Когда лис пришёл за даром леса

      Логичным завершением «штурма» должен был стать визит в лавку, чьё назначение Марк и Алекс поняли по вывеске с загадочным вензелем и запаху лаванды ещё за три дома до неё. «Шелк и Сновидения». Элиана и Мия обменялись быстрым, понимающим взглядом.       — Сюда заходим последними, — деловито сказала Мия, но в уголках её губ играла озорная искорка. — Без вас, — добавила она, обернувшись к троим мужчинам, стоявшим как стена у входа. — Ждите. Или… можете заглянуть в соседнюю лавку кожевника.       Но «заглянуть» не получилось. Хозяин заведения, улыбчивый барсук в безупречном фраке, вышел на порог и, оценив состав компании, сделал широкий, гостеприимный жест.       — Уважаемые господа! Не желаете ли подождать в нашем мужском купе? У нас имеются… каталоги для вдумчивого выбора. Чтобы не терять времени даром и сделать сюрприз прекрасным дамам.       Алекс и Марк, почуяв ловушку, хотели было отказаться, но Рафаэль, к их удивлению, первым шагнул вслед за барсуком в боковую дверь. Что оставалось делать? Пошли и они.       «Мужское купе» оказалось небольшим, но уютным кабинетом с кожаными креслами, где пахло кофе и дорогим табаком. Им принесли три фарфоровые чашки и… три тонких, изящных альбома в кожаных переплётах.       — Наш ассортимент для особых случаев, — таинственно произнёс барсук и скрылся, оставив их наедине с катастрофой.       Марк открыл альбом на первой же странице и тут же захлопнул его, будто увидел схему вражеских укреплений. Алекс, набравшись духа, открыл свой — и замер, уставившись на изящную гравюру, изображавшую даму в невероятно сложном чепце и… других деталях туалета.       Наступила гробовая тишина, нарушаемая только тиканьем часов на камине.       — Зачем мы это смотрим? — хрипло спросил Марк, уставившись в стену. — Нам же сказали ждать.       — Чтобы «не терять время даром» и «сделать сюрприз», — мрачно процитировал Алекс, листая страницы с видом человека, изучающего древние, опасные руны. — Но я… я не знаю размеров Мии. В доспехах-то оно одно, а тут…       — У Элианы размер… — начал Марк и замолчал, покраснев.       — То есть, я хочу сказать… Зачем им наши подарки? У них же всего этого полно.       Но именно этот абсурдный вопрос заставил их мозги, привыкшие к тактике и эстетике, начать работать в новом, пугающем направлении. Алекс, художник, невольно начал оценивать линии и сочетания тканей на гравюрах.       — Вот это… с кружевом цвета слоновой кости… — он ткнул пальцем в одну иллюстрацию. — Оно… элегантное. Без этих розовых бантов. Похоже на то, что могла бы выбрать она сама. Марк, воин, подумал о практичности.       — Шёлк… ненадёжный. Порвётся. А вот лён… или тот, который с шелковой отделкой… прочнее. И на ощупь, наверное… нормально.       Они увлеклись. Сначала из протеста, потом из чувства долга («раз уж заперли, надо хоть что-то выбрать»), а потом и из азарта. Они начали обсуждать, спорить вполголоса, листать страницы.       — Нет, это слишком вычурно для Мии, она такое наденет только чтобы меня дразнить, а потом снимет.       — А эта отделка… посмотри, как лежит складка. Это же почти как на плаще у того мастера из столицы, чью работу Элиана хвалила.       Рафаэль всё это время сидел молча в своём кресле. Его альбом был закрыт. Он не листал его. Он смотрел куда-то в пространство, но его острый слух ловил каждый спор, каждую неуверенную реплику братьев. Уголок его рта дрогнул почти что в улыбке. Он понял истинную ценность этой «пытки». Это была не просто покупка белья. Это был экзамен на внимание. Заставлял ли он когда-нибудь себя думать, что по-настоящему понравится ей, а не просто выглядит дорого или прилично?

***

Когда Мия, Элиана и смущённая до крон ушей Вика (успевшая за это время пережить свой собственный, отдельный ад примерок) наконец вышли из глубины лавки, их встретила необычная картина.       Марк и Алекс стояли у конторки барсука с озабоченными, но решительными лицами.       — Мы хотим вот этот набор, из льна с серебряной вышивкой, — говорил Марк, тыча пальцем в свою закладку. — И чтобы размер… ну, как у этой дамы на рисунке, но чуть поменьше в… э-э-э… в обхвате.       — А мне вот эту штуку, — Алекс показывал на изящную зарисовку. — Цвета утреннего неба. И чтобы… чтобы шёлк был мягким. Очень мягким.       Барсук, едва сдерживая профессиональную улыбку, почтительно кланялся: «Безупречный выбор, господа. Вашим супругам повезло с такими внимательными мужьями».       Мия и Элиана, услышав это, переглянулись. На их лицах отразилось сначала изумление, потом теплая, смущённая нежность. Они поняли. Их суровые снежный барс и заяц не просто отбывали повинность. Они выбирали. Думали о них.       Рафаэль, поднявшись с кресла, подошёл к конторке последним. Он не открывал каталог. Он просто спокойно сказал барсуку, чтобы тот положил в его коробку один экземпляр каждого самого простого и мягкого комплекта из хлопка, что есть в мастерской, самого маленького размера. Без кружев, без вышивки. Только комфорт. Только нежность для кожи, которая, как он был уверен, ещё помнит грубые ткани из дома Арселя.       Он не смотрел на Вику. Но он видел, как её уши задрожали, услышав его тихий заказ. Он покупал ей не «нижнее бельё». Он покупал ей ощущение безопасности и заботы, обёрнутое в ткань. Самый практичный и самый интимный подарок из всех возможных.       Выйдя на улицу, нагруженные покупками, компания была уже иной. Между супругами витало лёгкое, смущённое, но очень тёплое понимание. Алекс и Марк, отдуваясь, несли свои тайные свёртки с видом победителей, прошедших через неизведанное испытание.       А Вика, сжимая в кармане бархатный мешочек с браслетом, думала не о шёлках и кружевах. Она думала о тихом заказе Рафаэля. И впервые за весь день её смущение сменилось глубокой, тихой благодарностью. Он видел не просто её тело, которое она ненавидела. Он видел её потребность в чём-то простом, безопасном и своём. И обеспечивал её, даже в таких мелочах, с безмолвной, всеобъемлющей тщательностью генерала, готовящегося к осаде. Только осаждал он не крепость, а стены её стыда и неуверенности. И делал это без единого выстрела.