Большой смысл и капелька иронии, красота же! — ну, Джиро уже не остановить. Идеи лились потоком, за которым еле-еле поспевал её друг. Хотя и самому Изуку очень понравилась идея подруги, и он сам начал прогонять варианты у себя в голове. Что, кстати, было не так уж и просто, поэтому, вооружившись своим блокнотом, уже и Мидория начал что-то то писать, то рисовать там. Если смотреть в общей сложности, то действия обоих подростков походили просто на хаос или работу по принципу "пускай так остаётся", но каждую идею они продумывали как только могли и советовались друг с другом насчёт каждой мелочи. Так сказать, организованный хаос. И метод был очень даже рабочий. По крайней мере их работа с завтрака и аж до вечера принесла плоды в виде невероятной кучи заметок, набросков и двух замученных подростков, одному из которых ещё и нужно было возвращаться домой, как бы этого ни хотелось. Но и Изуку, и Кьёка уже полностью вошли в процесс, даже если на расстоянии. Их переписка превратилась в настоящий ад из самых разных слов, рифм и отдельных строчек. А при встречах они сразу же бежали в комнату девушки, сверяя блокноты друг друга и пытаясь связать хоть что-то воедино. Иногда это всё выглядело так, будто они пытаются собрать пазл из тысячи деталей, половину из которых сами же и потеряли. В принципе, эта парочка прекрасно понимала, что создание песни — процесс сложный, но кто же знал, что настолько долгий и муторный? Ещё и учитывая то, что они не могли целыми днями этим заниматься, а тем более постоянно видеться — становилось только сложнее. Но спустя первую неделю начали прорисовываться маленькие строчки, а затем и хоть какой-то текст. Пусть кривой, местами странный и иногда слишком пафосный, но уже свой. Дальше дело легче не пошло. Ладно, спустя почти три недели сложился почти готовый текст, но нужно было ещё написать мелодию и подогнать лирику под неё. А это уже звучало как отдельный круг ада. — Может, после такого текста не будем сильно морочиться над инструменталом? Будем вывозить на атмосфере, и всё внимание в песне сфокусируем именно на словах, — предложила Кьёка после того, как уже в десятый раз перелистала свой излюбленный блокнот. — Я всеми руками за. — Изуку полностью опустил эти же руки вместе со своим записником, пока лежал возле подруги. — Других идей всё равно нет. — Давай тогда эту прекрасную задумку оставим на следующий день, а сейчас — спать... Иии... Он заснул. Причём буквально моментально. Даже Кьёка сначала зависла на пару секунд, пытаясь осознать, как вообще можно было так быстро отключиться. Ну ладно, вполне справедливо после двенадцати часов непрерывной работы над текстом. Жаль, конечно, что парень устроился прямо на полу возле кровати подруги, но думать нужно было раньше — а сейчас только желанный сон и никакой ответственности. Это Мидории ещё повезло, что они решили заканчивать лирику на выходных, а поэтому можно было отоспаться по полной до нового круга нескончаемой работы. Поэтому в этот день сон был максимально приятным и чудесным. И что, что Кьёка тоже устроилась на полу уже в другом углу комнаты, завернувшись в одеяло как в кокон. Главное — наконец-то отдохнуть. Сладких снов.