26 глава чаепитие в беседке
23 февраля 2026 г., 20:41
Пока мужчины обсуждали судьбоносные дела, в утренней беседке собрался женский совет. Вика сидела рядом с матерью, чувствуя на себе тёплые, заботливые взгляды. Когда разговор коснулся её, она невольно опустила голову, прижимая к щекам свои длинные, мягкие ушки, словно пытаясь спрятаться за ними от смущения. Ей было непривычно и трогательно, что о её предпочтениях говорят с такой серьёзностью и нежностью, а не как о досадной странности.
Аглая, набравшись смелости, обернулась к Ясне, но взгляд её скользнул на прячущуюся за ушами Вику:
— Дорогие, а что... что Вика особенно любит? Может, есть лакомства, цветы... или что-то, чего она, наоборот, не любит? Резкие звуки, может?
Ясна положила руку на спину дочери, чувствуя, как та слегка вздрогнула.
— Она любит тишину, — сказала мать мягко. — И лесные ягоды с дикого куста больше, чем цукаты с блюдца. Не любит громких споров и... запаха гари. И, — она добавила с лёгкой улыбкой, — когда о ней говорят вот так при всех, она пытается стать невидимкой.
Из-за ушек Вики пробился смущённый, но тёплый румянец.
Анрия мудро кивнула, её взгляд был полон понимания.
— У нас, на севере, как раз тишина — главное богатство. И воздух чистый, сосновый. Озёра, как зеркала. — Она обвела взглядом всех. — После празднеств вам всем надо отдохнуть от этой... натянутости. Приезжайте к нам. В мае уже красиво.
Ясна замерла, её глаза наполнились надеждой и страхом. Она посмотрела на Вику, которая наконец чуть приподняла голову, ушки навострившись.
— Это так далеко... И Арсель... он не...
— Мы придумаем повод, — уверенно сказала Мия. — Семейная поездка для укрепления связей. Марк с отцом поговорит. Отец любит всё, что связано с выгодой и статусом.
Элиана чуть улыбнулась, её фениксовые глаза блеснули.
— А мой отец обожает живописные виды. Особенно если они способствуют... душевному спокойствию. Он с радостью поддержит. Ради Викиных вкусов, конечно. — Она посмотрела на девушку. — Тем более, что в начале мая есть чудесный повод для скромного семейного торжества.
Все вопросительно посмотрели на неё. Вика замерла, её уши дрогнули.
— Третьего мая, — тихо, но чётко сказала Ясна, и её голос дрогнул. — У Вики день рождения. Ей исполнится пятнадцать.
Пятнадцать. Возраст, когда в их мире о девушке уже всерьёз начинают думать как о невесте. Возраст перемен. Идеальный повод не для бала здесь, а для начала новой жизни.
Из-за ушек Вики на этот раз выглянуло её лицо — залитое краской смущения, но в глазах светилась искорка чего-то нового: надежды, что этот день рождения может быть не просто датой в календаре под отцовским надзором.
— Значит, решено, — сказала Анрия, и её слова звучали как обет. — Третьего мая мы ждём вас в нашем доме. Чтобы отпраздновать. По-настоящему.
Вика снова спрятала лицо за ушками, но теперь не только от смущения. От переполнявших её чувств, которые она ещё не могла назвать, но которые были тёплыми и светлыми, как майское солнце над северными озёрами. Пока её отец строил планы из льда, женщины сплели для неё сеть из тепла и заботы. И в её центре была она сама — стеснительная, невероятная, и теперь уже не одинокая.
