И даже смерть не разлучит нас || драблы

⠀За окном знойное лето, солнце печёт так, что плавится асфальт. Все в Йокогаме стараются сидеть в прохладных помещениях. Кроме двух идиотов, вышедших на улицу. ⠀— Как ты под слоем бинтов не спарился? — Накахара снимает шляпу, чтобы протереть лоб от пота. ⠀— Просто не нужно ходить в тёмной одежде, — карие глаза цепляются за прилипленные к голове волосы. Не так часто он видит Чую без его излюбленного убора. ⠀Чуя лишь вздыхает. Он ещё раз быстро смотрит на Дазая и отводит взгляд, сводя брови. ⠀— Зачем ты вообще потащил нас в такую жару? ⠀— Чиби сам пригласил меня на прогулку, — Дазай надувает щёки. ⠀— Я звал тебя вечером, — Чуя закатывает глаза, замечая неподалёку фургон с мороженным. ⠀— Значения не имеет, — отвечает Дазай. ⠀— Идём, — лишь бросает Чуя. ⠀От шага становится только невыносимее, хочется куда-нибудь, где есть кондиционер. Но когда они подходят к фургону, прохлада от него чуть остужает всего вспотевщего Чую, а ритмичная музыка заставляет в такт стучать каблук лакированной обуви. Голубые глаза бегают по предлагаемому ассортименту, выискивая что-нибудь по вкусу. ⠀— Что будешь? — и только после понимает, что открыл портал в опустошение кошелька. ⠀— Хм... — Дазай хитро поджимает губы, пялясь на ценники. — Мне клубничное, шоклодное, — пауза. По предчувствию Чуи, нехорошая пауза. — Чиби, я хочу ещё и это, — со смущением говорит он. ⠀Накахара же смотрит на ценник, выдыхая. Не самое дорогое, что тут есть. Но серьёзно, три мороженных? Как Дазай собрался это нести в руках? А потом он разглядывает то мороженное. Оно оказывается в форме hello kitty. Уголки губ невольно приподнимаются. ⠀— Это жестоко, — фраза вырывается сама по себе. В шутку. Но Дазай хмурится. ⠀— То есть я жестокий? — неожиданно серьёзно. Настолько, что Чуя чувствует спиной эту перемену в настроении. ⠀Он не хотел задевать прошлое и, выпрямившись, сморит в глаза Дазая. Честно и пристально. А в ответ видит, как Дазай отводит свой взгляд. ⠀— Осаму, я не это имел в виду, — так же серьёзно. ⠀Но Дазай продолжает не смотреть на Чую. И тогда Накахара подходит чуть ближе, кладёт руку на его плечо, поглаживая. ⠀— Правда, — голос немного тише. — Прости, — уже шепчет. ⠀Тишина. Возможно, непозволительно долгая, становится ещё больше неловко. ⠀— Чиби весь красный, — пытается перевести тему Осаму. ⠀— Это из-за жары! — Чуя отворачивается к фургону, покупая два стаканчика и одно на палочке — то злосчастное hello kitty, и отдаёт всё Дазаю. — Ешь. ⠀Дазай же улыбается. ⠀⠀*** ⠀Сжалившись над Чуей — а скорее над таящим под лучами солнца мороженным, — Дазай утягивает того в тир. В помещении прохладно, и Накахара валится на маленький диванчик, стоящий под кондиционером. Сейчас, возможно, он преогромно благодарен Дазаю за первую за день здравую идею. Но остыть до конца ему не дают, Осаму уже оплатил целых три часа в тире. ⠀— Возвращаю, — протягивает карточку Дазай, когда они заходят в зал. ⠀Чуя обшаривает карманы и просматривает кошелёк. Хмурится. ⠀— Когда успел? — но Дазай уже отворачивается, пожимая плечами, и идёт к столам с оружием. ⠀— Давай пари: кто наберёт меньше очков, тот оплачивает всё, что угодно, победителю, — к Чуе протягивается бинтованная рука, Накахара её жмёт. ⠀— Готовь свой кошелёк, скумбрия, — Дазай хмыкает. ⠀На Накахаре под конец нет рубашки: снял, когда она уже прилипала к телу. В зале душно то ли от высокой температуры на улице, то ли от стрельбы и волнения. А возможно от всего сразу. Он прицеливается, делая глубокий вдох. Всё время они с Дазаем шли вровень. И вот последние три выстрела, которые решат исход. Первый приближает к счёту Осаму, второй чуть-чуть недобирает. Третий. Заключительный. Он набирает воздух в лёгкие. Бросает взгляд на Осаму. Поджимает губы. И, немного отведя прицел, стреляет. Промах. ⠀— Тц, ты выиграл, — недовольно фырчит Чуя. ⠀Карие глаза щурятся, но, кажется, найдя ответ в невозмутимом лице Накахары, Дазай хмыкает и прикладывает руку к подбородку. ⠀— Чуенька, — через минуту раздумий говорит он, — я хочу, чтобы ты купил мне верёвку. ⠀— Нет, — отрезает Накахара. ⠀— Но моя порвалась, — вздыхает Дазай. ⠀— Я сказал нет, — хмурится Чуя, а его дыхание учащается. ⠀— Ты нарушаешь наши условия, — Осаму складывает на груди руки и пристально смотрит в голубые глаза. ⠀Чуя лишь цыкает, надев обратно рубашку и бросив короткое «идём». В ближайшем строительном магазине он берёт ту, которая кажется ему самой хилой, и вдобавок ещё немного её растягивает способностью, выходя на улицу к Дазаю, которого он предусмотрительно оставил там. Нечего ему по таким магазинам ходить. ⠀— Держи, — протягивает измученную верёвку. ⠀Дазай аккуратно берёт, проверяет. ⠀— Чуя, не хочу тебя расстраивать, но тебе продали брак, — голос возмущённый, но на щеках проступает румянец. Кажется, Накахара заметил, потому что ничем не отвечает. ⠀⠀*** ⠀На небе появляются первые звёзды, когда Чуя насильно приводит Дазая на набережную. Осаму ёжится от ветра, идущего от залива и что-то недовольно бурчит под нос. ⠀— Зачем мы сюда пришли, тут холодно, — ноет уже Дазай. ⠀Чуя же только бурчит «нужно», набирает номер, и, отойдя от Дазая, разговаривает. Дазай возмущён: его привели в холодное место и бессовестно оставили тут. Хамство! И когда Накахара возвращается, Осаму хочет ему предъявить всё своё недовольство, но на его плечи ложится чёрное чуино пальто. Глаза округляются. ⠀— Что? Мне надоело слушать стук твоих зубов. Не обольщайся. ⠀Смех. Дазай смеётся. Искренне. Но его обрывает взрыв. Он поворачивается на звук и видит, как по небу разлетаются мелкие капли фейерверка. Ещё один хлопок. И небо вновь освещается разными цветами. Чуя подходит ближе к Осаму и чуть приобнимает за талию. ⠀— С днём рождения, скумбрия. ⠀На душе становится неожиданно спокойно. Возможно, он выкинет подаренную верёвку.