Бывшие

Жизнь наконец-то пришла к ровной дороге. И дальше все происходило как-то… постепенно.  Через год Ринтаро выпустился, в своей обычной меланхоличной манере. Защита, диплом, фотографии, которые он так никуда не выложил. Кроме одной.  Потом все начало происходить быстрее, сборы, контракт с молодежным клубом, разъезды. Он продолжил играть в волейбол и дальше, как и хотел. Но уже спокойнее, не зацикливаясь только на результатах.  Наоми ещё училась.  Последний курс выдался тяжелый. Её дни были наполнены парами, конспектами, кофе на бегу и редкими тренировками по вечерам. Пришлось сместить фокус с волейбола на учебе, оставив его только в качестве хобби. Местом, не которое оборвало мечты о карьере, а просто площадкой, где можно было свободно вздохнуть.  Она переехала к нему не сразу.  Сначала это были ночёвки. Потом, зубная щётка в стакане. Потом, её кружка, которая «почему-то всегда грязная». В какой-то момент они просто перестали обсуждать, где она живёт. Ринтаро снял квартиру между своим спорткомплексом и её университетом.  Небольшую, светлую, с балконом, который выходил на шумную улицу. Наоми первое время спала плохо. Вздрагивала от звуков, от шагов в подъезде, от резкого света фар под окнами. Он не спрашивал «почему». Просто однажды купил плотные шторы и оставил ночник включённым. И когда она заметила, сказал: — Так уютнее. Она не стала спорить. Утро у них всегда начиналось по-разному. Иногда он уходил раньше, оставляя на столе записку и ключи. Иногда она вставала первой и находила его спящим на диване, с рукой, перекинутой через подушку, и телефоном, всё ещё с открытым диалогом. — Ты опять не дошёл до кровати, — бурчала она. — Я ждал тебя, — отвечал он, не открывая глаз. И это было правдой. Он стал говорить больше. Просто постепенно перестал прятать мысли за усмешками и сарказмом.  Иногда рассказывал про игры. Про давление. Про страх ошибиться. Иногда, все молчал, но она уже не чувствовала в нем стены.  Однажды вечером Наоми вернулась с тренировки уставшая и злая. Плечо снова ныло. Она бросила сумку у двери и села на пол, прислонившись к стене. — Я, наверное, никогда больше не смогу играть нормально, – сказала она тихо. Не жалуясь. Просто констатируя. Ринтаро вышел из кухни, сел рядом. Не стал говорить, что «всё получится». Не стал убеждать. — Ты все еще играешь, – сказал он. — Я горжусь тобой в любом случае... Она посмотрела на него. Долго. Потом просто кивнула. Он чаще касался её, всё требовательнее, не как раньше, будто всегда было мало. Ладонью к спине, пальцами к запястью, лбом к виску. Каждый раз, словно задавая вопрос. И каждый раз ждал ответа. Она научилась не замирать. Иногда всё ещё было страшно. Иногда хотелось закрыться, уйти в себя, сделать вид, что справится сама. Но теперь она останавливалась. — Мне сейчас трудно, – говорила она. И он оставался. Без лишних слов.  Просто рядом. Поздними вечерами они сидели на балконе. Он с чаем, она с книгой или ноутбуком. Город шумел внизу, жизнь текла мимо, а у них было время. — Ты знаешь, – сказала она однажды. — Я больше не боюсь тебе верить. Он посмотрел на неё. Потом отвёл взгляд. — А я… – он замялся, усмехнулся. — Я, кажется, научился не убегать от разговоров. Она улыбнулась. Не широко. Не ярко. Спокойно. Они не обещали друг другу вечность. Не строили громких планов. Они просто жили. И этого было достаточно.

***

Примечание от автора: Спасибо, что прочитали мою первую работу! Для меня впервой писать, что-то настолько масштабное (в моем понимании), и я рада, что смогла закончить на, думаю, логичной ноте. Если вам понравилось, буду рада услышать пару слов о работе. Если есть замечания или какие-то комментарии по поводу логических построений, так же пожалуйста напишите об этом комментарий. Я хочу и дальше развиваться, как автор, и думаю это поможет мне. Спасибо!