Аранкары: Лёд и ярость

      Ичиго сидел в раздевалке, уставившись в одну точку. До игры оставался ещё целый час вечность, если считать в волнительных минутах перед матчем. В голове крутились мысли: «После этой игры неделя передышки. А потом…решающая схватка за титул лучшей команды. Всё или ничего». Он машинально постукивал клюшкой по полу, словно отбивал ритм своего учащённого пульса. Тишину разорвал скрип двери. Ичиго не обернулся он и так знал, кто это. По особой, чуть хищной походке, по едва уловимому запаху морозной свежести…Гриммджоу. Тот подкрался бесшумно, как кошка, и в последний момент резко прислонил к шее Ичиго ледяную бутылку с водой. — А‑а‑а!!! — взвизгнул Ичиго, подпрыгнув на месте так, что его шлем с грохотом свалился на пол. — Ты что творишь?! — Гриммджоу откинулся на спинку скамейки, ухмыляясь во весь рот. Его глаза светились удовольствием. — Расслабься, — протянул он, крутя бутылку в пальцах. — Тебе надо снять напряжение. А то взорвёшься ещё до стартового вбрасывания. — Ичиго провёл рукой по шее, где ещё ощущался ледяной след. — Снять напряжение?! Ты чуть не отправил меня в нокаут! — Ну, если бы хотел в нокаут, сделал бы это кулаком. — Гриммджоу демонстративно согнул руку, поиграв мускулами. — А так просто профилактика. — Ичиго уставился на него, пытаясь сохранить грозный вид, но уголки губ предательски дрогнули. Он представил, как со стороны выглядит: взъерошенный, с покрасневшей шеей и шлемом, валяющимся у ног. — Ты…ты просто невозможный! — Наконец выдохнул он, не сдержав смешка. — Зато ты теперь хоть немного отвлекся от своих эпических раздумий. — Гриммджоу бросил ему бутылку. — Пей. И давай уже готовиться. У нас, между прочим, титул на кону.       Ичиго поймал бутылку, всё ещё качая головой. Но напряжение действительно отступило будто ледяной водой смыло лишние тревоги. Он открутил крышку и сделал глоток, глядя на Гриммджоу, который уже натягивал перчатки с видом человека, полностью довольного собой. — Ладно, — пробормотал Ичиго. — Но если я замёрзну на льду, виноват будешь ты. — О, не переживай, — Гриммджоу подмигнул. — Я тебя согрею. Например, когда буду забивать победную шайбу. — Ичиго фыркнул, но в глазах уже горел знакомый азарт.       Но что сделал Гриммджоу после. Он, подошел вплотную к Ичиго, взял его за подбородок. И поцеловал в губы так, как умел только он. Резко и безжалостно. Лицо Ичиго вспыхнуло, словно факел, мгновенно затопив все лицо жаром. Кровь прилила к щекам, виски застучали, а в голове образовался гулкий вакуум. Он почувствовал, как подкосились ноги, и ему пришлось ухватиться за плечо Гриммджоу, чтобы не упасть. Его глаза расширились от неожиданности и шока. Это было настолько неожиданно, настолько дерзко, что он не успел ни отреагировать, ни отстраниться.       Губы Гриммджоу были жесткими и требовательными, не оставляя места для сомнений или сопротивления. Настоящий ураган чувств пронесся сквозь Ичиго. Сначала, возмущение и гнев, потом замешательство, а затем, странное опьяняющее возбуждение. Он никогда не ожидал ничего подобного от Гриммджоу. Их отношения всегда были наполнены соперничеством, но в этом поцелуе ощущалось что-то совершенно иное. Что-то первобытное, грубое и захватывающее. Поцелуй длился мгновение, но для Ичиго оно растянулось в вечность.       Когда Гриммджоу отстранился, на губах Ичиго остался привкус металла и сигарет. Он смотрел на Гриммджоу, пытаясь найти ответ в его глазах, но встретил лишь холодный, изучающий взгляд. Гриммджоу ухмыльнулся, словно довольный произведенным эффектом, и отпустил подбородок Ичиго. — Что…Что это было? — Пробормотал Ичиго, стараясь восстановить дыхание.Гриммджоу с ухмылкой смотрел на него, а после развернулся и пошел прочь. Но при этом добавил: — Это так, чтобы ты не расслаблялся. А ещё, если мы проиграем сегодня. Я не буду с тобой нежен. — После этих слов, парень скрылся в тени коридора. А Ичиго, раскраснелся еще сильнее, и крикнул ему в ответ: — Ты грёбаный извращенец, Гриммджо Джаггерджак! И вообще, на что ты там надеешься!?       Но тот уже не ответил, потому что ушёл. Ичиго выдохнул, взял клюшку, надел шлем и перчатки и выкатился на лёд. Пронзительный свисток разрезал воздух. Игра началась. С первых же секунд стало ясно, сегодня «Аранкары» в ударе. Ичиго и Гриммджоу двигались по площадке с отточенной синхронностью, будто годами тренировали каждое движение. Ичиго рвался вперёд, словно реактивный снаряд, ловко обводя соперников, а Гриммджоу скользил рядом, холодный, расчётливый, всегда на шаг впереди чужих защитников. — Ну что, лёд и ярость? — крикнул Гриммджоу, делая изящный поворот вокруг соперника. — Покажешь, на что способен? — Сам смотри не отставай! — Бросил Ичиго, ускоряясь.       Они обменивались короткими репликами, но их движения говорили громче слов. Ичиго прорывался к воротам, заставляя защитников метаться в панике, а Гриммджоу в нужный момент подхватывал шайбу, будто она сама прыгала к нему в клюшку. Но вот оплошность. Ичиго на долю секунды замешкался, и шайба скользнула мимо, уйдя к сопернику. — Ичиго! — рявкнул Гриммджоу, резко разворачиваясь. — Не спи! Иначе я тебя под лёд закатаю! Лично! — Ичиго фыркнул, но в глазах уже вспыхнул боевой азарт. — Да ладно тебе, я просто…давал им надежду! — Надежду на что? На досрочное поражение?       Соперники рванули в атаку, но Ичиго уже пришёл в себя. Он бросился наперёд, сделал ложный манёвр, заставил защитника потерять равновесие, и в тот же момент Гриммджоу оказался рядом, подхватывая шайбу с почти издевательской лёгкостью. — Теперь моя очередь, — прошипел он, устремляясь к воротам. Бросок. Шайба врезается в сетку. Трибуны взрываются криками. — Один‑ноль! — Орёт Гриммджоу, оборачиваясь к Ичиго. — Ну как, разбудил тебя? — Ещё нет, — ухмыляется Ичиго. — Но уже ближе.       Игра набирает обороты. Соперники пытаются отыграться, но «Аранкары» словно читают их мысли. Ичиго снова рвётся вперёд, делает резкий манёвр, заставляет защитника поскользнуться и отдаёт пас Гриммджоу. Тот, не раздумывая, бьёт. — Два‑ноль! — Гриммджоу поднимает клюшку, глядя на Ичиго с торжествующей ухмылкой. — Теперь ты точно проснулся? — Ага, — кивает Ичиго, тяжело дыша. — Но ты не расслабляйся. Я ещё не всё показал. Следующие минуты, вихрь скорости и азарта. Ичиго ловит ритм, его движения становятся ещё резче, ещё точнее. Он прорывается сквозь оборону, делает обманный ход, и вот шайба уже в сетке. — Три‑ноль! — Ичиго вскидывает клюшку, крича в сторону Гриммджоу. — Ну что, кто тут теперь спит? — Гриммджоу лишь смеётся, качая головой. — Ладно, ладно. Ты в игре. Но смотри, если расслабишься, я всё равно тебя под лёд затащу. Для профилактики.       В последние минуты матча, была напряжённая борьба. Соперники бросаются в отчаянную атаку, но защита «Аранкаров» непробиваема. Ичиго блокирует один бросок, Гриммджоу перехватывает другой, и вот наконец свисток.  Игра окончена. Победа.  Игроки собрались в центре площадки, хлопая друг друга по плечу. Ичиго, запыхавшийся, но сияющий, поворачивается к Гриммджоу. — Ну что, закапаешь меня под лёд? — Не сегодня, — ухмыляется Гриммджоу, протягивая ему руку. — Сегодня ты был… почти нормальным. — «Почти нормальным»? — Ичиго хватает его за плечо. — Да я был великолепен! — Ну, на троечку. — Эй!       Оба смеются, и этот смех, лучший саундтрек к их победе. Трибуны ревут. Кричат разные кричалки. По типу: «Аранкары — лучше всех». Кто-то хлопает в ладоши, кто-то вообще плачет. А Гриммджоу и Ичиго радостно смотрят на трибуны. На то, как болельщики их любят.       Гриммджоу и Ичиго, всё ещё взбудораженные победой, вместе с командой направились в раздевалку. Воздух был пропитан эйфорией. Кто‑то хлопал друг друга по спине, кто‑то подбрасывал перчатки в воздух, а капитан команды, не сдержавшись, исполнил короткий победный танец прямо между шкафчиками. Ичиго стянул шлем, провёл рукой по взмокшим волосам и усмехнулся: — Ну что, отмечаем? — А ты сомневаешься? — Гриммджоу бросил клюшку в угол с громким грохотом. — Сегодня можно. Завтра, уже нельзя. А сегодня можно всё.       Они помвлись после игры, переоделись и направились прямо в бар, который был тут неподалёку.  Бар встретил их гулом голосов, запахом жареного мяса и терпким ароматом пива. Команда заняла большой стол у окна, и уже через пять минут на нём выросли пирамиды из стаканов и тарелок с закусками. Ичиго, едва пригубив первый бокал, тут же оказался в центре шуточного спора: — Я говорю, это был мой гол! — тыкал он пальцем в сторону защитника. — Твой?! Ты же пас отдал! — возражал тот. — Но без моего прорыва ты бы даже клюшку не поднял! — Гриммджоу, наблюдая за этим, только качал головой и прихлёбывал пиво. — Вы как дети, — бросил он, но в глазах светилась улыбка. — А ты как старик, — парировал Ичиго, подмигивая. — Сидишь, смотришь, будто тебе сто лет. — Мне и так хватает адреналина на льду. Здесь я отдыхаю. — Отдыхаешь? Да ты даже в баре выглядишь так, будто готов кого‑нибудь прикончить!       Вокруг раздался хохот. Гриммджоу фыркнул, но не стал возражать. Вскоре музыка стала громче, кто‑то вытащил всех на танцпол. Ичиго, забыв о сдержанности, отплясывал так, что соседи за столиками начали аплодировать. Гриммджоу, поначалу наблюдавший со стороны, не выдержал: — Если ты так можешь, то я лучше.       И вот уже двое соперников, только что сражавшихся плечом к плечу на льду, устроили импровизированный танцевальный баттл. Команда визжала от восторга, снимая всё на телефоны. — Гриммджоу, ты же говорил, что отдыхаешь! — кричал Ичиго, делая нелепый поворот. — Это не танец. Это разминка перед завтрашней тренировкой! — отозвался тот, изображая что‑то среднее между брейк‑дансом и боевыми приёмами.       Когда бар начал закрываться, а веселье постепенно утихало, Ичиго и Гриммджоу вышли на улицу. Ночной воздух был свеж, звёзды мерцали над городом, а где‑то вдалеке слышался смех запоздалых прохожих. — Ну что, домой? — спросил Ичиго, засовывая руки в карманы. — Домой, — кивнул Гриммджоу. — Только…ты в какую сторону? — Ичиго махнул рукой: — Туда. А ты? — В ту же. — Оба замолчали, потом одновременно рассмеялись. — Ладно, — сказал Ичиго. — Пошли вместе. А то вдруг на нас кто‑нибудь нападёт. А так вдвоём отбиваться проще. — Ты всерьёз думаешь, что кто‑то рискнёт? — усмехнулся Гриммджоу. — Ну мало ли. Вдруг фанаты соперника? — Они шли, перебрасываясь шутками, вспоминая самые смешные моменты матча и вечера. Где‑то на полпути Ичиго вдруг остановился: — Слушай…у меня дома ещё осталось пиво. И чипсы. Может, зайдём? А то как‑то резко всё закончилось. — Гриммджоу приподнял бровь: — Ты зовёшь меня в гости? — А что такого? Мы же команда. — Команда, да. Но обычно после таких вечеров я иду спать. — Вот именно! — Ичиго хлопнул его по плечу. — А так хотя бы ещё пять минут продлим праздник. Ну пожалуйста. — Гриммджоу вздохнул, но в глазах уже мелькнуло согласие: — Ладно. Только если ты обещаешь не петь. — А я и не собирался! — Да-да, я помню, как ты в баре пытался взять высокую ноту. — Ичиго закатил глаза, но улыбнулся.       Квартира Ичиго встретила их тишиной и тёплым светом ночника. Пока он рыскал по кухне в поисках закусок, Гриммджоу устроился на диване, оглядываясь. — У тебя тут…уютно, — заметил он, хотя сам не понял, зачем это сказал. — Ага, — отозвался Ичиго, вываливая на стол пакет чипсов и две бутылки. — Не как в ледяном логове, конечно. — Моё логово теплее, чем ты думаешь. — Спорим, там всё в чёрном и сером? — Почти. — Они снова засмеялись, и вот уже бокалы стукаются в негласном тосте. — За победу, — сказал Ичиго. — За следующую, — добавил Гриммджоу. — Разговор шёл легко, они вспоминали старые матчи, обсуждали тактику, смеялись над нелепыми моментами из жизни команды. Где‑то в середине беседы Ичиго зевнул. — Устал? — спросил Гриммджоу. — Немного. Но не хочу, чтобы вечер заканчивался. — Он и не заканчивается. Просто переходит в фазу сна. — Ичиго хмыкнул: — Предлагаешь остаться? — А куда я пойду в два ночи? — Гриммджоу потянулся, разминая плечи. — Диван у тебя вроде нормальный. — Нормальный, — согласился Ичиго. — Но я могу отдать тебе кровать. — Не надо. Я не настолько деликатный.       Гриммджоу неотрывно смотрел на Ичиго, словно гипнотизируя его своим пристальным взглядом. Затем, словно ведомый непреодолимой силой, он плавно сполз с дивана, оказавшись между разведенных ног Ичиго. Тот не высказал ни малейшего сопротивления, лишь слегка застыл, ожидая дальнейших действий.       Затем Гриммджоу, не говоря ни слова, решительно стянул с Ичиго штаны, обнажив его. Не теряя ни секунды, он склонился и принялся жадно ласкать его губами, в то же время уверенно вводя два пальца внутрь.       Ичиго вздрогнул от неожиданности и новых ощущений. Гриммджоу умело сочетал глубокий минет с одновременным растягиванием партнера пальцами, доводя его до предела. Кровь прилила к лицу Ичиго, окрашивая его ярким румянцем. Из его горла вырвался сдавленный стон, свидетельство высшей точки возбуждения и удовольствия, смешанного с легким дискомфортом от необычной ласки. Он судорожно вцепился пальцами в волосы Гриммджоу, не в силах сдержать нарастающую волну наслаждения. Каждый толчок, каждое движение языка и пальцев отзывались в его теле обжигающей дрожью.       Гриммджоу больше не мог терпеть. Поэтому он забрался на диван к парню. Снял с себя штаны, плюнул на свой член, растёр слюну по стволу и вошёл в Ичиго. От чего, тот тихо застонал. Сначала он двигался медленно, словно пробуя почву, привыкая к тесноте и жару внутри. Ичиго вздрогнул, но не оттолкнул его. Наоборот, обвил ногами его талию, притягивая ближе. Гриммджоу почувствовал этот безмолвный призыв и ответил на него, начиная целовать парня в губы, углубляя поцелуй.       После он стал двигаться жёстче, с каждым толчком вбиваясь всё глубже. Ичиго громко стонал под ним, выкрикивая имя того, кто сверху. Комната наполнилась их прерывистым дыханием и приглушенными стонами. Гриммджоу чувствовал, как напрягается тело Ичиго, как дрожат его руки, вцепившиеся в его плечи.       Он не сбавлял темп, отдаваясь во власть нахлынувшей страсти. Ему было плевать на всё вокруг, существовал только этот момент, это тело под ним, этот стон, вырывающийся из его губ. Он чувствовал, как приближается разрядка, как его тело наполняется жаром. Ещё несколько толчков, и его настиг оргазм, сотрясая всё его тело. Ичиго чувствует это, и с громком протяжным стоном кончает на живот, испачкав их обоих. Гриммджоу медленно вышел из размякшего тела Ичиго и лёг рядом, тяжело дыша.       Они не говорили ни слова. Оба прикрыли глаза и уснули, в объятиях друг друга. Оди дали себе сегодня расслабиться. Веди впереди, их ждёт решающий матч. Матч, за славу лучшей команды.

***

      Прошла неделя. Та самая неделя. Многое что успело произойти за это время. Ичиго сидел в раздевалке, уставившись на свои коньки. В воздухе висело напряжение, не такое, как в прошлый раз. Тогда это была просто важная игра. Сейчас решающая. За титул лучшей команды.       Мысли крутились в голове, словно шайбы после неудачного паса: «Один матч. Всё решится за два периода. А если… нет?». Он тряхнул головой, отгоняя сомнения. Нужно сосредоточиться. Тишину разорвал знакомый скрип двери. Ичиго даже не обернулся. Потому что он знал кто вошёл. — Ну что, герой, опять впадаешь в медитацию? — Голос Гриммджоу звучал насмешливо, но без злости. Ичиго наконец поднял глаза. Гриммджоу стоял в дверях, держа в руках флаг команды, алое полотно с серебристым полумесяцем и скрещёнными клюшками. — Это ещё зачем? — Насторожился Ичиго. Вместо ответа Гриммджоу стремительно приблизился и с театральным размахом накинул флаг ему на голову. Ткань окутала Ичиго, словно кокон, приглушая звуки. — Эй! — возмутился тот, пытаясь вырваться. — Ты что творишь?! — Провожу предматчевый ритуал, — невозмутимо ответил Гриммджоу, придерживая край флага, чтобы Ичиго не смог снять его сразу. — Говорят, если накрыть соперника знаменем перед игрой он проиграет. Но ты не соперник, так что…считай это благословением. — Ичиго барахтался, пытаясь выбраться из шёлкового плена, но Гриммджоу держал крепко. — Благословение?! Ты меня задушить решил! — Не преувеличивай. Это же не мешок. Воздух проходит. Видишь? — Гриммджоу слегка ослабил хватку, и в «коконе» появилось отверстие. Ичиго уставился на него одним глазом: — Ты ненормальный. — А ты слишком серьёзный. — Гриммджоу наконец сдёрнул флаг, и Ичиго оказался лицом к лицу с ухмыляющимся напарником. — Смотри: если ты будешь сидеть тут и накручивать себя, то к началу матча превратишься в ледяную глыбу. А нам нужен огонь. — Я и так в порядке, — буркнул Ичиго, поправляя форму. — В порядке? Ты сидел с таким лицом, будто тебе только что сообщили, что хоккей отменили. — Просто…это же финал. — И что? — Гриммджоу скрестил руки на груди. — Мы играли сотни матчей. Этот просто ещё один. Только с большим кубком в конце. — Ичиго вздохнул: — Легко тебе говорить. Ты всегда такой…спокойный. — Спокойный? — Гриммджоу приподнял бровь. — Я просто знаю, если начать паниковать, то всё пойдёт наперекосяк. А так, мы выходим, делаем свою работу, забиваем шайбы и побеждаем. Всё. — Он протянул руку: — Ну что, готов? — Ичиго посмотрел на его ладонь, потом на флаг, который всё ещё был у Гриммджоу в другой руке. — Если ты ещё раз накинешь это на меня, я тебя в ворота поставлю вместо вратаря. — Гриммджоу рассмеялся: — Договорились. Никаких флагов. Только хоккей. — Ичиго хлопнул его по руке: — Ладно. Пошли. Покажем им, кто тут лучшие. — Вот это я и хотел услышать, — кивнул Гриммджоу. — «Аранкары: Лёд и ярость» не сдаются.       Они вышли из раздевалки плечом к плечу. Где‑то впереди уже звучал гимн лиги, трибуны гудели, а лёд ждал своих героев. Свисток судьи разорвал напряжённую тишину, игра началась. «Аранкары» рванули вперёд, словно единый механизм. Ичиго, как всегда, задавал темп, его манёвры были резкими, непредсказуемыми. Он обводил соперников с лёгкостью, будто они стояли на месте. Гриммджоу держался чуть позади, холодный, расчётливый, выжидал момент.       На третьей минуте Ичиго уловил брешь в обороне противника. Он рванулся вперёд, сделал ложный замах, защитник дёрнулся в одну сторону, а Ичиго скользнул в другую. Ещё рывок и он уже перед воротами. Бросок. Шайба вонзилась в сетку с оглушительным звоном. Трибуны взорвались. Ичиго вскинул клюшку, крича: — Ну что, почувствовали?! — Гриммджоу подкатил к нему, ухмыляясь: — Не зазнавайся. Это только начало. — А ты завидуешь? — подмигнул Ичиго. — Я просто жду своего момента.       Через пять минут ситуация изменилась. Ичиго отдал пас назад, Гриммджоу принял шайбу. Один шаг, прицельный взгляд и резкий бросок в угол ворот. Вратарь даже не шевельнулся. — Вот это я и называл моментом, — пробурчал Гриммджоу, катая шайбу по льду. Ичиго рассмеялся: — Ладно, признаю, красиво.       Счёт стал два-ноль. «Аранкары» держали инициативу, но расслабляться было рано. В середине первого периода соперник пошёл в яростную атаку. Защитники «Аранкаров» сбились с ритма, и вот шайба проскользнула мимо вратаря. Два-один. Ичиго хлопнул клюшкой по льду: — Чёрт! — Гриммджоу подъехал к нему, спокойный, будто ничего не случилось: — Ну что, опять впадаешь в панику? — Это не паника! — огрызнулся Ичиго. — Просто…неприятно. — Неприятно будет, если мы проиграем. А пока всего лишь одна шайба. Давай, соберись.       Слова подействовали. Ичиго кивнул, глубоко вдохнул и снова рванул вперёд. Во втором периоде «Аранкары» перешли в решающее наступление. Ичиго прорвался к синей линии, сделал вид, что собирается бить, защитники бросились на перехват. В этот момент он отдал пас Гриммджоу. Тот, не раздумывая, бросил шайбу точно в верхний угол. Три-один. Трибуны ревели. Гриммджоу обернулся к Ичиго: — Видишь? Вот что бывает, когда ты не пытаешься забить в одиночку. — Ой, да ладно, — фыркнул Ичиго. — Это был мой пас! — И мой гол. Так что ничья. — Оба рассмеялись, но глаза горели азартом.       Последние минуты матча. Соперники бросили все силы в атаку, но «Аранкары» держались стойко. Ичиго перехватил шайбу у своих ворот, рванул вперёд, обводя одного, второго, третьего…Ещё рывок, и он перед вратарём. Ложный замах, пауза, и шайба летит точно в сетку.  Четыре-один. Свисток. Игра окончена. Победа. Игроки собрались в центре площадки, хлопая друг друга по спине. Ичиго, запыхавшийся, но сияющий, повернулся к Гриммджоу: — Ну что, теперь ты признаешь, что я лучший? — Лучший? — Гриммджоу приподнял бровь. — Ты просто везунчик. — Везунчик?! Я же забил два гола! — А я один. Но какой! — Гриммджоу изобразил пафосный поклон. — Тот, что решил исход. — Вокруг раздался хохот. Капитан команды, не выдержав, обнял их обоих: — Вы оба монстры. И сегодня вы сделали это.       Трибуны продолжали кричать: «Аранкары! Аранкары!» Игроки подняли клюшки в знак благодарности, а потом, смеясь и толкаясь, направились в раздевалку. Кубок они прихватили с собой.       Кубок поблёскивал в лучах софитов, массивный, с вырезанными узорами и гравировкой «Чемпионам лиги». Ичиго и Гриммджоу стояли рядом, всё ещё в форме, с румяными от азарта лицами, и смотрели на трофей так, будто до конца не верили, это правда их. — Ну что, — хмыкнул Гриммджоу, слегка толкнув Ичиго плечом, — теперь мы официально не просто «те странные ребята с ледяным взглядом и вечным запалом». Мы чемпионы. — Ичиго рассмеялся, проводя рукой по холодному металлу кубка: — А ты сомневался? — Я? Никогда. Просто…не хотел сглазить.       Команда постепенно собралась вокруг. Кто‑то хлопал по спине, кто‑то пытался поднять кубок, и тут же ставил обратно, потому что тот оказался тяжелее, чем выглядел, а капитан, произнёс: — Это не просто кубок. Это наша история. Каждый из вас часть этого.       Через пару часов, когда шум праздника немного стих, команда отправилась в своё привычное место, небольшой зал при тренировочной базе, где они всегда собирались после игр. Здесь пахло деревом, кофе и лёгким налётом пота, запах, который они все знали и любили.       Кубок установили на самом видном месте, на массивном дубовом столе, рядом с фотографиями прошлых сезонов и наградами, которые копились годами. Тренер, молчаливый и строгий мужчина с сединой в волосах, впервые за долгое время улыбнулся по‑настоящему. — Вы сделали это, — сказал он просто. — Не за счёт везения. За счёт работы. И характера. Ичиго посмотрел на Гриммджоу. Тот, обычно сдержанный, кивнул без слов, но взгляд говорил больше, чем любые речи. Кто‑то достал гитару, кто‑то разлил чай, потому что после бурного празднования всем хотелось чего‑то спокойного, и по залу поплыли истории: — Помните, как Ичиго в первом сезоне чуть не сломал ворота, пытаясь их пробить? — смеялся защитник. — Эй, я думал, это добавит нам психологического преимущества! — возразил Ичиго. — А Гриммджоу? Он тогда стоял и смотрел на тебя, как на сумасшедшего, — подхватил другой игрок. Гриммджоу фыркнул: — Потому что он и был сумасшедшим. Но…эффективным.       Смех, шутки, тёплые подколы, всё это сливалось в одну большую мелодию, где каждый голос был важен.       Когда все начали расходиться, Ичиго задержался. Он ещё раз взглянул на кубок, на фотографии на стенах, на тренера, который устало, но удовлетворённо собирал бумаги. — Мы сделали это, — тихо сказал он, скорее себе, чем кому‑то ещё. Гриммджоу, уже у двери, обернулся: — Конечно, сделали. А теперь спать. Завтра тренировка. — Ты серьёзно?! — Ичиго вытаращил глаза. — Мы же чемпионы! — Вот именно. Чемпионы не расслабляются. Они готовятся к следующему сезону.       И, рассмеявшись, они вышли в ночь, оставив за спиной сверкающий кубок и тишину, наполненную гордостью.