110 глава Последняя ночь
25 марта 2026 г., 10:54
Вика шла по коридорам к своим временным покоям в Западном крыле необычайно легко. Тяжёлый груз трав и напряжения остался позади в кабинете Дементия. Вместо него в груди плескалось что-то лёгкое, почти пьянящее — смесь усталости, гордости и странной, новой свободы.
Она даже не заметила, как её шаги сменились на лёгкую, едва уловимую припрыжку — та самая, заячья, которую она так тщательно искореняла. Уши, эти предатели, полностью расслабились. Они мягко болтались у неё за спиной, покачиваясь из стороны в сторону в такт шагам, словно два белых, пушистых маятника, отмеряющих ритм её облегчения.
Рафаэль шёл следом, наблюдая за этой метаморфозой. Суровые линии его лица смягчились, а в уголках губ играла тёплая усмешка. Он нёс её свёртки, давно забрав их у неё под предлогом тяжести.
— Завтра, — начал он, когда они приблизились к знакомой дубовой двери, — первым делом осмотрим твои новые покои. Всё должно быть готово, но нужно убедиться, что ничего не упустили. Если чего-то не хватает — скажешь, и к вечеру появится.
Он остановился перед дверью, повернувшись к ней. Она стояла, запрокинув голову, чтобы смотреть ему в глаза, и её расслабленные уши делали её похожей на самого беззаботного крольчонка в мире.
— Люциус примчится с семенами ещё до полудня, я в этом уверен, — продолжал Рафаэль, его голос стал тише, интимнее. — И… мы сможем посадить их сегодня, перед сном. Если захочешь. Я помогу.
Он наклонился, намереваясь, как обычно, коснуться губами её лба в этом нежном, братском, но таком важном для них обоих ритуале прощания.
Но Вика сделала нечто совершенно для неё немыслимое.
Вместо того чтобы подставить лоб, она, на мгновение зажмурившись от собственной смелости, поднялась на цыпочки и сама потянулась к нему. Её губы, мягкие и чуть дрогнувшие, коснулись его губ.
Это был не страстный поцелуй. Это было мимолётное, нежное, чуть неуверенное прикосновение. Исполненное всей благодарности, облегчения и той новой, хрупкой уверенности, что родилась сегодня.
Она отпрянула тут же, глаза широко распахнулись, и уши, наконец опомнившись, резко прижались. Но на её щеках уже полыхал румянец, который никакая задержка дыхания не могла скрыть.
— С-спасибо, Рафи… — прошептала она, сгорая от стыда и восторга, и это короткое, домашнее, её имя для него сорвалось с губ само собой.
Рафаэль застыл. Его собственные глаза на миг расширились от шока, а затем в них вспыхнул такой тёплый, яркий, безудержный свет, что Вике показалось, будто в тёмном коридоре зажгли солнце. Он не стал хватать её, не стал углублять поцелуй, понимая, каким шагом для неё это было. Вместо этого он медленно, как бы давая ей время привыкнуть, прикоснулся пальцами к её пылающей щеке.
— Пожалуйста, Ви, — его голос стал хрипловатым от сдерживаемых эмоций. Он тоже использовал сокращение, делающее её имя своим, личным. — Завтра. Для начала — лунный вьюнок. Как символ.
Она кивнула, уже не в силах вымолвить ни слова, и юркнула в дверь своего покоя, захлопнув её за собой. Прислонившись спиной к прочному дубу, она прижала ладони к лицу, всё ещё ощущая жар на губах и щеке, где касались его пальцы.
А в коридоре Рафаэль ещё долго стоял, прикасаясь своими губами к тыльной стороне ладони, с глупой, непобедимой улыбкой, которую он не собирался скрывать даже от каменных стен.
